Про­иг­ран­ная вой­на Эрн­ста Кирх­не­ра

Veliky Providents - - Рок И Судьба -

Счи­та­ет­ся, что ис­тин­ные твор­цы, что­бы остать­ся в па­мя­ти гря­ду­щих поколений, долж­ны без­вре­мен­но по­гиб­нуть. С этим утвер­жде­ни­ем мож­но спо­рить по ря­ду при­чин, но вы­бе­рем как ми­ни­мум од­ну: тво­рец во­все не обя­зан быть мо­ло­дым, что­бы его смерть вы­зва­ла боль и него­до­ва­ние по­том­ков. Вы­да­ю­ще­го­ся ху­дож­ни­ка Эрн­ста Кирх­не­ра на­цист­ский ре­жим в Гер­ма­нии довел до са­мо­убий­ства уже в по­жи­лом воз­расте, но бо­лее тра­ги­че­скую судь­бу сыс­кать труд­но.

Стро­и­тель­ство «Мо­ста»

На­чи­на­лось все вполне ра­дуж­но, нас­коль­ко это во­об­ще мог­ло быть в Гер­ма­нии на­ча­ла XX ве­ка, за доб­рое де­ся­ти­ле­тие до Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Не­мец­кое изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство, на тот мо­мент креп­ко увяз­шее в югенд­сти­ле (раз­но­вид­ность мо­дер­на), им­прес­си­о­низ­ме и ака­де­миз­ме, рва­ну­ло в но­вом на­прав­ле­нии, при­шед­шем из Фран­ции. Рва­ну­ло, по­нят­ное де­ло, не са­мо по се­бе, а с по­мо­щью груп­пы мо­ло­дых ху­дож­ни­ков: Фри­ца Блей­ля, Эри­ха Хек­ке­ля, Карла Шмид­та-Рот­лу­фа и Эрн­ста Лю­дви­га Кирх­не­ра. Эта «фан­та­сти­че­ская четверка» 7 июня 1905 го­да в Дрез­дене объ­еди­ни­лась в груп­пу «Мост», тем са­мым за­ло­жив ос­но­вы экс­прес­си­о­низ­ма. Во­ору­жен­ные во­оду­шев­ля­ю­щи­ми по­сту­ла­та­ми в ду­хе: «Мо­ло­дежь всех стран, объ­еди­няй­ся!», «До­лой за­кос­не­лое ста­рье!» и «Сво­бо­ду твор­че­ству!», ко­то­рые за­клю­чил в еди­ный ма­ни­фест и ста­ра­тель­но вы­ре­зал на де­ре­ве Кирх­нер, ху­дож­ни­ки при­ня­лись жить и тво­рить по-но­во­му. Ре­бя­та из «Мо­ста» сле­до­ва­ли соб­ствен­ным пра­ви­лам со всей воз­мож­ной ис­крен­но­стью: оби­та­ли в од­ной квар­ти­ре на четверых, шу­ме­ли, спо­ри­ли, ра­бо­та­ли с утра до но­чи. Тво­ри­ли чле­ны «Мо­ста», опи­ра­ясь на на­сле­дие Ван Го­га, По­ля Го­ге­на и груп­пы «На­би», но без пошло­го ко­пи­ро­ва­ния, при­вно­ся свой уни­каль­ный ко­ло­рит. Ле­том вы­ез­жа­ли на озе­ро Мо­риц­бур­га, где ку­па­лись, вы­пи­ва­ли, ри­со­ва­ли об­на­жен­ных на­тур­щиц — в об­щем, пре­да­ва­лись все­воз­мож­ным ра­до­стям бы­тия, па­рал­лель­но из­ли­вая ду­шу на хол­сте.

Это несколь­ко нездо­ро­вое буй­ство жиз­ни про­дол­жа­лось 6 лет, по­ка один за дру­гим «мо­стов­цы» не пе­ре­бра­лись в Бер­лин. Еще до пе­ре­ез­да они да­ли друг дру­гу клят­ву, что боль­шой го­род не смо­жет сло­мить их друж­бу и они оста­нут­ся спло­чен­ны­ми пе­ред лю­бы­ми труд­но­стя­ми. Увы, сдер­жать клят­ву они не смог­ли.

Сквозь Бер­лин

Сто­ли­ца Гер­ма­нии пе­ред на­ча­лом вой­ны ра­зи­тель­но от­ли­ча­лась от несколь­ко про­вин­ци­аль­но­го Дрез­де­на. Хо­лод­ный и над­мен­ный го­род не спе­шил при­ве­чать чу­жа­ков. Сре­ди вче­раш­них со­рат­ни­ков на­ча­лись рас­при, ко­то­рые мо­мен­таль­но от­ра­зи­лись на твор­че­стве: Кирх­нер превратился в «ис­тин­но­го экс­прес­си­о­ни­ста», пе­рей­дя от яр­ких кра­сок и лег­ких сю­же­тов к тем­ным то­нам и тра­ги­че­ским сю­же­там. Юных пре­крас­ных на­тур­щиц сме­ни­ли ни­щие, про­сти­тут­ки и мо­шен­ни­ки. Из­ме­нил­ся и стиль: го­ти­че­ские про­пор­ции, гро­теск­ные фи­гу­ры лю­дей с блед­ны­ми ли­ца­ми, вздыб­лен­ное про­стран­ство улиц… Кирх­нер от­ве­чал непри­вет­ли­во­му Бер­ли­ну непри­яз­нью. В 1913 го­ду «Мост» раз­ва­лил­ся. По­во­дом по­слу­жил вы­ход кни­ги Кирх­не­ра «Хро­ни­ка ху­до­же­ствен­ной груп­пы «Мост». То­ва­ри­щи, ко­гда-то са­ми по­ста­вив­шие Кирх­не­ра на ме­сто идео­ло­га груп­пы, те­перь об­ви­ни­ли его в эго­из­ме и же­ла­нии при­сво­ить се­бе слиш­ком важ­ную роль. Кирх­нер пы­тал­ся оправ­ды­вать­ся, но от него от­вер­ну­лись все дру­зья. В ре­зуль­та­те он впал в глу­бо­кую де­прес­сию. У него еще оста­ва­лись при­зна­ние и вы­став­ки, но это не мог­ло за­ста­вить его тво­рить как преж­де. Пы­та­ясь най­ти хоть ка- кой-то вы­ход, Кирх­нер за­пи­сал­ся доб­ро­воль­цем на фронт. Худ­шую идею слож­но пред­ста­вить, учи­ты­вая крайне рас­ша­тан­ную пси­хи­ку ху­дож­ни­ка и здоровье, по­до­рван­ное ал­ко­го­лем и нар­ко­ти­ка­ми.

За 2 ме­ся­ца в око­пах Кирх­нер, на­зы­вав­ший вой­ну «кро­ва­вым кар­на­ва­лом», по­до­шел к гра­ни на­сто­я­ще­го безу­мия, за­ра­бо­тав нерв­ный срыв, за­тем па­ра­лич и тя­же­лую ле­гоч­ную бо­лезнь. На тот мо­мент Кирх­не­ру бы­ло все­го 34 го­да — вполне под­хо­дя­щий воз­раст для «без­вре­мен­но­го ухо­да». Но он на­зло судь­бе вы­жил и от­пра­вил­ся на ле­че­ние в са­на­то­рий го­ро­да Ке­ниг­штайн.

Путь на­верх

Че­ло­век, опу­стив­ший­ся на са­мое дно, мо­жет от­толк­нуть­ся от него и по­пы­тать­ся вы­плыть. Эрнст Кирх­нер имел все шан­сы уме­реть на войне, под­дать­ся ле­гоч­ной бо- лез­ни, окон­ча­тель­но сой­ти с ума или про­сто спить­ся, но смог сжать зу­бы и пре­воз­мочь се­бя. Несколь­ко лет он пе­ре­ез­жал из са­на­то­рия в са­на­то­рий (из Гер­ма­нии в Швей­ца­рию и об­рат­но), по­сте­пен­но из­бав­ля­ясь от де­прес­сии, па­ра­нойи, ал­ко­го­лиз­ма и нар­ко­ма­нии. Пу­га­ю­щие по­лот­на, изоб­ра­жав­шие ужа­сы вой­ны, сме­ни­лись мир­ны­ми пей­за­жа­ми аль­пий­ских гор. С 1918 по 1930 год Кирх­нер за­но­во учит­ся лю­бить жизнь, ак­тив­но ра­бо­та­ет, ор­га­ни­зу­ет вы­став­ки. Вско­ре к нему при­хо­дит на­сто­я­щее при­зна­ние: его принимают в зна­ме­ни­тую Прус­скую ака­де­мию ху­до­жеств, в 1933 го­ду от­кры­ва­ет­ся пер­со­наль­ная вы­став­ка в Берне… Все, ка­за­лось бы, идет хо­ро­шо, да­же пре­вос­ход­но, но тут в Гер­ма­нии ме­ня­ет­ся власть… На­ци­сты не раз­де­ля­ли взгля­дов Кирх­не­ра на раз­ви­тие со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Ес­ли го­во­рить про­сто, экс­прес- си­о­низм они нена­ви­де­ли, счи­тая его в це­лом и твор­че­ство груп­пы «Мост» в част­но­сти «ужа­са­ю­щей мер­зо­стью», ко­то­рой ни­как не мо­жет быть ме­ста в свет­лом бу­ду­щем арий­ской ра­сы. К несча­стью, Кирх­нер, дав­но из­гнан­ный из «Мо­ста», стал для но­вой вла­сти глав­ным пред­ста­ви­те­лем вот этой са­мой «мер­зо­сти».

Оста­вить след

Все, что Кирх­нер по­стро­ил сво­и­ми ру­ка­ми за преды­ду­щие го­ды, рух­ну­ло в без­дну. Вы­став­ки за­кры­ва­ли од­ну за дру­гой, ху­дож­ни­ку от­ка­зы­ва­ли в лю­бых на­чи­на­ни­ях, по­том про­сто тра­ви­ли. Ма­ло кто осме­ли­вал­ся ку­пить его кар­ти­ны, а он боль­ше не мог ри­со­вать как рань­ше. В 1933 го­ду его вы­гна­ли из Прус­ской ака­де­мии ху­до­жеств. Сло­ва са­мо­го Кирх­не­ра по по­во­ду си­ту­а­ции в стране по­ра­жа­ют: «До ме­ня до­шли ужас­ные слу­хи о пыт­ках ев­ре­ев, но уве­рен, что это неправ­да. Я немно­го устал и огор­чен сло­жив­шим­ся по­ряд­ком ве­щей. В воз­ду­хе ви­та­ет вой­на, в му­зе­ях уни­что­жа­ют­ся тво­ре­ния, со­здан­ные тя­же­лым тру­дом за по­след­ние 20 лет, а вслед за ни­ми — и са­ма при­чи­на, по­че­му мы ос­но­ва­ли «Мост»: что­бы вдох­но­вить не­мец­кое искус­ство. Те­перь оно при­зна­но ан­ти­не­мец­ким. Бо­же, это так пе­чаль­но».

И все же, еще несколь­ко лет Кирх­нер про­дол­жал бо­роть­ся. Ко­гда не мог пи­сать, он за­ни­мал­ся скульп­ту­рой — од­на из его позд­них ра­бот укра­ша­ет шко­лу в швей­цар­ском го­род­ке Фрау­эн­кир­хе.

В 1937 го­ду си­ту­а­ция обост­ри­лась до пре­де­ла: в Гер­ма­нии про­шла вы­став­ка «Де­ге­не­ра­тив­ное искус­ство», в рам­ках ко­то­рой 25 ра­бот Кирх­не­ра бы­ли вы­став­ле­ны как наи­бо­лее «ужас­ные» об­раз­цы. Вслед за этим 639 про­из­ве­де­ний ху­дож­ни­ка во­об­ще изъ­яли из немец­ких му­зеев. Вме­сте с его по­лот­на­ми вы­ки­ну­ли ра­бо­ты Па­б­ло Пи­кассо, Ан­ри Ма­тис­са, По­ля Се­зан­на, Те­одо­ра Же­ри­ко и, ко­неч­но, ку­ми­ров на­ше­го ге­роя — По­ля Го­ге­на и Вин­сен­та Ван Го­га. Од­на­ко это яв­ля­лось до­воль­но сла­бым уте­ше­ни­ем. Вер­нее, не бы­ло уте­ше­ни­ем во­все.

Жерт­ва­ми «куль­тур­ной чист­ки» на­ци­стов ста­ли бо­лее 16 ты­сяч по­ло­тен. Кирх­нер вер­нул­ся к при­выч­ным по­мощ­ни­кам — ал­ко­го­лю и нар­ко­ти­кам. Весь 1938 год он с на­рас­та­ю­щим стра­хом сле­дил за но­во­стя­ми из род­ной стра­ны, на­хо­дясь в швей­цар­ском Фрау­эн­кир­хе. По­сле то­го как Гер­ма­ния ан­нек­си­ро­ва­ла Ав­стрию, ху­дож­ник впал в от­ча­я­ние: он был уве­рен, что Швей­ца­рия па­дет сле­ду­ю­щей и его ждет конц­ла­герь. 15 июня 1938 го­да бо­лее не спо­соб­ный со­про­тив­лять­ся Эрнст Кирх­нер по­кон­чил с со­бой.

Че­ло­ве­че­ству, что­бы за­но­во об­ре­сти его на­сле­дие, по­на­до­би­лось не толь­ко одо­леть гит­ле­ров­ский ре­жим в Гер­ма­нии, но и отыс­кать ра­бо­ты ху­дож­ни­ка в част­ных кол­лек­ци­ях и за­пас­ни­ках му­зеев Ев­ро­пы и Аме­ри­ки. Те­перь Кирх­нер сно­ва с на­ми. Пусть он и про­иг­рал схват­ку с судь­бой, но оста­вил в ис­то­рии след на­столь­ко яр­кий, что его не смог­ли сте­реть две вой­ны и вся мощь идео­ло­ги­че­ской ма­ши­ны на­циз­ма. И этот след, по­жа­луй, опре­де­ля­ет ис­тин­но­го твор­ца. Сер­гей ЕВТУШЕНКО

Эрнст Лю­двиг Кирх­нер. Ав­то­порт­рет. 1925 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.