Ди­зель шоу

В ка­нун Но­во­го го­да все участ­ни­ки «Ди­зель Шоу» со­бра­лись вме­сте, что­бы ска­зать: «Мы есть, мы вме­сте, мы скор­бим о невос­пол­ни­мой утра­те, но мы идем даль­ше – с па­мя­тью и лю­бо­вью. Жизнь про­дол­жа­ет­ся, и уны­ние – ве­ли­кий грех». О том, как уда­лось пе­ре­жить ко­ма

Viva!Ukraine - - News -

«Жизнь про­дол­жа­ет­ся... Сей­час мы на­ча­ли по­сте­пен­но при­хо­дить в се­бя, со­би­рать­ся вме­сте, по­яви­лось же­ла­ние сно­ва вер­нуть­ся на сце­ну»

Кол­лек­тив «Ди­зель Шоу» – все во­семь ар­ти­стов и два про­дю­се­ра, со­брав­ши­е­ся для фо­то­сес­сии в твор­че­ском про­стран­стве SOBI HOME, – на­по­ми­на­ет ор­га­низм, ко­то­рый идет на по­прав­ку. Боль ду­шев­ная и фи­зи­че­ская по­сле смер­ти Ма­ри­ны По­плав­ской начинает сти­хать. Жизнь бе­рет свое: те­перь в этой се­мье сно­ва ца­рит юмор и гар­мо­ния. Зву­чат шут­ки, слы­шен смех, го­ло­са ста­но­вят­ся чуть гром­че, а тон по­зи­тив­нее. И хо­тя еще не все ар­ти­сты опра­ви­лись по­сле ава­рии: мно­гие по­ка в ор­то­пе­ди­че­ских лан­ге­тах и без по­мо­щи ко­сты­лей не пе­ре­дви­га­ют­ся – эти лю­ди зна­ют: са­мое страш­ное те­перь у них по­за­ди и от­ныне все бу­дет хо­ро­шо.

Егор Кру­то­го­лов

– Егор, вам непро­сто, а мне и во­все тя­же­ло на­чи­нать раз­го­вор, по­то­му что, с од­ной сто­ро­ны, вы и весь ваш кол­лек­тив пе­ре­жи­ли та­кую ужас­ную ис­то­рию, а с дру­гой – Но­вый год, празд­ник, при­под­ня­тое на­стро­е­ние у всех, жизнь про­дол­жа­ет­ся… Дей­стви­тель­но, жизнь про­дол­жа­ет­ся. Сей­час мы на­ча­ли при­хо­дить в се­бя, со­би­рать­ся вме­сте, по­яви­лось же­ла­ние сно­ва вер­нуть­ся на сце­ну. Мы по­ня­ли, что сно­ва на­пол­ня­ем­ся энер­ги­ей и хо­тим за­ни­мать­ся на­шим лю­би­мым де­лом. Мы со­ску­чи­лись по сцене, по мно­го­чис­лен­ным зри­те­лям, ко­то­рые нас ждут и лю­бят. На­сколь­ко их мно­го, мы ощу­ти­ли, ко­гда по­па­ли в бе­ду. Вот то­гда мы по­чув­ство­ва­ли, на­сколь­ко ве­ли­ка на­род­ная лю­бовь к нам. – Вам пи­шут? Да, и мно­го. Ес­ли бы это­го фид­б­эка не бы­ло, не знаю… Раз­ные бы­ли мыс­ли. – Не­уже­ли вы до­пус­ка­ли, что мож­но за­крыть про­ект и вот так взять и раз­бе­жать­ся кто ку­да? Вы это об­суж­да­ли друг с дру­гом? Или каж­до­го на­едине с со­бой по­се­ща­ли та­кие мыс­ли? Раз­ное ду­ма­лось. Всем и каж­до­му. Что ка­са­ет­ся ме­ня, я сра­зу ре­шил, что, во-пер­вых, мы долж­ны сде­лать кон­церт в честь Ма­рин­ки. И не толь­ко кон­церт, но и даль­ше ид­ти по жиз­ни с па­мя­тью о ней, с шут­ка­ми, по­то­му что она так же, как и мы, обо­жа­ла юмор. И я аб­со­лют­но уве­рен, что она смот­рит на нас свер­ху и ждет, что мы бу­дем ее ве­се­лить.

На 40 дней мы все по­еха­ли в Жи­то­мир. При­шли на клад­би­ще, сна­ча­ла дол­го мол­ча­ли, слож­но бы­ло во­об­ще что-то ска­зать. А по­том как по­ка­ти­лось: ста­ли вспо­ми­нать ве­се­лые мо­мен­ты, свя­зан­ные с Ма­ри­ной. И вдруг сквозь пас­мур­ное небо вы­гля­ну­ло сол­ныш­ко. Как буд­то Ма­ри­ша знак нам по­да­ла. – Вы го­то­ви­те но­вую про­грам­му. По­ни­маю, что Ма­ри­ну за­ме­нить невоз­мож­но. Но ведь вам при­дет­ся пе­ре­фор­ма­ти­ро­вать мно­гое, по­сколь­ку на па­ре Смори­гин–по­плав­ская дер­жа­лось очень мно­гое в шоу. Пре­тер­пят ли тан­де­мы, к ко­то­рым все мы при­вык­ли, из­ме­не­ния? Бу­дут ли вво­дить­ся в шоу но­вые ар­ти­сты? Мы пла­ни­ру­ем вво­дить но­вых ар­ти­стов. И я бы по­про­сил на­ших фа­нов от­не­стись к это­му ша­гу с по­ни­ма­ни­ем: мы бу­дем экспериментировать и чут­ко при­слу­ши­вать­ся, по­нра­вит­ся ли это пуб­ли­ке. Но мы вы­нуж­де­ны ид­ти на экс­пе­ри­мент. Кро­ме то­го, мы не зна­ем, ка­кие го­ри­зон­ты это от­кро­ет пе­ред на­ми. Каж­дый ак­тер все­гда при­вно­сит нечто свое, осо­бен­ное, и в тан­де­мах это про­яв­ля­ет­ся еще больше.

Бу­дем про­бо­вать, бу­дем экспериментировать. Есте­ствен­но, мы со­хра­ня­ем ко­стяк и на­шу сущ­ность, мы не со­би­ра­ем­ся ме­нять ос­нов­ной курс, наш твор­че­ский век­тор. Что-то хо­тим разу­кра­сить, кое-что при­ба­вить. На­ши про­дю­се­ры немнож­ко по­ба­и­ва­ют­ся, что тут мы мо­жем поз­во­лить се­бе рас­ши­рить бюд­жет. Но от­крою вам се­крет: ино­гда мы до­пла­чи­ва­ем, для то­го что­бы шоу бы­ло та­ким, как мы хо­тим его по­ка­зать зри­те­лю. По­то­му что фи­нан­со­вые воз­мож­но­сти за­каз­чи­ков не все­гда от­ве­ча­ют на­шим за­про­сам. – «Ди­зель Шоу» мож­но на­звать «Кто хо­чет пе­ре­стать быть мил­ли­о­не­ром?» Да, мы су­ма­сшед­шие! Но ес­ли наш за­мы­сел сде­ла­ет шоу луч­ше, мы про­сто долж­ны «по­ло­жить» свои день­ги и сде­лать это: вы­ве­сти на сце­ну мед­ве­дя, вы­та­щить ма­ши­ну или раз­ме­стить сим­фо­ни­че­ский ор­кестр. Нам нра­вят­ся эле­мен­ты шоу, они при­да­ют мас­штаб все­му ме­ро­при­я­тию, но, есте­ствен­но, во гла­ве уг­ла у нас оста­ет­ся юмор и ак­тер­ская иг­ра, над ко­то­рой мы все­гда ста­ра­ем­ся ра­бо­тать и со­вер­шен­ство­вать­ся.

Вик­то­рия Бу­лит­ко

– Ви­ка, я знаю, что вы с Ма­ри­ной бы­ли осо­бен­но близ­ки. Да, на­де­юсь, что это так. Она все­гда са­ди­лась ко мне в ма­ши­ну и го­во­ри­ла: «Ну, здрав­ствуй, мой друг» или «Ма­люк, при­віт!» Да, нам бы­ло очень ком­форт­но, ве­се­ло, мне все­гда нра­ви­лось Ма­ри­ши­но чув­ство юмо­ра. И да­же в мо­мен­ты, ко­гда она бы­ла не в ду­хе – у нее же бы­ва­ло раз­ное на­стро­е­ние, – ее шут­ки бы­ли непод­ра­жа­е­мы! В ее пло­хом на­стро­е­нии был ка­кой-то осо­бый шарм. – Как у Фа­и­ны Ра­нев­ской. Точ­но! И она как раз ча­сто ее ци­ти­ро­ва­ла. Во­об­ще, она обо­жа­ла Ра­нев­скую! – Ко­го-то бе­да раз­бра­сы­ва­ет по раз­ным стен­кам, как в цен­три­фу­ге, а ко­го-то ис­пы­та­ния, на­обо­рот, объ­еди­ня­ют. Мне ка­жет­ся, ва­ше об­щее го­ре сде­ла­ло из вас мо­но­лит, на­сто­я­щую се­мью. Мне ка­жет­ся, да. Мы ста­ли еще бли­же, на­ча­ли больше за­ду­мы­вать­ся о том, что друг дру­га нуж­но бе­речь, це­нить и за­бо­тить­ся. Хо­тя один оско­ло­чек от нас от­ва­лил­ся. Олег Ива­ни­ца ре­шил ид­ти сво­ей до­ро­гой. Ну, он так ви­дит свою жизнь даль­ше, это его вы­бор, ко­то­рый мы не осуж­да­ем. А мы долж­ны ид­ти даль­ше. С па­мя­тью о на­шем ан­ге­ле-хра­ни­те­ле Ма­рине По­плав­ской.

Ев­ге­ний Смори­гин

– Же­ня, вы с Ма­ри­ной со­зда­ли со­вер­шен­но уди­ви­тель­ный сце­ни­че­ский тан­дем, по­это­му для вас двой­ная по­те­ря: вы по­те­ря­ли и че­ло­ве­ка и парт­нер­шу. Это же ка­та­стро­фа. Ка­та­стро­фа про­изо­шла 20 октября. Я остал­ся жив и все, что ка­са­ет­ся ме­ня в даль­ней­шем, – это уже не ка­та­стро­фа, а сча­стье. Каж­дое мгно­ве­ние жиз­ни – это ра­дость, бла­го­дар­ность Соз­да­те­лю за то, что я здесь, на этой пла­не­те. И это зна­чит, что я здесь еще ну­жен: Ему, лю­дям, зри­те­лям. Ско­рее, зри­те­лям, по­то­му что все, что я умею, – это ра­до­вать. За 40 лет больше ни­че­му не на­учил­ся. Но я ду­маю, это хо­ро­шее уме­ние ( груст­но улы­ба­ет­ся), и у ме­ня боль­шой опыт на этом по­при­ще. По­это­му в лич­ной ка­рье­ре для ме­ня нет ни­ка­кой ка­та­стро­фы. Я ни­че­го не бо­юсь. Мне уже ни­ко­гда в жиз­ни не бу­дет пло­хо. – Ни по ка­ко­му по­во­ду? Ни по ка­ко­му… По­ни­ма­е­те, вот ка­кая история: кто-то вы­брал­ся без еди­ной трав­мы, а Ма­ри­ноч­ка по­гиб­ла. Зна­чит, так бы­ло суж­де­но. Я ве­рю в это, я знаю, что слу­чай­но­стей в жиз­ни не бы­ва­ет. Зна­чит, она от­ра­бо­та­ла все свои за­да­чи здесь и ушла на пи­ке сла­вы. Я ду­маю, она где-то там уже, в дру­гом во­пло­ще­нии. А я еще здесь не все сде­лал. Зна­чит, мне на­до дви­гать­ся впе­ред. – У вас трое де­тей. Так что как ми­ни­мум в ва­шу за­да­чу вхо­дит их вы­рас­тить. Да, вы­рас­тить и дать об­ра­зо­ва­ние. На­вер­ное, по­это­му я еще здесь и с ва­ми раз­го­ва­ри­ваю. – Же­ня, а че­го вы жде­те от но­во­го го­да? Аб­со­лют­но ни­че­го. Я ве­рю в каж­дую се­кун­ду жиз­ни. Мне не важ­но: но­вый год, ста­рый… Я ста­ра­юсь не на­вре­дить лю­дям (и не толь­ко лю­дям) каж­дую се­кун­ду. Ес­ли кто-то ду­ма­ет, что но­вый год сча­стье при­не­сет… Не при­не­сет, ес­ли че­ло­век сам это­го не за­хо­чет. Как бы ба­наль­но это ни зву­ча­ло, но имен­но че­ло­век – куз­нец сво­е­го счастья. И сво­е­го го­ря. Толь­ко по­зи­тив­ны­ми де­ла­ми и лю­бо­вью мы мо­жем се­бе же при­не­сти по­зи­тив и лю­бовь.

Сер­гей Пи­са­рен­ко

– Сер­гей, при­ят­но с ва­ми по­зна­ко­мить­ся. Да, я Сер­гей Пи­са­рен­ко. В честь Есе­ни­на ме­ня на­зва­ли. Мой отец лю­бил Есе­ни­на, и я его очень люб­лю. Та­кой же был си­вый, куд­ря­вый маль­чиш­ка-ху­ли­ган, как и я.

Жизнь про­дол­жа­ет­ся… Сей­час мы на­ча­ли по­сте­пен­но при­хо­дить в се­бя, со­би­рать­ся вме­сте, по­яви­лось же­ла­ние сно­ва вер­нуть­ся на сце­ну.

– Вот ху­ли­ган­ская сущ­ность и при­ве­ла вас в «Ди­зель Шоу». Од­но­знач­но! При этом дру­жим-то мы дав­но, с 2007 го­да, с Кв­нов­ских вре­мен. – Ко­гда вы бы­ли еще со­пер­ни­ка­ми. Нет, мы не бы­ли со­пер­ни­ка­ми, по­то­му что то­гда мы уже ста­ли чем­пи­о­на­ми и за «Ди­зе­лей» про­сто бо­ле­ли. По­том они нам по­мог­ли го­то­вить­ся к Куб­ку, ко­то­рый про­хо­дил в Ки­е­ве. За­тем мы взя­ли их на га­стро­ли с со­бой. И вот год на­зад по­зво­нил Ми­ша Шин­ка­рен­ко и ска­зал: «Мы же со­би­ра­лись что-то вме­сте де­лать, да­вай­те, ре­бя­та, сде­ла­ем». – Се­ре­жа, вам с раз­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми при­хо­ди­лось ра­бо­тать. В чем, по­ва­ше­му, уни­каль­ность «Ди­зель Шоу»? Ко­ман­да «Ди­зе­лей» – это сме­шан­ный ва­ри­ант, КВНОВски-те­ат­раль­ный. В нем есть ре­бя­та, ко­то­рые и не иг­ра­ли ни­ко­гда в КВН, есть, на­обо­рот, ак­тив­ные иг­ро­ки, а есть те­ат­ра­лы и ки­нош­ни­ки. И вот на гра­ни­це этих двух сти­лей и на­прав­ле­ний воз­ник и су­ще­ству­ет «Ди­зель Шоу», в ко­то­ром есть юмор, при­су­щий КВН, и в то же вре­мя есть яр­кие ак­тер­ские об­ра­зы, ко­то­рые при­су­щи ак­тер­ско­му ми­ру. В этом его глав­ная осо­бен­ность. Плюс фи­ло­со­фия юмо­ра, в ко­то­ром они пре­сле­ду­ют – те­перь уже пра­виль­но го­во­рить «мы пре­сле­ду­ем» – це­ли не по­ли­ти­че­ские, а имен­но со­ци­аль­но-са­ти­ри­че­ские, что на са­мом де­ле за­ме­ча­тель­но. По­то­му что лю­ди хо­тят сме­ять­ся над тем, что их бес­по­ко­ит в бли­жай­шей жиз­ни, при­мы­ка­ю­щей к каж­дой квар­ти­ре, к каж­до­му до­му. Мы вы­хо­дим на ули­цу: не по­чи­щен снег, «Ди­зель Шоу» – на, по­лу­чи! Под­ня­лись це­ны на во­ду – и на это от­ре­а­ги­ро­ва­ли. «Ди­зель Шоу» – это ве­ща­ю­щий са­ти­ри­че­ский меч про­стых лю­дей. – А еще это на­сто­я­щая се­мья, ко­то­рую тра­ге­дия сде­ла­ла еще креп­че, бук­валь­но по­род­ни­ла. В первую оче­редь, при­шло осо­зна­ние, что нуж­но до­ро­жить друг дру­гом. И не толь­ко в се­мье, но и в ак­тер­ской жиз­ни, в шоу-биз­не­се. В ру­тине сти­ра­ют­ся важ­ные гра­ни. И вот эта история за­ста­ви­ла всех за­ду­мать­ся о том, как лег­ко что-то в жиз­ни по­те­рять. Как, ока­зы­ва­ет­ся, важ­но це­нить друг дру­га при жиз­ни. Как в гон­ке за по­пу­ляр­но­стью, за до­хо­да- ми, за ме­дий­но­стью важ­но не те­рять пле­чо че­ло­ве­ка.

Сей­час в кол­лек­ти­ве все про­ник­ну­то этим брат­ством. И во­про­сом: что де­лать без Ма­ри­ны? Как про­жить даль­ше и как за­ни­мать­ся твор­че­ством без нее? А ес­ли мы го­во­рим сло­во «се­мья», то в каж­дой се­мье су­ще­ству­ет по­ко­ле­ние, ко­то­рое ухо­дит, по­ко­ле­ние, ко­то­рое при­хо­дит, а се­мья про­дол­жа­ет жить, тво­рить, стре­мить­ся впе­ред и вос­пи­ты­вать но­вых чле­нов, она ста­но­вит­ся силь­нее. Это та­кой прин­цип един­ства и вы­жи­ва­ния, ес­ли хо­ти­те. По­это­му, на­вер­ное, самая зо­ло­тая ли­ния – со все­ми по­че­стя­ми, лю­бо­вью, с па­мя­тью о Ма­рине ид­ти впе­ред, нести име­на тех, ко­го мы утра­ти­ли, и под­дер­жи­вать тех, кто ря­дом.

И вот то­гда эта се­мья ста­но­вит­ся очень мощ­ной и ни­что не мо­жет сло­мать ее. И ес­ли мы сей­час до­не­сем эту мысль до зри­те­ля и по­ка­жем об­ра­зец вот это­го спло­чен­но­го, се­мей­но­го кол­лек­ти­ва, то, я ду­маю, по­том уже ни­че­го не смо­жет по­ме­шать нам ид­ти даль­ше и нести эту фи­ло­со­фию.

Ев­ге­ний Га­шен­ко

– В «Ди­зе­ле» те­перь три Же­ни: вы, Смори­гин и Ни­ки­шин. Да, но ес­ли ре­бя­та при­со­еди­ни­лись поз­же, то я ве­те­ран. На­ша школь­ная ко­ман­да КВН на­зы­ва­лась «Ди­зель», по­том в Ни­ко­ла­е­ве она пе­ре­рос­ла в ин­сти­тут­скую ко­ман­ду, всем со­ста­вом ко­то­рой мы ста­ли иг­рать в боль­шой КВН. Кста­ти, Ма­ри­ну По­плав­скую мы встре­ти­ли впер­вые, ко­гда она си­де­ла в жю­ри. – Она «жю­ри­ла» ва­шу иг­ру? Да, и уже при­дя к нам в кол­лек­тив, ча­сто это вспо­ми­на­ла, го­во­ри­ла, что ей очень нра­вил­ся «Ди­зель», что мы при­коль­ные и она все­гда до­бав­ля­ла нам бал­лы… Кто бы мог по­ду­мать, что так по­лу­чит­ся и Ма­ри­на вой­дет в со­став ко­ман­ды. – Же­ня, этот год был пе­ре­лом­ным для вас во всех смыс­лах: вас пе­ре­ло­ма­ло и бук­валь­но и фи­гу­раль­но. Да, это прав­да. Хо­тя вна­ча­ле бы­ла па­ни­ка, шок: как жить даль­ше? Все пе­ре­ло­ман­ные,

Ес­ли наш за­мы­сел сде­ла­ет шоу луч­ше, мы го­то­вы до­пла­тить свои день­ги и вы­ве­сти на сце­ну мед­ве­дя или сим­фо­ни­че­ский ор­кестр

Ма­ри­ны не ста­ло… Но мы на­шли в се­бе си­лы. И мо­раль­но вро­де ото­шли немно­го, фи­зи­че­ски то­же от­хо­дим, хо­тя у нас еще гип­сы и мы все еще хро­ма­ем, но уже есть чет­кое осо­зна­ние, что мы долж­ны про­дол­жать, мы обя­за­ны это де­лать. Все это бла­го­да­ря зри­те­лям, ко­то­рые нас мо­раль­но все это вре­мя под­дер­жи­ва­ли, пи­са­ли нам в соц­се­тях о том, что лю­бят и ждут воз­вра­ще­ния. – Мне ка­жет­ся, по­ми­мо от­вет­ствен­но­сти пе­ред те­ми, ко­го вы «при­ру­чи­ли», вам и са­мим это необ­хо­ди­мо. Да, по­то­му что мы по­ни­ма­ем: вме­сте мы де­ла­ем это луч­ше, чем что бы то ни бы­ло. Раз уж так со­шлись звез­ды, что мы ста­ли ко­ман­дой, ме­га­кру­тым кол­лек­ти­вом, что ж, раз­ру­шить это все? Ну, уж нет! Тра­ге­дия еще больше нас спло­ти­ла, сде­ла­ла силь­нее. Мы долж­ны даль­ше про­дол­жать на­ше де­ло – вме­сте, имен­но этим со­ста­вом, хоть и до­бав­ляя, ко­неч­но же, но­вых лю­дей.

Мак­сим Не­ли­па

– Макс, ты же не сра­зу стал ра­бо­тать с «Ди­зель Шоу»? Да, на тре­тьем го­ду успеш­но­го пла­ва­ния это­го ве­се­ло­го ко­раб­ля я за­ско­чил на его па­лу­бу. Хо­тя мы зна­ко­мы уже мно­го лет и пе­ре­се­ка­лись ча­стень­ко, но в та­кой плот­ной связ­ке ра­бо­та­ем до­ста­точ­но недав­но, чуть больше го­да. Мы сра­бо­та­лись и сдру­жи­лись, что при­ят­но. Лю­би­мая ра­бо­та в кру­гу очень близ­ких лю­дей – о чем еще мож­но меч­тать? – Макс, в ава­рии те­бя судь­ба по­ща­ди­ла, ты не силь­но трав­ми­ро­вал­ся. Ну, ме­ся­цок про­бе­гал на ко­сты­лях, с но­гой и реб­ра­ми бы­ли про­бле­мы. Но сей­час уже хо­жу, хоть еще и не тан­цую. Тут бо­лее ва­жен во­прос мо­раль­но-эмо­ци­о­наль­ный, неже­ли фи­зи­че­ский. Но мы все еди­но­душ­ны: нуж­но ид­ти даль­ше. Нам есть ра­ди ко­го, да­же ра­ди па­мя­ти. – Ска­жи, вы все то вре­мя по­сле ава­рии, ко­гда каж­дый из вас был кто до­ма, кто в боль­ни­це, свя­зы­ва­лись друг с дру­гом? Ко­неч­но, у нас есть груп­па в вай­бе­ре, в ко­то­ром мы обыч­но об­суж­да­ем ра­бо­чие мо­мен­ты. С то­го страш­но­го дня те­ма­ти­ка пе­ре­пис­ки сме­сти­лась. Каж­дое утро на­чи­на­лось с пе­ре­клич­ки, кто как се­бя чув­ству­ет. Ну, и эмо­ци­о­наль­ным со­сто­я­ни­ем де­ли­лись. По­то­му что на­кры­ва­ло по оче­ре­ди. И вот здесь нуж­на бы­ла под­держ­ка как ни­ко­гда.

Но все, по­нят­ное де­ло, ста­ра­лись и соб­ствен­ны­ми си­ла­ми справ­лять­ся, по­то­му что со сво­ей бо­лью каж­дый все рав­но оста­ет­ся на­едине. По­мощь се­мьи здесь ока­за­лась неза­ме­ни­мой. Мне, на­при­мер, То­моч­ка очень по­мог­ла. А во­об­ще мы все мо­лод­цы. Дер­жа­лись до­стой­но. И го­ре нас спло­ти­ло еще больше. Жаль, что в ос­но­ве это­го спло­че­ния ле­жит та­кой пе­чаль­ный по­вод. Но мы дер­жим­ся, мы пред­став­ля­ем со­бой модель на­сто­я­щей твор­че­ской се­мьи, в ко­то­рой те­перь все бу­дет хо­ро­шо.

Алек­сандр Бе­ре­жок

– Са­ша, я смот­рю, без ко­сты­ля еще не пе­ре­дви­га­е­тесь? По­ка не по­лу­ча­ет­ся. Еще ми­ни­мум недель­ки две по­хо­жу с ним, а там уже нач­ну рас­ха­жи­вать­ся. Мне уже са­мо­му это на­до­е­ло. – Что тя­же­лее пе­ре­не­сти: фи­зи­че­скую или ду­шев­ную боль? Все пе­ре­жи­ва­ет­ся. Со вре­ме­нем все про­хо­дит. Мне по­вез­ло: в от­ли­чие от мно­гих, мо­раль­но я до­воль­но быст­ро вос­ста­но­вил­ся. Вна­ча­ле был, ко­неч­но, шок. Но я лег­ко опра­вил­ся, по­то­му что фи­ло­соф­ски смот­рю на ве­щи. – Ваш фи­ло­соф­ский на­строй пе­ре­дал­ся кол­ле­гам? Обя­за­тель­но в лю­бой ко­ман­де дол­жен быть та­кой вот че­ло­век – спа­си­тель­ный по­пла­вок. Ко­неч­но, мы со­зва­ни­ва­лись, спи­сы­ва­лись, узна­ва­ли, как здо­ро­вье, как де­ла. Все друг дру­га под­дер­жи­ва­ли. Но ска­зать, что­бы я был ка­ким­то по­плав­ком, нет. Не ска­жу, что я ка­кой-то осо­бен­ный. Един­ствен­ное, в чем моя

Ма­ри­на со­зда­ва­ла во­круг се­бя ка­кой-то осо­бый уют, да­ри­ла всем нам ду­шев­ное теп­ло. Бла­го­да­ря ей в «Ди­зель Шоу» все­гда бы­ли мир и пол­ный по­ря­док.

за­слу­га: я при­ло­жил мак­си­мум уси­лий, что­бы вер­нуть Ви­ку в нор­маль­ное, ра­бо­чее рус­ло. Она от­ка­зы­ва­лась сни­мать­ся да­же в том же «Ди­зель Утро». Но я уго­во­рил ее вер­нуть­ся к съем­кам. По­то­му что ра­бо­та ле­чит и вос­ста­нав­ли­ва­ет. Ну, вот и все, по­жа­луй. А в осталь­ном – мы креп­кие ре­бя­та. – Как вы ду­ма­е­те, по на­стро­е­нию ва­ши шоу ста­нут несколь­ко дру­ги­ми или в них оста­нет­ся преж­няя ду­раш­ли­вость? Ду­раш­ли­вость, ко­неч­но, оста­нет­ся, по­то­му что это неотъ­ем­ле­мая часть нас. Мы как бы­ли та­кие мульт­филь­мы, такими мульт­филь­ма­ми и оста­нем­ся. Все рав­но бу­дем ба­ло­вать­ся на сцене, бу­дем за­ни­мать­ся вся­ки­ми глу­по­стя­ми, ве­се­лить лю­дей. Фор­мат шоу – да, немнож­ко по­ме­ня­ет­ся. На­вер­ня­ка бу­дут та­бу­и­ро­ван­ные номера, в ко­то­рых ос­нов­ную роль иг­ра­ла Ма­ри­на. Мы ни в ко­ем слу­чае не ищем ей за­ме­ны. Те ве­щи, ко­то­рые де­ла­ла она, хо­чет­ся со­хра­нить в па­мя­ти. И, кро­ме то­го, мы ока­жем плохую услу­гу той ак­три­се, ко­то­рая при­дет на это ме­сто, по­то­му что ее все­гда бу­дут срав­ни­вать с Ма­ри­ной. Так что все, сде­лан­ное Ма­ри­ной, оста­нет­ся. И в на­шей па­мя­ти она та­кой и оста­нет­ся – ве­се­лой, хо­ро­шей, доб­рой. – Стро­гой. Стро­гой, в том чис­ле ( улы­ба­ет­ся). Очень раз­ной. Она мо­ло­дец, она сде­ла­ла очень боль­шую ра­бо­ту и оста­ви­ла очень хо­ро­шую па­мять по се­бе. Это важ­нее все­го.

Ев­ге­ний Ни­ки­шин

– Же­ня, ра­да вас ви­деть в друж­ной и теп­лой компании «Ди­зе­лей». Спа­си­бо. Здесь дей­стви­тель­но очень ком­форт­но. Внут­ри та­кое теп­ло ца­рит: при­ез­жа­ешь как до­мой. И ре­пе­ти­ции про­хо­дят все­гда ду­шев­но, да и все вопросы ре­ша­ют­ся без на­пря­же­ния, все друг дру­га по­ни­ма­ют. А се­го­дняш­няя фо­то­сес­сия во­об­ще вол­шеб­ная! И по ат­мо­сфе­ре, и по об­ще­му на­строю. А уж так красиво я дав­но не вы­гля­дел. Ко­неч­но, смо­кин­ги я и рань­ше на­де­вал, но что­бы в та­кой вот непри­нуж­ден­ной об­ста­нов­ке, ко­гда мож­но бы­ло по­ду­ра­чить­ся да­же в та­ких со­лид­ных ко­стю­мах, – это, прям, за­ме­ча­тель­но. – Я смот­рю, вы с Сер­ге­ем Пи­са­рен­ко очень ор­га­нич­но вли­лись в кол­лек­тив. Да, это прав­да. Мы, ко­неч­но, с ре­бя­та­ми дав­ным-дав­но зна­ко­мы, еще со вре­мен КВН, но за этот год со­всем ста­ли чле­на­ми се­мьи. И чув­ству­ем се­бя пре­крас­но. Здесь очень ком­форт­но жи­вет­ся и ра­бо­та­ет­ся. – Кста­ти, о «жи­вет­ся». Ва­ша ба­за сей­час где? Я очень мно­го вре­ме­ни про­во­жу в Ки­е­ве, в Укра­ине, и в свя­зи с этим сей­час по­лу­чаю вид на жи­тель-

Ко­ман­да «Ди­зель Шоу» на­по­ми­на­ет шар: иде­аль­ная фор­ма, ко­то­рая уве­рен­но ка­тит­ся по до­ро­ге и толь­ко на­би­ра­ет обо­ро­ты

ство. Я это­му рад, по­то­му что го­род, да и вся стра­на, за­ме­ча­тель­ные! Мы в свое вре­мя объ­ез­ди­ли мно­го го­ро­дов, и вез­де очень доб­рые лю­ди, ра­душ­ные и ис­крен­ние.

Яна Глу­щен­ко

– Яна, ка­ким 2018 год был для вас? ...Вы са­ми зна­е­те. Год был, от­кро­вен­но го­во­ря, непро­стой, слож­ный. Во всех пла­нах. Но пусть все пло­хое оста­нет­ся в ухо­дя­щем го­ду, а все хо­ро­шее пе­рей­дет в 2019-й… – Все-та­ки что-то бы­ло хо­ро­шее? Ко­неч­но! Пер­вый юби­лей мо­е­го лю­би­мо­го сы­на Та­мер­ла­на, ему ис­пол­нил­ся один год! – По­след­ствия ава­рии вы до сих пор пе­ре­жи­ва­е­те? Да, у ме­ня бы­ла од­на из тя­же­лей­ших травм, вра­чи нам ска­за­ли, что та­ких опе­ра­ций не де­ла­ют в Укра­ине. Мы с му­жем уле­те­ли на 20 дней в Рим, к ита­льян­ским спе­ци­а­ли­стам. Зна­е­те, я не ве­ри­ла, что пой­ду че­рез три дня по­сле вме­ша­тель­ства, как мне го­во­ри­ли, но по­лу­чи­лось… За по­след­нее вре­мя я два­жды пла­ка­ла от счастья: ко­гда ро­дил­ся мой сын и ко­гда я сно­ва по­шла… – Кто вам по­мо­га­ет в сложных си­ту­а­ци­ях? Ме­ня под­дер­жи­ва­ют муж и сын. У ал­та­ря го­во­рят: «И в го­ре, и в ра­до­сти…» – так вот су­пруг Олег прошел со мной и ра­дость и го­ре. И я точ­но знаю, что мои маль­чи­ки все­гда бу­дут ря­дом в тя­же­лую ми­ну­ту. – Что для вас «Ди­зель Шоу»? Пред­став­ля­е­те се­бя вне кол­лек­ти­ва? Ска­жу так: это важ­ная часть жиз­ни. И в по­след­нее вре­мя мы ста­ли бо­лее спло­чен­ны­ми, по­ня­ли, что нуж­но еще силь­нее це­нить и обе­ре­гать друг дру­га.

Алек­сей Бла­нарь, шеф-ре­дак­тор

– Алек­сей, чем для вас ста­ли по­след­ние ме­ся­цы? Как вы спра­ви­лись с си­ту­а­ци­ей? В чем бы­ла самая боль­шая слож­ность? Зна­е­те, я до сих пор не ве­рю в про­изо­шед­шее. Каж­дое утро про­сы­па­юсь, и у ме­ня ощу­ще­ние, что это­го не бы­ло, как дур­ной сон. А по­том при­хо­дит осо­зна­ние, что, к со­жа­ле­нию, это ре­аль­ность. Ведь невоз­мож­но пред­ста­вить, ка­кую тра­ге­дию и ка­кой ужас пе­ре­жи­ли ак­те­ры! Что для ме­ня бы­ло самым важ­ным? Ко­неч­но же, в первую оче­редь со­хра­нить и под­дер­жать кол­лек­тив, вы­ве­сти ре­бят из сту­по­ра, сде­лать все для то­го, что­бы они по­ве­ри­ли: жизнь про­дол­жа­ет­ся. – Для всех, кро­ме Ма­ри­ны… Да. У Ма­ри­ши бы­ли гран­ди­оз­ные пла­ны, она дей­стви­тель­но толь­ко на­чи­на­ла жизнь, и я это знаю как ни­кто дру­гой. Мы по­сто­ян­но с ней об­ща­лись, и как раз я вы­во­дил ее из со­сто­я­ния «у ме­ня все пло­хо, у ме­ня все ру­шит­ся» и был сви­де­те­лем: «Блин, шеф, как все вол­шеб­но! Я хо­чу ту­да, я хо­чу сю­да, я хо­чу это, я хо­чу то…» Она ле­том за­ка­за­ла мо­ей жене кар­ти­ну-вы­шив­ку, ска­за­ла: «Ве­ра, на кар­тине долж­на быть па­ра под зон­том». Это как раз бы­ло по­сле ее интервью для Viva!, где она сфо­то­гра­фи­ро­ва­лась под зон­том. А Ве­ра спра­ши­ва­ет: «Ма­ри­ша, ну а ка­кая па­ра? Кто-то кон­крет­ный?» И Ма­ри­на го­во­рит: «Не­важ­но. Но мне ну­жен вот та­кой сим­вол. Двое под зон­том». Я же знаю Ма­ри­ну и знаю, что у нее по­явил­ся че­ло­век любимый, хо­тя она это и не афи­ши­ро­ва­ла. В по­след­нее вре­мя она бук­валь­но све­ти­лась. Не успе­ла Ве­ра за­кон­чить кар­ти­ну. Но сей­час, хоть Ма­ри­ши и не ста­ло, она про­дол­жа­ет ее вы­ши­вать. Это как сим­вол то­го, что мы долж­ны за нее до­жить, до­иг­рать, до­ска­зать то, что она не смог­ла. И для ме­ня важ­но бы­ло со­хра­нить этот ба­ланс, что, с од­ной сто­ро­ны, Ма­ри­на с на­ми во всем, что мы де­ла­ем, пла­ни­ру­ем, но с дру­гой – все рав­но ре­бя­там нуж­но учить­ся жить без то­го, что она ря­дом. По­то­му что она дей­стви­тель­но иг­ра­ла роль та­кой на­сто­я­щей ду­ши кол­лек­ти­ва.

Она со­зда­ва­ла ка­кой­то осо­бый уют, да­ри­ла ду­шев­ное теп­ло. При ней все­гда бы­ли мир и по­ря­док в кол­лек­ти­ве. Она всех успо­ка­и­ва­ла и при­ми­ря­ла: «Ре­бя­та, не ссорь­тесь, не кри­чи­те друг на дру­га, не сто­ит вы­яс­нять, кто кру­че, кто важ­нее, кто глав­нее, усту­пим луч­ше друг дру­гу». При этом она по­ни­ма­ла, что она звезда но­мер один: ее по­яв­ле­ние на сцене со­про­вож­да­лось са­мы­ми гром­ки­ми ап­ло­дис­мен­та­ми. Но ни­ко­гда этим не ки­чи­лась и ни­ко­гда этим не поль­зо­ва­лась. – У вас гран­ди­оз­ные пла­ны на 2019 год. Да, ес­ли в об­щих чер­тах, мы со­хра­ня­ем все те шоу, ко­то­рые де­ла­ли и сни­ма­ли для ка­на­ла ICTV. Мы сня­ли се­ри­ал «Мед­фак» для Но­во­го ка­на­ла и уже пла­ни­ру­ем съем­ки вто­ро­го, тре­тье­го се­зо­на и так далее. У нас есть но­вые за­ка­зы от ка­на­ла ICTV на со­зда­ние се­ри­а­лов. И мы го­то­вим еще од­но боль­шое раз­вле­ка­тель­ное шоу. По­дроб­но­сти по­ка не мо­гу рас­ска­зать.

А еще у нас очень боль­шая га­строль­ная за­ня­тость. В си­лу сло­жив­ших­ся об­сто­я­тельств мы не по­еха­ли в осенне-зим­ний тур, толь­ко два го­ро­да успе­ли по­се­тить. И мы очень бла­го­дар­ны зри­те­лям во всех го­ро­дах, ко­то­рые не ри­ну­лись мас­со­во сда­вать би­ле­ты. Зри­те­ли по­ве­ри­ли в то, что кол­лек­тив вос­ста­но­вит­ся и при­е­дет к ним. В фев­ра­ле-мар­те, а по­том в ап­ре­ле-мае мы объ­едем прак­ти­че­ски всю Укра­и­ну.

А в про­ме­жут­ке мы ле­тим в Ка­на­ду и Аме­ри­ку. Уди­ви­тель­но, но нас там очень ждут. То­рон­то, Мон­ре­аль, Ва­шинг­тон… Все­го 11 го­ро­дов, огром­ный ажи­о­таж, би­ле­ты рас­ку­па­ют! Ко­неч­но, это ра­ду­ет и вдохновляет.

Зна­е­те, мне на­ша ко­ман­да «Ди­зель Шоу» на­по­ми­на­ет шар: иде­аль­ная фор­ма, ко­то­рая уве­рен­но ка­тит­ся по до­ро­ге и толь­ко на­би­ра­ет обо­ро­ты. Так вот, в на­сту­па­ю­щем го­ду мы по­лу­чим се­рьез­ное уско­ре­ние.

Фо­то: Ека­те­ри­на Кру­то­го­ло­ва Стиль: Ирина Дро­но­ва Ви­заж/при­чес­ки: Ирина Бе­ли­на, Та­тья­на Шин­ка­рен­ко Про­дю­сер съе­мок: Еле­на Сныт­ко­ва

Ев­ге­ний Смори­гин, Яна Глу­щен­ко и Сер­гей Пи­са­рен­ко

Мак­сим Не­ли­па, Вик­то­рия Бу­лит­ко, Ев­ге­ний Смори­гин и Егор Кру­то­го­лов

Яна Глу­щен­ко, Ев­ге­ний Га­шен­ко, Ев­ге­ний Ни­ки­шин и Алек­сандр Бе­ре­жок

Яна Глу­щен­ко и Вик­то­рия Бу­лит­ко

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.