КО­ЛЯ СЕРГА: НЕ ХО­ЧУ НИ­КО­ГО ОБМАНЫВАТЬ

ВЕ­ДУ­ЩИЙ ПРО­ЕК­ТА «ОРЕЛ И РЕШ­КА. МОР­СКОЙ СЕ­ЗОН» (ИН­ТЕР) ЗНА­ЕТ: В ОД­НУ РЕ­КУ МОЖ­НО ВОЙ­ТИ ДВА­ЖДЫ. ИМЕН­НО ТАК ОН И СДЕ­ЛАЛ, ВЕР­НУВ­ШИСЬ В ТРЕВЕЛ-ШОУ

Telenedelya - - ТЕЛЕПЕРСОНА - Текст: ИН­НА СМИРНОВА

Я ЗАТОЧЕН ПОД ЛЮ­БУЮ РА­БО­ТУ – Лю­ди, не име­ю­щие от­но­ше­ния к про­ек­ту, счи­та­ют, что «Орел и реш­ка» – это ра­бо­та меч­ты. Со­глас­ны с этим мне­ни­ем?

– Меч­та – это слиш­ком гром­кое сло­во. Но тревел-шоу во­пло­ти­ло сра­зу не­сколь­ко мо­их стрем­ле­ний: пу­те­ше­ство­вать, быть ве­ду­щим, зна­ко­мить­ся с но­вы­ми людь­ми.

– Что ин­те­рес­нее – смот­реть мир с «зо­ло­той» кар­той или пу­те­ше­ство­вать бюд­жет­но?

– Ви­деть мир сво­и­ми гла­за­ми, а не си­дя у те­ле­ви­зо­ра. В та­ком слу­чае уже не важ­но, что у те­бя в кар­мане – не­сколь­ко ты­сяч бак­сов или $100. Ведь в тво­ей жиз­ни на­чи­на­ет­ся боль­шое при­клю­че­ние.

«Орел и реш­ка» – это во­об­ще про­ект не о сотне дол­ла­ров. Он о люб­ви к жиз­ни, о но­вых впе­чат­ле­ни­ях и ин­фор­ма­ции, ко­то­рая к те­бе по­сто­ян­но при­хо­дит в каж­дом го­ро­де.

– По­че­му ушли из про­ек­та не­сколь­ко лет на­зад?

– Я был му­зы­кан­том, ко­то­рый ве­дет «Ор­ла и реш­ку». И чув­ство­вал, буд­то об­ма­ны­ваю се­бя и дру­гих. По­это­му ре­шил вплот­ную за­нять­ся му­зы­кой.

За три го­да вы­пу­стил два аль­бо­ма: Sex, Sport, Rock’n’Roll и «Осе­ни­ло». За­ни­мал­ся кре­а­тив­ным про­дю­си­ро­ва­ни­ем шоу. На­пи­сал кни­гу «На­изна­ния», ко­то­рая вы­хо­дит в сле­ду­ю­щем го­ду. По­чув­ство­вав нехват­ку зна­ний, по­шел учить­ся на ки­но­про­дю­се­ра. В об­щем, пе­ри­од по­лу­чил­ся очень на­сы­щен­ным. Про­бо­вал се­бя в раз­ных сфе­рах, пы­та­ясь по­нять, кто же я та­кой и под что заточен. В ито­ге вы­яс­ни­лось, что заточен под все, что за­хо­чу, к то­му же вре­ме­ни у ме­ня на это до­ста­точ­но. И вер­нул­ся!

ГУД-БАЙ, МОЙ ЯКОРЬ! – На съемках бы­ва­ют толь­ко слож­ные и экс­тре­маль­ные си­ту­а­ции – или смеш­ные то­же слу­ча­ют­ся?

– Слу­ча­ют­ся, и неред­ко. Пер­вая, что при­шла в го­ло­ву, про­изо­шла на Ки­п­ре. Ко­ман­да про­ек­та по­сто­ян­но в до­ро­ге, у нас нет воз­мож­но­сти за­пи­сать­ся в нор­маль­ной те­ле­сту­дии, по­это­му при­хо­дит­ся со­ору­жать некое ее по­до­бие из под­руч­ных средств – на­при­мер, из оде­ял и по­ду­шек, ко­то­рые при­глу­ша­ют звук и не да­ют рас­про­стра­нять­ся эху. Как-то мы обо­ру­до­ва­ли та­кую сту­дию в го­сти­ни­це: наш про­дю­сер Ле­на Си­нель­ни­ко­ва на­шла ка­кое-то углуб­ле­ние воз­ле шка­фа, за­ло­жи­ла его по­душ­ка­ми – вот, соб­ствен­но, и го­то­вая сту­дия. На­чи­на­ем за­пи­сы­вать. Чув­ствую – ка­кой-то по­сто­рон­ний за­пах… Но ре­шил, что это элек­трон­ная си­га­ре­та Ле­ны. Ко­гда за­пах уси­лил­ся, все-та­ки со­об­ра­зил: что-то го­рит. По­сле че­го до­ду­мал­ся ото­дви­нуть од­ну по­душ­ку. Ока­за­лось, это она ды­мит. Чуть не со­жгли го­сти­ни­цу…

А еще пом­ню, как мы ка­та­лись на ях­тах, ко­то­ры­ми мож­но бы­ло управ­лять соб­ствен­но­руч­но. На од­ной я – бо­га­тый ве­ду­щий, а на дру­гой – наш про­дю­сер Ро­ма По­та­пен­ко, Ле­на Си­нель­ни­ко­ва и опе­ра­тор. Мы про­шли крат­кий ин­струк­таж, нам объ­яс­ни­ли, как за­бра­сы­вать якорь, – всем все по­нят­но. Ну, по­плы­ли! Че­рез неко­то­рое вре­мя зво­нит Ле­на и со­об­ща­ет, что Ро­ма… уто­пил якорь. Бро­сил его в во­ду, но за­был за­кре­пить на ях­те! Ныр­нуть в этом ме­сте, что­бы его до­стать, невоз­мож­но – глу­би­на мет­ров со­рок. Так и по­плы­ли. Пол­до­ро­ги по­том сме­я­лись – мол, за­чем во­об­ще по­на­до­би­лось бро­сать якорь в 300 мет­рах от бе­ре­га? До­бра­лись до неболь­шой ла­гу­ны, от­сня­ли эпи­зод и воз­вра­ща­ем­ся на­зад на мак­си­маль­ной ско­ро­сти. Ви­жу, за на­ми го­нит­ся бе­ре­го­вая охра­на. Оста­нав­ли­ва­ем­ся, нам го­во­рят: «Во-пер­вых, по ла­гуне нель­зя с та­кой ско­ро­стью мчать­ся. А во-вто­рых, где ваш якорь?». Смотрю, а на на­шем судне от яко­ря остал­ся лишь обо­рван­ный ку­сок ве­рев­ки. То есть мы свой то­же уто­пи­ли. (Сме­ет­ся.)

И ГДЕ ЖЕ ВА­ШИ АКУ­ЛЫ? – Что бы­ло са­мым непри­ят­ным во вре­мя пу­те­ше­ствий?

– На­вер­ное, ази­ат­ская еда и дикая жа­ра. А так все при­ят­но. Хо­тя бы­ва­ют, ко­неч­но, мо­мен­ты… Пом­ню, как-то по­еха­ли к чер­ту на ку­лич­ки, что­бы за­нять­ся дай­вин­гом, – 6 ча­сов на ма­шине и 1,5 ча­са на па­ро­ме. И это толь­ко в од­ну сто­ро­ну! При­е­ха­ли и об­на­ру­жи­ли, что на этом ост­ро­ве дай­вин­га нет. Во­об­ще! (Сме­ет­ся.) И мы не со­ло­но хле­бав­ши от­пра­ви­лись об­рат­но – еще 6 ча­сов на ма­шине и 1,5 на па­ро­ме.

– Раз уж речь за­шла о еде, что в ва­шем ме­ню бы­ло са­мым от­вра­ти­тель­ным?

– Дол­жен при­знать, что в «Ор­ле и реш­ке» все са­мое мерз­кое по­че­му-то до­ста­ва­лась мо­им со­ве­ду­щим. Ре­ги­на То­до­рен­ко про­бо­ва­ла за­ро­ды­ша птен­ца, Ма­ша Га­ма­юн ела дре­вес­но­го чер­вя, а мне все­гда вез­ло. (Сме­ет­ся.) Вот са­мое стран­ное, что ел, – ги­гант­ская три­дак­на (мол­люск. – Прим. ред.) на Па­лау.

– Из под­вод­но­го ми­ра что боль­ше все­го впе­чат­ли­ло?

– Ки­то­вые аку­лы. Это неве­ро­ят­но кра­си­вые и боль­шие со­зда­ния. Са­мая круп­ная из тех, что я ви­дел, бы­ла мет­ров 12 в дли­ну. Это про­изо­шло на Фи­лип­пи­нах еще до про­ек­та. У ме­ня бы­ла де­ком­прес­сия по­сле дай­вин­га, я про­хо­дил ре­а­би­ли­та­цию, во вре­мя ко­то­рой нель­зя бы­ло глу­бо­ко ны­рять. И мы по­еха­ли на лод­ках ту­да, где ту­су­ют­ся ки­то­вые аку­лы. Толь­ко спро­сил: «Ну, и где ва­ши ки­то­вые аку­лы?» – как по­до мной про­мельк­ну­ла ги­гант­ская тень. Это бы­ло очень кру­то!

МЕЖ­ДУ СТРА­ХОМ И СМЕЛОСТЬЮ – Есть ли пре­дел ва­шей сме­ло­сти?

– Ко­неч­но. Мне ка­жет­ся, бес­стра­шие – это ненор­маль­но. У лю­бо­го адек­ват­но­го че­ло­ве­ка есть стра­хи. Во­прос толь­ко в том, как ты к ним от­но­сишь­ся. Я, на­при­мер, не боюсь ни­че­го но­во­го. К то­му же по­ни­маю, что в про­ек­те «Орел и реш­ка» все про­ду­ма­но, ме­ня под­стра­хо­вы­ва­ют. Но ес­ли вдруг по­чув­ствую, что за­да­ние мо­жет за­кон­чить­ся для ме­ня пло­хо, от­ка­жусь от него.

– Ка­кую стра­ну вы бы не со­ве­то­ва­ли для пу­те­ше­ствий?

– Все очень ин­ди­ви­ду­аль­но. Ес­ли че­ло­век пе­дан­ти­чен, бо­ит­ся ан­ти­са­ни­та­рии в лю­бом ее про­яв­ле­нии, нелю­дим, то не ре­ко­мен­до­вал бы ему Ин­дию. В мо­ем пер­со­наль­ном спис­ке нет стран, ку­да бы «ни за что и ни­ко­гда». Прак­ти­че­ски вез­де, где был, с удо­воль­стви­ем по­бы­вал бы сно­ва.

– Го­то­вы по­свя­тить всю жизнь «Ор­лу и реш­ке»?

– В дан­ный мо­мент я так и де­лаю. И бу­ду по­свя­щать се­бя про­ек­ту, по­ка бу­ду по­лу­чать удо­воль­ствие от ра­бо­ты, ло­вить от пу­те­ше­ствий кайф и по­ни­мать, что да­рю зри­те­лям но­вые впе­чат­ле­ния и эмо­ции. Это воз­мож­но толь­ко в том слу­чае, ко­гда ты про­дол­жа­ешь рас­ти. Но как толь­ко пой­му, что все, даль­ше рас­ти неку­да, – уй­ду.

В СВОЙ ПЕР­ВЫЙ ЗА­ХОД НА «ОР­ЛА И РЕШ­КУ» КО­ЛЕ ПРИ­ШЛОСЬПО­КО­РЯТЬ НЕБО......А ТЕ­ПЕРЬ – МО­РЯ И ОКЕ­А­НЫ

КИ­ТАЙ­СКИЕ ЧЕ­РЕ­ПА­ХИ – ЭТО ВАМНЕ ФИЛИППИНСКИЕ АКУ­ЛЫ

ДЕНЬ­ГИ В ТРЕВЕЛШОУ НЕ ГЛАВ­НОЕ (С СОВЕДУЩЕЙ АЛИНОЙ АСТРОВСКОЙ)

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.