Он ви­нил в сме Высоцкого… ж

А о Ма­рине Вла­ди ре­жис­сер и во­все вспо­ми­нать не лю­бил. «Жу­пель-мам­зель! – го­во­рил он про нее. – Ино­стран­ка»

Tainy Zvezd - - Об Этом Говорят -

Вы­соц­кий был по­ло­ви­ной мо­ей жиз­ни! – го­во­рил Геор­гий Юнгвальд-Хилькевич. – Мой луч­ший друг, един­ствен­ный. По­лу­чив в июле 1980 го­да страш­ную весть, ре­жис­сер по­те­рял со­зна­ние. А по­том еще раз – ко­гда уви­дел дру­га в гро­бу. В смер­ти Высоцкого Юнгвальд- Хилькевич ви­нил... жен­щин!

«А кто из со­вест­ли­вых

лю­дей не пил?»

Они по­зна­ко­ми­лись в Одес­се, в го­сти­ни­це. – При­хо­ди, – по­зва­ли дру­зья. – Се­го­дня в но­ме­ре у Ста­са Го­во­ру­хи­на бу­дет петь Вы­соц­кий. – И вот иду по ко­ри­до­ру, и вдруг на ме­ня слов­но безу­мие на­хо­дит, – вспо- ми­нал ре­жис­сер. – Ду­шу разорвал хрип­лый го­лос: «А про­то­пи ты мне бань­ку по-чер­но­му!..» Гос­по­ди! Это бы­ло по­тря­се­ние! Я вле­тел в ком­на­ту! Весь ве­чер слу­шал, за­та­ив ды­ха­ние. А ко­гда Во­ло­дя за­пел: «Ес­ли друг ока­зал­ся вдруг...», со мной чуть ис­те­ри­ка не слу­чи­лась! Это же Пуш­кин на­ше­го вре­ме­ни! Сти­хи Высоцкого вы­во­ра­чи­ва­ют на­изнан­ку, очи­ща­ют ду­шу! По­том ре­жис­сер и ар­тист от­пра­ви­лись к мо­рю и про­го­во­ри­ли всю ночь. С тех пор бы­ли нераз­луч­ны. – У него бы­ла по­тря­са­ю­ще чи­стая ду­ша. Доб­ро­ты неимо­вер­ной! – го­во­рил Геор­гий Эми­лье­вич. – Во­ло­дя всем по­мо­гал: вы­би­вал ле­кар­ства, льго­ты, квар­ти­ры. Ведь пар­тий­ные бос­сы, за­пре­щая твор­че­ство Высоцкого, са­ми тай­ком слу­ша­ли его до­ма. Юнгвальд- Хилькевич за­ду­мал спе­ци­аль­но под дру­га снять фильм «Опас­ные га­стро­ли». Но утвер­ждать ак­те­ра ка­те­го­ри­че­ски не хо­те­ли – объ­яс­ня­ли: – По­го­ришь ты! Фильм не сни­мешь и ре­пу­та­цию еще боль­ше ис­пор­тишь! Хри­пун твой силь­но пьет! – А кто в СССР из со­вест­ли­вых лю­дей не пил?! – ру­гал­ся Юнг­валь­дХиль­ке­вич. – Со­юз был стра­ной аб­сур­да. И су­ще­ство­вать в ней мож­но бы­ло лишь в аб­сурд­ном состоянии – за­пой­ном! Мне бы­ло на­срать, что го­во­ри­ли о Во­ло­де! Я его лю­бил и це­нил. И жут­ко гор­дил­ся тем, что он пла­тит мне тем же. Вла­ди­ми­ра Се­ме­но­ви­ча ре­жис­сер от­сто­ял.

«Нет, лю­бить по-рус­ски

Вла­ди не уме­ла...»

– Ко­неч­но, не пей Во­ло­дя, мо­жет, и сей­час был бы жив, – рас­суж­дал мэтр. – По­том еще эти тя­же­лые пре­па­ра­ты... Высоцкого наркотиками от­ка­чи­ва­ли, ле­чи­ли, а он на них под­сел. Я, за­пой­ный ал­ко­го­лик, в его при­сут­ствии ста­рал­ся не брать ни кап­ли в рот. Лишь од­на­жды мы «за­жгли» по-чер­но­му! Так упи­лись, что ока­за­лись в раз­ных го­ро­дах! По­том сно­ва со­шлись в мос­ков­ской квар­ти­ре Высоцкого и про­дол­жи­ли. Сме­ши­ва­ли в ка­стрю­ле шампанское с ко­нья­ком, из нее и пи­ли. Из мень­шей по­су­ды бы­ло невоз­мож­но – силь­но ру­ки тряс­лись. Дли­лось это без­об­ра­зие еще дней пять. По­том оба ле­жа­ли в ка­пель­ни­цах, с те­ку­щей изо всех ще­лей кро­вью. Ко­гда две ле­ген­ды толь­ко на­ча­ли дру­жить, Вы­соц­кий раз­во­дил­ся со вто­рой

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.