В ВОДОВОРОТЕ БОЛЬ­ШОЙ ПО­ЛИ­ТИ­КИ

Zerkalo Nedeli - - ЧЕЛОВЕК - Ана­то­лий СКУРАТОВСКИЙ, Вла­ди­мир ЯНКОВОЙ

Сво­и­ми вос­пи­тан­ни­ка­ми КПИ бу­дет гор­дить­ся все­гда, а их твор­че­ские жиз­ни, мощ­ная сила ду­ха и не­со­кру­ши­мая во­ля в до­сти­же­нии це­ли долж­ны быть при­ме­ром для на­сле­до­ва­ния сту­ден­та­ми мно­гих бу­ду­щих по­ко­ле­ний.

В июле 2011 го­да ис­пол­ня­ет­ся 95 лет со дня рож­де­ния Ва­лен­ти­на Ми­хай­ло­ви­ча Бе­реж­ко­ва (псев­до­ним Бо­г­да­нов) — че­ло­ве­ка уди­ви­тель­ной судь­бы, пол­ной стре­ми­тель­ных взле­тов и тра­ги­че­ских со­бы­тий. Вес­ной 1938 го­да он успеш­но за­кон­чил ме­ха­ни­че­ское от­де­ле­ние Ки­ев­ско­го по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та, по­лу­чив спе­ци­аль­ность ин­же­не­ра-тех­но­ло­га. По во­ле об­сто­я­тельств он был ди­пло­ма­том, жур­на­ли­стом-меж­ду­на­род­ни­ком. Ва­лен­тин Бе­реж­ков — док­тор ис­то­ри­че­ских на­ук, член Со­ю­за со­вет­ских пи­са­те­лей, ши­ро­ко из­ве­стен сво­ей ме­му­ар­ной и ис­то­ри­че­ской ли­те­ра­ту­рой. Фа­ми­лия жур­на­ли­ста Бе­реж­ко­ва из­вест­на мно­гим по его кни­гам «Те­ге­ран-43», «Как я стал пе­ре­вод­чи­ком Ста­ли­на», «Стра­ни­цы ди­п­ло­ма­ти­че­ской ис­то­рии» и дру­гих. Участ­во­вал как пе­ре­вод­чик в под­го­тов­ке и под­пи­са­нии до­го­во­ра о нена­па­де­нии меж­ду Гер­ма­ни­ей и Со­вет­ским Со­ю­зом (так­же из­вест­ном как пакт Мо­ло­то­ва—риб­бен­тро­па — меж­пра­ви­тель­ствен­но­го со­гла­ше­ния, под­пи­сан­но­го 23 ав­гу­ста 1939 г.). В 1940 г. Бе­реж­ко­ва на­зна­чи­ли пер­вым сек­ре­та­рем со­вет­ско­го по­соль­ства в Бер­лине, он был сви­де­те­лем объ­яв­ле­ния вой­ны Со­вет­ско­му Со­ю­зу ми­ни­стром ино­стран­ных дел Гер­ма­нии Риб­бен­тро­пом. Как личный пе­ре­вод­чик Ста­ли­на и ми­ни­стра ино­стран­ных дел Мо­ло­то­ва при­сут­ство­вал на меж­ду­на­род­ных встре­чах и кон­фе­рен­ци­ях, в част­но­сти на Те­ге­ран­ской кон­фе­рен­ции И.ста­ли­на, Ф.ру­звель­та и У.чер­чил­ля. Мно­гим, осо­бен­но со­вре­мен­ным сту­ден­там, не из­вест­но, что дет­ские и юно­ше­ские го­ды это­го ле­ген­дар­но­го че­ло­ве­ка про­шли в Ки­е­ве: здесь Ва­лен­тин Бе­реж­ков учил­ся в шко­ле, по­ли­тех­ни­че­ском ин­сти­ту­те и ра­бо­тал вплоть до при­зы­ва на дей­стви­тель­ную во­ен­ную служ­бу.

Ро­дил­ся Ва­лен­тин Ми­хай­ло­вич 2 июля 1916 в Пе­тер­бур­ге. Его отец, Ми­ха­ил Пав­ло­вич, ин­же­нер, за­кон­чил Пе­тер­бург­ский по­ли­тех­ни­че­ский ин­сти­тут. Мать, Люд­ми­ла Ни­ко­ла­ев­на, вы­пуск­ни­ца Смоль­но­го ин­сти­ту­та бла­го­род­ных де­виц, ро­ди­лась в Пе­тер­бур­ге в зна­ме­ни­той му­зы- каль­ной се­мье. Ее пра­дед ге­не­рал-лей­те­нант Н.ти­тов в свое вре­мя был из­ве­стен как «де­душ­ка рус­ских ро­ман­сов», на­пи­сал свы­ше ста ро­ман­сов, мар­шей, валь­сов, со­вре­мен­ник и по­чи­та­тель Пуш­ки­на, со­чи­нил му­зы­ку ко мно­гим его сти­хо­тво­ре­ни­ям, умер в Пе­тер­бур­ге в 1875 го­ду. Жизнь ро­ди­те­лей бы­ла пре­ис­пол­не­на стра­да­ний. Отец — вы­хо­дец из бед­ной се­мьи про­вин­ци­аль­но­го учи­те­ля, ра­но остал­ся круг­лым си­ро­той, сам вы­бил­ся в лю­ди. За­кон­чив с зо­ло­той ме­да­лью гим­на­зию, от­пра­вил­ся из Чер­ни­го­ва в Пе­тер­бург, где так же успеш­но про­шел курс в Гат­чинс ком учи­ли­ще и в Пе­тер­бург­ском по­ли­тех­ни­че­ском ин­сти­ту­те. Его имя как од­но­го из луч­ших сту­ден­тов вы­че­ка­не­но на мра­мор­ной дос­ке зо­ло­ты­ми бук­ва­ми. Во вре­мя обу­че­ния бед­ство­вал, но по­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та сра­зу же по­лу­чил долж­ность стар­ше­го ин­же­не­ра на Пу­ти­лов­ской су­до­стро­и­тель­ной вер­фи, ко­то­рая при­нес­ла ему при­лич­ный за­ра­бо­ток. Он всту­пил в брак с де­вуш­кой из из­вест­ной в городе, хо­тя и обед­нев­шей се­мьи. Ка­за­лось, жизнь обе­ща­ет сча­стье и бла­го­со­сто­я­ние. По­том ре­во­лю­ция, граж­дан­ская вой­на, го­лод и ски­та­ния по ра­зо­рен­ной стране. Пу­ти­лов­ская верфь, на ко­то­рой он ра­бо­тал, за­кры­лась. Нет топ­ли­ва, нет ме­тал­ла, нет за­ка­зов.

Боль­шин­ство ра­бо­чих мо­би­ли­зо­ва­ли на фронт. В городе жить ста­но­ви­лось все труд­нее. Что­бы не го­ло­дать, се­мья пе­ре­еха­ла в Укра­и­ну: там им уда­лось бо­лее или ме­нее бла­го­по­луч­но пе­ре­жить тя­же­лые го­ды в се­ле Сва­ри­чев­ка на Чер­ни­гов­щине, где жи­ла сест­ра от­ца Лю­ба. Нуж­да за­ста­ви­ла ва­рить мы­ло и шить са­по­ги. Вско­ре пе­ре­еха­ли в Ки­ев. Ми­ха­ил Бул­га­ков пи­сал: «Нет на све­те го­ро­да кра­си­вее, чем Ки­ев», но в Ки­е­ве то­гда то­же бы­ло го­лод­но. Отец устро­ил­ся сто­ро­жем на скла­де. Ма­ма с утра шла в ка­кое-то учре­жде­ние, где за ме­шо­чек ов­са мы­ла по­лы. Ки­ев в бес­пре­рыв­ной оса­де пе­ре­хо­дит из рук в ру­ки, нем­цы с гет­ма­ном Ско­ро­пад­ским, пет­лю­ров­цы, бе­лые, крас­ные, по­ля­ки, сно­ва крас­ные. Все раз­граб­ле­но, рас­та­ще­но, со­жже­но. На­ко­нец в 1923 го­ду по­ло­же­ние ме­ня­ет­ся к луч­ше­му, и в ав­гу­сте отец в Ки­е­ве за­ни­ма­ет долж­ность тех­ни­че­ско­го ди­рек­то­ра и глав­но­го ин­же­не­ра за­во­да «Боль­ше­вик», круп­но­го на то вре­мя пред­при­я­тия по про­из­вод­ству сель­ско­хо­зяй­ствен­ных ма­шин.

Жизнь по­сте­пен­но во­шла в нор­маль­ную ко­лею. Дет­ские увле­че­ния Бе­реж­ко­ва ча­сто при­во­ди­ли его в це­ха это­го за­во­да, где он с го­тов­но­стью под­но­сил элек­три­кам про­вод, вы­клю­ча­те­ли, ру­биль­ни­ки, и во­об­ще ста­рал­ся быть по­лез­ным. В 20-е го­ды тер­ри­то­рию за­во­да «Боль­ше­вик» ис­поль­зо­ва­ли для ис­пы­та­ния са­мо­ле­тов, вы­пус­ка­е­мых раз­ме­щен­ным ря­дом за­во­дом «Рем­воз­дух». Это бы­ли лег­кие би­пла­ны. Ва­лен­тин с ва­та­гой ре­бят из всей окру­ги ча­сто кру­тил­ся воз­ле са­мо­ле­тов, ко­то­рые по­том под­ни­ма­лись в воз­дух, и с вос­тор­гом смот­рел на пи­ло­тов — иде­ал под­рост­ко­вой ро­ман­ти­ки. То бы­ло свет­лое, без­за­бот­ное вре­мя. Рай­он за­во­да «Боль­ше­вик» был не толь­ко ра­бо­чим. Вбли­зи, в зе­ле­ном мас­си­ве, сто­я­ли кор­пу­са по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та, ко­то­рые по­том ста­нут ему род­ны­ми.

В ок­тяб­ре 1923 го­да Ва­лен­тин по­шел в пер­вый класс на­хо­див­шей­ся по со­сед­ству с «Боль­ше­ви­ком» шко­лы, а по ве­че­рам, два­жды в неде­лю, изу­чал немец­кий и ан­глий­ский язы­ки с ре­пе­ти­то­ром. Он не хо­тел за­ни­мать­ся, не по­до­зре­вая, ка­кую важ­ную роль зна­ние ино­стран­ных язы­ков сыг­ра­ет в его судь­бе. Од­на­ко ро­ди­те­ли по­ни­ма­ли, что это ему в жиз­ни при­го­дит­ся.

Вес­ной 1926 го­да отец по­лу­чил но­вое на­зна­че­ние. Как ин­же­нер-ко­раб­ле­стро­и­тель он был при­вле­чен к про­ек­ти­ро­ва­нию но­вой вер­фи на Дне­пре, ко­то­рая со­зда­ва­лась на ба­зе ма­ши­но­стро­и­тель­но­го за­во­да «Ле­нин­ская куз­ни­ца», а по­том стал там глав­ным ин­же­не­ром. При­шлось оста­вить пре­крас­ную ди­рек­тор­скую усадь­бу «Боль­ше­ви­ка» и пе­ре­брать­ся в центр го­ро­да. От­цу уда­лось всту­пить в жи­лищ­но-стро­и­тель­ный ко­опе­ра­тив, ко­то­рый толь­ко что за­вер­шил стро­и­тель­ство двух­этаж­но­го че­ты­рех­квар­тир­но­го до­ма в Лип­ках, ко­гда-то ари­сто­кра­ти­че­ском рай­оне Ки­е­ва.

Квар­ти­ра до­ста­лась се­мье на пер­вом эта­же. По со­сед­ству ока­за­лись квар­та­лы, дав­но на­се­лен­ные киевлянами немец­ко­го про­ис­хож­де­ния. Ули­ца, во­круг ко­то­рой рас­по­ло­жи­лась ко­ло­ния нем­цев, на­зы­ва­лась Лю­те­ран­ской (поз­же бы­ла пе­ре­име­но­ва­на в Эн­гель­са). На ней на­хо­ди­лись шко­ла-се­ми­лет­ка, где все пред­ме­ты пре­по­да­ва­ли на немец­ком, а рус­ский и укра­ин­ский счи­та­лись ино­стран­ны­ми язы­ка­ми. Это бы­ла та­кая же се­ми­лет­ка, как и все дру­гие со­вет­ские «тру­до­вые шко­лы» то­го вре­ме­ни, ко­то­рые да­ва­ли на­чаль­ное обра­зо­ва­ние под­рост­кам, но ат­мо­сфе­ра здесь су­ще­ствен­но от­ли­ча­лась от ца­рив­шей в шко­ле по со­сед­ству с «Боль­ше­ви­ком». При­мер­но по­ло­ви­на ре­бят бы­ла из немец­ких се­мей, осталь­ные — укра­ин­цы, рус­ские, евреи, по­ля­ки. По со­ци­аль­но­му по­ло­же­нию школь­ни­ки так­же пред­став­ля­ли со­бой до­воль­но пест­рую кар­ти­ну. Здесь бы­ли де­ти ра­бо­чих, слу­жа­щих, уче­ных, ре­мес­лен­ни­ков и част­ных пред­при­ни­ма­те­лей.

Стрем­ле­ние попасть в сре­ду стар­ше­класс­ни­ков и дет­ская лю­бовь, вспых­нув­шая в его серд­це к де­воч­ке На­та­ше, ста­ли при­чи­ной то­го, что по­сле тре­тье­го клас­са за вре­мя лет­них ка­ни­кул он под­го­то­вил весь курс за­ня­тий чет­вер­то­го клас­са, а осе­нью сдал эк­за­ме­ны и был за­чис­лен в пя­тый класс, где и сел за пар­ту ря­дом с На­та­шей. Год в пя­том клас­се был, по­жа­луй, са­мым счаст­ли­вым в его дет­стве. На окра­ине Ки­е­ва сто­я­ла во­ен­ная часть, ко­то­рая со­сто­я­ла из сол­дат и ко­ман­ди­ров немец­ко­го про­ис­хож­де­ния. Они шеф­ство­ва­ли над шко­лой. Эту часть ча­сто по­се­щал немец­кий ген­кон­сул. Но на сле­ду­ю­щий год немец­кую шко­лу лик­ви­ди­ро­ва­ли.

В 1928-м отец Бе­реж­ко­ва по без­осно­ва­тель­но­му об­ви­не­нию был ре­прес­си­ро­ван. Се­мье бы­ло очень труд­но. Не имея сбе­ре­же­ний, ма­ме при­шлось да­вать частные уро­ки по ан­глий­ско­му и немец­ко­му язы­кам. Но вско­ре от­ца осво­бо­ди­ли по недо­ка­зан­но­сти (в кон­це 1920-х го­дов та­кое еще бы­ло воз­мож­но). В кон­це мая 1930 г. Бе­реж­ков сдал вы­пуск­ные эк­за­ме­ны, а в сен­тяб­ре на­чал ра­бо­тать на за­во­де «Боль­ше­вик». Его за­чис­ли­ли млад­шим элек­тро­мон­те­ром с окла­дом 40 руб­лей в ме­сяц и с «ра­бо­чей» хлеб­ной кар­точ­кой. Там к нему от­нес­лись доб­ро­же­ла­тель­но. Мно­гие зна­ли его от­ца, а неко­то­рые пом­ни­ли и маль­чи­ка, ко­то­рый про­во­дил це­лые дни в мо­дель­ном и ли­тей­ном це­хах. За­вод ре­кон­стру­и­ро­вал­ся. Транс­мис­сии, при­вод­ные рем­ни и шки­вы за­ме­ня­ли элек­тро­мо­то­ры. Но­вые аме­ри­кан­ские стан­ки с над­пи­сью «Цин­цин­на­ти» име­ли встро­ен­ные дви­га­те­ли. Но на пред­при­я­тии соб­ствен­ны­ми си­ла­ми мо­дер­ни­зи­ро­ва­ли и ста­рые аг­ре­га­ты. Был со­здан спе­ци­аль­ный цех, в ко­то­ром из­го­тав­ли­ва­лись ге­не­ра­то­ры и мо­то­ры. Бе­реж­ко­ву по­ру­чи­ли де­лать щет­ки для кол­лек­то­ров. Из боль­шо­го кус­ка спрес­со­ван­но­го гра­фи­та нуж­но бы­ло вы­пи­ли­вать но­жов­кой ку­би­ки по за­дан­ны­ми раз­ме­рам, по­том пу­тем галь­ва­ни­за­ции на­рас­тить на од­ном кон­це мед­ный пласт и при­кре­пить клем­мы для про­во­дов. Ра­бо­та ему нра­ви­лась, несмот­ря на то, что до кон­ца сме­ны гра­фи­то­вая пыль въеда­лась в бро­ви и рес­ни­цы.

Про­дол­жая ра­бо­тать, Бе­реж­ков по­шел на ве­чер­ние кур­сы ино­стран­ных язы­ков, что­бы по­лу­чить ди­плом, ко­то­рый да­вал пра­во ра­бо­тать пе­ре­вод­чи­ком. Кур­сы бы­ли трех­лет­ние. Вы­пуск­ные эк­за­ме­ны он сдал, не про­учив­шись и двух лет. Спе­шил, по­сколь­ку го­то­вил­ся к по­ступ­ле­нию в Ки­ев­ский по­ли­тех­ни­че­ский ин­сти­тут. Меч­тал, как и отец, стать ин­же­не­ром­ме­ха­ни­ком, но при­шлось пой­ти на ве­чер­нее от­де­ле­ние. Не мог оста­вить за­вод из-за «ра­бо­чей» хлеб­ной кар­точ­ки и ма­те­ри­аль­ные за­труд­не­ния в се­мье, ведь его зар­пла­та со­став­ля­ла уже 100 руб­лей.

В 1934 го­ду, впер­вые по­сле Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции, Со­вет­ский Со­юз ши­ро­ко от­крыл свои границы для ино­стран­ных ту­ри­стов. Вто­ро­курс­ни­ком ин­сти­ту­та он узнал, что от­крыв­ше­е­ся в Ки­е­ве от­де­ле­ние «Ин­ту­ри­ста» при­гла­ша­ет на кур­сы ги­дов-пе­ре­вод­чи­ков юно­шей и де­ву­шек, вла­де­ю­щих ино­стран­ны­ми язы­ка­ми. Усло­вия бы­ли при­вле­ка­тель­ные: 150 руб­лей оклад, но глав­ное — бес­плат­ное пи­та­ние вме­сте с ту­рист­ски­ми груп­па­ми, да еще при­лич­ный па­ек. Он сра­зу же ухва­тил­ся за это при­гла­ше­ние. Ко­неч­но, невоз­мож­но бы­ло сов­ме­щать ра­бо­ту на за­во­де, обу­че­ние в ин­сти­ту­те и ин­ту­ри­стов­ские кур­сы. По­ду­мав и по­со­ве­то­вав­шись с ро­ди­те­ля­ми, по­шел на риск: по­дал за­яв­ле­ние об уволь­не­нии с за­во­да и в 1934— 1935 го­дах ра­бо­тал ги­дом в ки­ев­ском «Ин­ту­ри­сте». С сен­тяб­ря 1935 го­да на­ча­лись за­ня­тия на чет­вер­том кур­се ве­чер­не­го от­де­ле­ния по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та, нуж­но бы­ло ра­бо­тать по спе­ци­аль­но­сти. При­шлось пе­рей­ти на ра­бо­ту тех­ни­ком в кон­струк­тор­ское бю­ро за­во­да «Ле­нин­ская куз­ни­ца». Верфь, в про­ек­ти­ро­ва­нии ко­то­рой участ­во­вал его отец, уже по­стро­и­ли, и в за­тоне ря­дом с По­до­лом на­чал­ся вы­пуск пас­са­жир­ских па­ро­хо­дов и бук­си­ров. То бы­ли еще су­да с греб­ны­ми ко­ле­са­ми по обе сто­ро­ны кор­пу­са. Ему по­ру­чи­ли вы­пол­нять ра­бо­чие чер­те­жи, ко­то­рые пе­ре­но­си­лись на каль­ку ко­пи­ро­валь­щи­ца­ми. Од­на из них, хо­ро­шень­кая и ве­се­лая де­вуш­ка Га­ля, чей отец Па­вел Дуб­ский, был вра­чом, ему по­нра­ви­лась (со вре­ме­нем, в де­каб­ре 1940-го, они по­же­нят­ся). Вес­ной 1938 го­да, по­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та, Бе­реж­ков был на­прав­лен на зна­ме­ни­тый ре­во­лю­ци­он­ны­ми тра­ди­ци­я­ми ки­ев­ский за­вод «Ар­се­нал», зна­чив­ший­ся в обо­ро­ни­тель­ном ре­ест­ре под но­ме­ром 393. Он дол­жен был стать ору­жей­ни­ком, но судь­ба рас­по­ря­ди­лась ина­че. На ве­чер­нем от­де­ле­нии Ки­ев­ско­го по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та не бы­ло во­ен­ной ка­фед­ры. Все сту- ден­ты на вре­мя обу­че­ния име­ли от­сроч­ку от при­зы­ва, и те­перь нуж­но бы­ло прой­ти дей­стви­тель­ную во­ен­ную служ­бу. Прав­да, вы­пуск­ни­ки ин­сти­ту­та в су­хо­пут­ных вой­сках слу­жи­ли год вме­сто двух, а на фло­те — два го­да вме­сто че­ты­рех. В на­ча­ле но­яб­ря при­шла по­вест­ка из во­ен­ко­ма­та, и Бе­реж­ков был за­чис­лен на флот. В шта­бе Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та во Вла­ди­во­сто­ке его за­ме­ти­ло ру­ко­вод­ство, и с тех пор на­ча­лась «крем­лев­ская эпо­ха» био­гра­фии, ко­то­рая де­таль­но опи­са­на в его вос­по­ми­на­ни­ях. С 1945 г. Бе­реж­ков ра­бо­тал глав­ным ре­дак­то­ром жур­на­ла «Вой­на и ра­бо­чий класс» (со вре­ме­нем — по­пу­ляр­ный жур­нал «Но­вое вре­мя»), по­том при­ни­мал уча­стие в со­зда­нии но­во­го жур­на­ла — «США. Эко­но­ми­ка. Идео­ло­гия. По­ли­ти­ка». В 1979—1983 гг. ра­бо­тал пер­вым сек­ре­та­рем со­вет­ско­го по­соль­ства в Ва­шинг­тоне. В 1992 г. пе­ре­ехал в США пре­по­да­вать по кон­трак­ту в ка­ли­фор­ний­ских уни­вер­си­те­тах.

Ва­лен­тин Ми­хай­ло­вич Бе­реж­ков умер 24 но­яб­ря 1998-го в Ка­ли­фор­нии, США, по­хо­ро­нен на Ва­гань­ков­ском клад­би­ще в Москве.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.