ТРОЛЛИН ПО-ФИН­СКИ

ПРО­ВО­ДИТЬ СВО­БОД­НОЕ ВРЕ­МЯ С СЕ­МЬЕЙ И БЫТЬ ВСЕ­ГДА ГО­ТО­ВЫМ К БОРЬ­БЕ, ИС­КАТЬ ПРИ­КЛЮ­ЧЕ­НИЯ ЛЕ­ТОМ И ВПАДАТЬ В СПЯЧ­КУ С НА­СТУП­ЛЕ­НИ­ЕМ ЗИ­МЫ, ПИТАТЬСЯ ОЛАДЬЯМИ С КО­ФЕ И ЛЮ­БИТЬ ОДИ­НО­ЧЕ­СТВО — В ОБ­ЩЕМ, ВЕ­СТИ ЖИЗНЬ МУ­МИТ­РОЛ­ЛЕЙ… ИДЕАЛЬНУЮ В ПРЕД­СТАВ­ЛЕ­НИИ ФИН­НОВ

Vokrug Sveta - - КУЛЬТУРНЫЙ КОД - Текст ЕКА­ТЕ­РИ­НА СЕХИНА

В Му­зее му­ми-трол­лей в Там­пе­ре все вре­мя ка­жет­ся, что за то­бой сле­дят. В кар­тон­ном ле­су мель­ка­ют бе­лые уш­ки, на лест­ни­це то­па­ет кто­то неви­ди­мый, а в тем­ных уг­лах за­го­ра­ют­ся де­сят­ки жел­тых глаз. Офи­ци­аль­ный дом са­мых по­пу­ляр­ных ге­ро­ев фин­ской ли­те­ра­ту­ры ре­ше­но бы­ло сде­лать ин­тер­ак­тив­ным.

— Мы ду­ма­ли, что убе­га­ю­щие му­мит­рол­ли или шля­па Вол­шеб­ни­ка бу­дут по­пу­ляр­ны сре­ди де­тей, — рас­ска­зы­ва­ет му­зей­ный пе­да­гог Мин­на Хон­ка­са­ло, — но, ко­гда му­зей от­крыл­ся, мы с удив­ле­ни­ем уви­де­ли, что с му­ми-экс­по­на­та­ми ча­ще иг­ра­ют взрос­лые. Всё тро­га­ют и на­жи­ма­ют. Да, фин­ны — боль­шие де­ти. Мы не взрос­ле­ем, а ко­гда ста­ре­ем — еще боль­ше впа­да­ем в дет­ство.

В ПО­ИС­КАХ МУ­МИ-ДО­МА

В 1930 го­ду пят­на­дца­ти­лет­няя Ту­ве Янс­сон по­спо­ри­ла с бра­том: тот объ­яс­нял ей фи­ло­со­фию Им­ма­ну­и­ла Кан­та, а она в от­вет на­ри­со­ва­ла на стене дач­но­го туа­ле­та са­мое про­тив­ное су­ще­ство, ка­кое толь­ко смог­ла при­ду­мать — ху­дое, с длин­ным но­сом и злы­ми глаз­ка­ми. Де­воч­ка на­зва­ла его му­ми-трол­лем. Бе­лым и пу­ши­стым он стал лишь де­сять лет спу­стя.

С на­ча­лом Вто­рой ми­ро­вой вой­ны Ту­ве Янс­сон при­ду­ма­ла се­бе мир, в ко­то­рый мож­но убе­жать от тя­же­лой ре­аль­но­сти. Му­ми-ма­му и Му­ми-па­пу Ту­ве спи­са­ла с ро­ди­те­лей — ху­дож­ни­цы и скуль­пто­ра, а го­стя­ми му­ми-до­ма ста­ли ее дру­зья. Этот мир не был дет­ским ска­зоч­ным ко­ро­лев­ством. В пер­вом из­да­нии ко­мик­са «Му­ми-тролль и ко­нец све­та» да­же сто­я­ла при­пис­ка: «Вни­ма­ние: дан­ный ма­те­ри­ал НЕ пред­на­зна­чен для ма­лень­ких чи­та­те­лей!»

— Янс­сон го­во­ри­ла, что по та­ко­му ми­ру в глу­бине ду­ши тос­ку­ет каж­дый из нас, — рас­ска­зы­ва­ет Мин­на Хон­ка­са­ло. — Это та­кая иде­аль­ная фин­ская ре­аль­ность без по­ли­ти­ки, про­бок и необ­хо­ди­мо­сти за­ра­ба­ты­вать день­ги. Че­го са­ми фин­ны не сра­зу по­ня­ли. Пер­вые кни­ги о му­ми-трол­лях Ту­ве пи­са­ла на швед­ском: она вы­рос­ла в се­мье фин­ских шве­дов.

Мин­на ве­дет ме­ня по ска­зоч­ным за­лам му­зея ми­мо плю­ше­вых кре­сел-кам­ней, би­сер­ной люст­ры-ко­ме­ты и ги­гант­ских, в че­ло­ве­че­ский рост, книг. В по­лу­мра­ке пред­став­ле­ны

Мир му­ми- трол­лей — это та­кая иде­аль­ная фин­ская ре­аль­ность без по­ли­ти­ки, про­бок и необ­хо­ди­мо­сти за­ра­ба­ты­вать день­ги

огром­ные ма­ке­ты сце­нок из му­ми-ми­ра. Каж­дое ле­то пи­са­тель­ни­ца и ее по­дру­га-ху­дож­ни­ца Ту­у­лик­ки Пи­е­ти­ля про­во­ди­ли на необи­та­е­мом ост­ро­ве Кло­ва­ха­рун, где за три ме­ся­ца со­би­ра­ли для му­зея по од­но­му та­ко­му ма­ке­ту. Звез­дой кол­лек­ции стал двух­мет­ро­вый му­ми-дом. Ес­ли за­гля­нуть в его ок­на, мож­но уви­деть, ка­кие со­ле­нья хра­нят­ся в под­ва­ле у Му­ми-ма­мы и ка­кие бу­маж­ные ко­раб­ли­ки ма­сте­рит у се­бя в ком­на­те Му­ми-тролль. В му­зее этот дом на­зы­ва­ют сим­во­лом фин­ско­го уюта.

Но фин­ны дол­го не мог­ли раз­гля­деть се­бя в бе­лых су­ще­ствах, по­хо­жих на плю­ше­вых бе­ге­мо­ти­ков. Толь­ко ко­гда му­ми-бум на­чал­ся в Ве­ли­ко­бри­та­нии, кни­ги Ту­ве Янс­сон пе­ре­ве­ли на фин­ский язык.

— Это та­кая на­ци­о­наль­ная чер­та, — сме­ет­ся Мин­на, — не за­ме­чать то, что под но­сом, но обо­жать то, что мод­но за гра­ни­цей. Этим мы все-та­ки от­ли­ча­ем­ся от му­ми-трол­лей.

МУ­МИ-ТРОЛЛЬ И КО­МЕ­ТА

Ко все­му непо­нят­но­му и но­во­му му­ми-трол­ли про­яв­ля­ют ин­те­рес, но са­ми не сра­зу по- ка­зы­ва­ют­ся чу­жа­кам на гла­за. Му­ми-тролль, за­ме­чен­ный мной пер­вым, ока­зал­ся све­то­от­ра­жа­те­лем на курт­ке фин­ской де­вуш­ки с на­клад­ны­ми уса­ми, ко­то­рую я встре­ти­ла на смот­ро­вой пло­щад­ке баш­ни Пю­ю­ник­ки в ком­па­нии та­ких же уса­тых ба­ры­шень. Они со­би­ра­лись спу­стить­ся по внеш­ней стене на ска­ло­лаз­ной стра­хов­ке.

— У нас де­вич­ник, — объ­яс­ни­ла мне Ан­ни­ки Мя­ки­нен, од­на из участ­ниц «про­вер­ки на проч­ность». — В Фин­лян­дии пе­ред сва­дьбой при­ня­то на­ря­жать неве­сту в ду­рац­кий ко­стюм. Мы ре­ши­ли, что бу­дем мас­ло­бой­щи­ка­ми, а не­ве­ста — ко­ро­вой. Вот, кста­ти, и она.

На пло­щад­ку по вин­то­вой лест­ни­це под­ня­лась счастливая «ко­ро­ва» с цеп­ля­ю­щей­ся за ре­зи­но­вое вы­мя стра­хо­воч­ной об­вяз­кой.

— Рис­ко­ван­ный спуск — то­же тра­ди­ция? — спра­ши­ваю у нее.

— Нет, это для то­го, что­бы про­явить sisu, пре­одо­леть се­бя. Ну не в бар же ид­ти в та­кой зна­ме­на­тель­ный день.

Сло­во sisu не име­ет точ­но­го пе­ре­во­да на рус­ский язык. Но фин­ны го­во­рят, что sisu — уме­ние де­лать хлеб из кам­ня. Это ос­но­ва на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра: спо­соб­ность по­сто­ять за се­бя, сме­лость, ре­ши­тель­ность и жиз­нен­ная энер­гия, необ­хо­ди­мые и для биз­не­са, и для спор­та, и во­об­ще для еже­днев­но­го по­дви­га.

— В су­ро­вом кли­ма­те на­шей стра­ны без sisu мы бы про­сто не вы­жи­ли, — рас­ска­зы­ва­ет Са­ни Кон­ту­ла-Вебб. — Эта чер­та есть и у му­мит­рол­лей. Пер­со­на­жи в рас­ска­зах Ту­ве Янс­сон очень раз­ные, но ес­ли вы­явить их ти­пич­ные чер­ты, то это бу­дут на­ход­чи­вость, прак­тич­ность, храб­рость, го­тов­ность к борь­бе.

Од­на­ко жить в по­сто­ян­ной мо­би­ли­за­ции невоз­мож­но. В мо­мен­ты от­ды­ха граж­дане су­ро­вой Фин­лян­дии поз­во­ля­ют се­бе kalsarikännit, что бук­валь­но пе­ре­во­дит­ся как «на­пить­ся в ниж­нем бе­лье» — это зна­чит по­свя­тить вре­мя се­бе и близ­ким. В кни­гах Ту­ве Янс­сон че­ре­до­ва­ние sisu и kalsarikännit про­ис­хо­дит в иде­аль­ной про­пор­ции: му­ми-трол­ли все­гда го­то­вы к при­клю­че­ни­ям, но сво­бод­ное вре­мя про­во­дят с лю­би­мой се­мьей.

ДИТЯ-НЕВИ­ДИМ­КА

В ма­лень­ком ка­фе Puusti по­да­ют аро­мат­ную вы­печ­ку и го­ря­чий чай. Со­сед­ний сто­лик за­ни­ма­ет се­мья из че­ты­рех че­ло­век: па­па, ма­ма и два ма­лень­ких сы­на. Все едят мол­ча, ино­гда по­гля­ды­вая в ок­но. Ко­гда са­мый млад­ший ро­ня­ет свой пи­ро­жок на пол и на­чи­на­ет пла­кать,

Мы го­то­вы до бес­ко­неч­но­сти ста­вить но­вые кро­ва­ти и рас­ши­рять обе­ден­ный стол“, но толь­ко ес­ли нам не бу­дут на­вя­зы­вать об­ще­ние »

на сле­зы ни­кто не ре­а­ги­ру­ет: ему про­сто по­ку­па­ют но­вый пи­ро­жок. В пол­ном мол­ча­нии.

— Они по­ссо­ри­лись? — спра­ши­ваю я у по­жи­лой да­мы за кас­сой.

— Ну что вы, это обыч­ный семейный обед, — удив­лен­но по­жи­ма­ет пле­ча­ми жен­щи­на. — Здесь все вме­сте и каж­дый за­нят со­бой. Мы, фин­ны, уме­ем на­сла­ждать­ся жиз­нью в оди­но­че­стве. И мы не хо­тим на­ру­шить оди­но­че­ство дру­гих. Выс­шая сте­пень до­ве­рия по­фин­ски — во­вре­мя по­нять, ко­гда лю­би­мо­го че­ло­ве­ка на­до оста­вить в по­кое.

Ан­не­ли Ярве­нен по буд­ням ра­бо­та­ет учи­тель­ни­цей млад­ших клас­сов, а по вы­ход­ным — в се­мей­ном ка­фе. Ан­не­ли уве­ре­на, что цен­но­сти фин­ской се­мьи де­ти усва­и­ва­ют из на­ци­о­наль­ной ли­те­ра­ту­ры.

— Ис­то­рии о му­ми-трол­лях силь­но от­ли­ча­ют­ся от ми­ро­вой клас­си­ки. Во мно­гих дет­ских книж­ках ро­ди­те­ли — ге­рои вто­ро­сте­пен­ные: они или сто­ят в сто­роне, или по­те­ря­лись, или их по­про­сту нет. Эти кни­ги учат де­тей вы­би­рать свой путь. В по­ве­стях Ту­ве Янс­сон Му­ми-па­па и Му­ми-ма­ма та­кие же глав­ные пер­со­на­жи, как и сам Му­ми-тролль. Они все­гда под­дер­жи­ва­ют друг дру­га, за­бо­тят­ся о сво­их дру­зьях и ни­ко­го не упре­ка­ют. Здесь все на рав­ных: все оши­ба­ют­ся и все спа­са­ют мир.

В Му­ми-до­ле каж­до­го при­ни­ма­ют та­ким, ка­кой он есть, по­это­му ис­то­рию му­ми-трол­лей ча­сто ис­поль­зу­ют пси­хо­ло­ги при ра­бо­те с труд­ны­ми детьми. Ко­гда Му­ми-тролль об­на­ру­жил за печ­кой сво­е­го древ­не­го, но очень недру­же­люб­но­го пред­ка, он про­сто по­мог то­му устро­ить­ся по­удоб­нее и оста­вил его в по­кое. Кни­ги Ту­ве Янс­сон ли­ше­ны на­зи­да­тель­но­сти, они не го­во­рят, как по­сту­пать пра­виль­но, но учат ма­лень­ко­го чи­та­те­ля на­сла­ждать­ся жиз­нью и не ме­шать это де­лать дру­гим.

Плот­ность на­се­ле­ния в Фин­лян­дии од­на из са­мых низ­ких в ми­ре. Гео­гра­фи­че­ские осо­бен­но­сти ска­за­лись на ха­рак­те­ре лю­дей.

— В дру­гих стра­нах над на­ми сме­ют­ся, — улы­ба­ет­ся Ан­не­ли, — вы­кла­ды­ва­ют в ин­тер­не­те фо­то­гра­фии на­ших оче­ре­дей, где лю­ди сто­ят в мет­ре друг от дру­га. А мы про­сто очень веж­ли­вые ин­тро­вер­ты. Со­всем как му­ми-трол­ли. Как и ге­рои Янс­сон, для го­стей мы го­то­вы до бес­ко­неч­но­сти «ста­вить но­вые кро­ва­ти и рас­ши­рять обе­ден­ный стол», но толь­ко ес­ли нам не бу­дут на­вя­зы­вать об­ще­ние.

На ри­сун­ках Ту­ве у боль­шин­ства жи­те­лей Му­ми-до­ла нет рта. Ху­дож­ни­ца пы­та­лась ска­зать, что ве­рить на­до по­ступ­кам, а не сло­вам. Го­во­рят, что имен­но в этом за­клю­чен сек­рет фин­ско­го сча­стья.

ПЕСЕНКА СНУСМУМРИКА

В до­кла­де World Happiness Report 2018 го­да, ос­но­ван­ном на опро­сах жи­те­лей 156 стран, Фин­лян­дия на­зва­на са­мой счаст­ли­вой стра­ной в ми­ре. Фин­ны по­сме­и­ва­ют­ся: непро­сто быть счаст­ли- вым там, где де­вять ме­ся­цев в го­ду сто­ят хо­ло­да. Но на­род на­шел вы­ход: по­лю­бил су­ро­вую кра­со­ту се­вер­ной при­ро­ды и пре­вра­тил эту лю­бовь в на­ци­о­наль­ную чер­ту ха­рак­те­ра.

— Хо­чешь узнать фин­нов — сту­пай в лес, — го­во­рит мне сту­дент Та­пио Му­ко­нин, при­е­хав­ший в Там­пе­ре на каникулы. — Ти­пич­ное вре­мя­пре­про­вож­де­ние для нас — это пе­шая про­гул­ка. Ко­неч­но, ино­гда зи­мой хо­чет­ся, как и му­ми-трол­ли, впасть в спяч­ку, но то­гда про­пу­стишь конь­ки и лы­жи. Ле­том же мы ка­та­ем­ся на ве­ло­си­пе­дах, хо­дим на пик­ни­ки и сплав­ля­ем­ся на бай­дар­ках.

Фин­лян­дию на­зы­ва­ют стра­ной бо­лот и озер. Фин­ны да­же шу­тят, что на каж­до­го тут при­хо­дит­ся по озе­ру. При этом их стра­на еще и са­мая зе­ле­ная в Ев­ро­пе: лес за­ни­ма­ет 75 % тер­ри­то­рии. И хо­тя ис­сле­до­ва­те­ли твор­че­ства Ту­ве Янс­сон про­дол­жа­ют на­ста­и­вать, что Му­ми-до­ли­на — вы­ду­ман­ное ме­сто, опи­сан­ные в кни­гах при­ро­да, сме­на се­зо­нов, на­блю­де­ния за мо­рем го­во­рят о том, что вы­ду­ман­ные су­ще­ства жи­вут в Фин­лян­дии.

Как буд­то в под­твер­жде­ние это­го в 2005 го­ду ма­лень­кий брон­зо­вый Му­ми-тролль по­се­лил­ся в пар­ке Сор­са­пуй­сто. В дни го­род­ских празд­ни­ков он ока­зы­ва­ет­ся в цен­тре со­бы­тий. Ле­том ря­дом с Му­ми-трол­лем под­жа­ри­ва­ют мар­шмел­лоу на огне, зи­мой коп­тят со­сис­ки на па­лоч­ках. В тот день, ко­гда па­мят­ник уви­де­ла я, у ма­лень­ких брон­зо­вых но­жек сто­я­ла та­рел­ка с блин­чи­ка­ми, толь­ко что ис­пе­чен­ны­ми на по­ход­ной ско­во­род­ке.

РЕ­ЦЕП­ТЫ МУ­МИ-МА­МЫ

Еде в кни­гах Ту­ве Янс­сон уде­ле­но осо­бое вни­ма­ние. В Му­ми-до­ле лю­бое со­бы­тие: воз­вра­ще­ние Снусмумрика, ви­зит Вол­шеб­ни­ка, са­мая ко­рот­кая ночь в го­ду — по­вод для за­сто­лья.

— «Тот, кто ест бли­ны с ва­ре­ньем, не мо­жет быть так уж жут­ко опа­сен», — ци­ти­ру­ет мне Му­ми-ма­му офи­ци­ант му­зей­но­го ре­сто­ра­на Иль­ма­ри Си­бе­ли­ус. — Мы дер­жим­ся это­го пра­ви­ла: пред­ла­га­ем всем го­стям бли­ны. А еще у нас есть спе­ци­аль­ное му­ми-ме­ню по сек­рет­ным ре­цеп­там Му­ми-до­ла. Ду­маю, са­ма Му­ми­ма­ма гор­ди­лась бы на­ми.

Су­ро­вая се­вер­ная при­ро­да не ба­лу­ет де­ли­ка­те­са­ми. В ос­но­ве фин­ских тра­ди­ци­он­ных блюд — да­ры мо­ря и да­ры ле­са. Каж­дая фин­ская хо­зяй­ка зна­ет, как при­го­то­вить ры­бу, сва­рить ва­ре­нье и ис­печь пи­рог из ре­ве­ня.

— Глав­ное пра­ви­ло — взять все са­мое вкус­ное и хо­ро­шень­ко пе­ре­ме­шать, — го­во­рит Иль­ма­ри и на­ли­ва­ет мне в та­рел­ку ло­хи­кейт­то, мо­лоч­ный рыб­ный суп. — Обыч­но в на­ших се­мьях де­тей учат го­то­вить ба­буш­ки. Для тех же, у ко­го ба­буш­ки нет, недав­но вы­шла «Ку­ли­нар­ная кни­га му­ми-трол­лей: Вве­де­ние в фин­скую кух­ню». Ее уже на пять язы­ков пе­ре­ве­ли.

Но на­сто­я­щая страсть фин­нов — ко­фе. Со­глас­но дан­ным ис­сле­до­ва­ний ком­па­нии Statista за 2017 год, по по­треб­ле­нию ко­фе фин­ны за­ни­ма­ют пер­вое ме­сто сре­ди жи­те­лей стран Ев­ро­пы и Се­вер­ной Аме­ри­ки, это 10,35 ки­ло­грам­ма на че­ло­ве­ка в год.

Фи­ло­со­фия ко­фе хо­ро­шо опи­са­на в про­из­ве­де­ни­ях Ту­ве Янс­сон. Да­же во вре­мя на-

« Мы уме­ем на­сла­ждать­ся жиз­нью в оди­но­че­стве. Выс­шая сте­пень до­ве­рия по- фин­ски — во­вре­мя по­нять, ко­гда лю­би­мо­го че­ло­ве­ка на­до оста­вить в по­кое»

вод­не­ния ее ге­рои умуд­ря­ют­ся ва­рить ко­фе. Еже­днев­ный ри­ту­ал — сим­вол ста­биль­но­сти жиз­ни. А еще по­вод встре­тить­ся с дру­зья­ми или вспом­нить тех, ко­му дав­но не пи­сал пи­сем.

МУ­МИ-ТРОЛЛЬ И ДРУ­ГИЕ

Ес­ли бро­сить от­крыт­ку в поч­то­вый ящик в му­ми-му­зее в Там­пе­ре, то при от­прав­ке на нее по­ста­вят осо­бую пе­чать с Му­ми-трол­лем, ко­то­ро­го то­же ко­гда-то на­ри­со­ва­ла са­ма Ту­ве Янс­сон. Да­же мар­ки и от­крыт­ки, про­да­ю­щи­е­ся в мест­ном су­ве­нир­ном ма­га­зине, — ее ил­лю­стра­ции.

— Не со­мне­вай­тесь, — убеж­да­ет ме­ня про­да­вец, — все изоб­ра­же­ния му­ми-трол­лей, ко­то­рые вы встре­ча­е­те в Фин­лян­дии, ри­со­ва­ли ли­бо Ту­ве, ли­бо ее брат Ларс. Мы очень гор­дим­ся, что су­ме­ли со­хра­нить му­ми-трол­лей та­ки­ми, ка­ки­ми зна­ли их еще в дет­стве.

При жиз­ни ху­дож­ни­цы му­ми-трол­ли ста­ли брен­дом. Ис­то­рии о бе­ге­мо­то­по­доб­ных су­ще­ствах из ле­са пе­ре­ве­ли бо­лее чем на 40 язы­ков ми­ра (вклю­чая тай­ский и пер­сид­ский), ко­ли­че­ство чи­та­те­лей в ми­ре пе­ре­ва­ли­ло за 20 мил­ли­о­нов в день. В 1950-х на се­мей­ном со­ве­те Янс­со­нов бы­ло ре­ше­но, что при та­ком ажи­о­та­же му­ми-трол­ли нуж­да­ют­ся в за­щи­те. Так по­яви­лась се­мей­ная ком­па­ния Moomin Characters Ltd. С это­го мо­мен­та лю­бое изоб­ра­же­ние или упо­ми­на­ние му­ми-трол­лей без раз­ре­ше­ния ста­ло неза­кон­ным. Каж­дый из ге­ро­ев Ту­ве Янс­сон пре­вра­тил­ся в от­дель­но за­ре­ги­стри­ро­ван­ную тор­го­вую мар­ку.

— Они долж­ны оста­вать­ся в рам­ках ори­ги­наль­ных ис­то­рий и ил­лю­стра­ций, — объ­яс­ня­ет Ки­ра Шре­дер, про­дю­сер Moomin Characters Ltd. — Се­го­дня у нас есть кон­трак­ты на бо­лее чем 600 ли­цен­зи­он­ных про­дук­тов, 60 % из них при­над­ле­жит ази­ат­ским ком­па­ни­ям. При этом мы очень гор­дим­ся фин­ски­ми то­ва­ра­ми: от про­сты­ней Finlayson до кру­жек Iittala Group. Му­ми-биз­нес при­но­сит в бюд­жет стра­ны столь­ко же на­ло­гов, сколь­ко от­чис­ля­ет Nokia.

Ком­па­ния раз­ра­бо­та­ла це­лый свод пра­вил о том, че­го не мо­гут де­лать му­ми-трол­ли. Они не иг­ра­ют в ком­пью­тер­ные иг­ры, не поль­зу­ют­ся смарт­фо­на­ми, не долж­ны быть свя­за­ны с по­ли­ти­кой, на­си­ли­ем и сексом. За­то, как на­сто­я­щие фин­ны, они пьют, ку­рят и сквер­но­сло­вят — из ис­то­рий Янс­сон слов не вы­ки­нешь. Му­ми-трол­ли иде­аль­ны в сво­ей неиде­аль­но­сти и об­ла­да­ют осо­бой жи­тей­ской муд­ро­стью. По­это­му тот, кто хо­чет по­нять фин­ский ха­рак­тер, дол­жен узнать весь му­ми-мир с его се­мей­ны­ми цен­но­стя­ми, лю­бо­вью к оди­но­че­ству, дол­ги­ми про­гул­ка­ми, пре­одо­ле­ни­ем се­бя и при­ня­ти­ем дру­гих. Как го­во­рил Му­ми-тролль: «Лю­ди, ко­то­рые дер­жат дом в теп­ле, а жи­во­ты сы­ты­ми, долж­ны по­чи­тать­ся как ге­рои». ≠

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.