ТРЕТЬ УКРА­ИН­ЦЕВ В КОН­ФЛИК­ТЕ ДРУГ С ДРУ­ГОМ

Спе­ци­а­лист по уре­гу­ли­ро­ва­нию спо­ров рас­ска­зал, как пре­ступ­ни­ки мо­гут из­бе­жать на­ка­за­ния и мож­но ли по­ми­рить Дон­басс с за­па­дом

Vesti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Та­рас КОЗУБ

О ме­ди­а­ции — аль­тер­на­тив­ном, до­су­деб­ном, спо­со­бе ре­ше­ния спор­ных си­ту­а­ций — укра­ин­ская об­ще­ствен­ность зна­ет немно­го. «Ве­сти» по­го­во­ри­ли со спе­ци­а­ли­стом по ре­ше­нию спо­ров, гла­вой прав­ле­ния Ин­сти­ту­та ми­ра и со­гла­сия Ро­ма­ном Ко­ва­лем о том, как ра­бо­та­ет ме­ди­а­ция в на­ших усло­ви­ях и мож­но ли при­ме­нить ее прин­ци­пы при уре­гу­ли­ро­ва­нии кон­флик­та на во­сто­ке.

— Ме­ди­а­ция у нас по­ка не очень по­пу­ляр­на?

— В Укра­ине ме­ди­а­ция раз­ви­та, хо­тя и не так, как на За­па­де. Из пост­со­вет­ских стран, по­жа­луй, с на­ми мо­жет кон­ку­ри­ро­вать РФ, но они на­чи­на­ли рань­ше.

— При этом у нас за­кон о ме­ди­а­ции еще не при­нят пар­ла­мен­том?

— Глав­ное, что за­ко­но­да­тель­ство ее не за­пре­ща­ет. Хо­тя за­кон­ни­ки, имея те же ста­тьи УК, что и в Гер­ма­нии, ищут от­го­вор­ки: мол, ме­ди­а­тор не впи­сан в «дей­ству­ю­щие ли­ца уго­лов­но­го про­цес­са». У нас не дей­ству­ет прак­ти­ка «все, что не за­пре­ще­но — раз­ре­ше­но», все бо­ят­ся про­явить ини­ци­а­ти­ву, огля­ды­ва­ют­ся на ру­ко­вод­ство. Хоть есть 3 ре­ко­мен­да­ции Вер­хов­но­го су­да о поль­зе ме­ди­а­ции (осо­бен­но в де­лах о несо­вер­шен­но­лет­них) и да­же пись­мо-ин­струк­ция ген­про­ку­ро­ра еще от 2008 го­да о том, что в де­лах неболь­шой и сред­ней тя­же­сти цель про­ку­ро­ра — не на­ка­зать на­ру­ши­те­ля, а со­дей­ство­вать уста­нов­ле­нию об­ще­ствен­но­го ми­ра. Для про­ку­ро­ров то­гда это бы­ла во­об­ще ре­во­лю­ци­он­ная идея.

— Сей­час про­ку­ро­рам она по вку­су?

— Мы опра­ши­ва­ли их о том, как они ис­поль­зу­ют эту ин­струк­цию. Все от­ве­ча­ют: мол, ко­неч­но, очень по­лез­ное пись­мо, хоть яв­но ви­де­ли его впер­вые.

— Их сму­ща­ет, что де­кла­ри­ру­е­мая цель — это не по­ме­стить ко­го-то от­бы­вать на­ка­за­ние?

— Мы с со­вет­ских вре­мен пре­врат­но по­ни­ма­ем сло­во «от­вет­ствен­ность». Как бы вы его ис­тол­ко­ва­ли?

— Это спо­соб­ность осо­зна­вать по­след­ствия сво­их по­ступ­ков и пред­при­нять что-ли­бо, что­бы ис­пра­вить вред и не до­пу­стить та­ко­го в бу­ду­щем...

— Имен­но! А 95% че­ло­век убеж­де­ны, что от­вет­ствен­ность — это на­ка­за­ние, адек­ват­ное со­вер­шен­но­му пре­ступ­ле­нию. И эта фор­му­ла креп­ко си­дит в го­ло­вах, ме­шая по­нять глав­ный смысл ме­ди­а­ции.

— До­го­во­рить­ся двум сто­ро­нам — по­тер­пев­ше­му и на­ру­ши­те­лю?

— Не со­всем так: про­ве­сти встре­чу, что­бы по­нять при­чи­ны, усло­вия пре­ступ­ле­ния, поз­во­лить по­тер­пев­ше­му вы­го­во­рить­ся: что он чув­ство­вал в тот са­мый мо­мент, узнать, че­го он хо­чет. А пра­во­на­ру­ши­тель, вы­слу­шав его, осо­знал, что при­чи­нил вред, что все это — по­след­ствия его дей­ствий, и по­ка­зал го­тов­ность сде­лать что-то для ис­прав­ле­ния. Так до­сти­га­ет­ся при­ми­ре­ние.

— Судьи охот­но пе­ре­да­ют де­ла на ме­ди­а­цию?

— Ча­ще все­го пе­ре­да­ют­ся де­ла несо­вер­шен­но­лет­них. Но про­цент та­ких все рав­но ми­зер­ный: 700 дел за 10 лет. При этом в те­че­ние го­да ги­по­те­ти­че­ское ко­ли­че­ство участ­ни­ков граж­дан­ских спо­ров (ес­ли пред­по­ло­жить, что по 4 пред­ста­ви­те­ля бе­рут уча­стие в каж­дом спо­ре) - 14 мил­ли­о­нов! У по­чти треть на­се­ле­ния всей стра­ны пре­бы­ва­ют в кон­флик­те друг с дру­гом! Есть уни­каль­ные судьи, та­кие как Ма­ри­на Ки­рю­хи­на из крым­ско­го се­ла Крас­но­гвар­дей­ское: там бы­ло уре­гу­ли­ро­ва­но по­сред­ством ме­ди­а­ции по­ряд­ка 30 дел.

— По­че­му эта су­дья так ак­тив­но вклю­чи­лась в про­цесс?

— У нее не бы­ло со­мне­ний в том, что в ме­ди­а­ции про­ис­хо­дит при­ми­ре­ние. Там был слу­чай: два маль­чи­ка укра­ли у де­вуш­ки су­моч­ку на дис­ко­те­ке. По­ка один от­вле­кал жерт­ву, при­гла­сив тан­це­вать, вто­рой «увел» ве­щи: и мо­биль­ный те­ле­фон, и ко­ше­лек. Вы­чис­ли­ли их быст­ро, и, как ча­сто бы­ва­ет в та­ких слу­ча­ях, мама де­вуш­ки бы­ла воз­му­ще­на до край­но­сти: мол, из­жи­ву этих двух, пусть си­дят. Един­ствен­ный ар­гу­мент, убе­див­ший ее пой­ти на ме­ди­а­цию, — это воз­мож­ность вы­ска­зать все этим ре­бя­там в ли­цо все, что она пе­ре­жи­ла (в за­ле су­да этой воз­мож­но­сти мог­ло и не быть).

— По­мог­ло?

— Ре­бя­та услы­ша­ли исто­рию де­вуш­ки — как она бе­га­ла, ис­ка­ла су­моч­ку, одол­жен­ную у ма­мы. Как по­ня­ла, что слу­чи­лось. Вы­слу­ша­ли ма­му и ее пе­ре­жи­ва­ния. Вы­слу­ша­ли и дру­гую сто­ро­ну. Ока­за­лось, что пер­вый па­рень, крым­ский та­та­рин, жил в недо­стро­ен­ном до­ме без сте­кол, а его ро­ди­те­ли ез­ди­ли в Уз­бе­ки­стан, пе­ре­во­зи­ли свои ве­щи. Вто­рой и во­все жил с ба­буш­кой, т. к. его отец ра­бо­тал в Пор­ту­га­лии. На день­ги, вы­ру­чен­ные с про­да­жи те­ле­фо­на, один ку­пил крос­сов­ки (не в чем бы­ло хо­дить), вто­рой — цепь на ве­ло­си­пед, в Кры­му это важ­ный транс­порт.

— Это пре­ступ­ле­ние сред­ней тя­же­сти. Оба из­бе­жа­ли за­клю­че­ния?

— Бы­ло за­клю­че­но со­гла­ше­ние сто­рон: ре­бя­та воз­ме­ща­ют ущерб (сто­и­мость те­ле­фо­на), вза­мен мать и дочь про­ща- ют их и про­сят суд не при­ме­нять на­ка­за­ние в ви­де ли­ше­ния сво­бо­ды (ес­ли это невоз­мож­но — про­сят суд об услов­ном сро­ке, а ес­ли и это невоз­мож­но, — про­сят сни­зить срок и по­ме­стить обо­их в ко­ло­нию непо­да­ле­ку, что­бы их про­ве­ды­вать). Ре­бя­та по­лу­чи­ли по два го­да с осво­бож­де­ни­ем от от­бы­ва­ния на­ка­за­ния: у судьи не бы­ло со­мне­ний в том, что со­сто­я­лось ре­аль­ное при­ми­ре­ние.

— Обя­за­тель­но ли ме­ди­а­ция по­мо­га­ет из­бе­жать за­клю­че­ния?

— За­ви­сит от мно­гих фак­то­ров: ес­ли пре­ступ­ле­ние нетя­же­лое, со­вер­ше­но впер­вые, че­ло­ве­ка мо­гут осво­бо­дить от на­ка­за­ния — его де­ло по­про­сту за­кры­ва­ют, да­же су­ди­мо­сти не бу­дет. Та­кой ме­ха­низм в ми­ре дей­ству­ет де­ся­ти­ле­ти­я­ми: вме­сто «ка­ра­тель­но­го» пра­во­су­дия — вос­ста­но­ви­тель­ный под­ход. Обыч­но по­тер­пев­шие жаж­дут ме­сти, но на са­мом де­ле че­ло­век тре­бу­ет про­сто при­зна­ния неспра­вед­ли­во­сти.

— Кто опре­де­ля­ет де­та­ли со­гла­ше­ния, ска­жем, сто­и­мость укра­ден­но­го?

— Все со­дер­жа­тель­ные эле­мен­ты ре­ша­ют са­ми сто­ро­ны. Ес­ли хо­тят до­го­во­рить­ся — все про­ис­хо­дит очень быст­ро.

— Ме­ди­а­ция ведь ра­бо­та­ет не толь­ко в уго­лов­ном пра­ве, но и в хо­зяй­ствен­ном, граж­дан­ском и ад­ми­ни­стра­тив­ном су­до­про­из­вод­ствах?

— Бе­з­услов­но. В ад­мин­про­из­вод­стве в ино­стран­ной прак­ти­ке го­раз­до ча­ще, чем у нас: го­су­дар­ство мо­жет бес­ко­неч­но дол­го тре­бо­вать дол­ги от ра­зо­рив­ше­го­ся пред­при­я­тия без шан­сов что-ли­бо вы­ру­чить. Но там чи­нов­ни­ки име­ют пра­во до­го­ва­ри­вать­ся, ре­струк­ту­ри­зи­ро­вать дол­ги по­сле ме­ди­а­ции. У рам­ках пи­лот­но­го про­ек­та, у нас се­бя ак­тив­но про­яв­лял Вин­ниц­кий ад­мин­суд.

— В этих слу­ча­ях так­же де­ла пе­ре­на­прав­ля­ют на ме­ди­а­цию су­ды?

— В 90-е я был ко­ор­ди­на­то­ром пер­во­го про­ек­та по ме­ди­а­ции в граж­дан­ском су­до­про­из­вод­стве. На­ча­лось все с то­го, что в Апел­ля­ци­он­ном су­де Одес­сы рас­смат­ри­ва­лось де­ло о при­зна­нии за­ба­стов­ки неза­кон­ной. Ад­ми­ни­стра­ция пред­при­я­тия в энер­ге­ти­че­ской от­рас­ли (где за­ба­стов­ки за­пре­ще­ны за­ко­ном) под дав­ле­ни­ем ми­ни­стер­ства по­да­ла в суд на сво­их же ра­бот­ни­ков, проф­со­юз. Был риск, что суд удо­вле­тво­рит этот иск — а на дво­ре кри­зис, лю­дям бы­ло дей­стви­тель­но нече­го есть, они хоть как-то стре­ми­лись за­щи­тить се­бя. По со­ве­ту судьи, сто­ро­нам пред­ло­жи­ли ме­ди­а­цию, ор­га­ни­зо­ва­ли про­цесс. И сто­ро­ны до­го­во­ри­лись — иск был ото­зван.

— Ме­ди­а­ция при­ме­ня­ет­ся во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с кор­по­ра­ци­я­ми?

— Та­кие слу­чаи длят­ся го­да­ми. Ме­ха­низм, в ко­то­ром я ра­бо­таю, на­хо­дит­ся в ве­де­нии Все­мир­но­го бан­ка: он за­ни­ма­ет­ся про­ек­та­ми раз­ви­тия, т. е. ин­ве­сти­ру­ет в мест­ный биз­нес, раз­ви­вая эко­но­ми­ку стран. Ко­неч­но, есть тре­бо­ва­ния и стан­дар­ты: биз­нес не дол­жен вре­дить эко­ло­гии, дру­го­му биз­не­су, лю­дям. Но слу­ча­ют­ся кон­фликт­ные си­ту­а­ции, ко­гда об­щи­ны недо­воль­ны. Имен­но так слу­чи­лось в Мон­го­лии, ку­да ме­ня при­гла­си­ли: мест­ные об­щи­ны бы­ли недо­воль­ны де­я­тель­но­стью зо­ло­то­до­бы­ва­ю­щей ком­па­нии. Че­рез пу­сты­ню ез­ди­ли гру­зо­ви­ки, под­ни­ма­ли пыль, она осе­да­ла на рас­те­ни­ях, ко­то­ры­ми пи­та­лись вер­блю­ды и ко­зы. Ком­па­ния ис­поль­зо­ва­ла мест­ную во­ду — ее уро­вень сни­зил­ся в ко­лод­цах. Бы­ло из­ме­не­но рус­ло ре­ки. И глав­ное — был раз­ру­шен ис­точ­ник, ко­то­рый имел для мест­ных са­краль­ный смысл. Спи­сок пре­тен­зий по­ме­щал­ся на трех стра­ни­цах...

— В чем бы­ла ва­ша за­да­ча?

— Я при­был вме­сто преды­ду­ще­го ме­ди­а­то­ра, ко­то­ро­му сто­ро­ны вы­ра­зи­ли недо­ве­рие. За сто­лом при­мер­но раз в ме­сяц со­би­ра­лись пред­ста­ви­те­ли ком­па­нии и мест­ных об­щин, око­ло 20 че­ло­век. Ди­а­лог шел тя­же­ло, сто­ро­ны не до­ве­ря­ли друг дру­гу. Дол­го от­би­ра­ли экс­пер­тов, ко­то­рые изу­чи­ли бы вред от из­ме­не­ния рус­ла. Опро­си­ли 20 че­ло­век, ото­бра­ли пя­те­рых, по­том — дво­их. И их ис­сле­до­ва­ние все рав­но по­нра­ви­лось не всем, но до­го­во­ри­лись вы­пол­нять ре­ко­мен­да­ции экс­пер­тов.

— Что в ито­ге по­лу­чи­ли об­щи­ны?

— Клю­че­вое — ме­ха­низм трех­сто­рон­не­го со­ве­та (кро­ме ком­па­нии, это мест­ные ор­га­ны вла­сти и са­ми пред­ста­ви­те­ли об­щин). А так­же ин­фра­струк­ту­ру и со­ци­аль­ные про­ек­ты: боль­ни­цы, вы­сад­ку но­вых рас­те­ний — лю­ди са­ми вы­би­ра­ли, что нуж­но по­са­дить. И, ко­неч­но, был вос­ста­нов­лен тот са­мый ис­точ­ник.

— Как это мо­жет ра­бо­тать в укра­ин­ских ре­а­ли­ях? Про­те­сты при стро­и­тель­стве за­пра­вок?

— У нас об­ще­ствен­ные слу­ша­ния в боль­шин­стве слу­ча­ев фик­тив­ны. При­гла­ша­ют удоб­ных лю­дей, у ко­то­рых нет «слу­чай­ных» во­про­сов, кар­ман­ные ор­га­ни­за­ции. Не­об­хо­ди­мы ме­ха­низ­мы трех­сто­рон­не­го со­ве­та — та­кие же, как бы­ли со­зда­ны в Мон­го­лии. Об­щи­нам нуж­но быть ак­тив­ны­ми.

— Как бы мы ни оце­ни­ва­ли кон­фликт в Укра­ине, по раз­ные сто­ро­ны ли­нии раз­гра­ни­че­ния — во­ору­жен­ные укра­ин­цы. Воз­мож­но ли пу­тем ме­ди­а­ции уса­дить за стол пе­ре­го­во­ров жи­те­лей Тер­но­по­ля и Ма­ке­ев­ки?

— Это со­от­вет­ству­ет в ми­ро­вой прак­ти­ке. И это весь­ма непро­сто, ведь у каж­дой сто­ро­ны мно­го сте­рео­ти­пов, нена­ви­сти друг к дру­гу. Ди­а­ло­гу долж­на пред­ше­ство­вать очень се­рьез­ная под­го­тов­ка: ме­ди­а­то­ры долж­ны го­во­рить сна­ча­ла с каж­дой из сто­рон. Этим как раз за­ни­ма­ют­ся меж­ду­на­род­ные ор­га­ни­за­ции.

— То есть та мат­ри­ца, что ра­бо­та­ет для уго­лов­но­го про­цес­са, вполне при­ме­ни­ма для уре­гу­ли­ро­ва­ния кон­флик­та на го­су­дар­ствен­ном уровне?

— Со­вер­шен­но. По­это­му та­кой вид пра­во­су­дия и на­зы­ва­ет­ся «вос­ста­но­ви­тель­ным», оно вос­ста­нав­ли­ва­ет внут­рен­нее со­сто­я­ние, со­ци­аль­ную ткань об­ще­ства, ес­ли поз­во­ли­те. Как это ра­бо­та­ет: лю­ди по раз­ные сто­ро­ны ли­нии раз­гра­ни­че­ния рас­ска­зы­ва­ют свои ис­то­рии. По­сле это­го ме­ди­а­то­ры за­да­ют во­прос: по­ни­ма­ют ли лю­ди, по­че­му имен­но про­ис­хо­дит кон­фликт. Что чув­ству­ет дру­гая сто­ро­на и хо­те­ли бы услы­шать исто­рию с «той сто­ро­ны». Вы уди­ви­тесь, но, сбро­сив тя­жесть, ко­то­рую но­си­ли в се­бе, очень мно­гие со­гла­ша­ют­ся услы­шать тех, ко­го счи­та­ют вра­га­ми.

— Но в этом слу­чае по­тер­пев­ши­ми бу­дут обе сто­ро­ны, пра­во­на­ру­ши­те­ля тут нет...

— Обе сто­ро­ны — и по­тер­пев­шие, и на­ру­ши­те­ли од­но­вре­мен­но. Свя­тых тут нет, вой­на — это вой­на.

«Ес­ли пре­ступ­ле­ние со­вер­ше­но впер­вые, де­ло по­про­сту за­кро­ют»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.