Вой­на ото­рва ала ему но­ги, но сде­ла­а­ла ак­те­ром!

На фронт он сбе­жал 15-лет­ним па­ца­ном и же­сто­ко за это по­пла­тил­ся

Tainy Zvezd - - Интервью - На­та­лья Пет­ро­ва

Учить­ся боль­ше не пой­ду! – мо­тал го­ло­вой Паш­ка Луспе­ка­ев. – Про­кля­тую нем­чу­ру бить на­до! – Ишь, Ани­ка-во­ин (ге­рой на­род­но­го сти­ха, в пе­ре­нос­ном смыс­ле озна­ча­ет че­ло­ве­ка, ко­то­рый хва­ста­ет­ся храб­ро­стью вда­ле­ке от опас­но­сти. – Прим.

ред.) на­шел­ся! – ру­гал­ся Бо­гда­сар Гу­ка­со­вич. – Учишь­ся в ре­мес­лен­ном? Вот и учись! Хо­ро­шо, ва­ше учи­ли­ще эва­ку­и­ру­ют во Фрун­зе (ныне – Биш­кек. –

Прим. ред.)! Во­е­вать ему на­до! Без те­бя раз­бе­рем­ся, соп­ляк! Паш­ка зло зырк­нул чер­ны­ми гла­за­ми. – По­гля­ди еще у ме­ня! – взвил­ся отец. – Не лу­пи­ли дав­но?! Маль­чик быст­ро при- нял ис­пу­ган­но-по­кор­ный вид. А про се­бя ре­шил: «Ну лад­но, ба­тя. Ужо я сам сде­лаю, как на­до». На фронт бу­ду­щий ак­тер сбе­жал 15-лет­ним па­ца­ном и же­сто­ко за это по­пла­тил­ся.

Спас и жизнь, и ру­ку

Удоб­но­го слу­чая Луспе­ка­ев ждал боль­ше го­да и рва­нул из Кир­ги­зии в за­хва­чен­ную фа­ши­ста­ми Укра­и­ну. А ока­зав­шись в рай­оне род­но­го Во­ро­ши­лов­гра­да (ныне Лу­ганск. – Прим. ред.), вы­шел к пар­ти­за­нам. Шуст­ро­го бес­страш­но­го маль­чи­ка за­чис­ли­ли в раз­вед­груп­пу. Паш­ка до­бы­вал све­де­ния о про­тив­ни­ке, де­лал бо­е­вые вы­лаз­ки и пус­кал со­ста­вы фа­ши­стов

с про­до­воль­стви­ем и бо­е­при­па­са­ми под откос. Это бы­ли де­сят­ки эше­ло­нов! Смерть пы­та­лась ута­щить юно­го пар­ти­за­на с со­бой. В него стреляли, па­ру раз маль­чиш­ка чуть не по­пал в плен. А в на­ча­ле 44-го, во вре­мя боя, Паш­ку ра­ни­ло в пра­вую ру­ку раз­рыв­ной пу­лей. Лок­те­вой су­став ока­зал­ся раз­дроб­лен. Юно­го ге­роя пе­ре­пра­ви­ли в Са­ра­тов, в гос­пи­таль. – Ру­ку бу­дем от­ре­зать, – вздох­нул хи­рург. – Ина­че от­пра­вишь­ся к пра­от­цам. – Толь­ко кос­ни­тесь – я та­кое устрою! – за­пле­та­ю­щим­ся от нар­ко­за язы­ком вы­крик­нул па­цан, спол­зая с опе­ра­ци­он­но­го сто­ла. – Не сметь! Паш­ка уже за­сы­пал, ко­гда док­тор по­обе­щал обой­тись все-та­ки без ам­пу­та­ции. И ведь спас и жизнь, и ру­ку! Луспе­ка­ев вер­нул­ся в свой от­ряд, ко­то­рый влил­ся в со­став 3-го Укра­ин­ско­го фрон­та. В ав­гу­сте 44-го вой­ска осво­бо­ди­ли Мол­да­вию и дви­ну­лись в Бол­га­рию. А 17-лет­ний Па­вел от­пра­вил­ся до­мой, в Во­ро­ши­лов­град – пар­ня ко­мис­со­ва­ли, и жизнь вро­де на­ча­ла на­ла­жи­вать­ся. – Не знаю по­че­му, но имен­но во вре­мя бо­ев я меч­тал, как бу­ду вы­хо­дить на сце­ну, сни­мать­ся в ки­но, – усме­хал­ся Луспе­ка­ев. – И сто­и­ло ко­мис­со­вать­ся, явил­ся в Во­ро­ши­лов­град­ский драм­те­атр и на­про­сил­ся у них иг­рать. Ме­ня взя­ли: пар­ней-то по­чти не бы­ло. И ока­за­лось, по­лу­ча­ет­ся неп­ло­хо. Смеш­но: вой­на сде­ла­ла ме­ня ак­те­ром! В 46-м Па­вел Луспе­ка­ев по­сту­пил в те­ат­раль­ное учи­ли­ще име­ни Щеп­ки­на. Окон­чив его, вы­сту­пал в раз­ных те­ат­рах Моск­вы. А в 1959 го­ду Луспе­ка­е­ва за­ме­тил ре­жис­сер Ле­нин­град­ско­го Боль­шо­го дра­ма­ти­че­ско­го те­ат­ра Геор­гий Тов­сто­но­гов и взял в свою труп­пу. Это был три­умф! Ле­нин­град­цы хо­ди­ли «на Луспе­ка­е­ва», каж­дая роль ко­то­ро­го вы­зы­ва­ла бур­ные ова­ции и ярост­ные об­суж­де­ния. И ни­кто не знал, че­го это сто­и­ло ак­те­ру! Несчаст­ный, он из­ны­вал от чу­до­вищ­ной бо­ли в ступ­нях, по­кры­тых гной­ны­ми яз­ва­ми.

«Му­ки мои адо­вы!»

– Ате­ро­скле­роз со­су­дов ног, – вы­нес­ли вер­дикт вра­чи 26-лет­не­му Луспе­ка­е­ву. – У вас ступ­ни об­мо­ро­же­ны, ба­тень­ка. И, вид­но, дав­но! По­че­му не ле­чи­ли?! Те­перь нуж­но от­се­кать, а то ган­гре­на! – Это я в за­са­де на сне­гу че­ты­ре ча­са про­ле­жал без дви­же­ния, – бурк­нул юно­ша. – Вот и по­мерз­ли ла­пы. Ле­чить неко­гда бы­ло – фри­цев гна­ли! А ру­бить я не дам! Од­на­ко че­рез шесть лет на­ча­лось омерт- ве­ние тка­ней. Док­то­ра за­яви­ли: «Ли­бо нож, ли­бо смерть!» Же­на Ин­на, ры­дая, ва­ля­лась у Луспе­ка­е­ва в но­гах, умо­ляя со­гла­сить­ся на ам­пу­та­цию. И Па­вел Бо­ри­со­вич дал доб­ро. Ре­за­ли по ку­соч­кам: сна­ча­ла паль­цы од­ной но­ги, че­рез два ме­ся­ца – дру­гой. По­том – од­ну сто­пу, дру­гую. В «Бе­лом солн­це пу­сты­ни» Луспе­ка­ев сни­мал­ся уже без обе­их. – Ото­рва­ла вой­на мне но­ги, – се­то­вал ар­тист. Ми­нистр куль­ту­ры Ека­те­ри­на Фур­це­ва, услы­шав о же­сто­ких стра­да­ни­ях ак­те­ра, рас­пла­ка­лась и при­ка­за­ла до­ста­вить Луспе­ка­е­ву ле­кар­ства из Фран­ции. А по­том до­би­лась из­го­тов­ле­ния удоб­ных про­те­зов – спе­ци­аль­но под него. Но Па­вел Бо­ри­со­вич про­дол­жал му­чить­ся от бо­ли. То­гда ему вы­пи­са­ли нар­ко­тик пан­то­пон. «Му­ки мои адо­вы! – пи­сал в сво­ем днев­ни­ке ак­тер. – Я по­гряз в этой мра­зи и хо­чу, что­бы быст­рее на­сту­пил ко­нец». Он с нар­ко­ти­ком за­вя­жет сам. Но в ап­ре­ле 1970-го умрет во вре­мя оче­ред­но­го бо­ле­во­го при­сту­па. Разо­рва­лась сер­деч­ная аор­та. До сво­е­го 43-летия быв­ший пар­ти­зан не до­жил все­го три дня.

Паш­ке бы­ло 15, ко­гда он сбе­жал в Укра­и­ну во­е­вать с фа­ши­ста­ми

Судьба ак­те­ра-фрон­то­ви­ка впе­чат­ли­ла ека­те­ри­ну Фур­це­ву В «Бе­лом солн­це пу­сты­ни» Па­вел Луспе­ка­ев сни­мал­ся уже без обе­их ступ­ней

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.