В пле­ну кол­дов­ских чар

Рань­ше я не ве­рил ни в ми­сти­ку, ни в проклятия, ни в при­во­ро­ты...

Uspiehi i Porazenia - - ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ - Ста­ни­слав, 30 лет

ро­сто не ду­мал, что ко­г­да­ни­будь со мной про­изой­дет то, по­сле че­го жизнь по­ле­тит под от­кос. За год я так из­ме­нил­ся, что зна­ко­мые, не ви­дев­шие ме­ня дол­гое вре­мя, не узна­ют на ули­це. Ко­гда здо­ро­ва­юсь, при­гля­ды­ва­ют­ся и изум­лен­но вос­кли­ца­ют: «Стас?! Что с то­бой слу­чи­лось?!» Объ­яс­нять не хо­чет­ся: кто-то не по­ве­рит, кто-то ста­нет осуж­дать…

Год на­зад я ра­бо­тал в круп­ной ком­па­нии, ко­то­рая за­ни­ма­ет­ся меж­ду­на­род­ны­ми пе­ре­воз­ка­ми. Жизнь ка­за­лась на­ла­жен­ной: долж­ность на­чаль­ни­ка от­де­ла, кра­са­ви­ца же­на, отличная квар­ти­ра, ма­ши­на. В об­щем, все пу­тем. А по­том у нас в офи­се по­яви­лась но­вая де­вуш­ка — Али­на...

Впер­вые я уви­дел ее, ко­гда она при­шла на со­бе­се­до­ва­ние — устра­и­вать­ся ме­не­дже­ром в со­сед­ний от­дел. Длин­но­но­гая, строй­ная, пыш­но­гру­дая, с коп­ной ры­жих волос и огром­ны­ми зе­ле­ны­ми гла­зи­ща­ми — та­кая кра­сот­ка не мог­ла не при­влечь муж­ско­го вни­ма­ния. Вот и я не смог прой­ти ми­мо, не сде­лав ей ком­пли­мент. Она улыб­ну­лась, по­ка­зав иде­аль­но ров­ные и бе­лые зуб­ки. «Не жен­щи­на — со­вер­шен­ство!» — по­ду­мал, про­во­жая ее взгля­дом...

Че­рез неде­лю Али­на вы­шла на ра­бо­ту. Встре­ча­ясь, мы здо­ро­ва­лись и пе­ре­бра­сы­ва­лись па­рой слов. Вско­ре я за­ме­тил, что, за­хо­дя в обе­ден­ный пе­ре­рыв в ка­фе, в ко­то­ром обе­да­ли на­ши со­труд­ни­ки, ищу ее взгля­дом. И ес­ли ви­жу, млею от сча­стья. Дав­но по­доб­но­го не испытывал.

— Ты ме­ня окол­до­ва­ла, — ска­зал, как-то, не сдер­жав­шись.

— Ай-яй-яй, — рас­сме­я­лась она. — А как же же­на? Или ты про­сто так но­сишь об­ру­чаль­ное коль­цо?

— Нет, я и прав­да же­нат, — от­ве­тил чест­но. — Уже пять лет, но... В об­щем, те­перь ве­рю, что от люб­ви мож­но сой­ти с ума! Все вре­мя ду­маю толь­ко о те­бе. Да­же во сне.

— Я при­му это во вни­ма­ние, — за­го­вор­щиц­ки по­обе­ща­ла она... Раз­го­вор имел след­стви­ем то, что по­сле бли­жай­ше­го кор­по­ра­ти­ва мы пе­ре­спа­ли на ди­ване в мо­ем ка­би­не­те. По­том я ле­жал, ду­мая, как те­перь бу­ду смот­реть в глаза жене, а Али­на, устро­ив­шись в крес­ле, ку­ри­ла. Она бы­ла та­кой сек­са­пиль­ной в мо­ей ру­баш­ке, на­бро­шен­ной на го­лое те­ло, что рас­ка­я­ние сме­ни­лось стра­стью. Вско­чив с ди­ва­на, я упал к ее но­гам и стал ис­ступ­лен­но це­ло­вать ма­лень­кие уз­кие ступ­ни. В об­щем, до­мой в ту ночь так и не по­пал. Прав­ды жене ска­зать не хва­ти­ло ду­ху, со­врал, что здо­ро­во пе­ре­брал и уснул в офи­се. Ири­на по­ве­ри­ла...

На сле­ду­ю­щий день не мог нор­маль- но ра­бо­тать: все ви­дел как в ту­мане и мог ду­мать толь­ко о Алине. Уви­дев ее во вре­мя обе­ден­но­го пе­ре­ры­ва, хо­тел об­нять, но она увер­ну­лась и по­гро­зи­ла мне паль­цем.

— Не здесь, ми­лый. Уви­дим­ся по­сле ра­бо­ты. Ма­як­ни, ко­гда все уй­дут... С тех пор мы каж­дый ве­чер за­ни­ма­лись лю­бо­вью в мо­ем ка­би­не­те. Я за­был обо всем на све­те, был как одер­жи­мый. До­ма на­ча­лись скан­да­лы, а че­рез два ме­ся­ца же­на со­бра­ла че­мо­да­ны и уеха­ла к ма­ме. Те­ща и мои ро­ди­те­ли бы­ли воз­му­ще­ны, ме­ня, ес­ли чест­но, му­чи­ла со­весть, но при этом ра­до­вал факт, что те­перь Али­на мог­ла пе­ре­ехать ко мне. Ко­гда мы ста­ли жить вме­сте, не мог на­ра­до­вать­ся. Али­на ста­ра­лась, ба­ло­ва­ла ме­ня вкус­ны­ми блю­да­ми, на­ве­ла в до­ме шик и блеск. Но в гла­зах ее я стал за­ме­чать ка­кую-то тре­во­гу. Спра­ши­вал, что с ней, но она от­ве­ча­ла, что все в по­ряд­ке. В кон­це кон­цов ре­шил, что мне ка­жет­ся... Мои пе­ре­ме­ны в лич­ной жиз­ни ска­за­лись на ра­бо­те. Те­перь я ста­рал­ся не за­дер­жи­вать­ся, ха­лат­нее от­но­сил­ся к де­лам, пре­бы­вая в лю­бов­ной эй­фо­рии. По­это­му од­на­жды шеф вы­звал ме­ня к се­бе на ко­вер. Ко­гда во­шел в его ка­би­нет, ожи­дал вы­го­во­ра, но... — Пи­ши за­яв­ле­ние по соб­ствен­но­му, Ста­ни­слав, — про­тя­нув мне лист бу­ма­ги, мрач­но ска­зал Олег Юрье­вич. — Ина­че при­дет­ся уво­лить те­бя по ста­тье за ха­лат­ное от­но­ше­ние к слу­жеб­ным обя­зан­но­стям. Я не стал устра­и­вать раз­бо­рок, опа­сал­ся, как бы не по­стра­да­ла моя лю­би­мая, но ее не тро­ну­ли. Вре­ме­ни те­рять не стал, сра­зу на­чал ис­кать но­вую ра­бо­ту, но, как ни стран­но, не мог най­ти. Нуж­но бы­ло как-то ре­шать де­неж­ный во­прос, и я ре­шил про­дать ав­то. Тем бо­лее, им дав­но ин­те­ре­со­вал­ся один при­я­тель, жи­ву­щий в дру­гом го­ро­де. До­го­во­ри­лись, что я к нему подъ­еду, но на трас­се ка­кой-то пья­ный иди­от вы­ехал на встреч­ку и про­та­ра­нил мою «бэ­эм­ву­ху». Пер­вое, о чем я по­ду­мал, оч­нув­шись в боль­ни­це: «Хо­ро­шо, что Али­на со мной не по­еха­ла».

Ма­ши­на ре­мон­ту не под­ле­жа­ла, хо­тя уда­лось по­лу­чить стра­хов­ку. Од­на­ко все день­ги ушли на две опе­ра­ции, ле­че­ние и ре­а­би­ли­та­цию. Алине это яв­но не нра­ви­лось, она на­чи­на­ла вы­ска­зы­вать пре­тен­зии. А од­на­жды, вер­нув­шись рань­ше обыч­но­го из ре­а­би­ли­та­ци­он­но­го цен­тра, я услы­шал, как она жа­лу­ет­ся ко­му-то по те­ле­фо­ну: «Зна­ешь, я про­кли­наю тот день, ко­гда ре­ши­ла при­во­ро­жить его. Ведь зна­ла, что это боль­шой грех, что все мо­жет для него пло­хо за­кон­чить­ся, но риск­ну­ла. Ведь Стас был та­кой кра­си­вый, успеш­ный, а те­перь у него од­ни непри­ят­но­сти. он силь­но хро­ма­ет, де­нег нет, мы боль­ше ни­где не бы­ва­ем. Ску­ко­та...» Сна­ча­ла я хо­тел по­ти­хонь­ку вый­ти из квар­ти­ры, но пе­ре­ду­мал и во­шел в ком­на­ту. Ли­на вскрик­ну­ла. По­том от­клю­чи­ла труб­ку и усмех­ну­лась:

— Ну вот, те­перь ты все зна­ешь! Хо­тя нет, я не ска­за­ла те­бе глав­но­го... И, нерв­но об­лиз­нув гу­бы, она на­ча­ла рас­ска­зы­вать. Ока­зы­ва­ет­ся, ее баб­ка по ма­те­рин­ской ли­нии бы­ла сель­ской кол­ду­ньей, и этот дар пе­ре­дал­ся Алине. С юных лет она уме­ла де­лать за­го­во­ры, при­во­ро­ты и от­во­ро­ты, сни­ма­ла пор­чу. Но од­на­жды твер­до ре­ши­ла не ис­поль­зо­вать боль­ше свой дар — ведь кол­дов­ство тре­бу­ет пла­ты. И че­ло­век, к ко­то­ро­му оно при­ме­ня­лось, и тот, кто за­ни­ма­ет­ся ма­ги­ей, неиз­беж­но по­стра­да­ют от чар. Оба! — Про­сти, но мне пло­хо с то­бой, — груст­но за­кон­чи­ла она. — Я смер­тель­но уста­ла и очень несчаст­ли­ва. — То­гда не му­чай­ся, а про­сто от­пу­сти ме­ня, — ти­хо по­про­сил я. Вз­дох­нув, она под­ня­лась с ди­ва­на и по­до­шла к ок­ну.

— Это непро­сто, но я по­ста­ра­юсь. Хо­тя, ес­ли вы­пьешь осту­ду, за нее то­же при­дет­ся до­ро­го за­пла­тить. Го­тов ли ты ра­ди мо­е­го сча­стья при­не­сти се­бя в жерт­ву?

На ме­ня вдруг на­па­ло оце­пе­не­ние. — На­до по­ду­мать, — от­ве­тил на­ко­нец. — Ведь я не знаю, люб­лю ли те­бя, или это толь­ко дей­ствие чар.

Мне и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти, что Али­на про­сто вла­де­ет ред­ким да­ром

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.