Ни­ко­лай КА­пел ьНи­цА, А, Ки­шКи – так ле­жал мой сы­нок ай Ка­ра­чен­цов (1944–2018)

Ак­те­ра и его сы­на про­опе­ри­ро­ва­ли в од­ном воз­расте в од­ной боль­ни­це

Tainy Zvezd - - ДИАНА ПЕТРИНЕНКО - Ан­тон Ра­дин

Яне пред­по­ла­га­ла, что, ко­гда ро­дит­ся сын, Ко­ля ста­нет ве­ли­ко­леп­ным от­цом, – рас­ска­зы­ва­ет Люд­ми­ла Пор­ги­на. – По­сле ро­дов я тя­же­ло за­бо­ле­ла: тем­пе­ра­ту­ра – 40! И на пол­то­ра ме­ся­ца муж оста­но­вил съ­ем­ки филь­ма «По­ка безум­ству­ет меч­та» — си­дел до­ма с ре­бен­ком! Я еле-еле про­сы­па­лась, у ме­ня – бред, тем­пе­ра­ту­ра не спа­да­ет. И ви­жу сквозь пе­ле­ну, как Ко­ля кор­мит Ан­дрюш­ку, пе­ле­на­ет и ку­па­ет. И пер­вое сло­во, ко­то­рое ска­зал наш сы­нок, бы­ло: «па­па». Ак­тер в труд­ные ми­ну-

ты все­гда был ря­дом с Ан­дре­ем.

«Ска­за­ли, что наш сын – чуть ли не си­му­лянт»

– Од­на­ж­ды при­шла до­мой. Ви­жу: ле­жит Ан­дрю­ша зе­ле­но­го цве­та на на­шей кро­ва­ти, – про­дол­жа­ет Люд­ми­ла. – Под­ни­маю оде­я­ло, а сын – в паль­то и в бо­тин­ках. То есть так пло­хо ста­ло, что он упал и уже встать не смог. Толь­ко на­брал те­ле­фон сво­ей су­пру­ги. Ироч­ка тут же вы­зва­ла «ско­рую». И то­же на ней по­еха­ла в боль­ни­цу.

Имен­но это муж­чи­ну и спас­ло. Ко­гда Ан­дрея

при­вез­ли в боль­ни­цу, у него неожи­дан­но спа­ла тем­пе­ра­ту­ра, а бо­ли стих­ли.

«Вот и ска­за­ли, что наш сын – чуть ли не си­му­лянт, – вспо­ми­на­ет Ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов в сво­ей кни­ге «Ко­рабль плы­вет». – Врач спра­ши­ва­ет: «Ну, что, ре­шил по­ва­лять­ся в боль­ни­це? Ну, да­вай. А че­го, у те­бя са­мо­го язы­ка нет? По­че­му же­на все вре­мя за те­бя го­во­рит?» Ира от­ве­ча­ет: «Я — ваш бу­ду­щий кол­ле­га, ме­дик – и про­сто пе­ре­чис­ляю симп­то­мы ап­пен­ди­ци­та». Врач: «Ты на ко­го учишь­ся?» – «На пе­ди­ат­ра». – «Мо­жет, в пе­ди­ат­рии ты и бу­дешь раз­би­рать­ся, но ни­ко­гда в жиз­ни не узна­ешь, что та­кое ост­рый ап­пен­ди­цит. А

он не под­твер­жда­ет­ся. Все сво­бод­ны. Утром мы ва­ше­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка вы­пи­шем».

«А вы в об­мо­рок не упа­де­те?»

Но Ира сбе­га­ла са­ма в при­ем­ное от­де­ле­ние, по­про­си­ла ре­зуль­та­ты ана­ли­зов, и с ни­ми опять бро­си­лась к вра­чу: – У Ан­дрея силь­но по­вы­ше­ны лей­ко­ци­ты – идет тя­же­лый вос­па­ли­тель­ный про­цесс!

А тут до вра­ча до­шло, что его па­ци­ент – сын звез­ды. И ме­дик на­чал оправ­ды­вать­ся: – Я не мог про­смот­реть! Из­ви­ни­те!

– Зво­нит Ан­дрей: «Па­па, ме­ня кла­дут на опе­ра­ци­он­ный стол. Ап­пен­ди­цит. При­ез­жай ско­рее!» – де­лил­ся Ни-

ко­лай Пет­ро­вич. – Я был на важ­ном при­е­ме. Но бро­сил­ся в боль­ни­цу. Успел во­вре­мя. Го­во­рю: «Все бу­дет нор­маль­но!» Един­ствен­ное, не знаю, по­че­му-то спро­сил вра­чей: «А мож­но по­смот­реть?» Сна­ча­ла мне от­ка­за­ли, а по­том ка­кая-то жен­щи­на го­во­рит: «Пой­дем­те». Я в жиз­ни мно­гое ви­дел. Про­лом­лен­ные го­ло­вы, ото­рван­ные но­ги... Ча­сто сам трав­ми­ру­юсь, по­это­му про­жи­ваю в боль­ни­цах ре­гу­ляр­но. Ви­дел – и не раз – тру­пы. Но ко­гда ле­жит без­ды­хан­ный род­ной че­ло­век: за­ка­тив­ши­е­ся глаз­ки, об­щий нар­коз, взды­ма­ет­ся ис­кус­ствен­ное лег­кое, ка­ка­я­то при­щеп­ка на паль­це, ка­пель­ни­ца, кро­ви­ща,

ки­шки — так ле­жал мой сы­нок! – ощу­ще­ние, ска­жем так, ред­кое. Ме­ня спро­си­ли: «А вы в об­мо­рок не упа­де­те?» – «Да уж я как-ни­будь устою». Ока­за­лось, ес­ли бы не эта опе­ра­ция, к утру бы у сы­на на­чал­ся пе­ри­то­нит – вос­па­ле­ние брю­ши­ны.

– Ко­гда вы­та­щи­ли рас­пух­ший ап­пен­дикс, врач ска­зал: «Во ка­кой! Ви­дал?» – про­дол­жал вспо­ми­нать Ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов. – По­том смот­рю, до­ста­ет что-то вро­де двух бе­лых ша­ри­ков раз­ме­ром чуть по­мень­ше ку­ри­но­го яй­ца. «Это – на­коп­ле­ние гноя в брю­шине». То есть уже на­чи­нал­ся пе­ри­то­нит. ..

Та ночь бы­ла бес­сон­ной. Я сам сы­на от­вез в па­ла­ту.Там за­жгли свет, несчаст­ные боль­ные ста­ли про­сы­пать­ся. И, как ноч­ной кош­мар, по па­ла­те раз­гу­ли­вал в па­рад­ном ко­стю­ме ар­тист Ка­ра­чен­цов! Ан­дрей, ко­гда при­шел в се­бя, ска­зал от­цу: – Я не ис­пу­гал­ся! Ведь ты был ря­дом.

А Ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов вспом­нил, что ров­но 33 го­да на­зад ему са­мо­му вы­ре­за­ли ап­пен­ди­цит.

«Судь­ба, те­ле­па­тия, ми­сти­ка!»

– Иг­ра­ли спек­такль, пер­вый год в «Лен­ко­ме». И вдруг по­сре­ди пред­став­ле­ния у ме­ня на­чи­на­ет­ся ди­кая боль в жи­во­те. Я день тер­пел. Лишь на сле­ду­ю­щее ут­ро вы­звал «ско­рую», – рас­ска­зы­вал ак­тер.

– Я сам за­шел в опе­ра­ци­он­ную. Смот­рю, бу­ду­щий мой «ре­за­ка» мо­ет ру­ки. И вы­во­зят от него ка­ко­го-то му­жи­ка – си­нюш­но­го… Спра­ши­ваю: «Я – та­кой же бу­ду?» Врач «оп­ти­ми­стич­но» от­ве­ча­ет: «Ху­же бу­дешь». Сде­ла­ли мест­ный нар­коз. Я ви­дел, как ме­ня вскры­ва­ли: сра­зу кро­ви­ща по­шла. Я на­чал дер­гать­ся. «Да убе­ри ру­ки – ме­ша­ешь!» – рявк­нул врач. Ни­ко­гда это­го не за­бу­ду! Но са­мое глав­ное! Это бы­ла та же 50-я мос­ков­ская боль­ни­ца на Ти­ми­ря­зев­ке, что по­том и у Ан­дрея! Опе­ри­ро­ва­ли ме­ня, как и его, в 23 го­да! И то­же ап­пен­ди­цит! Судь­ба, те­ле­па­тия, ми­сти­ка!

люд­ми­ла пор­ги­на не пред­по­ла­га­ла, что Ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов ста­нет ве­ли­ко­леп­ным от­цом

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.