Девичник, ко­то­рый хо­чет­ся за­быть

Жиз­нен­ный путь – не ков­ро­вая до­рож­ка, бы­ва­ет, что и осту­пишь­ся. И по­ве­зет тем, ко­му судь­ба в этот мо­мент по­шлет на по­мощь близ­ко­го че­ло­ве­ка.

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

то те­перь у ме­ня все хо­ро­шо: свой дом, две доч­ки, а са­мое глав­ное — любимый муж, ря­дом. Ино­гда как по­ду­маю, что все­го это­го мог­ло не быть, что жизнь по­ка­ти­лась бы под при­го­ро­чек или же Миш­ка — не дай бог! — лю­бил бы ме­ня чуть мень­ше, аж страш­но ста­но­вит­ся. До сих пор от сты­да крас­нею, ко­гда вспо­ми­наю тот день. Мы с Ми­шей вы­рос­ли в од­ном по­сел­ке. В шко­лу хо­ди­ли вме­сте. Вер­нее, он ме­ня, ма­ло­лет­ку, во­дил ту­да по прось­бе мо­ей ма­мы. Так мы с ним — за ру­ку — и про­хо­ди­ли до са­мо­го его окон­ча­ния шко­лы. А по­том при­я­тель в го­род по­дал­ся. Пе­ред отъ­ез­дом за­бе­жал к нам на ми­нут­ку: — Ну что, кно­па, — он щелк­нул ме­ня по но­су. — Рас­ти быст­рее, шко­лу за­кан­чи­вай — гля­дишь, и за­муж те­бя возь­му, — то ли по­шу­тил, то ли прав­ду ска­зал. — По­ка? — он под­ста­вил чуть ко­лю­чую ще­ку для по­це­луя. Я сму­ти­лась, по-дет­ски, нелов­ко ткну­лась в нее гу­ба­ми. Он рас­сме­ял­ся, об­нял ме­ня, при­жал к се­бе — по-осо­бен­но­му, за­дер­жав в объ­я­ти­ях доль­ше, чем обыч­но, а за­тем раз­вер­нул­ся и мол­ча вы­шел. Мир во­круг сра­зу опу­стел —я и не по­до­зре­ва­ла до это­го, как силь­но при­вя­за­на к Ми­ха­и­лу.

Миш­ка оби­дел­ся и швыр­нул труб­ку, но ме­ня это ни­чуть не рас­стро­и­ло. Ну и пусть ка­тит­ся, и без него про­жи­ву! Эти ублюд­ки би­ли ме­ня, рва­ли мою одеж­ду. По­том один из пар­ней до­стал от­ку­да-то бу­тыл­ку вод­ки...

— Ну что ску­лишь? Влю­би­лась в него, что ли? — по­сме­и­ва­лась ма­ма. — Не го­рюй, Тань­ка: мо­жет, не по­нра­вит­ся ему в го­ро­де — вер­нет­ся еще. — Да ни­че­го не влю­би­лась, — зли­лась я. — Про­сто скуч­но без него. А воз­вра­щать­ся ему неза­чем — по­сле шко­лы са­ма в го­род пе­ре­еду. Зна­ла, что друг устро­ил­ся на ка­кой-то ав­то­за­прав­ке. Он и до­ма лю­бил с мо­то­ра­ми во­зить­ся, веч­но от него ма­шин­ным мас­лом пах­ло. Они с по­дель­ни­ком, вро­де, сни­ма­ли часть до­ма где-то на вы­ез­де из го­ро­да — ад­ре­сок я у Теть­шу­ры, Ми­ши­ной ма­те­ри, взя­ла. Как за­ду­ма­ла, так и сде­ла­ла — толь­ко ме­ня в по­сел­ке и ви­де­ли. Ма­ма не силь­но пе­ре­жи­ва­ла по по­во­ду мо­е­го отъ­ез­да — не мне, ко­неч­но, Миш­ке до­ве­ря­ла. А вот сам он встре­тил ме­ня без осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма. — Вот так го­стья! — про­бур­чал вме­сто «зд­расте». — С чем по­жа­ло­ва­ла? — и, оце­нив взгля­дом мою бит­ком на­би­тую до­рож­ную сум­ку, про­дол­жил: — Что, до­ма не си­дит­ся? — Так скуч­но в се­ле, — по­жа­ло­ва­лась. — Вот в го­род при­е­ха­ла, — по­да­ви­ла нелов­кость, — к те­бе... — Скуч­но, зна­чит... Я тут на­смот­рел­ся на го­род­ское ве­се­лье, — вздох­нул Миш­ка и вдруг на­су­пил­ся, — нече­го те­бе здесь де­лать… — как от­ре­зал. — Воз­вра­щай­ся к ма­те­ри. А денег под­за­ра­бо­таю — сам при­еду… — Ага, щас! Не на ту на­пал, — за­упря­ми­лась. — Неко­то­рые, зна­чит, благ ци­ви­ли­за­ции вку­шать бу­дут, а я — ко­ро­вам хво­сты кру­тить? Пси­ха­ну­ла, две­рью — хрясь, а про се­бя ре­ши­ла не сда­вать­ся и по­ко­рять го­род са­мо­сто­я­тель­но. Уви­дев на стол­бе объ­яв­ле­ние, что нуж­ны шве­имо­то­рист­ки — обу­ча­ют, ра­бо­ту да­ют, еще и об­ще­жи­ти­ем обес­пе­чи­ва­ют, — ми­гом за него за­це­пи­лась. Миш­ке уже по­том по­зво­ни­ла: так, мол, и так — мы и са­ми с уса­ми. А он оби­дел­ся и труб­ку швыр­нул. Толь­ко те­перь я из-за него не силь­но пе­ча­ли­лась. Жизнь у ме­ня на­ча­лась дру­гая — но­вая, су­ма­тош­ная, ве­се­лая. Дев­чон­ки из об­ща­ги сра­зу на­до мной что-то вро­де шеф­ства взя­ли: неко­то­рые шмот­ка­ми при­лич­ны­ми по­де­ли­лись, неко­то­рые кос­ме­ти­кой. В об­щем, по­мог­ли, чем мог­ли и уму-ра­зу­му на­учи­ли. Я с ни­ми вме­сте ста­ла и по­ку­ри­вать, и вин­цо по­пи­вать — а как еще по­сле ра­бо­ты рас­сла­бишь­ся? С Миш­кой мы ино­гда со­зва­ни­ва­лись — го­во­ри­ли ни о чем, вспо­ми­на­ли про­шлое, зна­ко­мых. А од­на­жды неожи­дан­но столк­ну­лись на ули­це. Он ме­ня не сра­зу и узнал — шуб­ка фи­о­ле­то­вая с се­кон­да, грим по выс­ше­му раз­ря­ду, каб­лук длин­нее са­мой но­ги. Сам же Ми­ша мне то­гда как-то не при­гля­нул­ся: по­тер­тые джин­сы, вид уста­лый и, как все­гда, со­ля­рой несет. — Тань­ка, ты, что ль? — опе­шил он. — Вот, зна­чит, ка­кая ты ста­ла, — про­тя­нул, рас­смат­ри­вая с недо­ве­ри­ем. — При­вет! — вы­пя­ти­ла грудь. — Нрав­люсь? Мо­жет, же­нишь­ся? — ко­кет­ни­ча­ла на­про­па­лую. —А я по­ду­маю, ид­ти мне за те­бя или... — Я то­же по­ду­маю, — гру­бо обо­рвал он ме­ня и по­шел прочь. — Ну и ка­тись! — оби­жен­но бро­си­ла ему вслед. — Ду­рак! С тех пор мы с ним да­же со­зва­ни­вать­ся пе­ре­ста­ли. Как-то, это уже вес­ной бы­ло, Ириш­ка, од­на из на­ших, за­муж со­бра­лась. Вот это бы­ло на­сто­я­щее сча­стье! — Се­го­дня устра­и­ваю девичник в па­бе, — ра­дост­но со­об­щи­ла она. — Ух ты! — за­кри­ча­ла я. — Гу­ля­ем, дев­ки! Мы не в пер­вый раз хо­ди­ли в этот паб: жи­вая музыка, тан­цы, об­ще­ние — а где ж еще с пар­ня­ми зна­ко­мить­ся? И в этот раз на­ро­ду бы­ло — яб­ло­ку негде упасть. И то ли от­то­го, что ма­ло ела, то ли от уста­ло­сти, как-то быст­ро за­хме­ле­ла и не за­ме­ти­ла, от­ку­да взя­лась эта ком­па­ния из трех пар­ней: они ве­ли се­бя шум­но, немно­го агрес­сив­но, но по­том успо­ко­и­лись, под­се­ли к нам за сто­лик. Мы сно­ва что-то пи­ли, тан­це­ва­ли и, ка­жет­ся, да­же це­ло­ва­лись. К но­чи я бы­ла со­всем пья­на и не пом­ни­ла, как ока­за­лась с ни­ми в ма­шине. — Ку­да мы едем? — рас­те­рян­но спро­си­ла, при­хо­дя в се­бя. — О, очу­ха­лась, б… — блон­дин в крас­ной курт­ке гряз­но вы­ру­гал­ся. — Вы­пу­сти­те ме­ня! — дер­ну­лась, чув­ствуя нелад­ное и быст­ро трез­вея. — Спо­кой­но, дет­ка, — при­дер­жал ме­ня за пле­чи вто­рой па­рень, — не бой­ся — все бу­дет хо­ро­шо! Бе­ло­бры­сый стал рас­сте­ги­вать мне джин­сы. Я за­кри­ча­ла, но тут же по­чув­ство­ва­ла удар в жи­вот и пот­ную ла­донь, за­жав­шую мне рот. Ста­ла бить­ся, пы­та­ясь вы­рвать­ся из их цеп­ких лап: они би­ли ме­ня, рва­ли на мне одеж­ду. От­ку­да-то по­яви­лась бу­тыл­ка вод­ки. — Влей в нее, чтоб успо­ко­и­лась, — ска­зал блон­дин. — Эй, брат­ва, тор­мо­зи­те! — вдруг по­вер­нул­ся на­зад во­ди­тель. — У ме­ня бен­зин на ис­хо­де, на­до за­пра­вить­ся, — и он свер­нул на АЗС. — Ты, б…, по­про­буй толь­ко рот от­крыть, — по­чув­ство­ва­ла, как мне в бок ткну­лось что-то хо­лод­ное. Па­рень в спе­цов­ке су­нул шланг в бен­зо­бак и, при­гнув­шись, мель­ком за­гля­нул в са­лон. На­ши гла­за встретились. «Миш­ка!!!» — за­ора­ла я что есть си­лы. Тут же по­сле­до­вал удар в го­ло­ву. По­след­нее, что услы­ша­ла, те­ряя со­зна­ние, был Миш­кин крик: — Ген­ка! Зо­ви мен­тов!!! …Ему до при­ез­да ми­ли­ции то­же до­ста­лось: сло­ма­ли реб­ро, раз­би­ли нос. Те трое все сва­ли­ли на ме­ня: мол, по­до­бра­ли пья­ную на до­ро­ге, хо­те­ли по­мочь, а она са­ма пред­ло­жи­ла раз­влечь­ся. Я пла­ка­ла, про­си­ла про­ще­ния у дру­га, у мен­тов, их умо­ля­ла не со­об­щать в об­ще­жи­тие, а его — ни­че­го не го­во­рить мо­ей ма­ме. В об­щем, как-то это де­ло за­мя­ли. Сра­зу, как со­шли си­ня­ки и сса­ди­ны, вер­ну­лась до­мой в по­се­лок. А ле­том при­е­хал Миш­ка. И сра­зу при­мчал­ся к нам: — Как де­ла, кно­па? Ну что, пой­дешь за ме­ня? —и о слу­чив­шем­ся ни сло­ва. …Ино­гда, гля­дя на сво­их до­чек, я тре­во­жусь об их бу­ду­щем — эх, лучше бы во­все не бы­ло в мо­ей жиз­ни то­го де­вич­ни­ка! Уж очень хо­чет­ся о нем за­быть!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.