У ме­ня – огром­ное го­ре. Вы­НесТи­бы…

Tainy Zvezd - - ОБ ЭТОМ ГОВОРЯТ - Вла­ди­мир Ви­но­кур Наталья Пет­ро­ва

Очень пло­хо. Так тя­же­ло! Серд­це ще­мит, – жа­лу­ет­ся Вла­ди­мир Ви­но­кур. –У ме­ня – огром­ное го­ре. Вы­не­сти бы...

Од­на­ко это был ожи­да­е­мый удар. Скон­ча­лась ма­ма звез­ды – 96-лет­няя Анна Юльев­на. В та­ком воз­расте уход из жиз­ни – де­ло есте­ствен­ное. – Ну и что?! – вос­кли­ца­ет Ви­но­кур. – Я все рав­но чув­ствую се­бя оси­ро­тев­шим ре­бен­ком! Ма­ма в мо­ей жиз­ни – са­мая глав­ная жен­щи­на! И вот те­перь ее нет! Я все­гда бу­ду ма­ме бла­го­да­рен, – про­дол­жа­ет зна­ме­ни­тость. – За все! В том чис­ле – и за про­фес­сию. Ведь ес­ли бы не ма­ма, не бы­ло бы та­ко­го ар­ти­ста – Вла­ди­ми­ра Ви­но­ку­ра!

«По­лу­чал под­за­тыль­ник учеб­ни­ком ли­те­ра­ту­ры»

Во­ло­дя ро­дил­ся в Кур­ске, в се­мье на­чаль­ни­ка

тре­ста про­мыш­лен­но­го стро­и­тель­ства На­та­на Ль­во­ви­ча и его же­ны Ан­ны Юльев­ны, учи­тель­ни­цы рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры.То­гда, 31 мар­та 1948 го­да, га­зе­та «Кур­ский ра­бо­чий» да­же опуб­ли­ко­ва­ла за­мет­ку: мол, в на­шем го­ро­де по­явил­ся на свет на­сто­я­щий бо­га­тырь – че­ты­ре ки­ло ве­са!

– Но рос я хи­лым и бо­лез­нен­ным, – вспо­ми­на­ет на­род­ный ар­тист. – Был пол­нень­ким мол­чу­ном с кри­вы­ми нож­ка­ми. В от­ли­чие от строй­но­го кра­сав­ца и го­во­ру­на, стар­ше­го бра­та Бо­ри­са. Ма­ме при­шлось при­ло­жить нема­ло уси­лий, что­бы я к под­рост­ко­во­му воз­рас­ту по­до­шел здо­ро­вым и с уве­рен­но­стью в се­бе.

Анна Юльев­на по­сто­ян­но хо­ди­ла с млад­шень­ким по вра­чам. И вы­пол­ня­ла все их пред-

пи­са­ния: от инъ­ек­ций до гим­на­сти­че­ских упраж­не­ний.

– А по­няв, что я обо­жаю петь, взя­ла ме­ня, де­вя­ти­лет­не­го, за ру­ку и от­ве­ла в хор Двор­ца пи­о­не­ров, – рас­ска­зы­ва­ет ак­тер. – Там я мо­мен­таль­но стал со­ли­стом. Ез­дил в «Ар­тек», где и по­лу­чил пер­вое при­зна­ние. Спел пес­ню Ва­но Му­ра­де­ли «Бу­хен­вальд­ский на­бат». И зо­ло­тую ме­даль мне вру­чал сам Юрий Га­га­рин! Вот то­гда я по­нял: сце­на – моя судь­ба!

Имен­но ма­ма на­учи­ла Во­ву ма­стер­ски вла­деть сло­вом.

– Она бы­ла у ме­ня класс­ным ру­ко­во­ди­те­лем, – объ­яс­ня­ет Ви­но­кур. – И что­бы мне по­лу­чить по рус­ско­му и ли­те­ра­ту­ре

«пя­тер­ку», нуж­но бы­ло знать на «шесть». До­ма я чи­тал и за­ни­мал­ся с утра до ве­че­ра. А чуть что – по­лу­чал под­за­тыль­ник учеб­ни­ком ли­те­ра­ту­ры.

«Все по­лу­чит­ся, ты ста­нешь зна­ме­ни­тым!»

Во­ло­дя про­дол­жал петь, по­том стал еще за­ни­мать­ся в те­ат­раль­ной сту­дии. Но На­тан Ви­но­кур был непре­кло­нен: оба сы­на долж­ны пой­ти по его сто­пам. Какая сце­на?!

– Ну, и Бо­рис стал стро­и­те­лем, от­учив­шись в Ле­нин­град­ском ин­же­нер­но-стро­и­тель­ном ин­сти­ту­те, – усме­ха­ет­ся зна­ме­ни­тость. – Я то­же по­сле вось­мо­го клас­са по­сту­пил в Кур­ский

Од­на­ко это был ожи­да­е­мый удар

мон­таж­но-стро­и­тель­ный тех­ни­кум на ма­ля­ра-шту­ка­ту­ра. Но бла­го­да­ря ма­ме стал за­ни­мать­ся на ве­чер­нем от­де­ле­нии ди­ри­жер­ско-хо­ро­во­го от­де­ле­ния му­зу­чи­ли­ща. Все шло пре­крас­но! Од­на­ко ко­гда я опять вы­ра­зил же­ла­ние по­сту­пить в те­ат­раль­ный, па­па ме­ня не по­нял. И лишь бла­го­да­ря уго­во­рам ма­мы дал свое со­гла­сие. Но ко­гда по­сле неудач­ной по­пыт­ки я вер­нул­ся до­мой, сно­ва за­явил: «Раз не по­сту­пил – иди в стро­и­тель­ный ин­сти­тут!» Вме­сто это­го я сде­лал все воз­мож­ное, что­бы по­пасть в ар­мию. И ока­зал­ся на служ­бе в ан­сам­бле пес­ни и пляс­ки Мос­ков­ско­го во­ен­но­го окру­га.

На­хо­дясь там, и по­сту­пил в ГИТИС.

Ох, как же бы­ла ра­да Анна Юльев­на! Ка­кие пись­ма она сла­ла сы­ну, уве­ряя, что у него «все по­лу­чит­ся, ты ста­нешь зна­ме­ни­тым и очень лю­бим людь­ми!»

И не ошиб­лась! В 41 год Вла­ди­мир Ви­но­кур по­лу­чил зва­ние на­род­но­го ар­ти­ста РСФСР и от­крыл свой «Те­атр па­ро­дий». На­род ко­ми­ка про­сто обо­жа­ет!

А еще, бла­го­да­ря ма­ме, Ви­но­кур су­мел со­хра­нить се­мью.

– Я по мо­ло­до­сти го­ря­чей бы­ла, взрыв­ной, – сма­хи­ва­ет сле­зы 64-лет­няя су­пру­га ар­ти­ста Та­ма­ра Пер­ва­ко­ва. – Ссо­ри­лись мы с му­жем ча­сто: я рев­но­ва­ла Во­ло­дю к га­стро­лям, по­сколь­ку он ред­ко бы­вал до­ма, и к его ро­ди­те­лям. Анна Юльев­на уме­ла все­гда спо­кой­но, по-доб­ро­му, по­ста­вить ме­ня на ме­сто, а сы­на учи­ла, как вер­нуть рас­по­ло­же­ние же­ны: по­дар­ка­ми и лас­ко­вы­ми сло­ва­ми. Го­во­ри­ла ему: «У ме­ня – пре­крас­ная сно­ха». Вот и мне со све­кро­вью по­вез­ло!

«Я меч­тал, что­бы она до­жи­ла до 120 лет»

На­чав хо­ро­шо за­ра­ба­ты­вать, Ви­но­кур пе­ре­вез ро­ди­те­лей из про­вин­ци­аль­но­го Кур­ска в Моск­ву и по­се­лил ря­дом с со­бой, на Ар­ба­те. С 1995 го­да, ко­гда На­тан Ль­во­вич умер от ин­суль­та,Анна Юльев­на жи­ла там од­на.

– Не со­всем так, – го- во­рит Ви­но­кур. – Я еже­днев­но зав­тра­кал у ма­мы. И ве­че­рин­ки с мо­и­ми дру­зья­ми-ар­ти­ста­ми ча­ще все­го устра­и­ва­ли в ее квар­ти­ре. Ма­ма кор­ми­ла нас вкус­ной едой и под­бра­сы­ва­ла идеи для вы­ступ­ле­ний. Мне го­во­ри­ла: «Спа­си­бо, сы­но­чек. Ты по­да­рил мне то, что ко­гда-то нам обе­ща­ли боль­ше­ви­ки, – счаст­ли­вую и без­бед­ную жизнь». Ма­ма бы­ла все­гда пол­на оп­ти­миз­ма, я брал с нее при­мер. Ко­неч­но, Анна Юльев­на очень тя­же­ло пе­ре­нес­ла смерть па­пы, а по­том и мо­е­го стар­ше­го бра­та Бо­ри­са. Ему бы­ло 66 лет, ко­гда он умер от са­хар­но­го диа­бе­та... Но зато как же ма­ма ра­до­ва­лась рож­де­нию пра­вну­ков! Я меч­тал, что­бы она до­жи­ла до 120 лет, – сма­хи­ва­ет сле­зы ар­тист. – Но все мы смерт­ны...

Та­ма­ру Пер­ва­ко­ву отец, мать и брат му­жа ува­жа­ли и лю­би­ли

Ко­ми­ку сей­час – не до сме­ха

Ма­ма бы­ла для Вла­ди­ми­ра Ви­но­ку­ра глав­ной жен­щи­ной в жиз­ни

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.