По­сле смер­ти на сбер­книж­ке ве­ли­ко­го ре­жис­се­ра а на­шли все­го 32 руб­ля

Он умер в Москве. А за­ве­щал «за­ко­пать свое серд­це» в род­ной зем­ле, в Ки­е­ве

Tainy Zvezd - - ОБ ЭТОМ ГОВОРЯТ - Ви­о­лет­та Гро­мо­ва

Свое бо­со­но­гое дет­ство он опи­сал в ки­но­по­ве­сти «За­ча­ро­ва­на Дес­на»: «Ма­лень­кий ле­жу я у де­да в лод­ке и столь­ко уже знаю непри­ят­ных ве­щей. Как непри­ят­но, ко­гда ба­ба про­кли­на­ет или ко­гда дол­го идет дождь. А как непри­ят­но в од­ной ру­ке нести боль­шое вед­ро во­ды или по­лоть и па­сын­ко­вать та­бак. Непри­ят­но, как отец при­хо­дит до­мой пья­ный и де­рет­ся с де­дом, с ма­те­рью или бьет по­су­ду. При­ят­но об­ни­мать же­ре­бен­ка. При­ят­но есть пас­ху и яй­ца. При­ят­но, ко­гда зво­нят к ве­черне ле­том...» «...Твой Алек­сан­дрик»

По­сле окон­ча­ния в 1914

го­ду Глу­хов­ско­го учи­тель­ско­го ин­сти­ту­та Алек­сандра на­пра­ви­ли пре­по­да­ва­те­лем в Жи­то­мир­ское выс­шее на­чаль­ное учи­ли­ще. Сю­да же учи­те­лем фран­цуз­ско­го язы­ка при­ш­ла юная Ва­ря Кры­ло­ва. Мо­ло­дые лю­ди по­лю­би­ли друг дру­га и ста­ли жить вме­сте.

«...ты ти­хонь­ко спишь, моя ма­лень­кая де­воч­ка, и, воз­мож­но, ви­дишь ме­ня во сне. Ко­гда ты спишь, я люб­лю те­бя боль­ше все­го. Мне то­гда ка­жет­ся, что ты не же­на мне, а мое до­ро­гое вол­шеб­ное ди­тя. Я це­лую твою теп­лую руч­ку мыс­лен­но...Твой Алек­сан­дрик», – пи­сал он в од­ном из пи­сем.

...Это был уже 1917 год.

Шла Пер­вая ми­ро­вая война. Шу­мел ре­во­лю­ци­он­ный Пет­ро­град. В Ки­е­ве про­воз­гла­си­ли Укра­ин­скую на­род­ную рес­пуб­ли­ку (УНР). До­в­жен­ко уда­лось из­бе­жать мо­би­ли­за­ции на фронт по со­сто­я­нию здо­ро­вья. Но это не по­ме­ша­ло ему всту­пить в ря­ды ар­мии УНР и во­е­вать про­тив боль­ше­ви­ков.

За­вер­бо­ва­ли че­ки­сты?

Ко­гда в 1919-м крас­ные за­ня­ли Жи­то­мир, 25-лет­не­го Алек­сандра от­пра­ви­ли в конц­ла­герь как «вра­га ра­бо­че-кре­стьян­ско­го пра­ви­тель­ства». Имен­но то­гда, го­во­рят, его и за­вер­бо­ва­ли че­ки­сты.

Так или ина­че, че­ло­век об­ра­зо­ван­ный, он стал учи­те­лем при шта­бе 44-й стре­лец­кой ди­ви­зии. Ка­рье­ра стре­ми­тель­но по­шла вго­ру. И в 1921 го­ду вме­сте с Ва­рей уже от­пра­вил­ся в Гер­ма­нию тор­го­вым пред­ста­ви­те­лем. Вер­нув­шись на ро­ди­ну, су­пру­ги по­се­ли­лись в Харь­ко­ве. До­в­жен­ко ра­бо­тал ху­дож­ни­ко­мил­лю­стра­то­ром. Вар­ва­ра по­сле ба­лет­ной сту- дии в Бер­лине хо­те­ла стать ак­три­сой. Но из-за силь­но­го уда­ра веслом по но­ге в 1925 го­ду оста­лась на всю жизнь хро­мой.

«Твоя на­ве­ки Вар­ва­ра До­в­жен­ко»

В те го­ды Алек­сандр увлек­ся ки­не­ма­то­гра­фом. Одес­ская ки­но­фаб­ри­ка (так то­гда на­зы­ва­ли ки­но­сту­дию), ко­то­рая еще пом­ни­ла лег­кую по­ступь Ве­ры Хо­лод­ной, при­тя­ги­ва­ла его, как ма­г­нит. Он стал ста­же­ром по агит­филь­му «Крас­ная ар­мия», на­пи­сал сце­на­рий к дет­ской кар­тине «Яш­ка-ре­фор­ма­тор», а в 1928 го­ду по­сле филь­ма «Зве­ни­го­ра» за­явил о се­бе как ре­жис­сер ми­ро­во­го уров­ня.

До­ма, в Харь­ко­ве, му­жа жда­ла лю­бя­щая хро­мо­нож­ка Ва­ря. А в Одес­се бу­до­ра­жил кровь вол­шеб­ный мир ки­но – ши­кар­ные жен­щи­ны, твор­че­ство, бо­гем­ные по­си­дел­ки...

Здесь-то он и встре­тил­ся с Юли­ей Солн­це­вой – ак­три­сой, сыг­рав­шей зна­ме­ни­тую Аэ­ли­ту в филь­ме по од­но­имен-

но­му ро­ма­ну Алек­сея Тол­сто­го. Она как раз по­ка­зы­ва­ла дру­зьям сним­ки с оче­ред­ных ки­но­проб.

– Дай­те-ка я по­смот­рю, – ре­ши­тель­но про­тя­нул ру­ку До­в­жен­ко. – Вот здесь хо­ро­шо, а здесь – не очень!

Солн­це­ва, ко­то­рой це­ло­ва­ли ру­ки Ма­я­ков­ский, Брю­сов и Баль­монт, бы­ла оша­ра­ше­на са­мо­уве­рен­но­стью незна­ком­ца. А че­рез несколь­ко дней они встре­ти­лись на ве­че­рин­ке.

– Зна­е­те, а я при­нес апель­си­ны, – про­сто ска­зал ре­жис­сер и стал вы­тас­ки­вать сол­неч­ные фрук­ты из всех кар­ма­нов. Все за­сме­я­лись.

– Я при­шел к вам, – до­ба­вил он, об­ра­тив­шись к Юлии.

С это­го ве­че­ра они уже не рас­ста­ва­лись. Ва­ря узна­ла об из­мене. И... от­пу­сти­ла.

«Ты по­лю­бил, Саш­ко ... По­верь: от ис­крен­не­го, хоть и ис­стра­дав­ше­го­ся серд­ца, от­бра­сы­вая во имя те­бя рев­ность и боль, хо­чу, что­бы она

ста­ла ис­тин­ным тво­им дру­гом, тво­им вдох­но­ве­ни­ем. А у ме­ня од­на­един­ствен­ная прось­ба к те­бе: хо­чу жить под тво­ей фа­ми­ли­ей. Про­щай. Твоя на­ве­ки Вар­ва­ра До­в­жен­ко», – на­пи­са­ла в про­щаль­ном пись­ме.

«Я так люб­лю мою Юлию…»

В 30-е го­ды До­в­жен­ко с Солн­це­вой пе­ре­еха­ли в Моск­ву. Они бы­ли очень раз­ные! Он «да­же во сне го­во­рил по-укра­ин­ски», а она нена­ви­де­ла «бур­жу­аз­ный на­ци­о­на­лизм». Он хо­тел де­тей. «Сви­ньи то­же раз­мно­жа­ют­ся», – от­ве­ча­ла она. Но имен­но Юлия устро­и­ла встре­чу Алек­сандра со Ста­ли­ным, ко­гда лю­би­мо­му гро­зил арест в 30-е го­ды. Имен­но она по­шла на по­клон к Бе­рии, что­бы вы­вез­ти му­жа из окру­же­ния в го­ды войны.

«Я так люб­лю мою Юлию, как ес­ли бы и не лю­бил за 25 лет се­мей­ной с ней жиз­ни»... – пи­сал ре­жис­сер в днев­ни­ке в 1952 го­ду. Од­на­ко это во­все не ме­ша­ло мэт­ру увле­кать­ся дру­ги­ми. Солн­це­ва зна­ла о люб­ви к ак­три­се Асте Ниль­сен, о свя­зи с Еле­ной Чер­но­вой, о ро­мане с мон­та­же­ром Та­тья­ной Чер­няв­ской... А о том, что в него влюб­ле­ны сту­дент­ки его ма­стер­ской во ВГИКе, зна­ли все. «Да, у До­в­жен­ко бы­ли жен­щи­ны, но ко мне это не име­ло ни­ка­ко­го от­но­ше­ния», – го­во­ри­ла Солн­це­ва с вы­со­ко­ме­ри­ем ца­ри­цы.

«За­ко­пай­те мое серд­це в род­ной зем­ле»

25 но­яб­ря 1956 го­да ре­жис­сер был на да­че в Под­мос­ко­вье. Со­би­рал­ся в го­род, и вдруг схва­ти­ло серд­це... По­хо­ро­ни­ли До­в­жен­ко на Но­во­де­ви­чьем кладбище за го­су­дар­ствен­ный счет – на сбер­книж­ке ве­ли­ко­го ре­жис­се­ра ока­за­лось все­го 32 руб­ля. Не на­жил «Го­мер ки­но», как его на­зы­ва­ли со­вре­мен­ни­ки, ни­ка­ких ка­пи­та­лов. Пе­ре­жи­вал о дру­гом: «Я умру в Москве, так и не уви­дев Укра­и­ны! Пе­ред смер­тью по­про­шу Сталина, что­бы из гру­ди мо­ей вы­ну­ли серд­це и за­ко­па­ли его в род­ной зем­ле, в Ки­е­ве, где-то над Дне­пром». В 2006 го­ду Чер­ни­гов­ский обл­со­вет об­ра­щал­ся к пре­зи­ден­ту, что­бы ор­га­ни­зо­вать пе­ре­за­хо­ро­не­ние ре­жис­се­ра на ро­дине. В 2007-м хо­те­ли об­ме­нять его прах на остан­ки Юрия Дол­го­ру­ко­го, ко­то­рый ле­жит в Лав­ре. Но по­ка ве­ли­кий укра­и­нец так и по­ко­ит­ся в Москве.

Юлия Солн­це­ва за­вер­ши­ла твор­че­ские про­ек­ты му­жа – «За­ча­ро­ва­ну Дес­ну», «По­е­му про мо­ре» и дру­гие. Умер­ла в 1989 го­ду

Его де­ти­ща – ки­но­ше­дев­ры «Зве­ни­го­ра», «Зем­ля», «Ар­се­нал» – об­ре­ли ми­ро­вую сла­ву

С же­ной Вар­ва­рой. Па­ра офор­ми­ла брак в 1923 го­ду в Бер­лине, где До­в­жен­ко ра­бо­тал торг­пре­дом

С Солн­це­вой они про­жи­ли по­чти чет­верть ве­ка, хо­тя бы­ли та­кие раз­ные!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.