От­ца аре а тут еще и ме ЭтО­гО Бы мА

– Я дол­го чув­ство­вал се­бя из­го­ем, – при­зна­вал­ся ак­тер

Tainy Zvezd - - БОЛЬШАЯ УТРАТА! УМЕР 16 ТАЙНЫ ЗВЕЗД -

Арест от­ца на­все­гда вре­зал­ся мне в па­мять, – рас­ска­зы­вал Вла­ди­мир Этуш. – Ве­че­ром при­шли двое в штат­ском. Один ска­зал: «Ну, сей­час я вас «об­ра­дую». Сел на стул и до­стал ор­дер на арест. Па­па спро­сил: «За что?» — «Вам объ­яс­нят». Про­ве­ли обыск и за­бра­ли от­ца с со­бой. Мне то­гда бы­ло 12 лет.

«Пер­вым ху­ли­га­ном в клас­се был я»

До это­го мо­мен­та жизнь Во­ло­ди бы­ла спо­кой­ной. Отец Аб­рам Шах­но­вич хо­ро­шо за­ра­ба­ты­вал, был «нэп­ма­ном», по-со­вре­мен­но­му, пред­при­ни­ма­те­лем, вла­дел це­хом по по­ши­ву раз­но­об­раз­ных пред­ме­тов туа­ле­та – от су­мок до шар­фов и пер­ча­ток. Мать Ра­и­са Кон­стан­ти­нов­на ве­ла до­маш­нее хо­зяй­ство и вос­пи­ты­ва­ла де­тей. С пя­ти лет Во­ло­дя Этуш хо­дил к ре­пе­ти­то­ру учить немец­кий язык. По вос­кре­се­ньям па­па во­дил ре­бен­ка в цирк, в те­атр, и это бы­ли са­мые яр­кие впе­чат­ле­ния маль­чиш­ки.

– Я и сам меч­тал стать ак­те­ром! – при­зна­вал­ся Вла­ди­мир Аб­ра­мо­вич. – Пом­ню, па­па по­да­рил де­ре­вян­ную лошадку. Я ста­вил ее впе­ре­ди, по­том пе­ре­вер­ну­тый стул – коз­лы для ме­ня, изоб­ра­жав­ше­го ку­че­ра. Дру­гой стул по­за­ди был ме­стом для ба­буш­ки с мо­ей но­во­рож­ден­ной сест­рой Ли­дой. Как-то во вре­мя иг­ры ба­бу­ля в при­ли­ве неж­но­сти по­це­ло­ва­ла ме­ня. Я так разо­злил­ся, что ста­руш­ка рас­те­ря­лась.Спра­ши­ва­ет: «Во­воч­ка, ну по­че­му? Что слу­чи­лось?» А я ей: «Да раз­ве из­воз­чи­ков це­лу­ют?!» Так моя ак­тер­ская на­ту­ра ото­зва­лась на ис­ка­же­ние жиз­нен­ной прав­ды. Лю­бовь к ло­ша­дям од­на­жды обер­ну­лась для Эту­ша бе­дой.

– Как-то гу­лял я с дво­ю­род­ны­ми бра­тья­ми и сест­ра­ми. И ми­мо нас про­еха­ла те­ле­га с при­вя­зан­ной к ней сза­ди лошадью, – вспо­ми­нал Вла­ди­мир Аб­ра­мо­вич. – Я и го­во­рю род­ным: что, мол, сла­бо по­гла­дить? И по­гла­дил – а ло­шадь возь­ми и ляг­ни! Да так, что пе­ре­би­ла мне па­лец. Мы бе­гом спу­сти­лись к ре­ке, я су­нул ру­ку в во­ду — она ста­ла крас­ной. А

ко­гда вер­нул­ся до­мой, еще и от от­ца до­ста­лось. По­том ме­ня во­зи­ли к вра­чу — за­ши­ва­ли. Ко­гда при­шла по­ра учить­ся, ма­ма не за­хо­те­ла от­да­вать маль­чи­ка в бли­жай­шую шко­лу, по­то­му что она счи­та­лась ху­ли­ган­ской. И при­стро­и­ла Во­ло­дю в шко­лу име­ни Ге­ро­ев Па­риж­ской ком­му­ны. – А вот там уже пер­вым ху­ли­га­ном в клас­се был я, – сме­ял­ся Вла­ди­мир Этуш. – До­во­дил учи­те­лей до слез. По­это­му по­сле седь­мо­го клас­са ме­ня пе­ре­ве­ли в дру­гую шко­лу. В об­щем, жизнь про­те­ка­ла без­мя­теж­но, по­ка не аре­сто­ва­ли от­ца. И я вдруг стал сы­ном «вра­га на­ро­да».

«Это – точ­ка зре­ния... вра­га на­ро­да Бу­ха­ри­на!»

Аб­рам Шах­но­вич и сам не знал, в чем ви­но­ват. – Ко­неч­но, мы вы­де­ля­лись на фоне дру­гих жиль­цов на­ше­го до­ма, – рас­суж­дал ак­тер. – Жи­ли не бед­но. Вот кто­то и до­нес из за­ви­сти. Ни­ко­гда не ра­бо­тав­шей Ра­и­се Кон­стан­ти­новне при­шлось устро­ить­ся кас­сир­шей в фо­то­ате­лье. – Де­нег не хва­та­ло. Я хо­дил в рва­ных бо­тин­ках, но ма­ма, же­лая скра­сить мое су­ще­ство­ва­ние, вы­кра­и­ва­ла ка­кие-то ко­пей­ки и спра­ши­ва­ла: «Во­ва, что ты хо­чешь, пи­рож­ное или пой­ти в ки­но?» Я вы­би-

рал ки­но, где по­ка­зы­ва­ли мо­е­го лю­би­мо­го Чар­ли Ча­п­ли­на, – при­зна­вал­ся Этуш.

Вслед за от­цом вско­ре под­ста­вил­ся и сам Во­ло­дя. На од­ном из уро­ков ли­те­ра­ту­ры нуж­но бы­ло пе­ре­ска­зать мне­ние Вла­ди­ми­ра Ле­ни­на о ро­мане Ива­на Гон­ча­ро­ва «Об­ло­мов». Ед­ва Этуш на­чал го­во­рить, как его рез­ко пре­рвал учи­тель: «Это – точ­ка зре­ния не Ле­ни­на, а... вра­га на­ро­да Бу­ха­ри­на!» По­сле уро­ка под­рост­ка вы­зва­ли к ди­рек­то­ру.

– Се­до­ва­то-лы­сый че­ло­ве­чек в чер­ном ко­стю­ме уса­дил ме­ня на­про­тив се­бя и стал рас­спра­ши­вать об от­це, – рас­ска­зы­вал Вла­ди­мир Этуш. – «За что си­дит?» Я го­во­рю: «Не знаю». – «Ну, как же вы не зна­е­те?!» И при этом бу­ра­вит ме­ня сво­и­ми ма­лень­ки­ми глу­бо­ко по­са­жен­ны­ми во­дя­ни­сты­ми глаз­ка­ми. «Вы жи­ве­те в се­мье и не зна­е­те, чем за­ни­ма­ет­ся ваш па­па?» А даль­ше разыг­ра­лась сце­на фор­мен­но­го до­про­са. Ди­рек­тор угро­жал, что по­зво­нит в НКВД, тя­нул ру­ку к те­ле­фо­ну, а я упра­ши­вал это­го не де­лать. От­ца аре­сто­ва­ли, а тут еще и ме­ня мог­ли по­са­дить! Это­го бы ма­ма не вы­нес­ла! В кон­це кон­цов, ди­рек­тор ме­ня от­пу­стил. Отец от­си­дел го­да пол­то­ра, по­том его вы­пу­сти­ли и да­же вы-

во­ло­дя Этуш с па­пой Аб­ра­мом Шах­но­ви­чем

Ра­и­са Кон­стан­ти­нов­на на­ча­ла ра­бо­тать, ко­гда му­жа по­са­ди­ли

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.