Ве­за­лия. Ан­дре­ас Ве­за­лий (Andreas Vesalius)

Zdorovye - - СОДЕРЖАНИЕ -

Ес­ли ко­го и мож­но на­зы­вать от­цом ана­то­мии, так это, ко­неч­но же, Ве­за­лия. Ан­дре­ас Ве­за­лий (Andreas Vesalius), есте­ство­ис­пы­та­тель, ос­но­во­по­лож­ник и тво­рец со­вре­мен­ной ана­то­мии, од­ним из пер­вых стал изу­чать че­ло­ве­че­ский ор­га­низм пу­тем вскры­тий. Все позд­ней­шие ана­то­ми­че­ские при­об­ре­те­ния бе­рут свое на­ча­ло от него. Ан­дре­ас Ве­за­лий про­ис­хо­дил из ро­да Ви­тин­гов, жив­ших дол­гое вре­мя в Ним­ве­гене. Не­сколь­ко по­ко­ле­ний се­мьи, в ко­то­рой ро­дил­ся Ан­дре­ас, бы­ли уче­ны­ми ме­ди­ка­ми и зна­то­ка­ми ме­ди­цин­ских тру­дов ис­то­ри­че­ско­го зна­че­ния. Пра­пра­дед его, Петр, был вра­чом им­пе­ра­то­ра Мак­си­ми­ли­а­на, про­фес­со­ром и рек­то­ром Лувен­ско­го уни­вер­си­те­та. Бу­дучи за­взя­тым биб­лио­фи­лом, со­би­ра­те­лем ме­ди­цин­ских трак­та­тов, он ис­тра­тил часть сво­е­го со­сто­я­ния на со­бра­ние ме­ди­цин­ских ру­ко­пи­сей. Он на­пи­сал ком­мен­та­рий к 4-й кни­ге «Ка­но­на вра­чеб­ной на­у­ки» ве­ли­ко­го эн­цик­ло­пе­ди­ста Во­сто­ка Ави­цен­ны.

Сын Пет­ра Джон, пра­дед Ан­дре­а­са, пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те Луве­на: он был ма­те­ма­ти­ком и вра­чом в Брюс­се­ле. Сын Джо­на Эве­рард, дед Ан­дре­а­са, так­же был вра­чом. Он из­ве­стен сво­и­ми ком­мен­та­ри­я­ми к тру­ду «Ад Аль Мо­за­ре­ме» Ра­зе­са , вы­да­ю­ще­го­ся иран­ско­го вра­ча, уче­но­го-эн­цик­ло­пе­ди­ста и фи­ло­со­фа, и, кро­ме то­го, на­пи­сал до­бав­ле­ния к пер­вым че­ты­рем па­ра­гра­фам «Гип­по­кра­то­ва сбор­ни­ка». К то­му же он дал клас­си­че­ское опи­са­ние оспы и ко­ри, при­ме­нял ос­по­при­ви­ва­ние.

Отец Ан­дре­а­са Ве­за­лия, Ан­дре­ас, был ап­те­ка­рем прин­цес­сы Мар­га­ри­ты, тет­ки Кар­ла V и пра­ви­тель­ни­цы Ни­дер­лан­дов. Млад­ший брат Ан­дре­а­са, Фран­циск, так­же изу­чал ме­ди­ци­ну и стал вра­чом.

Ан­дре­ас ро­дил­ся в Брюс­се­ле 31 де­каб­ря 1514 го­да и рос сре­ди вра­чей, по­се­щав­ших дом его от­ца. Он с юных лет поль­зо­вал­ся бо­га­той биб­лио­те­кой ме­ди­цин­ских трак­та­тов, со­би­ра­е­мых в се­мье и пе­ре­хо­див­ших из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. Бла­го­да­ря это­му у юно­го и спо­соб­но­го Ан­дре­а­са по­явил­ся ин­те­рес к изу­че­нию ме­ди­ци­ны. На­до ска­зать, что он об­ла­дал необык­но­вен­ной эру­ди­ци­ей: пом­нил все от­кры­тия, сде­лан­ные раз­лич­ны­ми ав­то­ра­ми, и в сво­их со­чи­не­ни­ях про­ком­мен­ти­ро­вал их.

В 16-лет­нем воз­расте Ан­дре­ас по­лу­чил клас­си­че­ское об­ра­зо­ва­ние в Брюс­се­ле. В 1530 го­ду он по­сту­пил в Лувен­ский уни­вер­си­тет, ос­но­ван­ный Ио­ган­ном IV Бра­бант­ским в 1426 го­ду (за­крыт по­сле Ве­ли­кой фран­цуз­ской ре­во­лю­ции, воз­об­нов­лен в 1817 г.). В уни­вер­си­те­те пре­по­да­ва­ли древ­ние язы­ки — гре­че­ский и ла­тин­ский, а так­же ма­те­ма­ти­ку и ри­то­ри­ку. Для успеш­но­го про­дви­же­ния в на­у­ке необ­хо­ди­мо бы­ло хо­ро­шо знать древ­ние язы­ки. Не­удо­вле­тво­рен­ный пре­по­да­ва­ни­ем, Ан­дре­ас в 1531 го­ду пе­ре­шел в Пе­да­го­ги­че­ский кол­леж (Pedagogium trilinque), ос­но­ван­ный в Лувене в 1517 го­ду. Бог не оби­дел его та­лан­та­ми: он быст­ро за­го­во­рил по-ла­ты­ни и до­воль­но бег­ло стал чи­тать гре­че­ских пи­са­те­лей, непло­хо по­ни­мать по-араб­ски.

Ан­дре­ас Ве­за­лий ра­но об­на­ру­жил склон­ность к ана­то­мии. В сво­бод­ное от уни­вер­си­тет­ских за­ня­тий вре­мя он с огром­ным увле­че­ни­ем вскры­вал и тща­тель­но пре­па­ри­ро­вал до­маш­них жи­вот­ных Эта страсть не оста­лась неза­ме­чен­ной. При­двор­ный врач и друг от­ца Ан­дре­а­са Ни­ко­лай Фло­рен, ин­те­ре­со­вав­ший­ся судь­бой юно­ши, по­ре­ко­мен­до­вал ему обу­чать­ся ме­ди­цине, и толь­ко в Па­ри­же. Впо­след­ствии, в 1539 го­ду, Ве­за­лий по­свя­тил Фло­ре­ну свой труд «По­сла­ние о кро­во­пус­ка­нии», на­звав его сво­им вто­рым от­цом.

В 1533 го­ду Ан­дре­ас от­прав­ля­ет­ся изу­чать ме­ди­ци­ну в Па­риж. Здесь три-че­ты­ре го­да он за­ни­ма­ет­ся ана­то­ми­ей, слу­ша­ет лек­ции ита­льян­ско­го вра­ча, хо­ро­шо за­ре­ко­мен­до­вав­ше­го се­бя при дво­ре Фран­ца I, Гви­до-Гви­ди (Guido-Guidi, 1500–1569), бо­лее из­вест­но­го под име­нем Ви­ди­у­са и Жа­ка Дю­буа (Dubois, 1478–1555) (ла­ти­ни­зи­ро­ван­ное имя Силь­вий, или Силь­ви­ус, Яко­бус). Силь­вий од­ним из пер­вых на­чал ана­то­ми­че­ские ис­сле­до­ва­ния стро­е­ния по­лых вен, брю­ши­ны и т.д. на че­ло­ве­че­ских тру­пах, изоб­рел инъ­ек­ции кро­ве­нос­ных со­су­дов кра­ся­щи­ми ве­ще­ства­ми; опи­сал ап­пен­дикс, стро­е­ние пе­че­ни, по­ло­же­ние по­лой ве­ны, от­крыл вен­ные кла­па­ны и т.д. Лек­ции он чи­тал бле­стя­ще.

Ве­за­лий так­же по­се­щал лек­ции «со­вре­мен­но­го Га­ле­на», как на­зы­ва­ли луч­ше­го вра­ча Ев­ро­пы Фер­не­ля (1497–1558), лейб-ме­ди­ка Ека­те­ри­ны Ме­ди­чи. Жак Фран­с­уа Фер­нель, ма­те­ма­тик, аст­ро­ном, фи­ло­соф и врач, ввел в ме­ди­ци­ну не­сколь­ко клю­че­вых по­ня­тий: «фи­зио­ло­гия» и «па­то­ло­гия». Он мно­го пи­сал о си­фи­ли­се и дру­гих бо­лез­нях, изу­чал, кро­ме все­го, эпи­леп­сию и точ­но раз­гра­ни­чил ти­пы это­го за­бо­ле­ва­ния. В 1530 го­ду Па­риж­ский ме­ди­цин­ский фа­куль­тет при­сво­ил ему сте­пень док­то­ра ме­ди­ци­ны, в 1534 го­ду он по­лу­чил зва­ние про­фес­со­ра ме­ди­ци­ны. Его на­зы­ва­ли пер­вым вра­чом Фран­ции и од­ним из са­мых ма­сти­тых в Ев­ро­пе.

Ве­за­лий не огра­ни­чи­вал­ся по­се­ще­ни­ем лек­ций Силь­вия и Фер­не­ля, он за­ни­ма­ет­ся и у Ио­ган­на Гюн­те­ра — швей­цар­ца из Ан­дер­лех­та, пре­по­да­вав­ше­го в то вре­мя в Па­ри­же ана­то­мию и хи­рур­гию. Ра­нее Гюн­тер пре­по­да­вал гре­че­ский язык в Лувен­ском уни­вер­си­те­те, а в 1527 го­ду пе­ре­ехал в Па­риж, где за­ни­мал­ся ана­то­ми­ей. Он на­пи­сал труд об ана­то­мо-фи­зио­ло­ги­че­ских взгля­дах Га­ле­на («че­ты­ре кни­ги ана­то­ми­че­ских уста­нов­ле­ний, со­глас­но мне­нию Га­ле­на, об­ра­щен­ных к кан­ди­да­там ме­ди­ци­ны»). С Гюн­те­ром у Ве­за­лия уста­но­ви­лись бо­лее сер­деч­ные от­но­ше­ния, чем с Силь­ви­ем. Гюн­тер очень це­нил сво­е­го уче­ни­ка.

За­ня­тия ана­то­ми­ей пред­по­ла­га­ют прак­ти­ку на че­ло­ве­че­ском ма­те­ри­а­ле. Ве­за­лию для ана­то­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ний необ­хо­ди­мы бы­ли тру­пы умер­ших лю­дей. Но с этим во­про­сом все­гда бы­ли боль­шие слож­но­сти. Это за­ня­тие, как из­вест­но, ни­ко­гда не бы­ло бо­го­угод­ным де­лом, про­тив него тра­ди­ци­он­но вос­ста­ва­ла цер­ковь. Ге­ро­фил, на­вер­ное, был един­ствен­ным вра­чом, ко­то­рый, вскры­вая тру­пы в Му­сей­оне, не под­вер­гал­ся за это пре­сле­до­ва­ни­ям. Увле­чен­ный стра­стью на­уч­но­го ис­сле­до­ва­ния, Ве­за­лий от­прав­лял­ся но­чью один на клад­би­ще des Innocents , на ме­сто каз­ни аб­ба­та Ви­лья­ра де Мон­фо­ко­на, и там оспа­ри­вал у без­дом­ных со­бак их по­лу­сгнив­шую до­бы­чу.

В зна­ме­ни­том уни­вер­си­те­те Мон­пе­лье, где ана­то­мия яв­ля­лась про­фи­ли­ру­ю­щим пред­ме­том, вра­чи в 1376 го­ду по­лу­чи­ли раз­ре­ше­ние от пра­ви­те­ля Лан­ге­док­ско­го Лю­до­ви­ка Ан­жуй­ско­го (бра­та фран­цуз­ско­го ко­ро­ля Кар­ла V) еже­год­но ана­то­ми­ро­вать один труп каз­нен­но­го пре­ступ­ни­ка. Для раз­ви­тия ана­то­мии и ме­ди­ци­ны в це­лом это раз­ре­ше­ние бы­ло крайне важ­ным ак­том. Впо­след­ствии оно под­твер­жда­лось и Кар­лом Ху­дым, ко­ро­лем На­варр­ским, Кар­лом VI, ко­ро­лем Фран­цуз­ским и, на­ко­нец, Кар­лом VIII. По­след­ний под­твер­дил в 1496 го­ду это раз­ре­ше­ние гра­мо­той, в ко­то­рой ска­за­но, что док­то­ра Мон­пе­льес­ко­го фа­куль­те­та име­ют пра­во «брать еже­год­но один труп из тех, ко­то­рые бу­дут каз­не­ны».

Про­быв бо­лее трех лет в Па­ри­же, в 1536 го­ду Ве­за­лий воз­вра­ща­ет­ся в Лувен, где про­дол­жа­ет за­ни­мать­ся лю­би­мым де­лом вме­сте со сво­им дру­гом Гем­мой Фри­зи­ем (1508–1555), ко­то­рый в даль­ней­шем стал из­вест­ным вра­чом. Свой пер­вый свя­зан­ный ске­лет Ве­за­лий сде­лал с боль­ши­ми труд­но­стя­ми. Вдво­ем с Фри­зи­ем они по­хи­ща­ли тру­пы каз­нен­ных, ино­гда из­вле­кая их по ча­стям, взби­ра­ясь с опас­но­стью для жиз­ни на ви­се­ли­цы. Но­чью они пря­та­ли ча­сти те­ла в при­до­рож­ных ку­стах, а за­тем, поль­зу­ясь раз­лич­ны­ми ока­зи­я­ми, до­став­ля­ли до­мой, где об­ре­за­ли мяг­кие тка­ни и вы­ва­ри­ва­ли ко­сти. Все это на­до бы­ло де­лать в глу­бо­чай­шей тайне. Дру­гое от­но­ше­ние бы­ло к про­из­вод­ству офи­ци­аль­ных вскры­тий. Им бур­го­мистр Луве­на Ад­ри­ан оф Бле­ген не пре­пят­ство­вал, на­обо­рот, он по­кро­ви­тель­ство­вал сту­ден­там-ме­ди­кам и ино­гда сам при­сут­ство­вал на вскры­ти­ях.

Ве­за­лий всту­пил в спор с пре­по­да­ва­те­лем Лувен­ско­го уни­вер­си­те­та Дри­ве­ром (1504–1554) о том, как луч­ше про­из­во­дить кро­во­пус­ка­ние. По это­му во­про­су сло­жи­лось два про­ти­во­по­лож­ных мне­ния: Гип­по­крат и Га­лен учи­ли, что кро­во­пус­ка­ние на­до про­из­во­дить со сто­ро­ны боль­но­го ор­га­на, ара­бы и Ави­цен­на пред­ла­га­ли его де­лать

с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны боль­но­го ор­га­на. Дри­вер вы­ска­зал­ся в под­держ­ку Ави­цен­ны, Ве­за­лий — Гип­по­кра­та и Га­ле­на. Дри­вер воз­му­тил­ся дер­зо­стью мо­ло­до­го вра­ча и рез­ко от­ве­тил ему и с тех пор стал непри­яз­нен­но от­но­сить­ся к Ве­за­лию. Ве­за­лий по­чув­ство­вал, что про­дол­жать ра­бо­тать в Лувене ему бу­дет труд­но.

На­до бы­ло на вре­мя ку­да-ни­будь уехать. Но ку­да? В Ис­па­нии цер­ковь бы­ла все­мо­гу­ща; при­кос­но­ве­ние но­жа к тру­пу че­ло­ве­ка счи­та­лось осквер­не­ни­ем умер­ше­го и бы­ло со­вер­шен­но невоз­мож­но; в Бель­гии и во Фран­ции вскры­тие тру­пов бы­ло де­лом весь­ма за­труд­ни­тель­ным. Ве­за­лий на­прав­ля­ет­ся в Ве­не­ци­ан­скую рес­пуб­ли­ку, при­вле­чен­ный воз­мож­но­стью по­лу­чить боль­ше сво­бо­ды для ана­то­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ний. Уни­вер­си­тет в Па­дуе, ос­но­ван­ный в 1222 го­ду, стал под­вла­стен Ве­не­ции в 1440 го­ду. Ме­ди­цин­ский фа­куль­тет стал са­мой зна­ме­ни­той ме­ди­цин­ской шко­лой Ев­ро­пы. Па­дуя встре­ти­ла Ве­за­лия бла­го­склон­но, там бы­ли уже из­вест­ны его ра­бо­ты «Ана­то­ми­че­ских уста­нов­ле­ний» Гюн­те­ра и «Па­ра­фраз» Ра­зи.

5 де­каб­ря 1537 го­да ме­ди­цин­ский фа­куль­тет Па­ду­ан­ско­го уни­вер­си­те­та на тор­же­ствен­ном со­бра­нии при­су­дил ему уче­ную сте­пень док­то­ра ме­ди­ци­ны, с выс­шим от­ли­чи­ем. По­сле то­го как Ве­за­лий пуб­лич­но про­де­мон­стри­ро­вал вскры­тие, Се­нат Ве­не­ци­ан­ской рес­пуб­ли­ки на­зна­чил его про­фес­со­ром хи­рур­гии с обя­за­тель­ством пре­по­да­вать ана­то­мию. Он сде­лал­ся про­фес­со­ром в 23-лет­нем воз­расте. Его яр­кие лек­ции при­вле­ка­ли слу­ша­те­лей со всех фа­куль­те­тов. Вско­ре под зву­ки труб, под раз­ве­ва­ю­щи­ми­ся фла­га­ми он был про­воз­гла­шен вра­чом при двор­це епи­ско­па Па­ду­ан­ско­го.

Де­я­тель­ная на­ту­ра Ве­за­лия не мог­ла ми­рить­ся с ру­ти­ной, ца­рив­шей на ка­фед­рах ана­то­мии мно­гих уни­вер­си­те­тов, где про­фес­со­ра мо­но­тон­но чи­та­ли длин­ные вы­держ­ки из тру­дов Га­ле­на. Вскры­тие тру­пов про­из­во­ди­лось ма­ло­гра­мот­ны­ми слу­жи­те­ля­ми, а про­фес­со­ра с объ­е­ми­стым то­мом Га­ле­на в ру­ках сто­я­ли ря­дом и вре­мя от вре­ме­ни по­ка­зы­ва­ли па­лоч­кой на раз­лич­ные ор­га­ны по ме­ре их упо­ми­на­ния в тек­сте.

В 1538 го­ду Ве­за­лий опуб­ли­ко­вал ана­то­ми­че­ские таб­ли­цы — 6 ли­стов ри­сун­ков, гра­ви­ро­ван­ных уче­ни­ком Ти­ци­а­на ху­дож­ни­ком С. Каль­ка­ром. В том же го­ду пред­при­нял пе­ре­из­да­ние тру­дов Га­ле­на и че­рез год вы­пу­стил свои «Пись­ма о кро­во­пус­ка­нии». Ра­бо­тая над вы­пус­ком тру­дов сво­их пред­ше­ствен­ни­ков, Ве­за­лий убе­дил­ся, что они опи­сы­ва­ли стро­е­ние че­ло­ве­че­ско­го те­ла на ос­но­ва­нии сек­ции ор­га­нов те­ла жи­вот­ных, пе­ре­да­вая оши­боч­ные све­де­ния, уза­ко­нен­ные вре­ме­нем и тра­ди­ци­ей. Изу­чая че­ло­ве­че­ский ор­га­низм пу­тем вскры­тий, Ве­за­лий на­ко­пил неоспо­ри­мые фак­ты, ко­то­рые ре­шил­ся сме­ло про­ти­во­по­ста­вить ка­но­нам про­шло­го. В те­че­ние че­ты­рех лет сво­е­го на­хож­де­ния в Па­дуе Ве­за­лий пи­шет свой бес­смерт­ный труд «О стро­е­нии че­ло­ве­че­ско­го те­ла» (кн. 1–7), ко­то­рый вы­шел в Ба­зе­ле в 1543 го­ду и был бо­га­то ил­лю­стри­ро­ван. В нем при­ве­де­но опи­са­ние стро­е­ния ор­га­нов и си­стем, ука­за­но на мно­го­чис­лен­ные ошиб­ки пред­ше­ствен­ни­ков, в т.ч. Га­ле­на. Осо­бо на­до под­черк­нуть, что по­сле по­яв­ле­ния трак­та­та Ве­за­лия ав­то­ри­тет Га­ле­на был по­ко­леб­лен, а за­тем низ­верг­нут.

По сте­че­нию об­сто­я­тельств трак­тат по­явил­ся в год смер­ти Ко­пер­ни­ка, и то­гда же уви­де­ла свет кни­га Ко­пер­ни­ка «Об об­ра­ще­нии небес­ных тел», про­из­вед­шая пе­ре­во­рот не толь­ко в аст­ро­но­мии, но и в ми­ро­воз­зре­нии лю­дей. К сло­ву, сын куп­ца, ка­но­ник Ко­пер­ник знал толк в ана­то­мии, в свое вре­мя он обу­чал­ся на ме­ди­цин­ском фа­куль­те­те Па­ду­ан­ско­го уни­вер­си­те­та, а по воз­вра­ще­нии в Поль­шу с 1504 по 1512 год за­ни­мал­ся вра­че­ва­ни­ем у сво­е­го дя­ди епи­ско­па Ва­че­н­ро­де.

Отец ана­то­мии, Ве­за­лий внес огром­ный вклад в ана­то­ми­че­скую тер­ми­но­ло­гию на ла­тин­ском язы­ке. Взяв за ос­но­ву на­име­но­ва­ния, вве­ден­ные Ав­лом Кор­не­ли­ем Цель­сом (I в до н.э.), «ла­тин­ским Гип­по­кра­том» и «Ци­це­ро­ном ме­ди­ци­ны», Ве­за­лий при­дал ана­то­ми­че­ской тер­ми­но­ло­гии еди­но­об­ра­зие, вы­бро­сил, за крайне ред­ки­ми ис­клю­че­ни­я­ми, все сред­не­ве­ко­вые вар­ва­риз­мы. Од­но­вре­мен­но он свел до ми­ни­му­ма гре­циз­мы, что в ка­кой-то ме­ре мож­но объ­яс­нить его непри­я­ти­ем мно­гих по­ло­же­ний га­ле­нов­ской ме­ди­ци­ны. При­ме­ча­тель­но, что бу­дучи но­ва­то­ром в ана­то­мии, Ве­за­лий по­ла­гал, что но­си­те­лем пси­хи­че­ско­го яв­ля­ют­ся «жи­вот­ные ду­хи», ко­то­рые вы­ра­ба­ты­ва­ют­ся в же­лу­доч­ках моз­га. Этот взгляд на­по­ми­нал тео­рию Га­ле­на, ибо ука­зан­ные «ду­хи» бы­ли все­го лишь пе­ре­име­но­ван­ной «пси­хи­че­ской пнев­мой» древ­них.

Труд Ве­за­лия «О стро­е­нии че­ло­ве­че­ско­го те­ла» — не толь­ко итог изу­че­ния пред­ше­ству­ю­щих

до­сти­же­ний в ана­то­мии, но и на­уч­ное от­кры­тие, ос­но­ван­ное на но­вых ме­то­дах ис­сле­до­ва­ния, имев­ших огром­ное ре­во­лю­ци­о­ни­зи­ру­ю­щее зна­че­ние в на­у­ке то­го вре­ме­ни. Расто­чая ди­пло­ма­тич­но по­хва­лы «бо­же­ствен­но­му му­жу» Га­ле­ну и вы­ра­жая удив­ле­ние пред об­шир­но­стью его ума и раз­но­сто­рон­но­стью зна­ний, Ве­за­лий ре­ша­ет­ся ука­зать лишь на неко­то­рые «неточ­но­сти» в его уче­нии. Но та­ких неточ­но­стей он на­счи­ты­ва­ет бо­лее 200, и они яв­ля­ют­ся, в сущ­но­сти, опро­вер­же­ни­ем ос­нов­ных по­ло­же­ний уче­ния Га­ле­на. Ве­за­лий, в част­но­сти, пер­вым опро­верг оши­боч­ное мне­ние Га­ле­на и дру­гих сво­их пред­ше­ствен­ни­ков о том, что в сер­деч­ной пе­ре­го­род­ке че­ло­ве­ка яко­бы име­ют­ся от­вер­стия, че­рез ко­то­рые кровь пе­ре­хо­дит из пра­во­го же­лу­доч­ка серд­ца в ле­вый. Он по­ка­зал, что пра­вый и ле­вый же­лу­доч­ки серд­ца в по­ст­эм­бри­о­наль­ный пе­ри­од не со­об­ща­ют­ся меж­ду со­бой. Од­на­ко из это­го от­кры­тия, в корне опро­вер­гав­ше­го га­ле­нов­ские пред­став­ле­ния о фи­зио­ло­ги­че­ском ме­ха­низ­ме кро­во­об­ра­ще­ния, Ве­за­лий не сде­лал пра­виль­ных вы­во­дов, их впо­след­ствии сде­лал Гар­вей.

По­сле вы­хо­да в свет ве­ли­ко­го тру­да Ве­за­лия раз­ра­зи­лась дав­но на­зре­вав­шая бу­ря. Силь­вий, учи­тель Ве­за­лия, пре­кло­ня­ясь пе­ред ав­то­ри­те­том Га­ле­на, счи­тал ненор­маль­ным в че­ло­ве­че­ском те­ле все то, что не со­гла­со­ва­лось с опи­са­ни­ем или взгля­дом ве­ли­ко­го рим­ля­ни­на. По этой при­чине он от­вер­гал от­кры­тия сво­е­го уче­ни­ка Ве­за­лия. Не скры­вая воз­му­ще­ния, он на­зы­ва­ет Ве­за­лия «гор­де­цом, кле­вет­ни­ком, чу­до­ви­щем, нече­сти­вое ды­ха­ние ко­то­ро­го за­ра­жа­ет Ев­ро­пу». Силь­вий и его уче­ни­ки вы­сту­пи­ли еди­ным фрон­том про­тив Ве­за­лия, на­зы­вая его неучем и свя­то­тат­цем. Од­на­ко Силь­вий не огра­ни­чил­ся оскорб­ле­ни­я­ми, он пи­шет рез­кий пам­флет «Опро­вер­же­ние кле­ве­ты неко­е­го безум­ца на ана­то­ми­че­ские ра­бо­ты Гип­по­кра­та и Га­ле­на, со­став­лен­ные Яко­вом Силь­ви­ем, ко­ро­лев­ским тол­ко­ва­те­лем по ме­ди­цин­ским во­про­сам в Па­ри­же» (1555). Силь­вий в 28 гла­вах это­го пам­фле­та ост­ро­ум­но вы­сме­и­ва­ет сво­е­го быв­ше­го уче­ни­ка и дру­га, на­зы­вая его не Vesalius, a «Vesanus», что на ла­тин­ском язы­ке озна­ча­ет «безум­ный», и, в кон­це кон­цов, от­ре­ка­ет­ся от него.

Пам­флет Силь­вия сыг­рал ро­ко­вую роль в жиз­ни Ве­за­лия. Этот про­ник­ну­тый злоб­ной и рев­ни­вой за­ви­стью до­ку­мент объ­еди­нил вра­гов от­ца ана­то­мии и со­здал во­круг его непо­роч­но­го име­ни ат­мо­сфе­ру об­ще­ствен­но­го пре­зре­ния сре­ди кон­сер­ва­тив­но­го ла­ге­ря то­гдаш­них уче­ных ме­ди­ков. Ве­за­лия об­ви­ня- ли в непо­чти­тель­ном от­но­ше­нии к уче­ни­ям Гип­по­кра­та и Га­ле­на, ко­то­рые не бы­ли фор­маль­но ка­но­ни­зи­ро­ва­ны все­мо­гу­щей то­гда ка­то­ли­че­ской цер­ко­вью, но суж­де­ния их и осо­бен­но ав­то­ри­тет бы­ли при­ня­ты как непре­ре­ка­е­мые ис­ти­ны Свя­щен­но­го пи­са­ния, и воз­ра­жать про­тив них бы­ло рав­но­силь­но непри­я­тию по­след­не­го. Кро­ме то­го, Ве­за­лий был уче­ни­ком Силь­вия, поль­зо­вал­ся его на­уч­ны­ми со­ве­та­ми, и ес­ли Силь­вий упре­кал Ве­за­лия в кле­ве­те, то ин­кри­ми­ни­ро­ван­ное им об­ви­не­ние ка­за­лось прав­до­по­доб­ным. Силь­вий не бес­ко­рыст­но от­ста­и­вал ав­то­ри­тет Га­ле­на. Его воз­му­ще­ние бы­ло свя­за­но с тем, что, под­ры­вая ав­то­ри­тет Га­ле­на, Ве­за­лий уни­что­жал и его са­мо­го, ибо зна­ния Силь­вия по­ко­и­лись на тща­тель­но изу­чен­ных и пе­ре­да­ва­е­мых уче­ни­кам тек­стов клас­си­ков ме­ди­ци­ны.

Пам­флет Силь­вия на­нес смер­тель­ную ра­ну Ве­за­лию, от ко­то­рой тот уже не опра­вил­ся. В Па­дуе воз­ник­ла оп­по­зи­ция на­уч­ным взгля­дам Ве­за­лия. Од­ним из наи­бо­лее ак­тив­ных его про­тив­ни­ков ока­зал­ся его уче­ник и за­ме­сти­тель по ка­фед­ре Ре­альд Ко­лом­бо (ок. 1516 – 1559). По­сле по­яв­ле­ния ин­си­ну­а­ции Силь­вия Ко­лом­бо рез­ко из­ме­нил от­но­ше­ние к сво­е­му учи­те­лю: стал кри­ти­ко­вать, ста­рал­ся дис­кре­ди­ти­ро­вать пе­ред сту­ден­та­ми. В 1544 го­ду, ко­гда Ве­за­лий по­ки­нул Па­дую, Ко­лом­бо был на­зна­чен на ка­фед­ру ана­то­мии, но про­ра­бо­тал про­фес­со­ром ка­фед­ры толь­ко год. В 1545 го­ду он пе­ре­ехал в уни­вер­си­тет Пи­зы, а за­тем, в 1551 го­ду, за­нял ка­фед­ру в Ри­ме, где ра­бо­тал до са­мой смер­ти. Га­б­ри­ель Фал­ло­пий (1523–1562) сме­нил на па­ду­ан­ской ка­фед­ре Ко­лом­бо и объ­явил се­бя на­след­ни­ком и уче­ни­ком Ве­за­лия, про­дол­жив с че­стью его тра­ди­ции.

Ис­пан­ская ин­кви­зи­ция ста­ла нещад­но пре­сле­до­вать Ве­за­лия, об­ви­няя его в том, что, пре­па­ри­руя труп, он яко­бы за­ре­зал жи­во­го че­ло­ве­ка, и в кон­це кон­цов при­го­во­ри­ла его к смерт­ной каз­ни. И толь­ко бла­го­да­ря за­ступ­ни­че­ству Фи­лип­па II казнь бы­ла за­ме­не­на па­лом­ни­че­ством в Па­ле­сти­ну к Гро­бу Гос­под­ню. Воз­вра­ща­ясь об­рат­но из это­го опас­но­го и труд­но­го по то­му вре­ме­ни пу­те­ше­ствия, при вхо­де в Ко­ринф­ский про­лив, ко­рабль Ве­за­лия по­тер­пел кру­ше­ние, и отец со­вре­мен­ной ана­то­мии был вы­бро­шен на неболь­шой ост­ров Зан­те, где тя­же­ло за­бо­лел и умер 15 ок­тяб­ря 1564 го­да, 50 лет от ро­ду. На этом уеди­нен­ном ост­ро­ве, по­кры­том сос­на­ми, упо­ко­и­лась на­веч­но ду­ша ве­ли­ко­го ана­то­ма.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.