Не невест­ка, а доченька

Ко­гда же­ни­ла сы­на, ду­ма­ла, что ста­ну ма­те­рью его из­бран­ни­це...

Uspiehi i Porazenia - - ОТКРОВЕННОЕ ПРИЗНАНИЕ -

едь есть же счастливые све­кро­ви, ко­то­рых невест­ки лю­бят. Чем я ху­же?

У ме­ня двух­ком­нат­ная квар­ти­ра: се­бе — де­вя­ти­мет­ров­ку оста­ви­ла, мо­ло­дым — го­сти­ную вы­де­ли­ла. Кра­си­вый ко­вер на пол по­ло­жи­ла, ме­бель новую ку­пи­ла — ра­дуй­тесь!

Ме­сяц жи­вем, дру­гой, при­смат­ри­ва­юсь к сно­хе и ду­ша бо­лит: ох, сы­нок, где ж ты та­кую рох­лю от­ко­пал?! Не­ка­зи­стая, то­щая, мед­ли­тель­ная. Про­во­дит утром Се­ре­жу на ра­бо­ту и шмыг в свою ком­на­ту. Нет, чтобы со мной на кухне по­си­деть, чай­ку по­пить, по­го­во­рить… За­г­ля­ну к ним, а она ле­жит на ди­ване, свер­нув­шись клу­боч­ком. «Пло­хо мне, — жа­лу­ет­ся. — Тош­нит». «Бе­ре­мен­ность — не болезнь», — го­во­рю. А она: «Ко­гда нор­маль­ная — да. Но у ме­ня ток­си­коз». Вот что тут ска­жешь?!

Я ее по-ма­те­рин­ски учу: встань, рас­хо­дись, по­мо­ги мне пель­ме­ней на­ле­пить, я фар­ша на­кру­ти­ла. «Спа­си­бо, — го­во­рит, Се­ре­жа обе­щал пиц­цу ку­пить». Ме­ня прям за­тряс­ло: что же это за еда для ра­бо­та­ю­ще­го муж­чи­ны?! Зна­чит, ма­те­рин­ская еда ему те­перь не та­кая? Ну, лад­но! Про­гло­ти­ла оби­ду. Пель­ме­ней все же на­ле­пи­ла и де­мон­стра­тив­но од­на их съе­ла. Как-то захожу к ним, смот­рю: сум­ка боль­шая сто­ит, бит­ком на­би­тая.

— На да­чу со­бра­лись? — спра­ши­ваю. — Нет, ве­че­ром с Се­ре­жей в пра­чеч­ную са­мо­об­слу­жи­ва­ния пой­дем… — Ишь, что уду­ма­ла! А для че­го сти­раль­ная ма­ши­на в ван­ной сто­ит? — Так ведь бе­лье по­том гла­дить на­до. А мне тя­же­ло, по­яс­ни­ца бо­лит… В об­щем, за­ста­ви­ла я ее бе­лье пе­ре­сти­рать, прав­да, по­мог­ла с глаж­кой. Сын на сле­ду­ю­щий день мне вы­го­вор сде­лал: ты, мол, бес­сер­деч­ная! А что я та­ко­го сде­ла­ла? Стир­ка — обыч­ная жен­ская ра­бо­та. Оби­де­лась, ре­ши­ла ни во что не вме­ши­вать­ся.

А недав­но невест­ка дол­го из ком­на­ты не вы­хо­ди­ла. При­от­кры­ла дверь — си­дит за сто­лом, пи­шет что-то. — Че­го пи­шешь-то?

— Пись­мо ма­ме, — а са­ма сму­ти­лась, и ла­до­шкой на­пи­сан­ное при­кры­ла. Не­бось, обо мне пи­шет, жа­лу­ет­ся. А на что, спра­ши­ва­ет­ся? Я гру­бо­го сло­ва ей не ска­за­ла. А ес­ли ко­гда за­ме­ча­ние сде­ла­ла, так на то я и мать, чтобы де­тей на­став­лять, учить их уму-ра­зу­му. Хо­тя тол­ку ни­ка­ко­го! Тре­тье­го дня слы­шу из-за две­ри ее го­лос — уди­ви­лась: то сло­ва из нее не вы­та­щишь, а тут — са­ма с со­бой раз­го­ва­ри­ва­ет. Вхо­жу. Си­дит в крес­ле и книж­ку дет­скую вслух чи­та­ет!

— Ты ко­му это сказ­ку чи­та­ешь? — Ему, — от­ве­ча­ет и неж­но гла­дит ла­до­шкой свой жи­вот.

— Рех­ну­лась? Его ж еще нет! Чем ерун­дой за­ни­мать­ся, луч­ше со­бе­ри нуж­ные ве­щи — зав­тра ра­нень­ко на да­чу по­едем. Все лю­ди уже кар­тош­ку

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.