Тень Бан­де­ры и Хмель­ниц­ко­го

По­че­му ухуд­ша­ют­ся от­но­ше­ния меж­ду Поль­шей и Украиной

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Вла­ди­мир КРА­ВЧЕН­КО

По Поль­ше бро­дит при­зрак «бан­де­ров­ца».

С тех пор как пра­во­цен­трист­ская партия «Пра­во и спра­вед­ли­вость» по­лу­чи­ла всю пол­но­ту вла­сти, поль­ский ис­теб­лиш­мент кар­ди­наль­но пе­ре­смат­ри­ва­ет по­ли­ти­ку Поль­ши. В том чис­ле и в сфе­ре на­ци­о­наль­ной па­мя­ти. При­ме­ни­тель­но к Укра­ине это при­ве­ло к от­ка­зу от фор­му­лы при­ми­ре­ния «про­ща­ем и про­сим про­ще­ния», и те­перь ис­то­ри­че­ские оби­ды вы­хо­дят на пер­вый план в укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ни­ях. От­че­го те и пре­бы­ва­ют в со­сто­я­нии тур­бу­лент­но­сти.

«Сво­и­ми дей­стви­я­ми в сфе­ре по­ли­ти­ки на­ци­о­наль­ной па­мя­ти поль­ская сто­ро­на от­кры­ва­ет ящик Пан­до­ры. В от­но­ше­ни­ях с Гер­ма­ни­ей, Лит­вой и, пре­жде все­го, с Украиной, по­то­му как пред­ста­ви­те­лям ны­неш­ней поль­ской вла­сти ка­жет­ся, что, апел­ли­руя к ци­ви­ли­зо­ван­но­сти, бу­дет лег­че на­вя­зать свое ви­де­ние ис­то­рии стране эко­но­ми­че­ски сла­бой и уяз­ви­мой в сфе­ре без­опас­но­сти», — по­ла­га­ет гла­ва Цен­тра гло­ба­ли­сти­ки «Стра­те­гия XXI» Ми­ха­ил Гончар.

Нын­че поль­ские вла­сти пред­став­ля­ют укра­ин­цев как «пре­ступ­ных на­ци­о­на­ли­стов» и «кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов Тре­тье­го рей­ха», воз­ла­га­ют на них всю от­вет­ствен­ность за Во­лын­скую тра­ге­дию 1943–1944 гг. и упре­ка­ют Ки­ев в по­ли­ти­ке ге­ро­иза­ции ОУН—УПА и Сте­па­на Бан­де­ры. В этой трак­тов­ке ис­то­рии по­ля­ки вы­сту­па­ют в ро­ли жерт­вы, а укра­ин­цы — па­ла­ча­ми.

По­доб­ные под­хо­ды неспра­вед­ли­вы и с ис­то­ри­че­ской точ­ки зре­ния, и с мо­раль­ной. И по­то­му для укра­ин­цев — непри­ем­ле­мы. Тем бо­лее что Вар­ша­ва не огра­ни­чи­ва­ет­ся за­яв­ле­ни­я­ми, а юри­ди­че­ски за­креп­ля­ет по­ли­ти­че­ские кли­ше.

Ес­ли ле­том 2016 г. поль­ский пар­ла­мент при­знал Во­лын­скую тра­ге­дию ге­но­ци­дом по­ля­ков, со­вер­шен­ным укра­ин­ски­ми на­ци­о­на­ли­ста­ми в 1943–1945 гг., то зи­мой 2018 г. он при­нял из­ме­не­ния к за­ко­ну об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти. Сре­ди про­че­го в них го­во­рит­ся об уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти за от­ри­ца­ние пре­ступ­ле­ний «укра­ин­ских на­ци­о­на­ли­стов». Дан­ный за­кон сде­лал невоз­мож­ным про­фес­си­о­наль­ный раз­го­вор ис­то­ри­ков о Во­лын­ской тра­ге­дии на тер­ри­то­рии Поль­ши.

Свою роль в уже­сто­че­нии по­зи­ции Вар­ша­вы сыг­рал при­ня­тый Вер­хов­ной Ра­дой вес­ной 2015 г. За­кон «О пра­во­вом ста­ту­се и че­ство­ва­нии па­мя­ти бор­цов за неза­ви­си­мость Укра­и­ны в ХХ в.», где речь идет, в част­но­сти, и об ОУН и УПА. По­ля­ки весь­ма бо­лез­нен­но вос­при­ня­ли его. В том чис­ле и по­то­му, что укра­ин­ские де­пу­та­ты про­го­ло­со­ва­ли его спу­стя три ча­са по­сле вы­ступ­ле­ния в парламенте то­гдаш­не­го пре­зи­ден­та Поль­ши Бро­ни­сла­ва Ко­мо­ров­ско­го.

И хо­тя Ки­ев неод­но­крат­но обе­щал смяг­чить ст. 6 за­ко­на, свое обе­ща­ние укра­ин­ские по­ли­ти­ки так и не вы­пол­ни­ли. А дан­ная ста­тья преду­смат­ри­ва­ет су­деб­ную от­вет­ствен­ность, в том чис­ле и ино­стран­цев, за пре­не­бре­жи­тель­ное от­но­ше­ние к бор­цам за неза­ви­си­мость и пуб­лич­ное от­ри­ца­ние фак­та пра­во­мер­но­сти борь­бы за неза­ви­си­мость на­шей стра­ны в про­шлом сто­ле­тии. По мне­нию по­ля­ков, это ослож­ня­ет поль­ско-укра­ин­ский ис­то­ри­че­ский диа­лог.

Кри­зис в укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ни­ях усу­губ­ля­ет­ся и дру­ги­ми про­бле­ма­ми в сфе­ре ис­то­ри­че­ской па­мя­ти. Речь идет о ле­га­ли­за­ции на тер­ри­то­рии обе­их стран поль­ских и укра­ин­ских па­мят­ни­ков, по­стро­ен­ных без со­блю­де­ния дей­ству­ю­ще­го у них за­ко­но­да­тель­ства; раз­ру­ше­нии укра­ин­ских па­мят­ни­ков в Поль­ше; вре­мен­ном за­пре­те на про­ве­де­ние по­ля­ка­ми по­ис­ко­вых и экс­гу­ма­ци­он­ных ра­бот в Укра­ине; воз­вра­ще­нии цер­ков­ной соб­ствен­но­сти ка­то­ли­че­ским об­щи­нам в Ки­е­ве и Ль­во­ве.

Еще один фак­тор, обост­ря­ю­щий кри­зис, — «чер­ные спис­ки»: за­прет на въезд ли­цам, ко­то­рых укра­ин­ские и поль­ские вла­сти рас­смат­ри­ва­ют в ка­че­стве угро­зы на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти. Но в по­след­нее вре­мя в этих спис­ках по­ми­мо ра­ди­каль­ных по­ли­ти­ков ча­сто ока­зы­ва­ют­ся ис­то­ри­ки и пред­ста­ви­те­ли граж­дан­ско­го об­ще­ства, непо­сред­ствен­но участ­ву­ю­щие в фор­ми­ро­ва­нии по­ли­ти­ки на­ци­о­наль­ной па­мя­ти в Укра­ине и Поль­ше.

Ука­зан­ные про­бле­мы спо­соб­ству­ют охла­жде­нию укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ний, уси­ли­вая вза­им­ное недо­ве­рие. По­пыт­ки же укра­ин­ской вла­сти, поль­ской оп­по­зи­ции и об­ще­ствен­но­сти двух стран ис­пра­вить си­ту­а­цию по­ка без­успеш­ны.

Несмот­ря на де­кла­ри­ру­е­мую го­тов­ность к пе­ре­го­во­рам, в це­лом Вар­ша­ва на ком­про­мис­сы не идет. И тре­буя от Ки­е­ва раз­ре­шить экс­гу­ма­цию тел по­гиб­ших по­ля­ков в Укра­ине, вы­ра­жая воз­му­ще­ние вы­дви­га­е­мы­ми укра­ин­ской сто­ро­ной усло­ви­я­ми для воз­об­нов­ле­ния ра­бот, Вар­ша­ва, в свою оче­редь, вы­став­ля­ет мно­же­ство тре­бо­ва­ний, ко­то­рые фак­ти­че­ски уза­ко­ни­ва­ют демонтаж укра­ин­ских па­мят­ни­ков в Поль­ше.

«Поль­ская сто­ро­на слу­ша­ет, да не слы­шит. Ес­ли, ко­неч­но, сло­ва не сов­па­да­ют с поль­ским ви­де­ни­ем ис­то­рии», — кон­ста­ти­ру­ет Ми­ха­ил Гончар. «Ис­то­рия пе­ре­ста­ла быть диа­ло­гом. По­ля­ки уве­ре­ны, что Волынская тра­ге­дия — ге­но­цид. И Укра­и­на ли­бо при­зна­ет это, и то­гда бу­дет диа­лог, ли­бо — нет, и в та­ком слу­чае диа­ло­га не бу­дет», — от­ме­ча­ет за­ве­ду­ю­щая Цен­тром меж­ду­на­род­ных ис­сле­до­ва­ний Ди­пло­ма­ти­че­ской ака­де­мии им. Г.удо­вен­ко На­деж­да Ко­валь.

Си­ту­а­ция толь­ко ухуд­ша­ет­ся, по­сколь­ку Вар­ша­ва рас­ши­ря­ет кон­фликт­ное по­ле: те­перь поль­ские вла­сти за­го­во­ри­ли и о «пре­ступ­ле­ни­ях Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го про­тив ев­ре­ев». «У на­ших поль­ских со­се­дей нега­тив­ные эмо­ции вы­зы­ва­ют все те ге­рои укра­ин­ской ис­то­рии, ко­то­рые бо­ро­лись за на­ци­о­наль­ное са­мо­опре­де­ле­ние Укра­и­ны», — утвер­жда­ет ди­рек­тор Укра­ин­ско­го ин­сти­ту­та на­ци­о­наль­ной па­мя­ти Вла­ди­мир Вятро­вич.

Так что же при­ве­ло к кри­зи­су в от­но­ше­ни­ях Ки­е­ва и Вар­ша­вы? Ка­ки­ми мо­гут быть его по­след­ствия? Про­бле­ма ведь не огра­ни­чи­ва­ет­ся толь­ко ис­то­ри­че­ским диа­ло­гом: тень Бан­де­ры па­да­ет на весь спектр укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ний. По боль­шо­му сче­ту, пра­вя­щая ПИС по­ста­ви­ла на­сто­я­щее и бу­ду­щее укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ний в за­ви­си­мость от при­ня­тия или от­ри­ца­ния Ки­е­вом поль­ской трак­тов­ки сов­мест­ных стра­ниц ис­то­рии.

«Как в про­шед­шем гря­ду­щее зре­ет, так в гря­ду­щем про­шлое тле­ет…»

Еще лет два­дцать на­зад в Поль­ше не су­ще­ство­ва­ло кон­сен­су­са от­но­си­тель­но Во­лын­ской тра­ге­дии. Толь­ко неболь­шая груп­па «кре­со­вян» (по­том­ков по­ля­ков, жив­ших на «во­сточ­ных кре­сах» — тер­ри­то­ри­ях, охва­ты­вав­ших со­вре­мен­ные за­пад­ные об­ла­сти Укра­и­ны и Бе­ла­ру­си, а та­к­же т.н. Ви­лен­скую об­ласть Лит­вы) го­во­ри­ла об этом со­бы­тии как о «ге­но­ци­де, со­вер­шен­ном укра­ин­ски­ми на­ци­о­на­ли­ста­ми». Но те­перь имен­но та­кая оцен­ка тра­ге­дии до­ми­ни­ру­ет в поль­ском об­ще­стве.

Это мнение раз­де­ля­ют и кон­сер­ва­то­ры, и ли­бе­ра­лы. В том чис­ле и те, кто на­зы­ва­ет се­бя сим­па­ти­ка­ми Укра­и­ны. По­доб­ную оцен­ку со­бы­тий 1943–1944 гг. на Во­лы­ни по­ля­ки уже не из­ме­нят. «В Ки­е­ве это­го не по­ни­ма­ют. Здесь мно­гие ду­ма­ют, что ес­ли ПИС про­иг­ра­ет вы­бо­ры, а «Граж­дан­ская плат­фор­ма» — вы­иг­ра­ет, то си­ту­а­ция из­ме­нит­ся и про­изой­дет пе­ре­оцен­ка Во­лы­ни. Это­го не бу­дет», — ска­зал один из поль­ских ди­пло­ма­тов на усло­ви­ях ано­ним­но­сти.

До недав­не­го вре­ме­ни ос­нов­ным стерж­нем в поль­ской по­ли­ти­ке на­ци­о­наль­ной па­мя­ти бы­ли преступления на­циз­ма и ком­му­низ­ма про­тив по­ля­ков. Но с 2000-х в Поль­ше ста­ла под­ни­мать­ся те­ма «Во­лын­ской рез­ни» — так по­ля­ки на­зы­ва­ют со­бы­тия на Во­лы­ни в 1943– 1944 гг. «На ме­сто Ка­ты­ни при­шла Во­лынь, а глав­ны­ми пре­ступ­ни­ка­ми ста­ли укра­ин­цы. И этот нар­ра­тив от­тес­ня­ет преступления ком­му­ни­стов и на­ци­стов», — от­ме­ча­ет Вла­ди­мир Вятро­вич.

Су­ще­ству­ет несколь­ко при­чин то­го, по­че­му в поль­ской по­ли­ти­ке на­ци­о­наль­ной па­мя­ти про­изо­шло по­доб­ное за­ме­ще­ние. Де­ло не толь­ко в том, что Поль­ша за го­ды член­ства в Ев­ро­со­ю­зе сде­ла­ла ко­лос­саль­ный ры­вок в раз­ви­тии, что у поль­ской эли­ты про­изо­шло «го­ло­во­кру­же­ние от успе­хов», и те­перь по­ля­ки стре­мят­ся отыг­рать­ся в ис­то­ри­че­ских во­про­сах на сла­бом го­су­дар­стве, на­вя­зы­вая Укра­ине свою трак­тов­ку ис­то­рии.

Кон­фликт во­круг по­ли­ти­ки ис­то­ри­че­ской па­мя­ти двух стран — это внеш­нее про­яв­ле­ние бо­лее глу­бо­ких про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих как в Укра­ине и Поль­ше, так и в Ев­ро­пе в це­лом.

Как от­ме­ча­ет ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор Меж­ду­на­род­но­го фон­да «Від­род­жен­ня» Алек­сандр Суш­ко, с 90-х го­дов и до недав­не­го вре­ме­ни в Поль­ше до­ми­ни­ро­ва­ла ли­бе­раль­ная идея, ко­то­рую раз­де­ля­ли и клю­че­вые по­ли­ти­че­ские пар­тии (да­же ран­няя ПИС), и боль­шая часть об­ще­ства. Она ос­но­вы­ва­лась на двух прин­ци­пах. Во-пер­вых, Поль­ша, бу­дучи ча­стью Ев­ро­пы, участ­ву­ет в стро­и­тель­стве об­ще­го ев­ро­пей­ско­го до­ма. Его фун­да­мент — ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ские цен­но­сти. Во­вто­рых, от­но­ше­ния с Украиной раз­ви­ва­ют­ся в рам­ках кон­цеп­ции Ежи Гед­рой­ца.

В об­щих чер­тах «док­три­на Гед­рой­ца» за­клю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: кон­флик­ты про­шло­го не мо­гут стать ос­но­вой для по­стро­е­ния бу­ду­ще­го. По­это­му по­ля­ки при­зна­ют свои по­сле­во­ен­ные во­сточ­ные гра­ни­цы, а Поль­ша, как бо­лее силь­ное го­су­дар­ство, под­дер­жи­ва­ет неза­ви­си­мость Укра­и­ны, Бе­ла­ру­си и Лит­вы и спо­соб­ству­ет ин­те­гра­ции этих стран в за­пад­ную ци­ви­ли­за­цию. В ре­зуль­та­те Вар­ша­ва по­лу­ча­ет на­деж­ный бу­фер, от­де­ля­ю­щий Поль­шу от Рос­сии.

Но мир из­ме­нил­ся. Ма­ят­ник кач­нул­ся в про­ти­во­по­лож­ном на­прав­ле­нии, и ис­то­рия на­ча­ла до­ми­ни­ро­вать над по­ли­ти­кой. И в то вре­мя как укра­ин­ский по­ли­ти­кум пе­ре­смат­ри­ва­ет роль Поль­ши как «мо­ста» меж­ду Украиной и ЕС, поль­ский ис­теб­лиш­мент от­прав­ля­ет кон­цеп­цию Гед­рой­ца в ар­хив на пол­ку. Те­перь в Поль­ше утвер­жда­ют, что про­во­ди­мая в 90-е по­ли­ти­ка за­мал­чи­ва­ния слож­ных ис­то­ри­че­ских про­блем при­ве­ла к ны­неш­ней си­ту­а­ции.

«В Поль­ше, рав­но как и в дру­гих ев­ро­пей­ских стра­нах, на­чал­ся ре­нес­санс на­ци­о­наль­ной иден­тич­но­сти. Этот ре­нес­санс про­ис­хо­дит под ак­ком­па­не­мент воз­рож­де­ния кон­фликт­но­сти в трак­тов­ке всей укра­и­но-поль­ской ис­то­рии, уси­лен­ной ис­то­ри­че­ски­ми ми­фа­ми о соб­ствен­ных жерт­вах», — по­яс­ня­ет при­чи­ны транс­фор­ма­ции по­ли­ти­ки на­ци­о­наль­ной па­мя­ти Алек­сандр Суш­ко.

Од­но­вре­мен­но с поль­ским ре­нес­сан­сом на­ци­о­наль­ной иден­тич­но­сти про­ис­хо­дит про­цесс фор­ми­ро­ва­ния укра­ин­ской иден­тич­но­сти, со­про­вож­да­е­мый со­зда­ни­ем пан­тео­на ге­ро­ев на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ной борь­бы. А эта борьба ве­лась фак­ти­че­ски со все­ми на­ши­ми со­се­дя­ми. Па­рал­лель­ность про­цес­сов в двух стра­нах уси­ли­ва­ет кон­фрон­та­цию. «Чер­но­крас­ное зна­мя вли­я­ет на укра­и­но-поль­ские от­но­ше­ния», — под­черк­нул поль­ский ди­пло­мат в бе­се­де с ZN.UA.

Но чер­но-крас­ные зна­ме­на — это не де­мон­стра­ция ан­ти­поль­ских на­стро­е­ний в укра­ин­ском об­ще­стве, а на­ря­ду с го­су­дар­ствен­ным сине-жел­тым — сим­вол на­ци­о­наль­ной иден­тич­но­сти, сим­вол борь­бы за неза­ви­си­мость и на Май­дане, и на Во­сто­ке. «Ге­ро­иза­ция Бан­де­ры и ОУН—УПА для укра­ин­цев не несет ан­ти­поль­ско­го со­дер­жа­ния. Че­го не ска­жешь о поль­ском об­ще­стве, для ко­то­ро­го эти лю­ди и ор­га­ни­за­ции ас­со­ци­и­ру­ют­ся с Во­лын­ской тра­ге­ди­ей», — об­ра­ща­ет вни­ма­ние Алек­сандр Суш­ко.

Ко­гда идет дис­кус­сия об ис­то­ри­че­ском про­шлом, то крайне важ­но осо­зна­вать: каж­дый на­род име­ет пра­во на сво­их ге­ро­ев и на трак­тов­ку сво­ей ис­то­рии. Так слу­чи­лось, что в Укра­ине и Поль­ше — ан­та­го­низм пан­тео­нов на­ци­о­наль­ных ге­ро­ев, от­ста­и­вав­ших неза­ви­си­мость сво­их стран. У нас на­ци­о­наль­ные ге­рои те, кто сра­жал­ся с по­ля­ка­ми, у них — те, кто во­е­вал с укра­ин­ца­ми.

Но ста­вя па­мят­ник поль­ско­му по­ли­ти­ку, шо­ви­ни­сту и укра­и­но­фо­бу Ро­ма­ну Дмов­ско­му, на­зы­вая его име­нем ули­цу и мост, по­ля­ки не го­то­вы признать, что и укра­ин­цы име­ют пра­во на свою оцен­ку та­ких фи­гур, как Сте­пан Бан­де­ра и Ро­ман Шу­хе­вич. Они не го­то­вы осо­знать, что в Укра­ине, во мно­гом бла­го­да­ря рос­сий­ской агрес­сии, про­изо­шло пе­ре­осмыс­ле­ние соб­ствен­ной ис­то­рии и под­хо­дов к ис­то­ри­че­ской па­мя­ти. И до­ро­ги на­зад нет.

Как не осо­зна­ют в Вар­ша­ве и то­го, что по­ли­ти­ка Поль­ши в сфе­ре на­ци­о­наль­ной па­мя­ти вы­зы­ва­ет в Укра­ине от­вет­ную ре­ак­цию. «Вар­ша­ва фор­ми­ру­ет у укра­ин­цев нега­тив­ное от­но­ше­ние к по­ля­кам. Это есте­ствен­ная ре­ак­ция укра­ин­ско­го об­ще­ства, про­шед­ше­го че­рез Ре­во­лю­цию до­сто­ин­ства, чья стра­на на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии вой­ны с Рос­си­ей», — от­ме­тил в бе­се­де с ZN.UA один из вы­со­ко­по­став­лен­ных укра­ин­ских ди­пло­ма­тов.

В ре­зуль­та­те по­ля­ки воз­му­щен­но за­яв­ля­ют, что Укра­и­на от­пла­ти­ла за газ, по­став­лен­ный в дни, ко­гда «Газ­пром» оста­но­вил по­став­ки на­шей стране, мар­шем «Ль­вов не для поль­ских па­нов». Но что не тре­во­жит поль­ский ис­теб­лиш­мент, так это ис­поль­зо­ва­ние ис­то­рии во внут­ри­по­ли­ти­че­ской борь­бе: вы­зы­ва­ю­щая эмо­ции те­ма ис­то­ри­че­ских кон­флик­тов при­но­сит по­ли­ти­кам и пар­ти­ям ди­ви­ден­ды на вы­бо­рах. Рав­но как не беспокоит их и то, что имен­но укра­ин­цев изоб­ра­жа­ют глав­ны­ми вра­га­ми по­ля­ков в про­шлом.

«Поль­ская по­ли­ти­че­ская эли­та со­зна­тель­но ра­ди­ка­ли­зи­ру­ет об­ще­ство на ос­но­ве ис­то­ри­че­ской те­мы. И бу­дет де­лать это и да­лее, по­сколь­ку во всей власт­ной струк­ту­ре Поль­ши вы­ра­бо­та­лось по­ни­ма­ние: ис­то­рия — от­лич­ный мо­би­ли­за­ци­он­ный фак­тор. А те­ма «во­сточ­ных кре­сов» все­гда бы­ла по­нят­на по­ля­кам», — от­ме­тил укра­ин­ский ди­пло­мат, об­ра­щая вни­ма­ние на то, что ны­неш­ней осе­нью в Поль­ше со­сто­ят­ся мест­ные вы­бо­ры, а осе­нью 2019 г. — пар­ла­мент­ские.

Но ес­ли ра­нее те­ма «пре­ступ­ле­ний бан­де­ров­цев» рас­кру­чи­ва­лась в ос­нов­ном по­ли­ти­че­ски­ми мар­ги­на­ла­ми, пред­став­лен­ны­ми на­ци­о­на­ли­сти­че­ски­ми пар­ти­я­ми и кре­со­вы­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми, то те­перь этот тренд взя­ли на во­ору­же­ние и ос­нов­ные пар­ла­мент­ские пар­тии — пра­во­цен­трист­ская ПИС и по­пу­лист­ская Ку­киз’15. Иг­рая на од­ном элек­то­раль­ном по­ле, эти две пар­тии бо­рют­ся за го­ло­са из­би­ра­те­лей, и агрес­сив­ная по­зи­ция од­ной по­ли­ти­че­ской си­лы за­став­ля­ет дру­гую быть еще жестче.

При­ме­ча­тель­но и то, что на­ши поль­ские со­бе­сед­ни­ки свя­зы­ва­ют при­ня­тие в ян­ва­ре по­пра­вок к за­ко­ну об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти с ре­зо­нанс­ным сю­же­том на поль­ском те­ле­ка­на­ле TVN24, в ко­то­ром речь шла о поль­ских нео­на­ци­стах из ор­га­ни­за­ции

и их свя­зях с пра­вы­ми. По вер­сии на­ших со­бе­сед­ни­ков, пра­вя­щая партия ПИС, ини­ци­и­ро­вав при­ня­тие скан­даль­ных по­пра­вок к за­ко­ну об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти, со­зна­тель­но за­те­ни­ла од­но громкое со­бы­тие дру­гим.

В том чис­ле и бла­го­да­ря то­му, что пар­тии уже­сто­ча­ют ри­то­ри­ку в сфе­ре на­ци­о­наль­ной па­мя­ти, 50,2% по­ля­ков го­то­вы про­го­ло­со­вать за про­власт­ную ПИС, а 7,3% — за Ку­киз’15. Но ис­поль­зуя во внут­ри­по­ли­ти­че­ской борь­бе те­му ис­то­ри­че­ских про­блем и обид, со­зда­вая ми­фо­ло­гию жертв и па­ла­чей, экс­плу­а­ти­руя по­ня­тия ви­ны и от­вет­ствен­но­сти, поль­ские по­ли­ти­ки тем са­мым под­ни­ма­ют на но­вый уро­вень кон­фликт в укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ни­ях.

След­стви­ем ро­ста ра­ди­каль­ных на­стро­е­ний ста­но­вят­ся не толь­ко ак­ции про­те­ста на­ци­о­на­ли­стов у стен укра­ин­ско­го по­соль­ства в Вар­ша­ве и поль­ско­го — в Ки­е­ве, но и на­па­де­ния на укра­ин­ские па­мят­ни­ки и клад­би­ща в Поль­ше, и поль­ские — в Укра­ине. Впро­чем, неред­ко ак­ты ван­да­лиз­ма ини­ци­и­ро­ва­ны рос­сий­ски­ми спец­служ­ба­ми, стре­мя­щи­ми­ся уве­ли­чить ам­пли­ту­ду «рас­ка­чи­ва­ния» от­но­ше­ний Ки­е­ва и Вар­ша­вы.

Осо­знан­но со­зда­вая кон­цеп­цию ге­но­ци­да по­ля­ков укра­ин­ца­ми, Вар­ша­ва не стре­мит­ся ве­сти раз­го­вор о том, что ста­ло пред­по­сыл­кой Во­лын­ской тра­ге­дии, — о поль­ской по­ли­ти­ке на тер­ри­то­рии За­пад­ной Укра­и­ны в 20–30-е го­ды. То­гда вла­сти Вто­рой Ре­чи Пос­по­ли­той про­во­ди­ли по­ли­ти­ку па­ци­фи­ка­ции, со­про­вож­дав­шей­ся мас­со­вы­ми аре­ста­ми, за­кры­ти­ем и уни­что­же­ни­ем укра­ин­ских церк­вей. Же­сто­кость ак­ции при­ве­ла к оже­сто­че­нию и ра­ди­ка­ли­за­ции укра­ин­цев.

«Поль­ские по­ли­ти­ки и ис­то­ри­ки со­зна­тель­но сужи­ва­ют укра­и­но-поль­ский кон­фликт до 1943 г. Оче­вид­но, что рас­ши­ре­ние хро­но­ло­ги­че­ско­го и гео­гра­фи­че­ско­го кон­тек­ста, объ­яс­ня­ю­ще­го при­чи­ны и мас­шта­бы это­го кон­флик­та, ста­вит под со­мне­ние кон­цеп­цию ге­но­ци­да и уни­что­жа­ет об­раз по­ля­ка как жерт­вы. По­это­му мы ни­че­го не слы­шим о ре­прес­сив­ной по­ли­ти­ке Вто­рой Ре­чи Пос­по­ли­той, об ан­ти­укра­ин­ских ак­ци­ях поль­ско­го под­по­лья на Во­лы­ни и Га­ли­чине. И очень неохот­но от­дель­ные поль­ские ис­то­ри­ки рас­ска­зы­ва­ют о пре­ступ­ле­ни­ях про­тив укра­ин­цев на тер­ри­то­рии Холм­щи­ны», — от­ме­ча­ет Вла­ди­мир Вятро­вич.

По боль­шо­му сче­ту, по­ля­ки ста­вят знак ра­вен­ства меж­ду на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ной борь­бой укра­ин­цев и пре­ступ­ле­ни­я­ми про­тив по­ля­ков. И ча­сто ри­то­ри­ка Поль­ши в во­про­се ис­то­ри­че­ской па­мя­ти не от­ли­ча­ет­ся от ри­то­ри­ки Рос­сии. А ведь по­пыт­ки Крем­ля по­вли­ять на взгля­ды укра­ин­цев на свое про­шлое за­кон­чи­лись по­пыт­ка­ми по­вли­ять на на­ше зав­тра.

Неуди­ви­тель­но, что при та­ких под­хо­дах Вар­ша­вы Ки­е­ву не уда­ет­ся на­ла­дить диа­лог. Неуди­ви­тель­но, что по­сле пе­ре­го­во­ров ви­це­пре­мье­ра Павла Ро­зен­ко с его поль­ским кол­ле­гой Пет­ром Глин­ским «стра­ни­ца» так и не бы­ла пе­ре­вер­ну­та. Неуди­ви­тель­но, что меж­ду Ки­е­вом и Вар­ша­вой па­да­ет до­ве­рие.

Ри­то­ри­ка поль­ско­го ис­теб­лиш­мен­та и дей­ствия поль­ских вла­стей за­пус­ка­ют цеп­ную ре­ак­цию: Ки­ев вы­нуж­ден ре­а­ги­ро­вать на по­сто­ян­но зву­ча­щие пре­тен­зии Вар­ша­вы. По­ка де­ло огра­ни­чи­ва­ет­ся рез­ки­ми за­яв­ле­ни­я­ми, вре­мен­ным за­пре­том на про­ве­де­ние по­ис­ко­вых и экс­гу­ма­ци­он­ных ра­бот в Укра­ине, при­оста­нов­кой ле­га­ли­за­ции па­мят­ни­ков на тер­ри­то­рии двух стран, «чер­ны­ми спис­ка­ми». Но в ко­неч­ном сче­те си­ту­а­ция гро­зит по­те­рей вза­им­но­го до­ве­рия, что бу­дет иметь ка­та­стро­фи­че­ские по­след­ствия для все­го спек­тра дву­сто­рон­них от­но­ше­ний.

Не­ев­кли­до­ва гео­мет­рия укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ний

В усло­ви­ях рос­сий­ско-укра­ин­ской вой­ны Ки­е­ву важ­на под­держ­ка меж­ду­на­род­но­го со­об­ще­ства в про­ти­во­дей­ствии во­ен­ной агрес­сии и по­ли­ти­че­ско­го дав­ле­нии Моск­вы. По­зи­ция же Поль­ши в Ев­ро­со­ю­зе по от­но­ше­нию к Рос­сии — од­на из са­мых бес­ком­про­мисс­ных. Она оста­ет­ся та­ко­вой, несмот­ря на кри­зис в от­но­ше­ни­ях двух стран. А бу­дучи с ян­ва­ря 2018 г. непо­сто­ян­ным чле­ном Со­ве­та Без­опас­но­сти ООН, Вар­ша­ва со­би­ра­ет­ся при­ни­мать ак­тив­ное уча­стие в уре­гу­ли­ро­ва­нии си­ту­а­ции в Дон­бас­се.

Меж­ду тем от пред­ста­ви­те­лей поль­ской сто­ро­ны ча­сто при­хо­дит­ся слы­шать: «Су­ще­ству­ет про­бле­ма до­ве­рия. Пре­зи­дент По­ро­шен­ко обе­щал многое, а на прак­ти­ке ни­че­го не сде­лал. Но де­ло не толь­ко в до­ве­рии меж­ду По­ро­шен­ко и Ду­дой. Вопрос сто­ит ши­ре: в до­ве­рии меж­ду Ки­е­вом и Вар­ша­вой». Впро­чем, пе­ре­хо­дить крас­ную ли­нию в Вар­ша­ве по­ка не со­би­ра­ют­ся и не ста­вят в за­ви­си­мость про­дол­же­ние санк­ций про­тив Моск­вы от усту­пок Ки­е­ва в во­про­сах ис­то­ри­че­ской па­мя­ти.

Се­го­дняш­ние от­но­ше­ния двух стран поль­ский ис­теб­лиш­мент сво­дит к фор­му­ле «мы бу­дем по­мо­гать, но и бу­дем тре­бо­вать». «Мы хо­те­ли бы, что­бы Укра­и­на при­над­ле­жа­ла к се­мье де­мо­кра­ти­че­ских стран в Ев­ро­пе. Мы под­дер­жи­ва­ем ее тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность, под­дер­жи­ва­ем в кон­флик­те с Рос­си­ей», — под­чер­ки­ва­ет гла­ва МИДА Поль­ши Яцек Ча­пу­то­вич. И од­но­вре­мен­но до­бав­ля­ет: в важ­ней­ших во­про­сах Поль­ша под­дер­жи­ва­ет Укра­и­ну, но Поль­ша долж­на тре­бо­вать при­зна­ния от Укра­и­ны ис­то­ри­че­ской прав­ды.

Двой­ствен­ность по­ли­ти­ки Вар­ша­вы на укра­ин­ском на­прав­ле­нии вы­гля­дит па­ра­док­саль­ной. Но, как от­ме­ча­ют на­ши поль­ские со­бе­сед­ни­ки, для мест­но­го ис­теб­лиш­мен­та под­дер­жи­вать Укра­и­ну в сфе­ре без­опас­но­сти и од­но­вре­мен­но кри­ти­ко­вать Ки­ев от­но­си­тель­но УПА, Бан­де­ры и т.д. — есте­ствен­но, эти дей­ствия не про­ти­во­ре­чат друг дру­гу и хо­ро­шо со­че­та­е­мы.

При­чи­на по­доб­ной под­держ­ки Укра­и­ны — в Рос­сии, с ко­то­рой у Поль­ши дав­ний кон­фликт.

Бу­дучи чле­ном ЕС и НАТО, Поль­ша име­ет ве­со­мые ос­но­ва­ния быть уве­рен­ной в соб­ствен­ной без­опас­но­сти. И ес­ли рань­ше по­ля­ки утвер­жда­ли, что «нет неза­ви­си­мой Поль­ши без неза­ви­си­мой Укра­и­ны», то те­перь они пря­мо го­во­рят об от­сут­ствии та­кой за­ви­си­мо­сти. В кон­це про­шло­го го­да гла­ва по­ли­ти­че­ско­го ка­би­не­та поль­ско­го МИДА Ян Па­рис за­явил: су­ще­ство­ва­ние Укра­и­ны не яв­ля­ет­ся усло­ви­ем су­ще­ство­ва­ния сво­бод­ной Поль­ши, а вот Ки­ев нуж­да­ет­ся в Вар­ша­ве.

Од­на­ко хо­тя поль­ский ис­теб­лиш­мент и от­ка­зал­ся от «док­три­ны Гед­рой­ца», тем не ме­нее на­ша стра­на оста­ет­ся важ­ным фак­то­ром без­опас­но­сти Тре­тьей Ре­чи Пос­по­ли­той. «Вар­ша­ва про­дол­жа­ет быть со­юз­ни­ком Ки­е­ва во мно­гих во­про­сах, где при­сут­ству­ет фак­тор Рос­сии. По­это­му Поль­ша бу­дет несмот­ря ни на что под­дер­жи­вать Укра­и­ну на меж­ду­на­род­ной арене. Но ес­ли из этой схе­мы изъ­ять фак­тор Рос­сии, то мо­жет ис­чез­нуть и по­ни­ма­ние, что Укра­и­на важ­на для без­опас­но­сти Поль­ши», — уве­рен Алек­сандр Суш­ко.

Это хо­ро­шо по­ни­ма­ют в Москве. И де­ла­ют все, что­бы уси­лить раз­но­гла­сия меж­ду Ки­е­вом и Вар­ша­вой, ра­бо­тая внут­ри Поль­ши и Укра­и­ны и вби­вая кли­нья в рас­ши­ря­ю­щи­е­ся тре­щи­ны на­ших от­но­ше­ний. «Ес­ли мы не оста­вим Поль­шу на­шим со­юз­ни­ком, то Рос­сия сде­ла­ет ее на­шим вра­гом», — убеж­де­на ви­цес­пи­кер Ок­са­на Сы­ро­ид, воз­глав­ля­ю­щая пар­ла­мент­скую ас­сам­блею Укра­и­на—поль­ша.

По­ка по­ли­ти­ка на­ци­о­наль­ной па­мя­ти не вли­я­ет на по­ли­ти­ку в сфе­ре без­опас­но­сти и дву­сто­рон­ние эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния. Но это толь­ко в ев­кли­до­вой гео­мет­рии па­рал­лель­ные ли­нии не пе­ре­се­ка­ют­ся. В по­ли­ти­ке же — по­сто­ян­но. И вы­пя­чи­ва­ние те­мы про­шлых кон­флик­тов, их экс­тра­по­ля­ция на со­вре­мен­ность — это то, что уни­что­жа­ет со­вре­мен­ные укра­и­но-поль­ские от­но­ше­ния.

«Чем боль­ше бу­дет воз­рас­тать вза­и­мо­не­по­ни­ма­ние, тем мень­ше бу­дет же­ла­ния к вза­им­но­му со­труд­ни­че­ству», — от­ме­ча­ет На­деж­да Ко­валь. Ес­ли не зав­тра, то по­сле­зав­тра ис­то­рия мо­жет ока­зать непо­сред­ствен­ное воз­дей­ствие и на эко­но­ми­ку, и на со­труд­ни­че­ство в сфе­ре без­опас­но­сти, и на меж­лич­ност­ные от­но­ше­ния укра­ин­цев и по­ля­ков.

«По­ка мы все весь­ма упря­мо за­щи­ща­ем свою на­ци­о­наль­ную па­мять, тео­ре­ти­че­ски воз­мо­жен сце­на­рий, ре­а­ли­зу­е­мый вен­гра­ми, пы­та­ю­щи­ми­ся бло­ки­ро­вать все что мож­но. Но я в него не ве­рю», — убеж­ден стра­те­ги­че­ский со­вет­ник Меж­ду­на­род­но­го фон­да «Від­род­жен­ня» Та­рас Кач­ка.

Наи­бо­лее ре­аль­ные по­след­ствия ны­неш­ней по­ли­ти­ки Вар­ша­вы — рост ан­ти­укра­ин­ских на­стро­е­ний в поль­ском об­ще­стве и ан­ти­поль­ских — в Укра­ине; углуб­ле­ние кри­зи­са в от­но­ше­ни­ях поль­ско­го и укра­ин­ско­го ис­теб­лиш­мен­та; про­вал сов­мест­ных про­ек­тов в сфе­ре эко­но­ми­че­ско­го, энер­ге­ти­че­ско­го и во­ен­но-про­мыш­лен­но­го со­труд­ни­че­ства.

Де­фи­цит до­ве­рия Вар­ша­вы к Ки­е­ву ощу­ща­ет­ся дав­но. «Поль­ская сто­ро­на, де­кла­ри­руя со­труд­ни­че­ство в тех или иных сфе­рах, в то же вре­мя не хо­чет свя­зы­вать се­бя до­пол­ни­тель­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми в чув­стви­тель­ных сфе­рах с Во­сто­ком — Украиной и Бе­ла­русью, уси­ли­вать за­ви­си­мость Поль­ши от этих стран. Это бо­лее чем на­гляд­но про­яв­ля­ет­ся в сфе­ре энер­ге­ти­че­ских от­но­ше­ний, где нет ни од­но­го успеш­но­го про­ек­та», — утвер­жда­ет Ми­ха­ил Гончар.

Без­услов­но, по­ля­ки по­ста­ви­ли укра­ин­цам газ в хо­лод­ные дни мар­та, по­сле то­го как «Газ­пром» от­ка­зал­ся по­став­лять газ Укра­ине. Объ­е­мы этих по­ста­вок до­ста­точ­но скром­ны, но они зна­чи­мы как сим­во­лич­ный акт энер­ге­ти­че­ской со­ли­дар­но­сти.

Вар­ша­ва та­к­же вы­сту­па­ет по­сле­до­ва­тель­ным про­тив­ни­ком га­зо­про­во­да «Се­вер­ный по­ток-2». «По­ля­ки — на­ши есте­ствен­ные со­юз­ни­ки в про­ти­во­дей­ствии по­пыт­кам со сто­ро­ны Рос­сии по­стро­ить об­ход­ные га­зо­про­во­ды», — го­во­рит гла­ва прав­ле­ния Ин­сти­ту­та эко­но­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ний и по­ли­ти­че­ских кон­суль­та­ций Игорь Бу­ра­ков­ский.

Но при этом, от­ме­ча­ет М.гончар, так и не был ре­а­ли­зо­ван про­ект неф­те­про­во­да Бро­ды— Плоцк. Поль­ская сто­ро­на от­кло­ни­ла укра­ин­ское пред­ло­же­ние про­ек­та энер­го­мо­ста Укра­и­на—ев­ро­па по экс­пор­ту элек­тро­энер­гии в Поль­шу с Хмель­ниц­кой АЭС. Поль­ско­укра­ин­ские неуря­ди­цы кос­вен­но вли­я­ют и на темп ре­а­ли­за­ции про­ек­та га­зо­во­го ин­тер­кон­нек­то­ра, при­зван­но­го уве­ли­чить про­пуск­ную спо­соб­ность укра­и­но-поль­ско­го га­зо­во­го со­об­ще­ния.

Двой­ствен­ная по­ли­ти­ка поль­ско­го ис­теб­лиш­мен­та уже при­ве­ла к то­му, что у неко­то­рых укра­ин­ских по­ли­ти­ков и экс­пер­тов рас­тут по­до­зре­ния и креп­нет уве­рен­ность, что по­ля­ки го­то­вят плат­фор­му для от­тор­же­ния тер­ри­то­рий от Укра­и­ны. В этой свя­зи ча­сто вспо­ми­на­ет­ся из­вест­ное пись­мо ли­де­ра ЛДПР Вла­ди­ми­ра Жи­ри­нов­ско­го, в мар­те 2014 г. пред­ла­гав­ше­го Поль­ше, Вен­грии и Ру­мы­нии при­со­еди­нить со­пре­дель­ные с ни­ми об­ла­сти Укра­и­ны.

Пуб­лич­но об этой угро­зе по­ка го­во­рят ли­бо та­кие по­пу­ли­сты как гла­ва Ра­ди­каль­ной пар­тии Олег Ляш­ко, ли­бо та­кие по­ли­ти­ки на­ци­о­на­ли­сти­че­ско­го тол­ка как экс-де­пу­тат от «Сво­бо­ды» Юрий Ми­халь­чи­шин.

«Тот уро­вень дис­кур­са, к ко­то­ро­му при­шли поль­ские по­ли­ти­ки, уже не преду­смат­ри­ва­ет ува­же­ния к укра­ин­ско­му су­ве­ре­ни­те­ту и по­ли­ти­ке доб­ро­со­сед­ства. Это уже от­кро­вен­но за­хват­ни­че­ская ри­то­ри­ка... Со­вре­мен­ная по­ли­ти­ка Рес­пуб­ли­ки Поль­ша в пер­спек­ти­ве бли­жай­ших трех-пя­ти лет за­вер­шит­ся вы­дви­же­ни­ем к Укра­ине тер­ри­то­ри­аль­ных пре­тен­зий, ко­то­рые бу­дут под­креп­ле­ны си­ло­вы­ми про­во­ка­ци­я­ми и по­пыт­кой ан­нек­си­ро­вать За­пад­ную Укра­и­ну», — про­гно­зи­ру­ет в ин­тер­вью из­да­нию «Мир» Юрий Ми­халь­чи­шин.

«Это пол­ный аб­сурд!», — вос­кли­ца­ют поль­ские экс­пер­ты и ди­пло­ма­ты, ком­мен­ти­руя воз­мож­ные тер­ри­то­ри­аль­ные пре­тен­зии Поль­ши к на­шей стране. «Поль­ша бы­ла бы по­след­ней, кто вы­дви­нул тер­ри­то­ри­аль­ные пре­тен­зии к Укра­ине. Ина­че под­верг­лись бы со­мне­нию и за­пад­ные гра­ни­цы са­мой Поль­ши, уста­нов­лен­ные по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Кро­ме то­го, в За­пад­ной Укра­ине боль­шин­ство на­се­ле­ния — укра­ин­цы, а по­ля­ков прак­ти­че­ски не оста­лось», — уве­ря­ет поль­ский ди­пло­мат.

Од­на­ко ко­гда меж­ду по­ли­ти­ка­ми двух стран ру­шит­ся до­ве­рие, а поль­ские вла­сти в за­коне об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти ис­поль­зу­ют тер­мин «Во­сточ­ная Ма­ло­поль­ша», то воз­ни­ка­ют и опа­се­ния в вы­дви­же­нии тер­ри­то­ри­аль­ных пре­тен­зий. Они по­яв­ля­ют­ся, несмот­ря на ис­крен­ние уве­ре­ния по­ля­ков в об­рат­ном. Ведь и рос­си­яне не ме­нее ис­кренне го­во­ри­ли об аб­сурд­но­сти по­доб­ных пре­тен­зий к Укра­ине. За­кон­чи­лось это ок­ку­па­ци­ей Кры­ма и ча­сти Дон­бас­са.

Но ес­ли угро­за тер­ри­то­ри­аль­ных пре­тен­зий со сто­ро­ны Поль­ши по­ка вы­гля­дит ги­по­те­ти­че­ской, то от­ри­ца­тель­ные по­след­ствия от про­во­ди­мой Вар­ша­вой по­ли­ти­ки на­ци­о­наль­ной па­мя­ти для от­но­ше­ний меж­ду «пе­ресіч­ни­ми» укра­ин­ца­ми и по­ля­ка­ми — ре­аль­ны.

Дан­ные ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го Ки­ев­ским меж­ду­на­род­ным ин­сти­ту­том со­цио­ло­гии (КМИС) по за­ка­зу ZN.UA и об­на­ро­до­ван­но­го в ян­ва­ре с.г., по­ка­зы­ва­ют, что боль­ше все­го укра­ин­цы хо­тят ехать на за­ра­бот­ки в Гер­ма­нию (13,6%) и Поль­шу (13,1%). Но в спис­ке стран, где по­тен­ци­аль­ные тру­до­вые ми­гран­ты опа­са­ют­ся про­яв­ле­ний враж­деб­но­сти в от­но­ше­нии укра­ин­цев, Рос­сия за­ни­ма­ет пер­вое ме­сто (34,4%), а Поль­ша — вто­рое (7,2%).

«В Поль­ше мно­го укра­ин­цев. Они не жи­вут в гетто. Они жи­вут сре­ди по­ля­ков, в поль­ском об­ще­стве. В Вар­ша­ве и Вроц­ла­ве по­чти 10% на­се­ле­ния — это укра­ин­цы. Во Вроц­ла­ве у каж­до­го тре­тье­го по­ля­ка есть укра­ин­ский со­сед. Это по­ло­жи­тель­но вли­я­ет на вза­и­мо­от­но­ше­ния на­ро­дов», — рас­ска­зы­ва­ет поль­ский ди­пло­мат о де­мо­гра­фи­че­ских из­ме­не­ни­ях в сво­ей стране, ко­то­рая по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны ока­за­лась прак­ти­че­ски мо­но­эт­нич­ной, а те­перь за­но­во учит­ся жить в мно­го­на­ци­о­наль­ном об­ще­стве.

Нын­че в Поль­ше ра­бо­та­ют 1,2–2 млн укра­ин­цев. По дан­ным за­мгла­вы МИДА Поль­ши Бар­то­ша Ци­хоц­ко­го, ес­ли в 2016 г. укра­ин­ские ра­бо­чие пе­ре­чис­ли­ли до­мой 8 млрд зло­тых (ок. 61 млрд грн), то в 2017-м — 13 млрд зло­тых (ок. 100 млрд грн). Де­неж­ные пе­ре­во­ды укра­ин­цев из Поль­ши со­ста­ви­ли в 2016 г. ок. 2,5% ВВП Укра­и­ны. Но нас­коль­ко важ­ны «за­робіт­ча­ни» для укра­ин­ской эко­но­ми­ки, на­столь­ко они необ­хо­ди­мы и для поль­ской.

«Укра­ин­цы нуж­ны Поль­ше для эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия. По­сколь­ку в Поль­ше на­блю­да­ет­ся от­ток ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов в дру­гие стра­ны, даль­ней­шее раз­ви­тие поль­ской эко­но­ми­ки на­пря­мую за­ви­сит от на­ли­чия ра­бо­чей си­лы. И эта си­ла — укра­ин­ская. По­это­му до­пол­ни­тель­ный зло­тый в поль­скую эко­но­ми­ку воз­мо­жен при при­вле­че­нии ра­бо­чей си­лы из Укра­и­ны», — об­ра­ща­ет вни­ма­ние Та­рас Кач­ка.

Но нын­че укра­ин­цы в Поль­ше по­чув­ство­ва­ли ухуд­ше­ние от­но­ше­ния к се­бе со сто­ро­ны по­ля­ков, и ак­ты агрес­сии про­тив них уже дав­но не ред­кость. «К со­жа­ле­нию, в поль­ском об­ще­стве рас­про­стра­ня­ют­ся и уси­ли­ва­ют­ся укра­и­но­фоб­ские взгля­ды. И это след­ствие со­зна­тель­ной по­ли­ти­ки поль­ско­го пра­ви­тель­ства», — кон­ста­ти­ру­ет Ок­са­на Сы­ро­ид. В год 75-ле­тия Во­лын­ской тра­ге­дии ан­ти­укра­ин­ские на­стро­е­ния бу­дут толь­ко на­рас­тать.

По ре­зуль­та­там раз­лич­ных соцо­про­сов, по­ля­ки в це­лом от­но­сят­ся к укра­ин­цам зна­чи­тель­но ху­же, чем укра­ин­цы — к по­ля­кам. При этом дан­ные со­цио­ло­ги­че­ских ис­сле­до­ва­ний поль­ско­го Цен­тра ис­сле­до­ва­ния об­ще­ствен­но­го мне­ния (CBOS) де­мон­стри­ру­ют связь меж­ду ак­ти­ви­за­ци­ей по­ли­ти­ки поль­ских вла­стей в сфе­ре на­ци­о­наль­ной па­мя­ти и ро­стом чис­ла по­ля­ков, от­ри­ца­тель­но от­но­ся­щих­ся к укра­ин­цам.

В 2015 г. к укра­ин­цам хо­ро­шо от­но­си­лось 38% по­ля­ков, пло­хо — 32%. В ап­ре­ле 2016 г. к нам сим­па­тию ис­пы­ты­ва­ли уже 27% опро­шен­ных, ан­ти­па­тию — 34% (на­пом­ним, что в этот год поль­ский пар­ла­мент при­знал Во­лын­скую тра­ге­дию ге­но­ци­дом по­ля­ков). В фев­ра­ле 2017 г. укра­ин­цы нра­ви­лись 36% ре­спон­ден­там, а 32% — нет. По­сле то­го, как бы­ли вне­се­ны по­прав­ки в за­кон об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти, CBOS об­на­ро­до­вал в мар­те 2018 г. дан­ные оче­ред­но­го соцо­про­са, из ко­то­ро­го сле­ду­ет, что лишь 24% поль­ских граж­дан по­ло­жи­тель­но от­но­сят­ся к укра­ин­цам, в то вре­мя как 40% (!) — нега­тив­но.

Как от­ме­ча­ет Gazeta Prawna, ав­то­ры ис­сле­до­ва­ния утвер­жда­ют, что по срав­не­нию с про­шлым го­дом от­но­ше­ние по­ля­ков ста­ло ху­же прак­ти­че­ски ко всем на­ци­ям, вклю­чен­ным в опрос. Но от­но­ше­ние к укра­ин­цам, а та­к­же к нем­цам ухуд­ши­лось су­ще­ствен­но и се­го­дня яв­ля­ет­ся наи­ме­нее бла­го­при­ят­ным за по­след­ние 10 лет. И это от­но­ше­ние враж­деб­но­сти — се­рьез­ное пре­пят­ствие для ин­те­гра­ции тру­до­вых ми­гран­тов в поль­ское об­ще­ство.

«Ес­ли по­ля­ки ду­ма­ют о дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве, то им нуж­но, что­бы укра­ин­ская об­щи­на мир­но жи­ла в поль­ском об­ще­стве. Здесь же ис­крит, по­то­му что у по­ля­ков про­сы­па­ет­ся вы­со­ко­ме­рие, и вслед­ствие про­во­ди­мой по­ли­ти­ки на­ци­о­наль­ной па­мя­ти ухуд­ша­ет­ся от­но­ше­ние к укра­ин­цам. Эту про­бле­му, ко­то­рая нега­тив­но от­ра­зит­ся и на поль­ской эко­но­ми­ке, и на дву­сто­рон­них от­но­ше­ни­ях, необ­хо­ди­мо ре­шать поль­ско­му пра­ви­тель­ству», — по­ла­га­ет Та­рас Кач­ка.

По­ли­ти­ка Вар­ша­вы бьет бу­ме­ран­гом и по са­мим по­ля­кам. По­сол Укра­и­ны в Поль­ше Ан­дрей Де­щи­ца, ком­мен­ти­руя при­ня­тие пар­ла­мен­том пра­вок к за­ко­ну об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти, от­ме­тил в ин­тер­вью ра­дио Zet, что это вы­зы­ва­ет ан­ти­поль­ские на­стро­е­ния в Укра­ине.

Укра­ин­ские экс­пер­ты то­же пред­по­ла­га­ют, что обостре­ние от­но­ше­ний в сфе­ре ис­то­ри­че­ской па­мя­ти бу­дет иметь от­ри­ца­тель­ные по­след­ствия не толь­ко на вза­и­мо­от­но­ше­ния укра­ин­цев и по­ля­ков, но в сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве та­к­же нега­тив­но от­ра­зит­ся и на эко­но­ми­че­ском со­труд­ни­че­стве двух стран.

По сло­вам Иго­ря Бу­ра­ков­ско­го, поль­ский ры­нок ва­жен для Укра­и­ны. В 2017 г. на Поль­шу при­хо­ди­лось 6,3% экс­порт­ных укра­ин­ских по­ста­вок. По­чти 7% им­порт­ных то­ва­ров по­сту­па­ло с поль­ско­го рын­ка. В 2017 г. Поль­ша бы­ла круп­ней­шим тор­го­вым парт­не­ром Укра­и­ны сре­ди стран — чле­нов ЕС. На нее при­хо­ди­лось 15,5% экс­пор­та укра­ин­ских то­ва­ров в ЕС. Поль­ша бы­ла на вто­ром ме­сте по им­пор­ту из ЕС — 16,6%.

По мне­нию Алек­сандра Суш­ко, ны­неш­няя по­ли­ти­ка Вар­ша­вы ве­дет, в част­но­сти, к недо­ис­поль­зо­ван­ным шан­сам в сфе­ре эко­но­ми­ки. «Де­ло не в том, что у нас что-то ухуд­шит­ся. Про­сто мы не ис­поль­зу­ем те воз­мож­но­сти, ко­то­рые мог­ли бы быть, пой­ди мы дру­гим пу­тем. На­при­мер, в Укра­ине бу­дет мень­ше поль­ских ин­ве­сти­ций. Сни­зит­ся чис­ло сов­мест­ных про­ек­тов. Не бу­дет раз­ви­вать­ся при­гра­нич­ная ин­фра­струк­ту­ра», — от­ме­ча­ет пред­ста­ви­тель Меж­ду­на­род­но­го фон­да «Від­род­жен­ня».

Опро­шен­ные на­ми экс­пер­ты в сфе­ре эко­но­ми­ки пред­по­ла­га­ют, что из-за раз­но­гла­сий с Ки­е­вом от­но­си­тель­но по­ли­ти­ки на­ци­о­наль­ной па­мя­ти Вар­ша­ва мо­жет пред­при­нять жест­кие ме­ры. На­при­мер, в сфе­ре ми­гра­ци­он­ной по­ли­ти­ки. «Это не озна­ча­ет, что укра­ин­ские тру­до­вые ми­гран­ты бу­дут вы­сла­ны, или для них за­кро­ют поль­ский ры­нок. Речь идет о вве­де­нии бо­лее жест­ких пра­вил ре­ги­стра­ции, пре­бы­ва­ния, ра­бо­ты и т.д.», — пред­по­ла­га­ет Игорь Бу­ра­ков­ский.

Соб­ствен­но го­во­ря, поль­ские вла­сти уже на­ча­ли де­лать нечто по­доб­ное. Как со­об­ща­ют мас­сме­диа, граж­дан Укра­и­ны, ко­то­рые име­ют поль­ское про­ис­хож­де­ние и хо­тят по­лу­чить вид на жи­тель­ство в Поль­ше, спра­ши­ва­ют об их от­но­ше­нии к Бан­де­ре и УПА. Ес­ли за­яви­тель ко­леб­лет­ся или недо­ста­точ­но чет­ко вы­ска­зы­ва­ет­ся по этим во­про­сам, то за­яв­ка от­кло­ня­ет­ся. Кро­ме то­го, Вар­ша­ва прак­ти­ку­ет по­ли­ти­ку «чер­ных спис­ков».

В свою оче­редь Та­рас Кач­ка об­ра­ща­ет вни­ма­ние на то, что «даль­ней­шая прак­ти­че­ская ин­те­гра­ция Укра­и­ны в рын­ки ЕС тре­бу­ет под­держ­ки всех стран клу­ба. На­при­мер, ко­гда речь за­хо­дит о циф­ро­вом рын­ке. И ес­ли у нас обост­рят­ся от­но­ше­ния с Поль­шей, то воз­ник­нет вопрос: бу­дет ли она нас под­дер­жи­вать? По­ля­ки мне го­во­рят: вы об­ра­ща­е­тесь за под­держ­кой к Бер­ли­ну или Па­ри­жу и за­бы­ва­е­те о Вар­ша­ве, а не факт, что мы вам ее предо­ста­вим».

Но по­ка укра­и­но-поль­ские от­но­ше­ния еще не до­стиг­ли той точ­ки за­мер­за­ния, ко­гда Вар­ша­ва на­ме­ре­на от­ка­зать­ся от сво­ей тра­ди­ци­он­ной по­ли­ти­ки в от­но­ше­нии Ки­е­ва и из со­юз­ни­ка и парт­не­ра превратиться в от­кро­вен­но­го вра­га, спо­соб­но­го огра­ни­чить до­ступ на­шей стране на поль­ский и ев­ро­пей­ский рын­ки. При этом экс­пер­ты ис­клю­ча­ют си­ту­а­цию, ко­гда на­ши тре­ния с Поль­шей в сфе­ре на­ци­о­наль­ной па­мя­ти при­ве­дут к то­му, что ЕС вве­дет эко­но­ми­че­ские санк­ции про­тив Укра­и­ны.

Угро­зы, ис­хо­дя­щие от обостре­ний от­но­ше­ний в сфе­ре ис­то­ри­че­ской па­мя­ти, за­став­ля­ют по­ли­ти­ков и пред­ста­ви­те­лей об­ще­ствен­но­сти ис­кать вы­ход из кри­зи­са. Но вы­хо­да из этой си­ту­а­ции по­ка не вид­но: Вар­ша­ва за­го­ня­ет ее в ту­пик.

«Пе­ре­осмыс­ле­ния под­хо­дов у поль­ской сто­ро­ны не бу­дет. Ны­неш­няя поль­ская власть дей­ству­ет так, как счи­та­ет необ­хо­ди­мым, невзи­рая на кри­ти­ку ни внут­ри стра­ны, ни за ее пре­де­ла­ми. Это от­но­сит­ся не толь­ко к по­ли­ти­ке на­ци­о­наль­ной па­мя­ти. В ре­зуль­та­те си­ту­а­ция ве­дет к по­ка что мяг­кой изо­ля­ции Поль­ши внут­ри Ев­ро­со­ю­за и на­пря­жен­но­сти от­но­ше­ний с ее со­се­дя­ми — Украиной, Лит­вой и Гер­ма­ни­ей», — уве­рен Ми­ха­ил Гончар.

В этих небла­го­при­ят­ных «по­ли­ти­ко-кли­ма­ти­че­ских» усло­ви­ях укра­ин­ские вла­сти пы­та­ют­ся ре­а­ги­ро­вать мак­си­маль­но сдер­жан­но. В том чис­ле и по­то­му, что на Бан­ко­вой не вы­ра­бо­тан но­вый курс в от­но­ше­ни­ях с парт­не­ром в из­ме­нив­ших­ся усло­ви­ях. Но нуж­да­ясь в со­юз­ни­ке, Ки­ев не пред­при­ни­ма­ет ра­ди­каль­ных мер и од­но­вре­мен­но при­дер­жи­ва­ет­ся по­зи­ции, что укра­ин­цы име­ют пра­во на сво­их ге­ро­ев и на соб­ствен­ную трак­тов­ку ис­то­рии, а от­но­ше­ния парт­не­ров и со­юз­ни­ков долж­ны стро­ить­ся на диа­ло­ге, а не на дик­та­те.

«Вза­им­ное ува­же­ние, то­ле­рант­ность, сов­мест­ное осуж­де­ние пре­ступ­ле­ний и по­чи­та­ние па­мя­ти невин­ных жертв, в кон­це кон­цов, праг­ма­тизм и эле­мен­тар­ный здра­вый смысл — вот про­ве­рен­ный ев­ро­пей­ский ре­цепт пре­одо­ле­ния ны­неш­не­го кри­зи­са в укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ни­ях», — го­во­рит гла­ва МИДА Укра­и­ны Па­вел Клим­кин, апел­ли­руя к опы­ту мир­но­го со­су­ще­ство­ва­ния в Ев­ро­пей­ском Со­ю­зе.

Но при­зы­вы Ки­е­ва «оста­вить ис­то­рию ис­то­ри­кам» и вер­нуть­ся к фор­му­ле «про­ща­ем и про­сим про­ще­ния» не на­хо­дят от­кли­ка у Вар­ша­вы: ста­рые под­хо­ды к дву­сто­рон­ним от­но­ше­ни­ям уже не дей­ству­ют. В этой си­ту­а­ции воз­мож­ный пе­ре­смотр Кон­сти­ту­ци­он­ным три­бу­на­лом по­пра­вок к за­ко­ну об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти лишь на вре­мя сни­мет на­пря­жен­ность в укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ни­ях, но не ре­шит про­бле­му.

Опро­шен­ные на­ми экс­пер­ты уве­ре­ны, что до тех пор, по­ка ПИС на­хо­дит­ся у вла­сти, си­ту­а­ция в сфе­ре по­ли­ти­ки ис­то­ри­че­ской па­мя­ти бу­дет пер­ма­нент­но кон­фрон­та­ци­он­ной, а дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния бу­дет ли­хо­ра­дить. Од­на­ко по­доб­ные пред­по­ло­же­ния вы­гля­дят из­лишне оп­ти­ми­сти­че­ски­ми. Во­все не оче­вид­но, что в слу­чае при­хо­да к вла­сти дру­гой по­ли­ти­че­ской си­лы Вар­ша­ва пе­ре­смот­рит свой курс. Очень мно­гие по­ли­ти­ки ра­ди го­ло­сов из­би­ра­те­лей го­то­вы ма­ни­пу­ли­ро­вать дав­ни­ми кон­флик­та­ми и оби­да­ми.

По­это­му не сто­ит упо­вать на но­вое «чу­до на Вис­ле». Улуч­ше­ние от­но­ше­ний невоз­мож­но без по­сто­ян­но­го об­ще­ния укра­ин­цев и по­ля­ков. Без их го­тов­но­сти к вза­и­мо­по­ни­ма­нию и со­труд­ни­че­ству. Без стрем­ле­ния ис­теб­лиш­мен­та двух стран умень­шить роль ис­то­рии в по­ли­ти­ке. Без же­ла­ния Поль­ши признать за Украиной пра­ва на соб­ствен­ное про­чте­ние про­шло­го. Без от­ка­за поль­ской сто­ро­ны от вы­со­ко­мер­но­го мен­тор­ства в от­но­ше­нии укра­ин­ской. Без го­тов­но­сти Вар­ша­вы к рав­но­прав­но­му парт­нер­ству с Ки­е­вом.

По­ка же при­зра­ки про­шло­го тре­во­жат на­сто­я­щее укра­и­но-поль­ских от­но­ше­ний и угро­жа­ют их бу­ду­ще­му.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.