Не та­кое уж он чу­до­ви­ще

Мой М ре­бе­нок, как и осталь­ные де­ти в шко­ле, на­зы­вал его мон­стром...

Vdvojem - - Содержание -

Об этом пе­да­го­ге хо­ди­ли ле­ген­ды. Он был вспыль­чив, кри­чал на сво­их уче­ни­ков, уни­жал их. Но каж­дый ро­ди­тель меч­тал о том, что­бы его ча­до по­па­ло в класс Бон­да­рен­ко…

Вна­шем го­ро­де об б этом пе­да­го­ге хо­ди­ли ле­ген­ды. По­го­ва­ри­ва­ли, что он слиш­ком уж вспыль­чив, кри­чит на сво­их уче­ни­ков, уни­жа­ет их. Од­на­ко, не­смот­ря на все это, каж­дый ро­ди­тель меч­тал о том, что­бы его ча­до по­па­ло имен­но в класс учи­те­ля Бон­да­рен­ко: при всех его недо­стат­ках тот учил язы­ку про­сто пре­вос­ход­но. И я то­же не ста­ла ис­клю­че­ни­ем, по­это­му об­ра­до­ва­лась, ко­гда в пя­том клас­се Миш­ка по­пал имен­но к нему. — Вот уви­дишь, че­рез три го­да бу­дешь го­во­рить по-ан­глий­ски, как жи­тель Ве­ли­ко­бри­та­нии, — уве­ря­ла сы­на. — Прав­да? — Ми­ша со­мне­вал­ся. — Ко­неч­но! Это са­мый луч­ший учи­тель. Мо­жет, у него и тя­же­лый ха­рак­тер, за­то он даст те­бе зна­ния. — Ну лад­но… — при­знал сын, но по­том до­ба­вил: — Вот толь­ко Ви­ка, стар­шая се­ст­ра Петь­ки Ло­ба­но­ва, го­во­рит, что, кро­ме зна­ния ан­глий­ско­го, она «бла­го­дар­на» ему еще за язву же­луд­ка. — Она пре­уве­ли­чи­ва­ет, сы­нок, — успо­ко­и­ла Ми­шу. — Спе­ци­аль­но пу­га­ет... В дни, ко­гда у сы­на был урок ан­глий­ско­го язы­ка, я с са­мо­го утра ста­но­ви­лась очень нерв­ной. По­то­му что зна­ла: сто­ит толь­ко Миш­ке вер­нуть­ся из шко­лы, он с по­ро­га за­льет ме­ня по­то­ком жа­лоб на сво­е­го «ан­гли­ча­ни­на». И са­мое непри­ят­ное — жа­ло­бы вы­гля­де­ли вполне обос­но­ван­ны­ми. В тот по­не­дель­ник не мог­ло быть

ина­че. — Мам, ты до­ма?! — вос­клик­нул Миш­ка, вхо­дя в квар­ти­ру. «Опять скан­дал на уро­ке, — до­га­да­лась я. — По­че­му учи­тель та­кой зло­вред­ный? Что за на­ка­за­ние?» — Я здесь, до­ро­гой, — ото­зва­лась из кух­ни. — Мой ру­ки и са­дись к сто­лу. Сы­ну­ля усел­ся и, по­ну­рив­шись, спро­сил: — Мам, а ты не мо­жешь пе­ре­ве­сти ме­ня в «Б» класс? Там ан­глий­ский пре­по­да­ет Ал­ла Сер­ге­ев­на, нор­маль­ная тет­ка. А то этот Бон­да­рен­ко опять ко мне се­год­ня при­ко­лу­пал­ся. Я боль­ше не мо­гу! — И что же ему не по­нра­ви­лось на этот раз? — тяж­ко вздох­ну­ла я. — В на­ча­ле уро­ка он устро­ил дик­тант, — стал рас­ска­зы­вать Миш­ка. — А по­том ве­лел нам об­ме­нять­ся тет­рад­ка­ми и про­ве­рить друг у дру­га. Мой дик­тант про­ве­ря­ла Аня. Ока­за­лось, я не сде­лал ни од­ной ошиб­ки. Ко­гда Бон­да­рен­ко об этом узнал, то стал кри­чать, что это невоз­мож­но. Или, мол, я спи­сы­вал, или Аня жуль­ни­ча­ла при про­вер­ке... — И что, вы да­же не ста­ли за­щи­щать­ся? — Ма­моч­ка, ты же зна­ешь, ка­кой он. Аня рас­пла­ка­лась, а я за то, что яко­бы иро­нич­но на него по­смот­рел, с хо­ду был на­ка­зан. — Как на­ка­зан? — уди­ви­лась я. — На боль­шой пе­ре­мене дол­жен был остать­ся в клас­се и сто раз на­пи­сать по-ан­глий­ски на дос­ке: «Я — ду­рак! Мне долж­но быть стыд­но!». — Что на­пи­сать?! — я вски­пе­ла, ко­гда услы­ша­ла то, что ска­зал мне сын. — Ну все, я ему по­ка­жу, кто из вас ду­рак и ко­му на са­мом де­ле долж­но быть стыд­но! А что Аня? Ей

то­же при­шлось остать­ся в клас­се на пе­ре­мене? — Есте­ствен­но. Толь­ко она пи­са­ла на дос­ке: «У дев­чо­нок нет моз­гов». — Но это же пси­хо­пат, а не учи­тель! — воз­му­ти­лась я. — Зав­тра же пой­ду в шко­лу и по­го­во­рю с ним. Я не поз­во­лю, что­бы он еще раз те­бя оби­дел. — Ни­че­го ты не до­бьешь­ся, — Миш­ка вздох­нул. — Бон­да­рен­ко все вре­мя твер­дит, что для изу­че­ния ино­стран­но­го язы­ка лю­бой при­ем хо­рош, ес­ли при­но­сит ре­зуль­тат. А ина­че он не смо­жет на­учить нас ан­глий­ско­му. А ты зна­ешь, что у Ани нет ма­мы? — сын неожи­дан­но сме­нил тему. — Бед­ная де­воч­ка, — я вздох­ну­ла, а са­ма по­ду­ма­ла: «А у те­бя, ма­лыш, нет от­ца…» На сле­ду­ю­щий день по­зво­ни­ла в шко­лу и че­рез сек­ре­тар­шу до­го­во­ри­лась встре­тить­ся с пре­по­да­ва­те­лем ан­глий­ско­го язы­ка. По­сле ра­бо­ты по­еха­ла в шко­лу, но в тот день мне яв­но не вез­ло. Вез­де по го­ро­ду бы­ли проб­ки, и я на пол­ча­са опоз­да­ла. И все же на­де­я­лась, что учи­тель ме­ня до­ждет­ся. Быст­ро взбе­жа­ла на третий этаж. Воз­ле учи­тель­ской об­на­ру­жи­ла до­воль­но сим­па­тич­но­го ши­ро­ко­пле­че­го муж­чи­ну. Он нерв­но про­ха­жи­вал­ся по ко­ри­до­ру. «Сей­час он и ме­ня от­чи­та­ет, как школь­ни­цу», — с опас­кой по­ду­ма­ла я и с ме­ста ста­ла оправ­ды­вать­ся: — Вы Бон­да­рен­ко, прав­да? Про­сти­те за опоз­да­ние, мой ав­то­бус за­стрял в проб­ке… — Да ни­че­го страш­но­го! — от­ве­тил он и, гля­дя на ме­ня, по­мрач­нел. — Знаю, как это бы­ва­ет. То­же каж­дый день стою в проб­ках. Еще и пар­ку­ют­ся, как хо­тят... «По­жа­луй, Миш­ка пре­уве­ли­чи­ва­ет. Этот ан­гли­ча­нин не та­кой уж страш­ный», — мыс­лен­но уди­ви­лась я. — Как вы зна­е­те, я хо­те­ла с ва­ми по­го­во­рить, — ре­ши­тель­но про­из­нес­ла. «На­вер­но, этот псих отыг­ры­ва­ет­ся на де­тях, а пе­ред ма­ма­ша­ми стро­ит из се­бя ми­лаш­ку, — про­мельк­ну­ло у ме­ня в го­ло­ве. — Но н не на ту на­пал...» — Да? — неуве­рен­но п про­из­нес муж­чи­на, по­сле че­го быстр быст­ро до­ба­вил: — Мо­жет, луч­ше по­бе­се­ду по­бе­се­ду­ем за чаш­кой ко­фе? Непо­да­ле­ку есть за­ме­ча­тель­ная ка­феш­ка. Ко­неч­но, ме­ня уди­вил та­кой неожи­дан­ный по­во­рот, но я м мол­ча кив­ну­ла. До сих пор мне ка­за­лос ка­за­лось, что учи­те­лю, осо­бен­но та­ко­му, с сле­до­ва­ло бы ве­сти нуд­ные раз­го­во­ры о вос­пи­та­нии де­тей в учи­тель­ско учи­тель­ской. Как-то не до­во­ди­лось слы­шать, ч что­бы для это­го ро­ди­те­лей при­гла­ша­ли на ко­фе. Стран­но, ко­неч­но, но я бы­ла пол­на ре­ши­мо­сти рас­ста­вить точ­ки «i» — и ка­кая раз­ни­ца, где это про­изой­дет? — Речь пой­дет о мо­ем сыне, Ми­ше Мак­си­мо­ве, — на­ча­ла я, рез­ко пре­ры­вая нелов­кую па­у­зу, воз­ник­шую, ко­гда мы усе­лись за сто­лик в уют­ном ка­фе. — Вы ма­ма Ми­ши Мак­си­мо­ва?! — Мой со­бе­сед­ник яв­но об­ра­до­вал­ся. — Я знаю его, очень слав­ный пар­ниш­ка. «Знаю его…». Эти сло­ва стран­но про­зву­ча­ли в устах Ми­ши­но­го пре­по­да­ва­те­ля. — А те­перь еще узнал, — сра­зу же до­ба­вил муж­чи­на, — что у него очень кра­си­вая и ми­лая ма­ма. Это за­ме­ча­тель­но! Я не име­ла ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния, как сле­ду­ет ре­а­ги­ро­вать на столь неожи­дан­ный ком­пли­мент. По­это­му про­сто не об­ра­ти­ла вни­ма­ния... — А по­че­му в та­ком слу­чае мой сын по­сто­ян­но на вас жа­лу­ет­ся? — хо­лод­но по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — По­че­му то­гда Ми­ша хо­чет пе­рей­ти в дру­гой класс? Тут мой со­бе­сед­ник ве­се­ло рас­сме­ял­ся, а мне ста­ло нелов­ко. Мы раз­го­во­ри­лись, но на­ша бе­се­да по­че­му-то ни­как не кос­ну­лась уро­ков ан­глий­ско­го язы­ка. За­то я не за­ме­ти­ла, как про­ле­те­ло два ча­са. С удив­ле­ни­ем об­на­ру­жи­ла, что с Миш­ки­ным учи­те­лем у нас мно­го об­ще­го: схо­жие ин­те­ре­сы, взгля­ды на жизнь… Вы­яс­ни­лось, что мы оба меч­та­ем по­ехать зи­мой ка­тать­ся на лы­жах, но вот обя­зан­но­сти не поз­во­ля­ют нам это­го сде­лать… — Бы­ло при­ят­но по­зна­ко­мить­ся, — про­из­нес­ла я на про­ща­ние, не по­кри­вив ду­шой. По­том с со­жа­ле­ни­ем до­ба­ви­ла: — Хо­тя мы так и не по­го­во­ри­ли о непри­ят­ном вче­раш­нем ин­ци­ден­те. — Да… Дей­стви­тель­но... — как-то оза­бо­чен­но про­из­нес Бон­да­рен­ко, по­сле че­го быст­ро пред­ло­жил: — Ну, в та­ком слу­чае нам необ­хо­ди­мо встре­тить­ся еще раз. Вам под­хо­дит зав­траш­ний ве­чер? Я со­гла­си­лась на его пред­ло­же­ние. До­мой вер­ну­лась в от­лич­ном на­стро­е­нии. Миш­ка тер­пе­ли­во ждал ме­ня в сво­ей ком­на­те. — Где ты бы­ла так дол­го? — пе­чаль­но спро­сил сын. — На­вер­но, монстр жа­ло­вал­ся те­бе, ка­кой я без­дар­ный и непо­слуш­ный… — По­слу­шай, до­ро­гой, — я с неж­но­стью при­жа­ла к се­бе мо­е­го маль­чи­ка. — Во-пер­вых, да­же все учи­те­ля ми­ра не смо­гут убе­дить ме­ня в том, что ты пло­хой. А во-вто­рых... Мне ка­жет­ся, что он… что твой «ан­гли­ча­нин» очень да­же ми­лый. — Кто? Бон­да­рен­ко?! — Ми­ша недо­вер­чи­во по­смот­рел на ме­ня. — Да, — под­твер­ди­ла я. — На­де­юсь, ты го­во­ришь несе­рьез­но, ма­ма! — ска­зал сын с упре­ком. — Аб­со­лют­но се­рьез­но. Пред­ставь се­бе, при­гла­сил ме­ня се­год­ня на ко­фе, и мы не мог­ли на­го­во­рить­ся. По-мо­е­му, он очень ин­те­рес­ный со­бе­сед­ник. Кро­ме то­го… та­кой сим­па­тич­ный муж­чи­на… — Ма­ма, пре­кра­ти! Или ты со­шла с ума, или этот гад под­лил те­бе что­ни­будь в ко­фе, и у те­бя на­ча­лись гал­лю­ци­на­ции! — Мо­жет, и со­шла с ума… — меч­та­тель­но от­ве­ти­ла я. — Но ты еще об од­ном не зна­ешь: мы до­го­во­ри­лись встре­тить­ся с ним еще, зав­тра ве­че­ром. На сле­ду­ю­щий день, как толь­ко сын вер­нул­ся из шко­лы, сра­зу же стал жа­ло­вать­ся на зло­вред­но­го учи­те­ля. Я ни­как не мог­ла по­нять, как та­кой оба­я­тель­ный муж­чи­на мог быть та­ким нетер­пи­мым по от­но­ше­нию к сво­им уче­ни­кам. С бью­щим­ся серд­цем по­шла на ве­чер­нюю встре­чу. Пре­по­да­ва­тель сы­на ждал ме­ня воз­ле ре­сто­ра­на в цен­тре го­ро­да. Ко­гда я уви­де­ла его спо­кой­ное и сим­па­тич­ное ли­цо, сра­зу по­за­бы­ла обо всех Миш­ки­ных жа­ло­бах. По­сле ужи­на мы по­шли с учи­те­лем на про­гул­ку. На пло­ща­ди шел улич­ный кон­церт ка­кой-то мо­ло­дой груп­пы. Мы оста­но­ви­лись по­слу­шать. По­том по­явил­ся скри­пач, в ре­пер­ту­а­ре ко­то­ро­го бы­ли прон­зи­тель­ные пес­ни о люб­ви… Ис­кренне при­зна­юсь: слу­шая эту му­зы­ку, я раз­меч­та­лась, как школь­ни­ца… — Мы опять не по­го­во­ри­ли о Ми­ше и его про­бле­мах, — груст­но вздох­ну­ла я, ко­гда учи­тель под­вез ме­ня к до­му. — А он опять се­год­ня жа­ло­вал­ся. Не пред­став­ляю, как это воз­мож­но, что… — Хо­ро­шо-хо­ро­шо, — Бон­да­рен­ко пре­рвал ме­ня на по­лу­сло­ве. Обе­щаю, зав­тра мы обя­за­тель­но все вы­яс­ним. По­том он при­тя­нул ме­ня к се­бе и… осто­рож­но по­це­ло­вал. А я и не со­про­тив­ля­лась. Да­же от­ве­ти­ла на по­це­луй. — Ска­жи мне хо­тя бы, как те­бя зо­вут? — Яро­слав, — от­ве­тил он ше­по­том. До­мой я вер­ну­лась, пья­ная от сча­стья. — Ма­ма, ну что ты на­шла в этом ду­рац­ком ан­гли­ча­нине? —

се­рьез­но се­рьезн спро­сил ме­ня сын. — Он же пуд­рит те­бе моз­ги! — В Яро­сла­ве… Яр — мяг­ко по­пра­ви­ла я. — В ка­ком еще Яро­сла­ве? — Ну, в Яро­сла­ве Бон­да­рен­ко. Зна­ешь, се­год­ня ве­че­ром мы с ним пе­ре­шли на «ты». — Но ведь Бон­да­рен­ко зо­вут Ио­си­фом! Вся шко­ла за гла­за на­зы­ва­ет его Ста­ли­ным! Я на мг­но­ве­ние по­те­ря­ла дар ре­чи. — То­гда я ни­че­го не по­ни­маю! — Ма­ма, чест­ное сло­во, Бон­да­рен­ко зо­вут Ио­си­фом Фе­до­ро­ви­чем. За­чем бы я стал те­бя об­ма­ны­вать?! — Я ве­рю те­бе, сы­нок. Ска­жи-ка, а что еще ты о нем зна­ешь? И во­об­ще, как он вы­гля­дит? — У него же­на и два сы­на. Оба уже хо­дят в ли­цей. — Же­на и два сы­на?! — Ну да. Стар­ший из них по­ет в на­шем школь­ном хо­ре, он очень по­хож на сво­е­го па­па­шу: ма­лень­кий, тол­сто­ще­кий и за­нос­чи­вый. — Ма­лень­кий, тол­сто­ще­кий… — как эхо, по­вто­ри­ла я, са­дясь в крес­ло. — В та­ком слу­чае это не мо­жет быть Яро­слав. Сна­ча­ла я по­чув­ство­ва­ла об­лег­че­ние, ко­то­рое вско­ре сме­ни­лось по­до­зре­ни­ем. Ес­ли все так, то с кем же я встре­ча­лась? В ту ночь я не мог­ла уснуть. Бы­ла в ужа­се, что поз­во­ли­ла так се­бя об­ма­нуть. Ведь в это­го, яко­бы учи­те­ля Бон­да­рен­ко, я влю­би­лась с пер­во­го взгля­да, и мне ка­за­лось, что он чув­ство­вал ко мне то же са­мое… Я меч­та­ла со­здать Миш­ке нор­маль­ную се­мью, хо­те­ла, что­бы у него был отец. Ведь его род­ной па­па­ша бро­сил нас, ко­гда сын был еще со­всем ма­лень­ким. И что?! Опять осеч­ка! Ре­ши­ла, что не пой­ду на оче­ред­ное сви­да­ние. Но ко­гда вер­ну­лась с ра­бо­ты, по­ду­ма­ла, что не же­лаю оста­вать­ся в неве­де­нии, кро­ме то­го, сто­и­ло устро­ить это­му мо­шен­ни­ку вы­во­лоч­ку. На­сту­пил ве­чер. За несколь­ко ми­нут до се­ми ча­сов мы с Ми­шей спу­сти­лись вниз, где у на­ше­го подъ­ез­да я до­го­во­ри­лась встре­тить­ся с Яро­сла­вом. Мой сим­па­тич­ный об­ман­щик явил­ся ми­ну­та в ми­ну­ту. Ко­гда в на­шу ма­лень­кую улоч­ку въе­ха­ла его ма­ши­на, Миш­ка вдруг на­чал ве­се­ло раз­ма­хи­вать ру­ка­ми. — Что ты де­ла­ешь? — уди­ви­лась я. — Ой, ма­ма, вид­но, что ты со­всем не раз­би­ра­ешь­ся в ма­ши­нах. На этой си­ней «Той­о­те» ез­дит па­па Ани Бон­да­рен­ко. — Ну пра­виль­но, — услы­ша­ли мы го­лос Яро­сла­ва, ко­то­рый как раз вы­шел из ма­ши­ны. — Мою дочь зо­вут Аня, она Ми­ши­на од­но­класс­ни­ца... — Ин­те­рес­ное де­ло! По­че­му же ты все это вре­мя ме­ня об­ма­ны­вал? — изум­лен­но спро­си­ла я. — По­е­ха­ли, все объ­яс­ню во вре­мя ужи­на, — и Яро­слав об­ра­тил­ся к мо­е­му сы­ну: — Ми­ха­ил, ты поз­во­лишь нена­дол­го украсть твою ма­му? — Нет про­блем, дя­дя Сла­ва! Я се­ла в ма­ши­ну, не зная, пла­кать или сме­ять­ся. — Что еще за спек­такль? — на­хму­ри­лась. — Я не со­би­рал­ся те­бя об­ма­ны­вать, — при­знал­ся Яро­слав. — Но это по­лу­чи­лось так за­бав­но… Пом­нишь, ты пер­вая по­до­шла ко мне и спро­си­ла, я ли Бон­да­рен­ко. Я и под­твер­дил, это же прав­да! В кон­це кон­цов, не моя ви­на, что у учи­те­ля на­ших де­тей та­кая же фа­ми­лия, как и у ме­ня… В тот день я, как и ты, при­шел на встре­чу с этим са­ди­стом. На­ме­ре­вал­ся по­счи­тать ему реб­ра, по­то­му что он ве­лел мо­ей до­че­ри пи­сать на дос­ке обид­ные глу­по­сти. Его не бы­ло на ме­сте, за­то по­яви­лась ты. Ска­за­ла, что хо­чешь со мной по­го­во­рить и об­су­дить ка­кой-то ин­ци­дент... Как мож­но от­ка­зать та­кой кра­си­вой жен­щине? Я по­про­сту ис­поль­зо­вал шанс, по­да­рен­ный судь­бой, — он по­смот­рел на ме­ня и ви­но­ва­то улыб­нул­ся. — Ты по-преж­не­му на ме­ня сер­дишь­ся? В от­вет я лишь вздох­ну­ла: — Нет, уже не сер­жусь. Раз так, я очень до­воль­на, что еду ужи­нать имен­но с Яро­сла­вом Бон­да­рен­ко. Го­во­рят, Ио­сиф Бон­да­рен­ко — на­сто­я­щее чу­до­ви­ще… — На на­ше сча­стье, он невзлю­бил на­ших де­тей — тво­е­го Миш­ку и мою Аню­ту, — ве­се­ло до­ба­вил Яро­слав. — Ина­че мы не встре­ти­лись бы. Сле­до­ва­тель­но, не та­кое уж он и чу­до­ви­ще...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.