И жизнь, и ро­зы, и любовь

По­няв, что мо­ей пен­сии не хва­та­ет на необ­хо­ди­мые ле­кар­ства, я ре­шил по­про­сить­ся в дом пре­ста­ре­лых...

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

лиз­ких у ме­ня нет, детьми не об­за­вел­ся, так что пе­ре­жи­вать неко­му. А к оди­но­че­ству я при­вык. Вер­нее, при­спо­со­бил­ся — вы­хо­да дру­го­го не бы­ло. Кста­ти, вся моя жизнь про­шла под де­ви­зом: что бы ни про­ис­хо­ди­ло, стис­ни зу­бы и жи­ви даль­ше. Ни­че­го страш­но­го в пан­си­о­на­те не ока­за­лось. Это его ща­дя­щее, офи­ци­аль­ное на­зва­ние: «Дом-пан­си­о­нат для по­жи­лых лю­дей». Мо­лод­цы, до­га­да­лись не до­ба­вить «оди­но­ких», что­бы не по­тре­во­жить чьи-то чув­ства. Впро­чем, мне все рав­но. Офор­мил, как и по­ла­га­ет­ся, все бу­ма­ги­до­го­во­ры и устро­ил­ся. — Ме­ди­цин­ское об­слу­жи­ва­ние бу­де­те брать? — спро­си­ла ме­ня ад­ми­ни­стра­тор. — Толь­ко ле­кар­ства. Я еще на но­гах. — Мо­жет, со­гла­си­тесь по­мо­гать на­шим ин­ва­ли­дам? Это неслож­но: ко­ляс­ку под­ка­тить или еду от­не­сти в ком­на­ту. И вам ве­се­лее, ка­кое-ни­ка­кое, а за­ня­тие. — По­че­му бы и нет, — кив­нул я. Утром сле­ду­ю­ще­го дня де­вуш­ка из пер­со­на­ла по­ка­за­ла мне жен­щи­ну в ин­ва­лид­ном крес­ле. — Вон, ви­ди­те? Воз­ле клум­бы оста­но­ви­лась. Она все­гда к цве­там подъ­ез­жа­ет по­сле зав­тра­ка. За­креп­ляю ее за ва­ми, ес­ли не воз­ра­жа­е­те. — А что мне де­лать? — Ни­че­го осо­бен­но­го. По ал­ле­ям с ней про­гу­лять­ся, по­том в ком­на­ту от­вез­ти. А ес­ли дождь, то ни­че­го и не на­до. Я по­жал пле­ча­ми. Так про­сто! А я уж во­об­ра­зил се­бя ма­те­рью Те­ре­зой в муж­ском об­ли­чье. Усмех­нул­ся сво­им мыс­лям и на­пра­вил­ся к ба­бу­ле. — Доб­рое утро, — по­здо­ро­вал­ся еще из­да­ле­ка. — Ме­ня зо­вут Николай, бу­ду вам по­мо­гать. Ста­руш­ка по­вер­ну­ла ко мне го­ло­ву, и я по­перх­нул­ся воз­ду­хом. Блед­ная су­хая ко­жа, из­ре­зан­ное глу­бо­ки­ми мор­щи­на­ми ли­цо, се­дые во­ло­сы... Но эти гла­за!

Их невоз­мож­но бы­ло не узнать. — Спа­си­бо, — c улыб­кой от­ве­ти­ла она. — Про­ка­тим­ся по ал­лее... В чем де­ло? Что вы на ме­ня так смот­ри­те? Я не мог сра­зу от­ве­тить. Ска­ме­ек ря­дом не бы­ло, и я про­сто опу­стил­ся пе­ред ней на ко­ле­ни. Это же она!.. На­та­ша, моя пер­вая любовь! В ее гла­зах про­мельк­нул ис­пуг. — Вам пло­хо? Я сей­час вы­зо­ву... — она про­тя­ну­ла ру­ку к те­ле­фо­ну, ле­жав­ше­му у нее на ко­ле­нях. Я су­до­рож­но сглот­нул и смог вы­да­вить из пе­ре­хва­чен­но­го спаз­мом гор­ла: — На­та­ша... Ты не узна­ешь ме­ня? Она по­мол­ча­ла, всмат­ри­ва­ясь. До­ста­ла от­ку­да-то сбо­ку оч­ки, на­де­ла, по­смот­ре­ла стро­гим взгля­дом. — Нет, не узнаю. А долж­на? — Это же я, Ко­ля! Не­ужто не пом­нишь? Сту­дия, этю­ды, я те­бя про­во­жал... На мгно­ве­ние ста­ло страш­но: что ес­ли моя юность, все эти осле­пи­тель­но яр­кие и до­ро­гие мне вос­по­ми­на­ния — все­го лишь сон? — Ах да, ка­жет­ся, что-то та­кое бы­ло. Очень дав­но, — ска­за­ла она рас­те­рян­но. Ее ли­цо смяг­чи­лось и ста­ло ли­цом про­сто уста­лой по­жи­лой жен­щи­ны. Я спо­хва­тил­ся, взял­ся за ко­ляс­ку и по­ка­тил ее по до­рож­ке. — Бу­дем гу­лять, и я те­бе обо всем на­пом­ню, — по­обе­щал На­та­лье с улыб­кой. Сто­ял теп­лый сол­неч­ный де­нек, об­ла­ка из­ред­ка ми­ло­серд­но за­сло­ня­ли солн­це, и бы­ло нежар­ко. Имен­но та­кая по­го­да бы­ла в тот день мно­го лет на­зад, ко­гда я ре­шил­ся при­знать­ся На­та­ше в люб­ви. Мы до­шли до ее до­ма. Она по­ка­ча­ла го­ло­вой, ска­за­ла с со­чув­стви­ем, что лю­бит дру­го­го, по­это­му у нас ни­че­го не по­лу­чит­ся. Не стал воз­ра­жать, убе­жал ку­да­то. Ве­че­ром не пом­нил, где был. Мир из цвет­но­го пре­вра­тил­ся в чер­но-бе­лый. Сна­ча­ла я не ве­рил, но по­том узнал, что На­та­ша вы­шла за­муж. «Я по­до­жду, — ска­зал се­бе. — Она разо­ча­ру­ет­ся и вспом­нит обо мне». Ка­за­лось, на та­кую силь­ную любовь нель­зя не от­ве­тить. Од­на­ко шли го­ды, ждать ста­но­ви­лось все труд­нее и, глав­ное, бес­по­лез­нее. Ес­ли На­та­лья счаст­ли­ва, нет смыс­ла. А я дол­жен за нее ра­до­вать­ся, ес­ли люб­лю. И ста­рал­ся ра­до­вать­ся. И жил. Один как перст. — Ко­лень­ка, я не зна­ла... — ти­хо ска­за­ла На­та­ша. — Ты так и не же­нил­ся? — Же­нил­ся. Но че­рез пять лет раз­вел­ся. Де­тей нет, не успе­ли за­ве­сти. Не стал рас­ска­зы­вать, что не вы­дер­жал этой пыт­ки: го­во­рить с од­ной, об­ни­мать ее, а ви­деть пе­ред со­бой дру­гую. —А у ме­ня есть де­ти, — вздох­ну­ла она. — Это они ме­ня сю­да сда­ли. Из­ба­ви­лись! — Не го­во­ри так!.. Ча­са че­рез два На­та­ша при­зна­лась, что уста­ла, я от­вез ее в ком­на­ту и за­шел к се­бе. Серд­це сту­ча­ло с та­кой си­лой, как буд­то вер­ну­лась юность. По­нял, что по-преж­не­му люб­лю ее и про­шед­шие пять­де­сят с лиш­ним лет не име­ют ни­ка­ко­го зна­че­ния. Но­чью не мог уснуть: все вспо­ми­нал, ду­мал. Любовь... По­че­му она при­хо­дит как буд­то ни­от­ку­да, из кос­мо­са, как ви­рус? По­ра­жа­ет вне­зап­но, и ты же­ла­ешь толь­ко од­но­го че­ло­ве­ка, и ни­ко­го не на­до, кро­ме него. На что это по­хо­же — на вне­зап­ное су­ма­сше­ствие? Ма­ни­а­каль­ную бо­лезнь? На­вер­ное, на любовь. Ле­карств от нее нет, про­ти­во­ядия не най­де­но, пе­ре­но­сит­ся она тя­же­ло и не пе­ре­да­ет­ся ни­ка­ким пу­тем, ес­ли не хо­чет. А ес­ли хо­чет — бес­кон­такт­но длит­ся го­да­ми. Вот как у ме­ня. Нет, я ви­дел, что моя лю­би­мая из­ме­ни­лась. Одрях­ле­ла, ста­ла ка­ри­ка­ту­рой на се­бя преж­нюю. Но я ее все рав­но люб­лю! По­че­му — не знаю. Знаю толь­ко, что это мне подарок на­по­сле­док, и ни за что от него не от­ка­жусь! — Пе­ре­стань, Ко­ля. Это ты го­во­ришь из жа­ло­сти, — ти­хо ска­за­ла На­та­лья, ко­гда при­знал­ся ей во всем. Ска­зал, что всю жизнь лю­бил ее од­ну, что же­нил­ся лишь из же­ла­ния вы­тес­нить ее об­раз из па­мя­ти, но ни­че­го не по­лу­чи­лось. — Нет, На­та­ша, я го­во­рю прав­ду. — Гос­по­ди, ну по­смот­ри на ме­ня! Я же чу­до­ви­ще... Она за­пла­ка­ла, я взял ее ла­до­ни в свои. — Ты са­мая кра­си­вая жен­щи­на на све­те. И ни­че­го не по­ни­ма­ешь в кра­со­те. — Нет. На­вер­ное, ни­че­го не по­ни­маю в люб­ви, — вздох­ну­ла она. Те­перь каж­дое утро я шел к клум­бе, сры­вал од­ну ро­зу, по­том за­хо­дил к На­та­ше и вру­чал ей. — Те­бя вы­го­нят, — сме­я­лась она, при­бли­жая цве­ток к ли­цу и вды­хая аро­мат. — Пусть. На наш век этих роз хва­тит. — Су­масшед­ший! Зна­ешь, что о те­бе го­во­рит пер­со­нал? — Мо­гу пред­ста­вить. — Что ты пре­ста­ре­лый Ро­мео. — Что ж, они пра­вы. Мы гу­ля­ли, а я ду­мал, что до­ждал­ся, пе­ре­жил На­та­льи­но­го му­жа, ее невза­им­ность — ведь она ме­ня то­же лю­бит, хоть и не го­во­рит пря­мо. В ито­ге я по­лу­чил то, что хо­тел. Да, на ста­ро­сти лет. Но раз­ве сча­стье опаз­ды­ва­ет?

Она по­мол­ча­ла. По­том до­ста­ла от­ку­да-то сбо­ку оч­ки, на­де­ла, по­смот­ре­ла стро­гим взгля­дом На­ко­нец я не вы­дер­жал и во всем при­знал­ся. Ска­зал, что всю жизнь лю­бил ее од­ну...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.