Его луч­шие ро­ли

«Ме­сто встре­чи из­ме­нить нель­зя»

Tainy Zvezd - - Большая Утрата! Умер Иван Бортник (1939–2019) -

Об­раз Про­мо­каш­ки из кар­ти­ны «Ме­сто встре­чи из­ме­нить нель­зя» при­ле­пил­ся ко мне на всю жизнь, хо­тя столь­ко ро­лей сыг­ра­но и в ки­но, и в те­ат­ре! – с до­са­дой вос­кли­цал Иван Борт­ник. – Так нет же, обя­за­тель­но най­дет­ся кто-то из от­ста­лой ча­сти пуб­ли­ки, ты­ка­ю­щий в ме­ня паль­цем: «О! Про­мо­каш­ка!» Од­на­ко при этом ак­тер при­зна­вал, что кар­ти­на оста­ет­ся од­ной из лю­би­мей­ших. Хо­тя бы по­то­му, что сни­мал­ся он вме­сте с близ­ким дру­гом Вла­ди­ми­ром Вы­соц­ким.

– Так Вов­ка ме­ня и при­вел на съем­ки, – вспо­ми­нал на­род­ный ар­тист. – Хо­тел, что­бы я иг­рал Ша­ра­по­ва. А мы ж в Укра­ине сни­ма­ли, в Одес­се. Вла­ди­мир Кон­кин на сту­дии До­в­жен­ко толь­ко что Пав­ку Кор­ча­ги­на сыг­рал, по­лу­чил пре­мию Ле­нин­ско­го ком­со­мо­ла. Ре­жис­се­ру Го­во­ру­хи­ну бы­ло ска­за­но: «Бу­дешь сни­мать Кон­ки­на. Ска­жи спа­си­бо, что Вы­соц­ко­го утвер­ди­ли».то­гда он по­про­сил: «Ва­ня, мо­жет, Про­мо­каш­ку сыг­ра­ешь? Там, прав­да, и тек­ста-то нет...» Но я его при­ду­мал. Как и весь об­раз Про­мо­каш­ки.

Ге­рой вы­шел на­столь­ко убе­ди­тель­ным, что по­сле пре­мье­ры, про­шед­шей в но­яб­ре 1979 го­да, Борт­ни­ку при­шло пись­мо от... судьи. «Уви­дев вас в кар­тине, я бы­ла по­ра­же­на, – пи­са­ла зри­тель­ни­ца. – Вы не иг­ра­ли. Я мно­го лет ра­бо­таю в су­де и по­ви­да­ла уго­лов­ни­ков... Где вы на­шли эту по­ход­ку? Ма­не­ру оде­вать­ся? Я по­ни­маю, что над кар­ти­ной с ва­ми ра­бо­та­ли ху­дож­ни­ки, но все это нуж­но бы­ло уви­деть и сде­лать. Вы не бы­ли ак­те­ром, вы бы­ли са­мым на­сто­я­щим уго­лов­ни­ком!»

– Из дет­ства все взял, – по­сме­и­вал­ся ак­тер. – Я жил на Крас­но­сель­ской ули­це в Москве, в рай­оне трех вок­за­лов. В на­шем дво­ре си­де­ли прак­ти­че­ски все, там я все­го и на­смот­рел­ся. Блат­ные хо­ди­ли обя­за­тель­но в бе­лом кашне, ше­сти­клин­ке­ке­поч­ке, тем­ном пла­ще или паль­то длин­ном. Фин­ку в кар­ман – и на про­гул­ку. Од­на­ж­ды я и сам «на шу­хе­ре» сто­ял, ко­гда па­ца­ны па­лат­ку гра­би­ли. Стра­ху на­тер­пел­ся то­гда!

А за свою «им­про­ви­за­цию» в сцене аре­ста бан­ды «Чер­ная кош­ка» лю­би­мец пуб­ли­ки был да­же... по­бит.

– Мы при­е­ха­ли с Во­ло­дей. Смот­рим, сто­ит мрач­ный ре­жис­сер и смач­но ма­те­рит­ся, – рас­ска­зы­вал Иван Сер­ге­е­вич. – Мол, скуч­но по­лу­ча­ет­ся, все вы­хо­дят, бро­са­ют мол­ча пи­сто­ле­ты в снег, да и все. И го­во­рит мне: «Я те­бя очень про­шу, ну при­ду­май что-ни­будь». Ну и я взял, да на вы­хо­де из под­ва­ла ис­те­ри­че­ски за­во­пил блат­ную пес­ню «А на чер­ной ска­мье...», стал ко­сте­рить охран­ни­ков, пи­нать их. На­столь­ко во­шел в роль, что плю­нул «Жег­ло­ву» в ли­цо. Он ото­ро­пел, утер­ся. А я уже во­всю по­пер на них: «Му­со­ра, су­ки...» И тут у «охран­ни­ков», ко­то­рых иг­ра­ли на­сто­я­щие ми­ли­ци­о­не­ры, в го­ло­вах пе­ре­кли­ни­ло. Вдруг я не ак­тер, а на­сто­я­щий уго­лов­ник? И они ста­ли ме­ня бить, за­ла­мы­вать ру­ки. Да так, что я за­орал от бо­ли. И они кри­чат: «Ах ты, тварь пас­куд­ная, да мы те­бя сей­час здесь же и за­да­вим!» Я в от­вет: «Ре­бят, я ж ар­тист, вы че­го?!» А они ни­как не мо­гут с со­бой спра­вить­ся. От­пу­сти­ли, но про­дол­жа­ли орать: «Мразь бан­дит­ская!» Зри­те­ли у съе­моч­ной пло­щад­ки так вос­хи­ти­лись. Ап­ло­ди­ро­ва­ли. Ко­неч­но, все это по­том вы­ре­за­ли, по­то­му что в те вре­ме­на кад­ры, в ко­то­рых уго­лов­ник плю­ет в ли­цо «вла­сти», не мог­ли быть до­пу­ще­ны до зри­те­ля. Зам­ми­ни­стра МВД Кон­стан­тин Ни­ки­тин, кон­суль­тант филь­ма, ска­зал: «А это что за пер­со­наж? Убе­ри­те. Не то зав­тра в каж­дом дво­ре бу­дет сто­ять по Про­мо­каш­ке». Спра­вед­ли­во, в об­щем­то...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.