Костер на­шей люб­ви

Как уг­ли осен­не­го ко­ст­ра от­да­ют свое по­след­нее теп­ло, так на­ша ду­ша да­рит свою за­поз­да­лую неж­ность.

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

сень в этом го­ду вы­да­лась теп­лой, ме­до­вой. Ли­стья на­ряд­ной мо­за­и­кой по­кры­ва­ли зем­лю. Солн­це ле­ни­во во­ро­ча­лось и не спе­ши­ло по­ки­дать го­ри­зонт. Прон­зи­тель­ная си­не­ва неба, про­зрач­ный воз­дух, уми­ро­тво­рен­ность полей от­зы­ва­лись в ду­ше вы­со­кой но­той вос­тор­га. Хо­те­лось мо­лить­ся этой кра­со­те и од­но­вре­мен­но скор­беть о ее быст­ро­теч­но­сти. Мы оста­ви­ли ма­ши­ну на краю ле­са и по­лем от­пра­ви­лись к ре­ке. По­тря­сен­ные ве­ли­ко­ле­пи­ем при­ро­ды, за­тих­ли да­же де­ти. Толь­ко Тат­ка, их мать, та­рах­те­ла без умол­ку: «Ой, дев­чон­ки, как здо­ро­во, что вы ме­ня вы­та­щи­ли! А то с эти­ми охла­мо­на­ми я уж и за­бы­ла, ко­гда на при­ро­де бы­ла!» Ее го­лос зве­нел нескры­ва­е­мой ра­до­стью. — Ты же все ле­то на да­че про­си­де­ла, — воз­ра­зи­ла ей Ка­тя. — Ка­кая ж это при­ро­да? — хмык­ну­ла Тат­ка. — Ме­чешь­ся от ого­ро­да к пли­те — ва­ришь, ма­ри­ну­ешь… При­ро­да — это, ко­гда… э-эх… — и она, взмах­нув ру­ка­ми, как кры­лья­ми, по­нес­лась по тро­пин­ке, смеш­но взбры­ки­вая но­га­ми. Ма­лыш­ня вос­тор­жен­но за­виз­жа­ла и бро­си­лась за ней. — Счаст­ли­вая Тат­ка, — по­смот­рев им вслед, за­ме­ти­ла я. — Прав­ду го­во-

рят, что позд­них де­тей лю­бят боль­ше… — Лю­бят не боль­ше, боль­ше ба­лу­ют, — воз­ра­зи­ла Ка­тя. — Мо­жет… А у те­бя что? — Да ни­че­го, — вздох­ну­ла она. — На за­пад­ном фрон­те без пе­ре­мен… — По-преж­не­му од­на? — участ­ли­во по­ин­те­ре­со­ва­лась я. Пол­то­ра го­да на­зад Ка­тю­ша раз­ве­лась с му­жем — по слу­хам, бои за иму­ще­ство не сти­ха­ли до сих пор. — По­че­му од­на? С сы­ном. Зна­ешь, ка­кой дядь­ка вы­ма­хал! — в го­ло­се зву­ча­ла гор­дость. — Вы­пуск­ной класс! Ой, хло­пот — да­же ду­мать неохо­та! Так что я, по­дру­га, не од­на. Ну, а ты — все цены се­бе не сло­жишь, прин­ца ждешь? — с уко­риз­ной за­ме­ти­ла она. — Да ка­ко­го прин­ца! — от­мах­ну­лась я. — И что хо­ро­ше­го в оди­но­че­стве? — не уни­ма­лась она. — Ты пра­ва, ни­че­го! Хва­тит об этом!.. Мы вы­шли на бе­рег. Ве­тер с ре­ки рас­ка­чи­вал по­лу­го­лые кро­ны де­ре­вьев, сры­вая по­след­ние ли­стья. Тат­ка по­хо­зяй­ски уже рас­кла­ды­ва­ла на ка­ком-то пень­ке при­па­сен­ные бу­тер­бро­ды, вы­тя­ги­ва­ла из сум­ки огром­ный се­мей­ный тер­мос. Близнецы, не су­мев за­тор­мо­зить, так и но­си­лись вдоль бе­ре­га вза­двпе­ред, взры­вая нос­ка­ми рых­лую зем­лю и ку­выр­ка­ясь в ли­стьях. — Брр, — съе­жив­шись, пе­ре­дер­ну­ла пле­ча­ми Ка­тя. — Зяб­ко у во­ды. — Сей­час, — за­су­е­ти­лась Тат­ка, до­ста­вая бу­тыл­ку. — Своя, до­маш­няя, из алы­чи... Да­вай­те, дев­ча­та! — и она про­тя­ну­ла нам по­ход­ные сто­поч­ки. — Мне нель­зя, я за рулем: Миш­ка, ес­ли уню­ха­ет, убьет — это вам не до­рож­ная по­ли­ция… Мы с Кать­кой вы­пи­ли. Теп­ло раз­ли­лось по все­му те­лу, раз­бе­ре­ди­ло ду­шу, в го­ло­ве за­шу­ме­ло. — Костер все рав­но не по­ме­ша­ет, — за­ме­ти­ла Тат­ка. — Эй, та­ра­ка­ны, че­го ме­че­тесь вхо­ло­стую! — крик­ну­ла де­тям. — Под­со­бра­ли бы ве­ток для ко­ст­ра. Те уско­ри­ли бро­унов­ское дви­же­ние, и уже че­рез де­сять ми­нут воз­ле нас вы­рос­ла при­лич­ная ку­ча хво­ро­ста. — Ой, а спи­чек-то нет! — по­дру­га по­хло­па­ла се­бя по кар­ма­нам. Мы обе обер­ну­лись к Ка­тю­хе. — Что смот­ри­те? У ме­ня то­же нет: не ку­рю, уж два ме­ся­ца, как бро­си­ла. Мо­жет, у него? — при­я­тель­ни­ца кив­ну­ла ку­да-то в сто­ро­ну, за мою спи­ну. Я обер­ну­лась. Муж­чи­на в тем­ной вет­ров­ке сто­ял у са­мой кром­ки во­ды, опер­шись о ствол упав­ше­го в во­ду де­ре­ва, сли­ва­ясь с его по­тем­нев­шей ко­рой, и, не ми­гая, сле­дил за те­че­ни­ем ре­ки. — Про­сти­те, — по­дой­дя бли­же, спро­си­ла я,— у вас спи­чек или за­жи­гал­ки не най­дет­ся? Он вздрог­нул и по­вер­нул ко мне го­ло­ву: — Что, про­сти­те? — Ог­ня, — по­ка­за­ла я ру­ка­ми. — Мы хо­тим раз­жечь костер. — Да-да. Ра­зу­ме­ет­ся! Муж­чи­на ото­рвал­ся от де­ре­ва и на­пра­вил­ся к нам, уме­ло сло­жил и под­жег вет­ки — огонь ве­се­ло лиз­нул за­сох­шие лист­ки, раз­бе­жал­ся и за­тре­щал. Дев­чон­ки с ин­те­ре­сом на­блю­да­ли за незна­ком­цем. — Со­греть­ся хо­ти­те? У нас най­дет­ся, — ко­кет­ли­во пред­ло­жи­ла Ка­тю­ха. — Нет-нет, спа­си­бо! — от­шат­нул­ся он. Близнецы скры­лись из ви­ду и по­до­зри­тель­но за­тих­ли. — Ой, дев­чон­ки, я вас остав­лю, — за­нерв­ни­ча­ла Тат­ка, — пой­ду по­ищу их, по­ка че­го не натворили. —Я с то­бой, — под­хва­ти­лась Ка­те­ри­на, де­лая мне круг­лые гла­за. Я толь­ко пе­ре­дер­ну­ла пле­ча­ми. — По­дру­ги? — про­во­див их взгля­дом, по­ин­те­ре­со­вал­ся незна­ко­мец. — Да. Прав­да, ви­дим­ся раз в го­ду. Вот вы­бра­лись воз­ду­хом по­ды­шать. — А что же са­ми, без му­жей? — уточ­нил он. — Да как-то не сло­жи­лось, — я по­че­му­то при­ня­ла его во­прос на свой счет. — Вы ведь то­же один? — Да, один, — про­из­нес это с нескры­ва­е­мой го­ре­чью. — Ме­ня Ана­то­ли­ем зо­вут. — Га­ли­на... Пав­лов­на. По­вис­ла нелов­кая па­у­за. — Хо­ти­те чаю? — пред­ло­жи­ла я. По­лу­чив в от­вет со­глас­ный ки­вок, на­ли­ла из тер­мо­са в чаш­ку и про­тя­ну­ла ему. Его паль­цы кос­ну­лись мо­их — го­ря­чие, об­жи­га­ю­щие… Я неволь­но от­дер­ну­ла ру­ку. — Ой, из­ви­ни­те. Мне по­ка­за­лось, вы за­мерз­ли у во­ды… Он неве­се­ло усмех­нул­ся кра­еш­ком губ. — Моя же­на то­же все­гда удив­ля­лась… Не знаю по­че­му, но я по­чув­ство­ва­ла, что ему на­до вы­го­во­рить­ся. — А где ва­ша су­пру­га? — Умер­ла. Па­рень сно­ва по­мол­чал, по­во­ро­шил пал­кой уг­ли, а по­том вдруг стал сбив­чи­во рас­ска­зы­вать, ка­кой она бы­ла за­бот­ли­вой и неж­ной. И чем доль­ше он го­во­рил, тем боль­ше я по­ни­ма­ла, что все это не­прав­да, и что тос­ку­ет он о чем-то со­всем дру­гом. — А вы? По­че­му вы од­на? — вдруг рез­ко сме­нив те­му, спро­сил со­бе­сед­ник. — Кра­си­вая, ум­ная... — На­вер­ное, по­то­му, что я не столь за­ме­ча­тель­на, как ва­ша же­на, — не без ехид­ства за­ме­ти­ла. — А ес­ли чест­но, про­сто мне не по­вез­ло встре­тить… — По­нят­но, — то­же с сар­каз­мом пе­ре­бил он. — Успеш­но­го и небед­но­го. — Оши­ба­е­тесь. Как раз успеш­ные и небед­ные бы­ли, толь­ко вот лю­би­мо­го сре­ди них не ока­за­лось. Ана­то­лий по­смот­рел на ме­ня дол­гим вни­ма­тель­ным взгля­дом. — Не­уже­ли вы о люб­ви? На­до же! Сей­час, в на­ше вре­мя… — Да, такая вот я несо­вре­мен­ная, — вспых­ну­ла, по­крас­не­ла, как де­воч­ка. Солн­це кло­ни­лось к за­ка­ту, уг­ли ко­ст­ра мер­ца­ли, от­да­вая свое по­след­нее теп­ло. Я подбросила ве­ток и про­тя­ну­ла ру­ки, пы­та­ясь со­греть озяб­шие паль­цы. Ана­то­лий вдруг взял мои ла­до­ни в свои и стал греть их сво­им ды­ха­ни­ем. — Где же дев­чон­ки? — рас­те­рян­но гля­ну­ла я по сто­ро­нам. — До­мой по­ра. — Я ска­зал вам неправ­ду, — при­знал­ся па­рень. — Моя же­на бы­ла… со­всем дру­гой, и жи­ли мы пло­хо. Зна­е­те, я меч­тал… что­бы это все пре­кра­ти­лось, — он мот­нул го­ло­вой, буд­то от­го­няя непри­ят­ные вос­по­ми­на­ния. — А те­перь хо­чет­ся жить, по­ни­ма­е­те? И от это­го я чув­ствую се­бя ви­но­ва­тым… Ру­че­ек жа­ло­сти про­ник в серд­це и под­то­пил мно­го­лет­ний лед мо­е­го оди­но­че­ства. — Как вы ду­ма­е­те, я имею пра­во на лю­бовь? — он за­гля­нул в мои гла­за. Язы­ки осен­не­го ко­ст­ра иг­ра­ли в его зрач­ках, све­тясь на­деж­дой и же­ла­ни­ем, пред­чув­стви­ем за­поз­да­лой вне­зап­ной люб­ви.

Ска­зать по прав­де, я за­ви­до­ва­ла Тат­ке. Ведь у нее бы­ли де­ти, а мне о них уже и не меч­тать... Стран­но, но ме­ня заде­ло то, что он так пре­воз­но­сил свою по­кой­ную же­ну: прям иде­ал!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.