На­ша встре­ча не бы­ла слу­чай­ной

Рас­торг­ну­тый брак – не ко­нец жиз­ни: но­вая лю­бовь мо­жет на­стиг­нуть те­бя и сде­лать са­мой счаст­ли­вой...

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

ирек­три­са, на­ряд­ная и по­мо­ло­дев­шая, вдох­но­вен­но но­си­лась по всем ка­би­не­там. — Де­воч­ки, вы не за­бы­ли, что се­год­ня на семь? — за­гля­ну­ла и к нам. — Жду всех обя­за­тель­но. У на­шей ше­фи­ни был юби­лей — семь­де­сят лет. Не­смот­ря на воз­раст, го­ло­ва у нее оста­ва­лась яс­ной, ру­ко­во­ди­те­лем она бы­ла гра­мот­ным и за сво­их все­гда го­рой сто­я­ла. К нам, ее «де­воч­кам», от­но­си­лась с по­чти ма­те­рин­ской за­бо­той. Пе­ре­жи­ва­ла с на­ми сва­дьбы, раз­во­ды, рож­де­ние на­ших де­тей, а с неко­то­рых пор — и вну­ков, так как боль­шин­ству из нас было уже под со­рок. — Ан­на Да­вы­дов­на, мои са­мые ис­крен­ние по­здрав­ле­ния, — кис­ло улыб­ну­лась я. — Не обес­судь­те, но ме­ня не бу­дет. Про­бле­мы до­ма… Утром мы в оче­ред­ной раз по­ру­га­лись с му­жем — из-за ка­кой-то ерун­ды, как все­гда. Но ко­гда из серд­ца ухо­дит лю­бовь, то лю­бая ме­лочь ста­но­вит­ся кам­нем пре­ткно­ве­ния. — Опять? — вздер­ну­ла она бро­ви. Я мол­ча по­жа­ла пле­ча­ми. — Зай­ди ко мне, Иван­на, — мяг­ко ска­за­ла ше­фи­ня. — Ну, что там у те­бя сно­ва? — за­го­вор­щиц­ки за­шеп­та­ла, плот­но при­крыв две­ри в ка­би­нет и уса­див ме­ня в крес­ло. — Все то же, Ан­на Да­вы­дов­на — хоть из до­му бе­ги, — по­жа­ло­ва­лась я. — Каж­дый день скан­да­лы. Ве­ри­те, ино­гда про­сто жить не хочется! — Бог с то­бой, де­воч­ка, — ди­рек­три­са за­бот­ли­во по­до­дви­ну­ла мне ста­кан во­ды. — Те­бе ли, ум­ни­це и кра­са­ви­це, жа­ло­вать­ся! Эх, мне бы твои го­ды — я б им всем по­ка­за­ла! Вот они бы где у ме­ня си­де­ли, — и она гроз­но по­тряс­ла в воз­ду­хе ку­ла­ком. — О доч­ке по­ду­май. — Что доч­ка… — го­рест­но вздох­нув,

про­дол­жи­ла я. — Она по­чти взрос­лая — я ей боль­ше не нуж­на. Зна­е­те, чув­ствую се­бя ка­ким-то эк­зо­ти­че­ским рас­те­ни­ем, рас­пу­стив­шим­ся в за­бро­шен­ном са­ду: хо­ло­да не за го­ра­ми, цве­ты ско­ро увя­нут, а ни­кто так и не на­сла­дил­ся их кра­со­той и аро­ма­том. — Что за пес­си­мизм! Брось, брось се­бя жа­леть, Иван­ка, — Ан­на Да­вы­дов­на по-ма­те­рин­ски об­ня­ла ме­ня. — Ты мо­ло­дая — все еще у те­бя бу­дет, по­верь мне. Ес­ли жен­щи­на ждет люб­ви — та ее непре­мен­но на­стиг­нет. Вот у ме­ня сын: пя­тый де­ся­ток раз­ме­нял, а то­же не­дав­но раз­вел­ся. — Да что вы?! — ох­ну­ла я. — Они с же­ной во­об­ще неваж­нец­ки жи­ли — толь­ко об этом мол­чок! — так, тер­пе­ли друг дру­га из-за Ле­ноч­ки, внуч­ки мо­ей. А как она шко­лу окон­чи­ла, ре­ши­ли: за­чем му­чить друг дру­га? — и раз­ве­лись. И у них те­перь от­но­ше­ния луч­ше, чем бы­ли все го­ды бра­ка. — Так вы со­ве­ту­е­те раз­ве­стись? — рас­те­рян­но спро­си­ла я. — Ни­че­го я те­бе не со­ве­тую! Про­сто знай: из лю­бой си­ту­а­ции есть вы­ход, и еже­ли ты его не ви­дишь, то он сам най­дет­ся. А те­перь да­вай со­би­рай­ся, и чтоб в семь бы­ла в ре­сто­ране. Не то смот­ри у ме­ня — пре­мии ли­шу! — и она шут­ли­во при­гро­зи­ла паль­цем. На­ро­ду в бан­кет­ном за­ле на­бра­лось нема­ло: и на­чаль­ство, и быв­шие со­слу­жив­цы юби­ляр­ши, и ны­неш­ние кол­ле­ги, и немно­го­чис­лен­ные по­дру­ги — смеш­ные ста­руш­ки в бук­лях и бро­шах, и, ко­неч­но, род­ня. Ан­на Да­вы­дов­на су­е­ти­лась, рас­са­жи­ва­ла го­стей. Я, чтоб не пор­тить лю­дям празд­ник пло­хим на­стро­е­ни­ем, за­би­лась в угол. Но она и там ме­ня разыс­ка­ла. — Вот ты где, Иван­ка, а я те­бя ищу. По­зна­комь­тесь — это Ген­на­дий, мой сын, — с улыб­кой пред­ста­ви­ла ме­ня незна­ко­мо­му муж­чине. — На се­го­дняш­ний ве­чер он бу­дет тво­им ка­ва­ле­ром, — и об­ра­ти­лась к сы­ну: — Ген, Иван­ка что­то ханд­рит немно­го, так ты уж, по­жа­луй­ста, по­за­боть­ся о ней, — она вло­жи­ла мою ру­ку в его про­тя­ну­тую ла­донь. Я ду­ма­ла, та­кое толь­ко в ки­но бы­ва­ет: буд­то что-то толк­ну­ло в грудь, серд­це за­шлось от вол­не­ния, упру­гая вол­на теп­ла от его ла­до­ней под­ня­лась и раз­ли­лась по все­му те­лу. Ген­на­дий, не от­пус­кая мо­ей ру­ки, улыб­нул­ся — и мел­ки­ми иго­лоч­ка­ми прон­зи­ло острое пред­чув­ствие сча­стья. Весь ве­чер сын ди­рек­три­сы не от­хо­дил от ме­ня: мы тан­це­ва­ли, пи­ли шам­пан­ское и… го­во­ри­ли. Вы­яс­ни­лось, что он, как и я, лю­бит кот­ле­ты из хо­ло­диль­ни­ка; ран­нюю вес­ну, ко­гда еще сля­кот­но, но пер­вое теп­ло уже ще­ко­чет нос; в суб­бо­ту утром по­ва­лять­ся в по­сте­ли, при­крыв гла­за и строя «на­по­лео­нов­ские» пла­ны; пе­ре­чи­ты­вать «Вин­ни-Пу­ха» и дру­гие дет­ские книж­ки и — глав­ное! — нена­ви­дит ры­бал­ку. Ге­на про­во­дил ме­ня до­мой. Я бы­ла ве­се­лая и рас­слаб­лен­ная, и лишь од­но омра­ча­ло: до­ма ждал муж. Пе­ре­сту­пив по­рог, сра­зу по­чув­ство­ва­ла, как в воз­ду­хе ви­та­ет на­пря­же­ние: ми­мо про­нес­лась раз­дра­жен­ная доч­ка. — При­вет, — бро­си­ла на хо­ду. — Хо­ро­шо, что ты при­шла, а то я уже про­сто не вы­дер­жи­ваю: па­па пи­лит и пи­лит ме­ня весь ве­чер. До­стал! — Ты толь­ко по­слу­шай, как она раз­го­ва­ри­ва­ет с от­цом! — в ко­ри­дор вы­шел крас­ный от воз­буж­де­ния муж. Гос­по­ди, ну как не на­ру­шить лег­кое рав­но­ве­сие в ду­ше, не раз­ве­ять оча­ро­ва­ние про­шед­ше­го ве­че­ра? — Раз­би­рай­тесь са­ми, я уста­ла, — про­из­нес­ла как мож­но спо­кой­нее и юрк­ну­ла в ван­ную ком­на­ту. Те­п­лая во­да об­во­ла­ки­ва­ла все те­ло, го­ло­ва еще немно­го кру­жи­лась от шам­пан­ско­го. Я за­кры­ла гла­за и вспом­ни­ла теп­ло Ге­ни­ных рук, его неж­ные, но власт­ные объ­я­тия. За­хо­те­лось ощу­тить их сно­ва, при­жать­ся ли­цом к его гру­ди, вдох­нуть за­пах его те­ла… От соб­ствен­ных кра­моль­ных мыс­лей бро­си­ло в жар: «Стоп, нель­зя! У ме­ня же се­мья: муж, дочь…» — и ду­ша тре­вож­но за­ны­ла, го­то­вясь к пре­да­тель­ству. …О том, что мы с Ген­на­ди­ем встре­ча­ем­ся, Ан­на Да­вы­дов­на узна­ла по­след­ней. Вы­зва­ла ме­ня к се­бе, и, раз­дра­жен­но грюк­нув сту­лом, по­тре­бо­ва­ла: — Пи­ши за­яв­ле­ние по соб­ствен­но­му же­ла­нию, Иван­на, — и, не до­жи­да­ясь мо­ей ре­ак­ции, про­дол­жи­ла: — Как ты мог­ла? Я к те­бе, как к до­че­ри, а ты… — ди­рек­три­са рас­крас­не­лась, на гла­зах вы­сту­пи­ли сле­зы. — По­ни­маю, что у те­бя про­бле­мы в се­мье, но за­чем же бро­сать­ся на пер­во­го встреч­но­го… Сы­на мо­е­го, как маль­чиш­ку, окру­ти­ла! У него сво­их бед пол­но — те­бя толь­ко не хва­та­ло! — Ан­на Да­вы­дов­на, за­чем вы так?! — вспых­ну­ла я. — Мы с Ген­на­ди­ем лю­бим друг дру­га. Это та­кое сча­стье — про­сы­пать­ся по утрам и улы­бать­ся, по­ни­мая, что в мо­ей жиз­ни есть он! Ге­на — не пер­вый встреч­ный. Вы же са­ми нас по­зна­ко­ми­ли — не помни­те раз­ве? Спа­си­бо за это, — я схва­ти­ла ее за ру­ку и при­жи­ла к сво­им гу­бам. — Иван­на, ты в сво­ем уме? — вос­клик­ну­ла она, от­дер­ги­вая ру­ку. — Ты что, за­бы­ла, что у те­бя есть муж?! — Не за­бы­ла… — и, по­ту­пив­шись, при­зна­лась, — я по­да­ла на раз­вод. — На раз­вод?! То есть ты хо­чешь ска­зать, что я по­мог­ла те­бе раз­ру­шить соб­ствен­ную се­мью?! — ее воз­му­ще­нию не было пре­де­ла. — Невоз­мож­но раз­ру­шить то, че­го уже дав­но не су­ще­ству­ет. Помни­те, вы ска­за­ли, что ес­ли жен­щи­на ждет люб­ви, то она непре­мен­но при­дет. На­ша встре­ча с Ге­ной не бы­ла слу­чай­но­стью: я жда­ла его — и он ме­ня на­шел… Бла­го­сло­ви­те нас, Ан­на Да­вы­дов­на! — Ну что с ва­ми де­лать… — ми­ро­лю­би­во про­шеп­та­ла ди­рек­три­са. — Са­ма све­ла. Лад­но, иди ра­бо­тай... доч­ка.

Иван­на, 38 лет

Мы с Ген­на­ди­ем скры­ва­ли от Ан­ны Да­вы­дов­ны на­ши от­но­ше­ния. Но она узна­ла

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.