ВМЕ­СТЕ и НА­ВСЕ­ГДА

По­пу­ляр­ность ан­ти­квар­ных укра­ше­ний ар-ну­во – сви­де­тель­ство ин­те­ре­са к яр­ким дра­го­цен­но­стям, юве­лир­ной вы­чур­но­сти и руч­ной ра­бо­те

VOGUE UA - - JEWELLERY - Текст: ЕКАТЕРИНА ИСТОМИНА. Кол­лаж: NIKITA KRAVTSOV

Ар‑ну­во – стиль слож­ней‑ ший как в ис­пол­не­нии, так и в нос­ке – сно­ва стал необы­чай­но по­пу­ляр­ным. Дра­го­цен­но­сти ар‑ну­во – фран­цуз‑ ской ва­ри­а­ции мо­дер­на – ли­ди­ру­ют во флаг­ман­ских то­пах прак­ти­че­ски всех аук­ци­он­ных па­ра­дов. Объ­яс­не­ние здесь очень про­стое: се­го­дня пуб­ли­ка са­мым обык­но­вен­ным об­ра­зом уста­ла от про‑ из­ве­де­ний мо­гу­ще­ствен­но­го и пло­до­ви‑ то­го ар‑де­ко, это­го глав­но­го де­ко­ра­тив‑ но‑при­клад­но­го сти­ля XX ве­ка. Ар‑де­ко с по­мо­щью сво­их без­дон­ных ар­хи­вов по‑преж­не­му да­ет бес­ко­неч­ную «пи­щу для ума» как мно­гим юве­лир­ным до­мам (Cartier, Boucheron, Tiffany & Co.), так и ве­ли­ким ча­со­вым мар­кам – от Jaeger‑ Lecoultre (ве­ли­чай­ший ма­ни­фест сти­ля ар‑де­ко – ча­сы Reverso) до «же­нев­ско‑ го ге­не­ра­ла» Patek Philippe (мо­де­ли Calatrava, Gondolo, неко­то­рые ча­сы из ху­до­же­ствен­ной се­рии Rare Handcrafts). О глав­ных ге­ро­ях ар‑ну­во на­пи­са­ны тол­стые кни­ги. Это и фран­цу­зы сын и отец Аль­фонс и Жорж Фу­ке (впро­чем, пер­вый ско­рее клас­сик), и со­зда­тель ре­во­лю­ци­он­ных по тем вре­ме­нам афиш (а так­же изоб­ре­та­тель ори­ги­наль­но­го брас­ле­та для Са­ры Бер­нар, пред­став‑ ляв­ше­го со­бой тол­стую «го­ти­че­скую» цепь в ви­де змеи, ко­то­рая со­еди­ня­ла коль­цо и брас­лет) Аль­фонс Му­ха, это и аме­ри­ка­нец Лу­ис Ком­форт Тиф­фа­ни, на­след­ник ос­но­ва­те­ля мар­ки, при­ду­мав‑ ший спе­ци­аль­ную тех­ни­ку для со­зда­ния вит­ра­жей и ламп. Но все‑та­ки глав­ным ху­дож­ни­ком мо­дер­на все­гда оста­вал­ся фран­цуз Рене Ла­лик, ко­то­рый позд­нее, в кон­це 1920‑х го­дов, на­чал де­лать ра­бо‑ ты в уже упо­мя­ну­том сти­ле ар‑де­ко.

Его творчество счи­та­лось аб­со­лют­но ра­ди­каль­ным, при­чуд­ли­вым, уни­каль‑ ным, непо­нят­ным, но па­ра­док­саль­ным об­ра­зом бы­ло при­зна­но, ста­ло по­чти офи­ци­аль­ным. Еще в на­ча­ле XX сто­ле‑ тия о Рене, до­воль­но мо­ло­дом ху­дож­ни‑ ке, пи­са­ли как о «пол­но­стью со­сто­яв‑ шем­ся ма­сте­ре». К при­ме­ру, в 1896 го­ду Ла­лик по­лу­чил пор­цию вот та­ко­го вос­хи­ще­ния: «В этом го­ду он со­здал ори‑ ги­наль­ную брошь из цвет­но­го стек­ла,

об­ра­ща­ю­щую на се­бя вни­ма­ние огром‑ ным раз­ме­том, тон­чай­ши­ми пе­ре­ли­ва‑ ми кра­сок зим­ней при­ро­ды, по­кры­тую «ине­ем». И все это бы­ло уди­ви­тель­но – от­каз от гео­мет­рии, об­ра­ще­ние к оп­ре‑ де­лен­но­му со­сто­я­нию при­ро­ды, не‑ обыч­ные ма­те­ри­а­лы: опа­лы, ба­роч­ный цвет­ной жем­чуг, слю­да».

Соб­ствен­но, этот неболь­шой ком­мен‑ та­рий неиз­вест­но­го се­го­дня ху­до­же‑ ствен­но­го обо­зре­ва­те­ля и да­ет ис­чер‑ пы­ва­ю­щую ха­рак­те­ри­сти­ку юве­лир­но­го сти­ля мо­дерн. От­каз от ака­де­ми­че­ско‑ го ис­кус­ства, ис­кус­ства «тол­сто­ло­бых» бес­чув­ствен­ных «ар­хи­ва­ри­усов», об‑ ра­ще­ние к Сред­не­ве­ко­вью и ге­ни­аль‑ ной прон­зи­тель­ной го­ти­ке, то­таль­ное от­ри­ца­ние сим­мет­рии, все­объ­ем­лю‑ щее об­ще­ние с при­ро­дой, тща­тель­ное на­блю­де­ние за ее по­движ­ны­ми со­стоя‑ ни­я­ми и за ее ге­ро­я­ми, при­вле­че­ние ан‑ ти­а­ка­де­ми­че­ских ма­те­ри­а­лов (по­де­лоч‑ ных и по­лу­дра­го­цен­ных кам­ней, по­чти пол­ный от­каз от клас­си­че­ской дра­го­цен‑ ной «чет­вер­ки» – брил­ли­ан­тов, сап­фи‑ ров, ру­би­нов и изу­мру­дов), по­рож­де­ние но­вых ге­ро­ев – от чер­то­по­ло­ха, ири­сов, ли­лий и кув­ши­нок до мух, пчел, стре‑ коз, змей, ха­ме­лео­нов и да­же ля­гу­шек. Зна­чи­тель­ную роль в мо­дерне иг­ра­ли и вы­мыш­лен­ные су­ще­ства, при­шед­шие из ис­тин­ной ста­рой го­ти­ки: гор­гу­льи, хи­ме­ры, раз­но­об­раз­ные ин­фер­наль­ные чу­до­ви­ща, при­зван­ные ужа­сать и удив‑ лять од­но­вре­мен­но.

Ко­гда‑то дав­но мне по­вез­ло по­се­тить ле­ген­дар­ный «зо­ло­той» му­зей в ма­лень‑ кой немец­кой де­ре­вуш­ке Пфор­ц­хайм. Это глав­ный юве­лир­ный центр всей Гер­ма­нии (кста­ти, ро­ди­на се­мей­ства Шой­фе­ле, вла­де­ю­ще­го ныне мар­кой Chopard; так­же со­вре­мен­ная мар‑ ка Fabergé де­ла­ет здесь свои из­де­лия с цвет­ной эма­лью и ги­льо­ше – в част‑ но­сти, эпо­халь­ные яй­ца, боль­шие и ми­ни­а­тюр­ные). В этой немец­кой де­ре­вуш­ке, что ря­дом с Карлсруэ, есть боль­шой от­лич­ный му­зей ис­то­ри­че­ских укра­ше­ний. Дей­стви­тель­но боль­шой и дей­стви­тель­но от­лич­ный: этот про­вин‑ ци­аль­ный му­зей до­сто­ин ка­кой‑ни­будь бли­ста­тель­ной ев­ро­пей­ской сто­ли­цы, и жи­те­ли кро­шеч­но­го Пфор­ц­хай­ма по пра­ву гор­дят­ся сво­им со­бра­ни­ем. И оно бла­го­дар­но и по­сто­ян­но по­пол­ня­ет­ся на го­род­ские сред­ства: мно­гие ре­зи­ден­ты го­род­ка ску­па­ют ин­те­рес­ные укра­ше­ния на аук­ци­о­нах и бла­го­род­но пре­под­но­сят их в дар го­род­ской кол­лек­ции.

Му­зей устро­ен по клас­си‑ чес­ко­му ис­то­ри­че­ско­му прин­ци­пу: от са­мых ста‑ рых, еще ан­тич­ных из­де‑ лий до от­то­чен­ных и не‑ обык­но­вен­ных аван­гард­ных укра­ше­ний 1980‑х го­дов из ла­ту­ни, стек­ла и пла­сти­ка. Ко­неч­но же, два важ­ных пе­ри­о­да – мо‑ дер­на и ар‑де­ко – за­ни­ма­ют два от­дель‑ ных эта­жа. Сла­га­е­мые успе­ха ар‑де­ко всем из­вест­ны: по­бе­до­нос­ная сим­мет­рия, спор­тив­ность, хит­ро­ум­ность, тор­же‑ ствен­ное рав­но­пра­вие фор­мы и ор­на‑ мен­та, – и все эти пра­ви­ла пре­вос­ход‑ но де­мон­стри­ру­ют юве­лир­ные из­де­лия и ча­сы в му­зее. Юве­лир­ное же и ча­со­вое ар‑ну­во (в част­но­сти, в му­зее пред­став‑ ле­ны жен­ские кар­ман­ные ча­сы в сти­ле мо­дерн, в том чис­ле и же­нев­ской мар­ки Vacheron Constantin, а так­же фран­цуз‑ ские ча­сы‑под­вес­ки и ча­сы‑коль­ца), как за­га­доч­ный ска­зоч­ный цве­ток, рас­кры­ва‑ ет­ся не спе­ша, слов­но впус­кая стран­ни­ка в свой за­кол­до­ван­ный лес. Преж­де все­го об­ра­ща­ют на се­бя вни­ма­ние раз­ме­ры этих укра­ше­ний: они круп­ные, слож­но‑ со­чи­нен­ные, очень мас­сив­ные, труд­ные в нос­ке. С дру­гой сто­ро­ны, в по­дав­ляю‑ щем боль­шин­стве слу­ча­ев здесь цар­ству‑ ют цвет­ная слю­да и огром­ный, неви‑ дан­ных мас­шта­бов ба­роч­ный цвет­ной жем­чуг, слов­но при­плыв­ший с бе­ре‑ гов сред­не­ве­ко­вой Ве­не­ции, глав­но­го жем­чуж­но­го го­ро­да всей Ев­ро­пы. Этаж ар‑ну­во – это и фло­ри­сти­ка, и бес­ти­а­рий, но это ве­щи нере­аль­ные, вы­меч­тан­ные, тон­чай­шие, сим­во­ли­че­ским об­ра­зом со‑ вер­шен­ные в сво­ем внеш­нем ха­о­се.

Мно­гие юве­лир­ные до­ма по­па­ли под оча­ро­ва­ние силь­ней­шей ха­риз­мы мо‑ дер­на (осо­бен­но это ка­са­ет­ся ве­ли­ко­го До­ма Boucheron, со­здав­ше­го в этот пе‑ ри­од свой сим­вол – юве­лир­ную змею), и толь­ко два ев­ро­пей­ских До­ма созна‑ тель­но про­шли ми­мо него – Cartier и Fabergé. Луи Кар­тье при­зна­вал­ся, что ни­ко­гда не сде­ла­ет ни­че­го в этом ду­хе, – в 1902 го­ду он на­ме­рен­но про‑ ти­во­по­ста­вил мо­дер­ну, стре­ми­тель­но на­би­рав­ше­му по­пу­ляр­ность, «бе­лый» ар­ти­сти­че­ский стиль «гир­лян­да», ори‑ ен­ти­ро­ван­ный на при­двор­ное юве­лир‑ ное ис­кус­ство по­след­них фран­цуз­ских Бур­бо­нов (пре­крас­ный ри­со­валь­щик Луи Кар­тье, за­ме­тим в скоб­ках, очень це­нил стиль Лю­до­ви­ков XV и XVI). Карл Густа­во­вич Фа­бер­же, слу­жи­тель Эр­ми­та­жа, так­же прак­ти­че­ски про­шел ми­мо мо­дер­на: ес­ли и мож­но встре­тить из­де­лия Fabergé в этом ду­хе, то на­вер­ня‑ ка они бы­ли сде­ла­ны по спе­ци­аль­но­му за­ка­зу чут­кой пе­тер­бург­ской пуб­ли­ки и ни­ко­гда не но­си­ли мас­со­во­го ха­рак‑ те­ра. Мо­дерн все‑та­ки оста­ет­ся клас­си‑ чес­кой фран­цуз­ской юве­лир­ной ни­тью. Эта нить неспеш­но вьет­ся и се­го­дня, сим­во­ли­зи­руя со­бой ис­кус­ство как за­гад‑ ку, как боль­шую тай­ну, как ве­ли­кий знак с небес, не все­гда по­нят­ный че­ло­ве­ку.

Укра­ше­ния ар-ну­во об­ра­ща­ют на се­бя вни­ма­ние: они круп­ные, слож­но­со­чи­нен­ные, мас­сив­ные, труд­ные в нос­ке

Мно­гие юве­лир­ные до­ма по­па­ли под оча­ро­ва­ние мо­дер­на, и толь­ко Cartier и Fabergé со­зна­тель­но про­шли ми­мо него

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.