Ави­а­тор Во­до­лаз­кин

ЕВ­ГЕ­НИЙ ВО­ДО­ЛАЗ­КИН– од­на из клю­че­вых фи­гур со­вре­мен­ной рус­ско­языч­ной ли­те­ра­ту­ры – ро­дил­ся и вы­рос в Укра­ине. Сей­час он пи­шет но­вый ро­ман, ме­сто дей­ствия ко­то­ро­го – Ки­ев. О го­ро­де дет­ства, о ли­те­ра­ту­ре и о том, как успеть всe, со­вре­мен­но­го клас­си­ка рас­спро

VOGUE UA - - CULTURE -

Я не от­но­шу се­бя к клас­си­кам. Клас­сик – это, на­при­мер, Джу­ли­ан Барнс», – скром­ни­ча­ет Ев­ге­ний Гер­ма­но­вич. Мы встре­ти­лись с ним на при­е­ме бри­тан­ских кни­го­из­да­те­лей, где в нефор­маль­ной об­ста­нов­ке мож­но бы­ло на­блю­дать Во­до­лаз­ки­на бе­се­ду­ю­щим с куль­то­вы­ми ан­глий­ски­ми пи­са­те­ля­ми – Джу­ли­а­ном Барн­сом и Джи­мом Крей­сом. Скром­ность, ко­неч­но, укра­ша­ет, но в слу­чае Ев­ге­ния вы­гля­дит несколь­ко лу­ка­во: пре­стиж­ные ли­те­ра­тур­ные пре­мии, зва­ние «рус­ско­го Мар­ке­са» и «рус­ско­го Ум­бер­то Эко», меж­ду­на­род­ные кон­фе­рен­ции, книж­ные са­ло­ны и бес­чис­лен­ные ин­тер­вью, кни­ги, пе­ре­ве­ден­ные на мно­гие ино­стран­ные язы­ки, и уже под­пи­сан­ный кон­тракт на экра­ни­за­цию ро­ма­нов – есть чем гор­дить­ся. Но Ев­ге­ний Гер­ма­но­вич, как ис­тин­ный ин­тел­ли­гент, пред­по­чи­та­ет не за­ни­мать­ся са­мо­пи­а­ром: «Всe в мо­ей жиз­ни шло сво­им пу­тем, без уси­лий с мо­ей сто­ро­ны, и я про­дол­жаю при­дер­жи­вать­ся то­го же прин­ци­па».

Ев­ге­ний Во­до­лаз­кин ро­дил­ся в Ки­е­ве, окон­чил фи­ло­ло­ги­че­ский фа­куль­тет уни­вер­си­те­та име­ни Та­ра­са Шев­чен­ко, ко­то­ро­му, при­з­наeт­ся, обя­зан очень мно­гим. Буль­вар Шев­чен­ко, 28, – его ки­ев­ский ад­рес. В ка­кой-то мо­мент дом снес­ли, сей­час здесь – го­сти­ни­ца Hilton. «Ко­гда этот дом раз­ру­ши­ли, мне стран­ным об­ра­зом ста­ло лег­че, по­то­му что это бы­ла моя по­след­няя ки­ев­ская по­те­ря: боль­шей те­перь уже быть не мо­жет. И я по­нял, что веч­ные цен­но­сти есть толь­ко в ду­ше».

Док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук, по­лу­чив­ший меж­ду­на­род­ное при­зна­ние, Во­до­лаз­кин до­воль­но позд­но стал пи­са­те­лем: его пер­вый за­ме­чен­ный чи­та­те­ля­ми ро­ман «Со­ло­вьев и Ла­ри­о­нов» вы­шел в 2009 го­ду, ко­гда Ев­ге­нию бы­ло уже 45 лет. «Для то­го что­бы я стал пи­са­те­лем, у ме­ня дол­жен был сфор­ми­ро­вать­ся не­кий опыт. А он воз­ник уже по­сле Ки­е­ва – в Пе­тер­бур­ге и в Мюн­хене, где я жил пять лет». Ка­за­лось бы, ни­что не пред­ве­ща­ло пи­са­тель­ско­го успе­ха: к пер­вым кни­гам не толь­ко чи­та­те­ли («Уче­ный-пи­са­тель?»), но и из­да­тель­ства от­нес­лись скеп­ти­че­ски – ти­ра­жи бы­ли не боль­ше 2 тыс. эк­зем­пля­ров. А в 2012-м по­явил­ся «Лавр» – изящ­ный и буд­то все­гда су­ще­ство­вав­ший ро­ман о сред­не­ве­ко­вом ле­ка­ре, – и все за­го­во­ри­ли о но­вом пи­са­те­ле Ев­ге­нии Во­до­лаз­кине. В ап­ре­ле 2016-го вы­шел «Ави­а­тор» – один из са­мых ожи­да­е­мых рус­ско­языч­ных ро­ма­нов го­да. План­ка по­сле три­ум­фаль­но­го «Лав­ра» бы­ла очень вы­со­ка, но Ев­ге­ний не при­вык разо­ча­ро­вы­вать: вто­рая пре­мия «Боль­шой кни­ги», бо­лее чем по­ло­жи­тель­ные от­зы­вы кри­ти­ков и 55 тыс. про­дан­ных эк­зем­пля­ров – чуть боль­ше чем за пол­го­да.

И «Лав­ра», и «Ави­а­то­ра» мож­но ку­пить в Укра­ине, но на рус­ском язы­ке. «Ес­ли ис­хо­дить из ре­аль­ной си­ту­а­ции, а не из идео­ло­ги­че­ских уста­но­вок, ко­му на ка­ком язы­ке чи­тать, то укра­ин­цы пре­крас­но чи­та­ют мой ро­ман и по-рус­ски. При лю­бом пе­ре­во­де неиз­беж­ны по­те­ри. Кста­ти, я сто­рон­ник то­го, что­бы и укра­ин­ские кни­ги рас­про­стра­ня­лись в Рос­сии на язы­ке ори­ги­на­ла. Ведь на­ши язы­ки очень близ­ки, и мне ка­жет­ся, что мы мо­жем по­ни­мать друг дру­га без пе­ре­во­да. Впро­чем, и в пе­ре­во­де ни­че­го пло­хо­го нет. Ес­ли ко­му-то он необ­хо­дим, то по­че­му его не сде­лать?»

В текстах Во­до­лаз­ки­на все­гда есть ме­сто пе­ре­жи­ва­ни­ям са­мо­го чи­та­те­ля, чи­та­тель для него – пре­жде все­го со­ав­тор. «Важ­на ли на­ци­о­наль­ность чи­та­ю­ще­го?» – спра­ши­ваю я. «Ко­гда че­ло­век чи­та­ет мой текст, он ис­поль­зу­ет его в ка­ком-то смыс­ле как зер­ка­ло. Укра­ин­ский чи­та­тель ви­дит в нем укра­ин­ца. Рус­ский – рус­ско­го. Аме­ри­ка­нец – аме­ри­кан­ца. И ме­ня это устра­и­ва­ет. Мне хо­чет­ся, что­бы от­ра­же­ние бы­ло мак­си­маль­но мно­го­гран­ным – та­кое со­во­куп­ное от­ра­же­ние, как мо­за­и­ка. По­это­му пре­крас­но, что ме­ня чи­та­ют лю­ди мно­гих на­ци­о­наль­но­стей. При этом они об­на­ру­жи­ва­ют те смыс­лы, о ко­то­рых я да­же не до­га­ды­вал­ся».

Счи­та­ет­ся, что Ев­ге­ний Во­до­лаз­кин – один из глав­ных ис­сле­до­ва­те­лей вре­ме­ни в со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре. В «Ави­а­то­ре» он изу­ча­ет па­мять и связь вре­мен – на­ча­ло и ко­нец XX ве­ка. В «Лав­ре» – пи­шет о Сред­не­ве­ко­вье и при­хо­дит к вы­во­ду, что вре­ме­ни во­все нет. На во­прос, как управ­лять сво­им вре­ме­нем и успе­вать всe, Во­до­лаз­кин от­кро­вен­но от­ве­ча­ет, что не зна­ет. «Мы все се­год­ня не успе­ва­ем. Я, к со­жа­ле­нию, жерт­вую всем по­не­мно­гу, ина­че не по­лу­ча­ет­ся. Пер­во­на­чаль­но мне ка­за­лось, что до­ста­точ­но ра­зум­но ор­га­ни­зо­вать свою жизнь, но это­го ма­ло: нуж­но по­сто­ян­но от че­го-то от­ка­зы­вать­ся».

Имен­но по­это­му его нет в соц­се­тях, да и са­мо сло­во «сеть» его пу­га­ет; он не смот­рит се­ри­а­лы и фут­боль­ные мат­чи. Ев­ге­ний сво­бод­но го­во­рит на рус­ском, укра­ин­ском, ан­глий­ском и немец­ком язы­ках. В год по­се­ща­ет 15-20 го­ро­дов ми­ра с лек­ци­я­ми и пре­зен­та­ци­я­ми. И ни­ко­гда не по­вто­ря­ет­ся, а это – насто­я­щий та­лант.

Съем­ка для мар­тов­ско­го но­ме­ра Vogue UA про­хо­дит в Санк­тпе­тер­бур­ге, где пи­са­тель жи­вет уже око­ло 30 лет, ря­дом со стек­лян­ным ку­по­лом зна­ме­ни­то­го до­ма Эсдер­са на уг­лу Мой­ки и Го­ро­хо­вой. В чер­ном джем­пе­ре на кры­ше Ев­ге­ний Во­до­лаз­кин вы­гля­дит бес­тре­пет­но, то есть без­бо­яз­нен­но, сме­ло. «Иди бес­тре­пет­но» – на­пут­ствие, ко­то­рое на­дол­го оста­ет­ся в мыс­лях у каж­до­го про­чи­тав­ше­го ро­ман «Ави­а­тор». Брен­до­вые ве­щи Во­до­лаз­кин иг­но­ри­ру­ет прин­ци­пи­аль­но: «Я вы­би­раю толь­ко то, что мне ор­га­нич­но. Кро­ме то­го, в мо­ем воз­расте как-то глу­по иг­рать роль ма­не­ке­на». Его оч­ки в ро­го­вой опра­ве – no name, а ин­тер­вью он да­ет в пи­джа­ке, джин­сах и чер­ной фут­бол­ке, на ко­то­рой – дет­ский ри­су­нок воз­душ­но­го змея и над­пись: «При­вет участ­ни­кам воз­ду­хо­пла­ва­тель­но­го про­цес­са. Ави­а­тор Во­до­лаз­кин». Этот кол­лаж – один из ло­тов бла­го­тво­ри­тель­но­го про­ек­та для де­тей с ин­ва­лид­но­стью.

Бла­го­тво­ри­тель­ность, ев­ро­пей­ский мен­та­ли­тет, да­же бла­го­род­но-ро­ман­ти­че­ская под­пись в пись­ме – Ваш Ев­ге­ний – всe это де­та­ли од­но­го порт­ре­та. Вы­со­ко­го, пи­са­тель­ско­го сти­ля. «Не утвер­ждаю, что мой стиль – луч­ший, но он мой, та­ким ме­ня зна­ют чи­та­те­ли в са­мых раз­ных стра­нах», – го­во­рит Ев­ге­ний Гер­ма­но­вич. А я счаст­ли­ва, что бла­го­да­ря пи­са­те­лю Во­до­лаз­ки­ну у со­вре­мен­ной рус­ско­языч­ной ли­те­ра­ту­ры за ру­бе­жом ин­тел­ли­гент­ное ли­цо.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.