Олег Пет­ров: «Нам и сей­час пред­ла­га­ют от­пра­вить в кос­мос аст­ро­нав­та. Все упи­ра­ет­ся в день­ги»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - На­та­лья ПОЗНЯК-ХО­МЕН­КО

Укра­и­на впер­вые за по­след­ние 20 лет встре­ти­ла Меж­ду­на­род­ный день по­ле­та че­ло­ве­ка в кос­мос без сво­е­го кос­мо­нав­та. В по­след­ний день зи­мы, во вре­мя тра­ди­ци­он­ной утрен­ней про­беж­ки, у Лео­ни­да Ка­де­ню­ка, Ге­роя Укра­и­ны, пер­во­го и по­ка что един­ствен­но­го кос­мо­нав­та в но­вей­шей ис­то­рии на­ше­го го­су­дар­ства, вне­зап­но оста­но­ви­лось серд­це.

Не­за­дол­го до это­го он за­вер­шил ра­бо­ту над вто­рым, до­пол­нен­ным из­да­ни­ем сво­ей кни­ги «Мис­сия — кос­мос» — о Все­лен­ной, о че­ло­ве­ке в ней, об от­вет­ствен­но­сти за на­ше бу­ду­щее и судь­бу по­сле­ду­ю­щих по­ко­ле­ний. А в пла­нах бы­ло про­дви­же­ние на раз­ных уров­нях мо­ло­деж­ных про­грамм по аэро­кос­ми­че­ским ис­сле­до­ва­ни­ям, про­дви­же­ние на меж­ду­на­род­ном уровне идеи Эко­ло­ги­че­ской кон­сти­ту­ции и под­го­тов­ка к оче­ред­но­му по­ле­ту: в 2021 г. пла­ни­ро­ва­лось за­пу­стить мис­сию на первую част­ную кос­ми­че­скую стан­цию, и Лео­ни­да Кон­стан­ти­но­ви­ча при­гла­си­ли вой­ти в со­став эки­па­жа. Не суж­де­но бы­ло.

Свы­ше 20 лет Лео­нид Ка­де­нюк тес­но со­труд­ни­чал с Укра­ин­ским мо­ло­деж­ным аэро­кос­ми­че­ским объ­еди­не­ни­ем (УМАКО) «Сузір’я», пе­ре­да­вая мо­ло­де­жи свой опыт и свой за­пал от по­ле­та в кос­мос. На­ка­нуне Дня кос­мо­нав­ти­ки мы раз­го­во­ри­лись с пред­се­да­те­лем прав­ле­ния УМАКО «Сузір’я» Оле­гом Пет­ро­вым о Лео­ни­де Кон­стан­ти­но­ви­че, о пер­спек­ти­вах со­хра­не­ния за Укра­и­ной ста­ту­са кос­ми­че­ско­го го­су­дар­ства. — Олег Вла­ди­ми­ро­вич, бо­лее 20 лет ваш ка­би­нет на­хо­дил­ся ря­дом с ка­би­не­том Лео­ни­да Ка­де­ню­ка. Ка­ким вам за­пом­нил­ся Лео­нид Кон­стан­ти­но­вич? — Ме­ня все­гда по­ра­жа­ла чрез­вы­чай­ная его скром­ность и про­сто­та. По­сле столь­ких встреч и при­е­мов на выс­шем уровне по­сле его по­ле­та на шатт­ле «Ко­лум­бия» 19 но­яб­ря 1997 г. он остал­ся та­ким же ис­крен­ним и от­кры­тым че­ло­ве­ком, как и до тех пор. На встре­чи со сту­ден­та­ми, школь­ни­ка­ми, а их бы­ли сот­ни, он ез­дил в об­ще­ствен­ном транс­пор­те. По­сле этих встреч сни­мал Звез­ду Ге­роя, что­бы не при­вле­кать вни­ма­ния, и спус­кал­ся по эс­ка­ла­то­ру...

А еще он был без­от­каз­ным и очень доб­рым. Во вре­мя де­пу­тат­ства к нему об­ра­ща­лись сот­ни лю­дей со всей Укра­и­ны. И да­же по­сле то­го, как пе­ре­стал быть де­пу­та­том, к нему не за­рас­та­ла тро­па. Так бы­ва­ет: из­бра­ли дру­го­го, а за по­мо­щью шли к Ка­де­ню­ку. И он ни­ко­му не мог от­ка­зать. — Как ду­ма­е­те, по­че­му имен­но он стал пер­вым кос­мо­нав­том неза­ви­си­мой Укра­и­ны? — Боль­шая роль в этом слу­чая. И ве­ры в меч­ту. Лео­нид Кон­стан­ти­но­вич — из то­го по­ко­ле­ния, ко­то­рое по­сле по­ле­та Га­га­ри­на гре­зи­ло кос­мо­сом. То­гда не бы­ло маль­чи­ка, ко­то­рый не меч­тал бы стать кос­мо­нав­том. Но од­но де­ло меч­тать, а дру­гое — до­стичь це­ли. И толь­ко он и его род­ные зна­ли, че­рез что при­шлось прой­ти, преж­де чем эта меч­та сбы­лась. Сна­ча­ла Лео­нид Ка­де­нюк окон­чил Чер­ни­гов­ское выс­шее во­ен­ное авиа­ци­он­ное учи­ли­ще, стал лет­чи­ком-ис­пы­та­те­лем. В 1976 г. бы­ла за­пу­ще­на про­грам­ма под­го­тов­ки к по­ле­там мно­го­ра­зо­вой кос­ми­че­ской си­сте­мы «Бу­ран», и его ото­бра­ли в от­ряд со­вет­ских кос­мо­нав­тов.

Ка­де­нюк про­хо­дил под­го­тов­ку и го­то­вил­ся к по­ле­ту на «Бу­ране» ко­ман­ди­ром эки­па­жа, был од­ним из немно­гих, кто про­шел эту под­го­тов­ку до кон­ца, хо­тя тре­бо­ва­ния там бы­ли ко­лос­саль­ные.

Ве­ра Ка­де­нюк, же­на кос­мо­нав­та: Ко­гда Лео­нид Кон­стан­ти­но­вич по­дал за­яв­ку в от­ряд кос­мо­нав­тов — то­гда еще был Со­вет­ский Со­юз, — изъ­яви­ли же­ла­ние 9 тыс. че­ло­век. По­том на­чал­ся от­бор, про­во­ди­ли раз­ные ис­пы­та­ния, те­сты. Оста­лось 4 тыс., а под ко­нец — де­вять че­ло­век, ко­то­рые во­шли в от­ряд кос­мо­нав­тов. И Л¸ня был сре­ди них. А вы зна­е­те, ка­кие ис­пы­та­ния про­во­ди­ли над ни­ми? Рас­ска­жу лишь об од­ном. Че­ло­ве­ка кла­ли на стол, про­пус­ка­ли че­рез него ток, по­ка серд­це не оста­нав­ли­ва­лось. А по­том про­во­ди­ли ре­ани­ма­ци­он­ные ме­ры, что­бы уви­деть, как быст­ро мож­но за­пу­стить серд­це и мож­но ли это сде­лать во­об­ще. Как им по­том объ­яс­ня­ли, это делалось для то­го, что­бы по­нять, что бу­дет, ес­ли в кос­мо­се кос­мо­нав­та вдруг уда­рит то­ком, как быст­ро че­ло­век при­дет в се­бя. Та­кие бы­ли те­сты. И это лишь один, а их про­во­ди­ли сот­ни.

Во­об­ще жизнь Лео­ни­да Кон­стан­ти­но­ви­ча бы­ла сплош­ным риском. Он был лет­чи­ком-ис­пы­та­те­лем, и каж­дый раз, ко­гда им при­во­зи­ли но­вый са­мо­лет, при­хо­ди­лось рис­ко­вать. Ча­сто про­во­ди­ли та­кое ис­пы­та­ние: са­мо­лет под­ни­ма­ли на мак­си­маль­ную вы­со­ту и там вы­клю­ча­ли дви­га­тель. И ко­гда са­мо­лет на­чи­нал па­дать, на ми­ни­маль­ной вы­со­те на­до бы­ло за­пу­стить дви­га­тель сно­ва и вы­ров­нять са­мо­лет. Но это не все­гда уда­ва­лось. Ска­жу та­кое: из 50 лет­чи­ков-ис­пы­та­те­лей от­ря­да, в ко­то­ром слу­жил Лео­нид, жи­вы­ми оста­лись се­ме­ро. И мы, жен­щи­ны, ко­то­рые жи­ли в во­ен­ном го­род­ке, боль­ше все­го бо­я­лись мо­мен­та, ко­гда на­чи­на­ли выть си­ре­ны. По­то­му что это озна­ча­ло, что сно­ва кто-то раз­бил­ся…

— Од­на­ко же эту про­грам­му по­том за­кры­ли. Как ему уда­лось все же ре­а­ли­зо­вать свою меч­ту? — Да, в на­ча­ле 1990-х, по­сле рас­па­да Со­вет­ско­го Со­ю­за, мно­гие офи­це­ры ока­за­лись пе­ред вы­бо­ром: ид­ти слу­жить в рос­сий­скую ар­мию или воз­вра­щать­ся в Укра­и­ну и на­чи­нать все с ну­ля. Мно­гие офи­це­ры вы­бра­ли вто­рое. Лео­нид Кон­стан­ти­но­вич то­же, без ка­ких-ли­бо га­ран­тий, вер­нул­ся в Укра­и­ну. Но, к сча­стью, имен­но в 1995 г. на­ча­лись пе­ре­го­во­ры меж­ду укра­ин­ским пре­зи­ден­том Лео­ни­дом Ку­чмой и его аме­ри­кан­ским кол­ле­гой Бил­лом Клин­то­ном о со­труд­ни­че­стве в кос­ми­че­ской от­рас­ли.

И Аме­ри­ка пред­ло­жи­ла взять на се­бя все за­тра­ты по под­го­тов­ке укра­ин­ско­го аст­ро­нав­та. Ука­зом пре­зи­ден­та Ку­ч­мы бы­ла со­зда­на ко­мис­сия, ко­то­рую воз­глав­лял ви­це-пре­мьер, изъ­яви­ли же­ла­ние мно­го кан­ди­да­тов, от­би­ра­ло их Кос­ми­че­ское агент­ство. И Ка­де­нюк по­пал в чет­вер­ку, ко­то­рую при­гла­си­ли в США на за­вер­ша­ю­щий этап под­го­тов­ки. Это бы­ла су­гу­бо по­ли­ти­че­ская про­грам­ма, но она бы­ла вы­год­на и нам, и Клин­то­ну — он то­же вы­иг­рал как по­ли­тик. — А чья бы­ла идея взять в кос­мос флаг

Укра­и­ны и «Коб­зарь»? — Это бы­ла ини­ци­а­ти­ва Ка­де­ню­ка. Хо­тя там вы­дви­га­ли опре­де­лен­ные огра­ни­че­ния от­но­си­тель­но ба­га­жа, но он на­сто­ял, что­бы эти ве­щи бы­ли с ним. «Коб­зарь» Шев­чен­ко стал пер­вой пе­чат­ной кни­гой, по­бы­вав­шей в кос­мо­се, и в 2014 г., по слу­чаю 200-ле­тия со дня рож­де­ния Ве­ли­ко­го Коб­за­ря, Лео­нид Кон­стан­ти­но­вич лич­но по­да­рил ее Му­зею Та­ра­са Шев­чен­ко в Ка­не­ве. Лео­нид Ка­де­нюк

И имен­но бла­го­да­ря Лео­ни­ду Ка­де­ню­ку, про­сто­му бу­ко­вин­ско­му маль­чи­ку, на ор­би­те впер­вые про­зву­чал Гимн Укра­и­ны. Де­ло в том, что там был ин­тер­на­ци­о­наль­ный эки­паж, и каж­дое утро на­чи­на­лось с пес­ни, ко­то­рую вы­би­рал один из чле­нов ко­ман­ды. Так вот, ко­гда на­ста­ла оче­редь Лео­ни­да Кон­стан­ти­но­ви­ча, он по­про­сил по­ста­вить Гимн Укра­и­ны. И раз в неде­лю эки­паж «Ко­лум­бии» про­сы­пал­ся под Гимн Укра­и­ны. — Со вре­ме­ни по­ле­та Лео­ни­да Ка­де­ню­ка про­шло 20 лет. Не­уже­ли с тех пор не по­сту­па­ло ни од­но­го пред­ло­же­ния от­пра­вить в кос­мос еще хо­тя бы од­но­го укра­ин­ца? — Пред­ло­же­ния бы­ли, они и те­перь есть, но все упи­ра­ет­ся в день­ги. Несколь­ко лет на­зад, во вре­мя пре­зи­дент­ства Вик­то­ра Яну­ко­ви­ча, нам пред­ла­га­ли со­труд­ни­че­ство в кос­ми­че­ской от­рас­ли с Рос­си­ей, Лео­нид Ка­де­нюк да­же ез­дил в Моск­ву на пе­ре­го­во­ры по по­во­ду под­го­тов­ки кос­мо­нав­тов. Его при­влек­ли к этой про­грам­ме, по­то­му что то­гда Звезд­ный го­ро­док воз­глав­лял его кол­ле­га по про­грам­ме «Бу­ран» Вла­ди­мир Джа­ни­бе­ков.

Но Рос­сия то­гда вы­ста­ви­ла непо­мер­ную сум­му — 150 млн долл. И Джа­ни­бе­ков пря­мо ска­зал Лео­ни­ду Кон­стан­ти­но­ви­чу: «Я по­ни­маю, ко­гда вы до­го­ва­ри­ва­лись c Клин­то­ном, вам был ну­жен сим­вол, что вы — кос­ми­че­ское го­су­дар­ство. Но за­чем вам сей­час тра­тить та­кие день­ги?»

Те­перь, ко­гда Лео­ни­да Кон­стан­ти­но­ви­ча не ста­ло, этот во­прос ак­ту­а­ли­зи­ро­вал­ся. Аме­ри­кан­цы и сей­час нам пред­ла­га­ют при­ни­мать уча­стие в их кос­ми­че­ских про­грам­мах, при­чем сто­и­мость под­го­тов­ки од­но­го аст­ро­нав­та на­мно­го ни­же — 50–70 млн долл. Для го­су­дар­ства это не так уж и мно­го. Од­на­ко в на­шем бюд­же­те вряд ли в бли­жай­шее вре­мя най­дут­ся та­кие сред­ства. И так мно­го про­грамм недо­фи­нан­си­ру­ют­ся, за­кры­ва­ют­ся тех­но­ло­ги­че­ские ин­сти­ту­ты, что для кос­ми­че­ской от­рас­ли — ка­та­стро­фа. — Укра­и­на — од­на из немно­гих стран ми­ра, име­ю­щих ста­тус кос­ми­че­ско­го го­су­дар­ства. Ка­кие шан­сы у нас со­хра­нить этот ста­тус и свой кос­ми­че­ский по­тен­ци­ал? — Шан­сы все­гда есть, на­до толь­ко ра­бо­тать в этом на­прав­ле­нии. Хо­тя я ска­жу та­кое. Вся на­ша ра­кет­но-кос­ми­че­ская от­расль по­стро­е­на на со­вет­ских стан­дар­тах. И мы за эти 27 лет ни­че­го сво­е­го не до­ба­ви­ли, мы лишь про­еда­ем со­вет­ский пи­ро­жок, от ко­то­ро­го уже прак­ти­че­ски ни­че­го не оста­лось.

У нас уста­рев­шая на­уч­ная ба­за, нам нуж­но при­ни­мать но­вую кос­ми­че­скую про­грам­му, раз­ви­вать тех­но­ло­гии, ес­ли мы хо­тим быть с ми­ром на­равне, а не на вто­рых ро­лях. Нам го­во­рят: да­вай­те со­труд­ни­чать с Ев­ро­пой или Аме­ри­кой. Но мы же в этой от­рас­ли кон­ку­рен­ты. Наш «Зе­нит» — кон­ку­рент ев­ро­пей­ско­го «Ари­а­на». И да­же для аме­ри­кан­цев мы кон­ку­рен­ты, хо­тя они с на­ми со­труд­ни­ча­ют.

У нас во­об­ще сей­час столь­ко во­про­сов и про­блем в от­но­ше­нии кос­мо­са, что и не пе­ре­чис­лить. Но и Аме­ри­ка, и Рос­сия, и Ев­ро­па раз­ви­ва­ют кос­ми­че­ские про­грам­мы, учат­ся на сво­их ошиб­ках и дви­га­ют­ся впе­ред. Весь мир те­перь го­во­рит об Илоне Мас­ке и о по­ле­те на Марс. А мы толь­ко про­воз­гла­ша­ем ло­зун­ги, ко­гда на­до ак­тив­но про­па­ган­ди­ро­вать эти идеи сре­ди мо­ло­дых. — Чем и за­ни­ма­ет­ся УМАКО «Сузір’я» бо­лее чет­вер­ти ве­ка. В свое вре­мя ва­ши аэро­кос­ми­че­ские фе­сти­ва­ли в «Ар­те­ке» бы­ли со­бы­ти­ем го­су­дар­ствен­но­го зна­че­ния. — Да. Хо­чу ска­зать, что боль­ше все­го уси­лий к раз­ви­тию кос­ми­че­ской от­рас­ли и по­пу­ля­ри­за­ции этих идей сре­ди мо­ло­дых при­ла­гал президент Лео­нид Куч­ма. Он был сам вы­ход­цем из «Юж­ма­ша» и по­ни­мал, что за этим бу­ду­щее. В 1995 г. он лич­но при­е­хал в «Ар­тек» по­здра­вить участ­ни­ков пер­вой меж­ду­на­род­ной аэро­кос­ми­че­ской сме­ны. А вре­мя то­гда бы­ло весь­ма непро­стое, крым­ские та­та­ры пе­ре­кры­ва­ли до­ро­ги, тре­буя ле­га­ли­зо­вать их воз­вра­ще­ние. Там же, на пер­вой смене «Сузір’я-ар­тек», при­сут­ство­ва­ли и ге­не­раль­ный кон­струк­тор КБ «Юж­ное», и ге­не­раль­ный ди­рек­тор «Юж­ма­ша», и пер­вый ру­ко­во­ди­тель кос­ми­че­ско­го агент­ства Вла­ди­мир Гор­бу­лин.

20 лет мы про­во­ди­ли эти сме­ны, и хо­чу ска­зать, что на неко­то­рых бы­ва­ло по че­ты­ре пре­зи­ден­та раз­ных стран, а Куч­ма к нам при­ез­жал каж­дое ле­то. И де­ти бы­ли со все­го ми­ра — из Аме­ри­ки, Ко­реи, Япо­нии, Гер­ма­нии, Поль­ши. И язы­ко­вый ба­рьер не ме­шал. Я вспо­ми­наю, как был сви­де­те­лем раз­го­во­ра на­ше­го и ко­рей­ско­го маль­чи­ков. Они го­во­ри­ли что-то о ра­ке­тах. Каж­дый на сво­ем язы­ке. Но они по­ни­ма­ли друг дру­га. Те­перь та­ко­го нет. Мы пла­ни­ру­ем вос­ста­но­вить эту прак­ти­ку, и быв­ший за­ме­сти­тель ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра «Ар­те­ка» нас под­дер­жи­ва­ет. Хо­тя бю­ро­кра­тия очень услож­ни­ла этот про­цесс. — В «Ар­те­ке» — это в «Бу­ко­ве­ле»? — Нет, в «Бу­ко­ве­ле» — это ком­мер­че­ский про­ект, там толь­ко экс­плу­а­ти­ру­ют рас­кру­чен­ный бренд. На­сто­я­щий «Ар­тек» не зда­ния, а лю­ди, ко­то­рые два го­да на­зад пе­ре­еха­ли под Ки­ев, в Пу­щу-озер­ную. Озву­чи­ва­лась идея пе­ре­вез­ти «Ар­тек» в Меж­го­рье — это во­об­ще был бы иде­аль­ный ва­ри­ант: там и зоо­парк есть, и ин­фра­струк­ту­ра, а по­стро­ить кор­пу­са, что­бы бы­ло где раз­ме­стить­ся де­тям, — де­ло несколь­ких ме­ся­цев. Но по­ка что «Ар­тек» в Пу­ще-озер­ной. Лео­нид Ка­де­нюк успел еще в де­каб­ре по­бы­вать там, по­об­щать­ся с ар­те­ков­ца­ми. Те­перь там от­кры­та ла­бо­ра­то­рия аст­ро­но­мии и фи­зи­ки, они ра­бо­та­ют, что­бы вос­ста­но­вить аэро­кос­ми­че­ские сме­ны для де­тей. У нас мно­го та­лант­ли­вых де­тей, ко­то­рые меч­та­ют о кос­мо­се, и на­до им по­мо­гать ре­а­ли­зо­вать эти меч­ты. — За чет­верть ве­ка толь­ко че­рез фе­сти­валь «Сузір’я-ар­тек» про­шло бо­лее по­лу­мил­ли­о­на та­лант­ли­вых школь­ни­ков. Есть ка­кой-ли­бо ре­зуль­тат? — Ко­неч­но, есть. Глав­ный ре­зуль­тат — два на­ших вы­пуск­ни­ка при­ни­ма­ли уча­стие в пер­вом за­пус­ке «Мор­ско­го стар­та» на мы­се Ка­на­ве­рал. Трое ре­бя­та ра­бо­та­ют в ко­ман­де Ило­на Мас­ка. В Укра­ине прак­ти­че­ски каж­дый пя­тый ра­бот­ник кос­ми­че­ской от­рас­ли — вы­хо­дец из про­грам­мы «Сузір’я». И да­же ес­ли из каж­дой сот­ни из тех по­лу­мил­ли­о­на в кос­ми­че­скую от­расль по­шли трое-чет­ве­ро де­тей, мы вы­пол­ни­ли свою за­да­чу.

А глав­ное — мы сей­час на­блю­да­ем вспыш­ку ин­те­ре­са к кос­ми­че­ской те­ма­ти­ке. Мно­го раз­лич­ных ме­ро­при­я­тий про­ис­хо­дит в Ки­е­ве по ини­ци­а­ти­ве лю­би­те­лей. Это и изоб­ре­та­те­ли, и биз­не­сме­ны, и тео­ре­ти­ки, и ис­сле­до­ва­те­ли кос­мо­са. Они го­то­вы да­же вкла­ды­вать не­ко­то­рые сред­ства в про­дви­же­ние сво­их идей. По­это­му у нас воз­ник­ла идея со­здать эта­кий во­лон­тер­ский от­ряд КОЗАК (Косміч­ний За­гін Ка­де­ню­ка), ко­то­рый объ­еди­нит всех небез­раз­лич­ных и бу­дет по­мо­гать раз­ви­вать эти ини­ци­а­ти­вы да­же без под­держ­ки го­су­дар­ства.

Сер­гей Яц­ков, ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор УМАКО «Сузір’я»: Идея во­лон­тер­ско­го от­ря­да воз­ник­ла еще в 2016-м, ко­гда мы про­ве­ли Пер­вый все­укра­ин­ский мо­ло­деж­ный аэро­кос­ми­че­ский фо­рум. Це­лью фо­ру­ма бы­ло озна­ко­мить школь­ни­ков, сту­ден­тов с до­сти­же­ни­я­ми укра­ин­ской кос­мо­нав­ти­ки, рас­ска­зать о но­вей­ших трен­дах в кос­мо­нав­ти­ке, по­ка­зать, ку­да бу­ду­щие аби­ту­ри­ен­ты мо­гут об­ра­щать­ся для по­лу­че­ния со­от­вет­ству­ю­щих спе­ци­а­ли­за­ций, ка­кие ву­зы ра­бо­та­ют в этом на­прав­ле­нии. Это был экс­промт, но он удал­ся, и по­ка­зал вы­со­кую за­ин­те­ре­со­ван­ность. При­е­ха­ли бо­лее ста участ­ни­ков со всей Укра­и­ны, при­чем не столь­ко из круп­ных го­ро­дов, сколь­ко из го­род­ков и сел. Им это бы­ло очень ин­те­рес­но, и мы об­ра­ти­лись к еди­но­мыш­лен­ни­кам с прось­бой по­мочь. Вы­яс­ни­лось, что мно­гие лю­ди го­то­вы нам по­мо­гать на во­лон­тер­ских на­ча­лах. И каж­дый при­хо­дит со сво­и­ми иде­я­ми. А у нас есть опыт, стра­те­ги­че­ское ви­де­ние. По­это­му мы ре­ши­ли объ­еди­нить всех, ко­му эта те­ма ин­те­рес­на.

Мы хо­тим со­хра­нить этих эн­ту­зи­а­стов для Укра­и­ны, по­ка­зать, что они здесь нуж­ны, что они мо­гут най­ти еди­но­мыш­лен­ни­ков. По­то­му что на са­мом де­ле мир те­перь охо­тит­ся за фа­на­та­ми сво­е­го де­ла и го­тов пла­тить боль­шие сред­ства, что­бы их пе­ре­ма­нить. А мы хо­тим, что­бы ум­ные де­ти, в ко­то­рых мы вкла­ды­ва­ем ду­шу, оста­ва­лись здесь.

— Что еще нуж­но для то­го, что­бы наш путь к звез­дам был не та­ким тер­ни­стым? — Нуж­но про­сто по­ни­ма­ние важ­но­сти это­го де­ла, преж­де все­го со сто­ро­ны го­су­дар­ства. Недав­но к нам при­ез­жал аме­ри­кан­ский аст­ро­навт пол­ков­ник Рен­долф Брез­ник, и его здесь встре­ча­ли на выс­шем уровне, бы­ла прес­са, сот­ни школь­ни­ков сто­я­ли в оче­ре­ди, что­бы по­лу­чить ав­то­граф. Трое су­ток Брез­ни­ком за­ни­мал­ся лич­но по­сол США, они по­се­ти­ли Дне­пр, Ки­ев, Жи­то­мир, и вез­де бы­ла на­сы­щен­ная про­грам­ма. Нам как го­су­дар­ству на этом при­ме­ре на­до по­учить­ся, как за­бо­тить­ся о сво­их кос­мо­нав­тах.

У нас 20 лет по­ряд с на­ми жи­ла звез­да не мень­ше­го мас­шта­ба, а мы ее не за­ме­ча­ли. Мне ка­жет­ся, мы са­ми еще не по­ня­ли, ко­го по­те­ря­ли. А тем вре­ме­нем дру­гой аме­ри­кан­ский аст­ро­навт, Май­кл Ло­пес, ко­гда мы пред­ло­жи­ли ему про­ве­сти экс­кур­сию по Ки­е­ву, ска­зал, что преж­де все­го хо­тел бы по­ехать к Лео­ни­ду. И мы по­вез­ли его на Бай­ко­вое клад­би­ще. То­гда же он ска­зал, что мы долж­ны го­то­вить кос­мо­нав­тов, по­то­му что оста­лись без сим­во­ла.

Нам нуж­но де­лать вы­во­ды. В 2016-м, ко­гда мы про­во­ди­ли Пер­вый все­укра­ин­ский мо­ло­деж­ный аэро­кос­ми­че­ский фо­рум, к нам до­зво­нил­ся ру­ко­во­ди­тель кос­ми­че­ско­го агент­ства Уган­ды и под­черк­нул, на­сколь­ко важ­ное де­ло мы де­ла­ем. По­ни­ма­е­те: в Уган­де есть свое кос­ми­че­ское агент­ство! А мы до сих пор жи­вем од­ним днем, не по­ни­мая, что бу­ду­щее на­чи­на­ет­ся уже здесь и сей­час. И это бу­ду­щее непо­сред­ствен­но свя­за­но с кос­мо­сом.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.