По­че­му скры­ва­ют ин­фор­ма­цию

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Олег ПОКАЛЬЧУК

Вес­на ожив­ля­ет как но­вые ожи­да­ния, так и ста­рые бо­ляч­ки. И бо­лят они у нас, как но­вень­кие. Дей­стви­тель­но ли под­лин­ное зна­ние о про­ис­хо­див­шем не с на­ми лич­но спо­соб­но пе­ре­вер­нуть на­шу жизнь и от­но­ше­ние к ней?

Со «зна­ни­ем» — как со сло­вом «ре­фор­мы». Под «пе­ре­вер­нуть» все ав­то­ма­ти­че­ски под­ра­зу­ме­ва­ют «из­ме­нить к луч­ше­му». Нас с дет­ства учи­ли, что чем боль­ше зна­ешь, тем луч­ше. Не объ­яс­няя в по­дроб­но­стях, ко­му, соб­ствен­но го­во­ря, от это­го луч­ше, на­сколь­ко и по­че­му. А за­ви­сит от то­го, кто учит. Зна­ние — та­кой же то­вар, как и все осталь­ное. Факт — это сы­рье, ин­фор­ма­ция — по­лу­фаб­ри­кат.

А мы уже при­де­лы­ва­ем ин­фор­ма­ции свою лич­ную ра­моч­ку, ста­вим в до­ме на по­чет­ное ме­сто и воз­да­ем по­че­сти. Ес­ли по­че­сти со­ци­аль­но одоб­рен­ные (как в куль­тах и ре­ли­ги­ях), то зна­ние име­ет шан­сы при­об­ре­сти со­ци­аль­ную цен­ность и быть ко­му-то про­да­но. Или тор­же­ствен­но пе­ре­да­но на усло­ви­ях хо­ро­ше­го по­ве­де­ния.

Ес­ли зна­ния сек­рет­но-ин­тим­ные, то их цен­ность мо­жет быть не мень­шая. Но с раз­ни­цей, что та­кая цен­ность не кон­вер­ти­ру­е­ма, она су­гу­бо лич­ная.

Изу­чая ис­то­рии за­ру­беж­ных раз­ве­док, я ча­сто стал­ки­вал­ся с сю­же­та­ми, на­ли­чия ко­то­рых ни­кто не от­ри­цал, но и не ак­цен­ти­ро­вал на них вни­ма­ние. Это бы­ли та­кие «до­сад­ные недо­ра­зу­ме­ния», из ко­то­рых на са­мом де­ле ре­аль­ность и со­сто­я­ла. Ав­тор шпи­он­ских ро­ма­нов, ра­бо­тав­ший под псев­до­ни­мом Джон Ле Кар­ре, вспо­ми­нал, как од­на­ж­ды на свет­ском ра­у­те вы­со­ко­го уров­ня один из его быв­ших со­слу­жив­цев по контр­раз­вед­ке встре­тил его с по­ро­га гром­ким при­вет­ствен­ным окли­ком: «Ну и сво­лочь же ты!». Под­ра­зу­ме­вав­шим, уточ­няю, из­лиш­нюю до­сто­вер­ность опи­сан­но­го.

Рас­сказ­чик все­гда и вез­де на­хо­дит­ся на сто­роне добра. Но раз­вед­ка и контр­раз­вед­ка име­ют де­ло с че­ло­ве­че­ски­ми сла­бо­стя­ми, а сла­бо­сти в ос­но­ве сво­ей име­ют био­ло­ги­че­скую при­ро­ду. На­у­ка о пре­одо­ле­нии сла­бо­стей — это со­ци­аль­ная эти­ка, на­ста­и­ва­ю­щая на при­о­ри­те­те ду­хов­но­го над ма­те­ри­аль­ным, био­ло­ги­че­ским.

До­бы­ва­ние зна­ний о сла­бо­стях с по­мо­щью са­мих сла­бо­стей — это та­кой тип че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти, яко­бы на­прав­лен­ный на оздо­ров­ле­ние со­ци­у­ма. Но как в ме­ди­цине есть вос­пе­тые оф­таль­мо­ло­гия, кар­дио­ло­гия и т.д., а есть об­ла­сти ме­ди­ци­ны не ме­нее зна­чи­мые и при­быль­ные, где спе­ци­а­ли­сты с па­ци­ен­та­ми во­все не спе­шат по­де­лить­ся сво­и­ми успе­ха­ми пуб­лич­но.

По­смот­рим на укра­ин­скую ре­аль­ность. Есть кон­сти­ту­ци­он­ное пра­во граж­дан на ин­фор­ма­цию, есть жур­на­лист­ские рас­сле­до­ва­ния и раз­лич­ные дру­гие граж­дан­ские ини­ци­а­ти­вы. Но есть за­прет на ве­де­ние граж­да­на­ми опе­ра­тив­но-ро­зыск­ной де­я­тель­но­сти по лич­ной ини­ци­а­ти­ве. Де­ло не толь­ко в тех­ни­че­ских сред­ствах, с по­мо­щью ко­то­рых од­ни граж­дане мо­гут узнать о дру­гих то, че­го те не хо­тят. А в том, что со­кры­тие ин­фор­ма­ции — это нор­ма на­шей жиз­ни. Че­ло­век, ни­че­го не скры­ва­ю­щий, вы­зы­ва­ет спра­вед­ли­вые опа­се­ния в его ду­шев­ном здо­ро­вье и по­до­зре­ния в ка­че­ствен­ной кон­спи­ра­ции, про­фес­си­о­наль­ной ле­ген­ди­ро­ван­но­сти.

Чем вы­ше че­ло­век на­хо­дит­ся на со­ци­аль­ной лест­ни­це, тем боль­ше есть ему че­го скры­вать. Ина­че как бы он ту­да во­об­ще по­пал? Со­от­вет­ствен­но се­кре­ты вла­сти (лю­бой) долж­ны быть неис­чис­ли­мы, как зо­ло­то По­лу­бот­ка.

Увы, лю­бой че­ло­век, хоть немно­го по­ра­бо­тав­ший на гос­служ­бе, по­ни­ма­ет, что все т.н. се­кре­ты вер­хов­ной вла­сти в но­мен­кла­ту­ре сво­ей очень ба­наль­ны и ар­ха­ич­ны, как у лю­бой сель­ра­ды. Про­сто мас­штаб дру­гой.

Убий­ство — дру­гое де­ло. Это — бес­пре­дел. И все с этим со­гла­сят­ся. По­то­му что для ши­ро­ких масс та­кие чер­ты по­ли­ти­че­ско­го ад­ми­ни­стри­ро­ва­ния, как жуль­ни­че­ство, об­ман, кор­руп­ция, под­ло­ги и ди­кое неве­же­ство их из­бран­ни­ков — это нор­ма.

По­че­му ин­те­рес к по­дроб­но­стям ги­бе­ли лю­дей вне­зап­но про­буж­да­ет в жи­вых та­кое вот по­вы­шен­ное граж­дан­ское са­мо­со­зна­ние? И ку­да оно по­том де­ва­ет­ся, ко­гда при­хо­дит вре­мя ко­пать ве­сен­ние ого­ро­ды или ехать в лет­ние от­пус­ка?

Чем боль­ше че­ло­век се­бя счи­та­ет «про­стым че­ло­ве­ком» (т.е. из­на­чаль­но от­ме­же­вы­ва­ет­ся от вла­сти, из­бран­ной та­ки­ми же, как он сам), тем важ­нее ему по­лу­чить под­твер­жде­ние соб­ствен­но­го пре­вос­ход­ства. Ес­ли пре­вос­ход­ства фи­зи­че­ски не на­блю­да­ет­ся ни­как, то­гда вклю­ча­ет­ся «ре­жим жерт­вы», ко­то­рый по­сто­ян­ным ны­тьем то­же при­вле­ка­ет к се­бе вни­ма­ние. Ес­ли на вас на­па­да­ет це­лая власть со всей сво­ей ре­прес­сив­ной ма­ши­ной или пар­тия, или от­дель­но взя­тый ма­ньяк (по­ли­ти­че­ский, ко­неч­но же), то вы — не та­кое уж ни­что. Вы — кое-что и да­же нечто.

Про­бле­мой ока­зы­ва­ет­ся то, что «про­стой че­ло­век», во-пер­вых, мо­жет ока­зать­ся слу­чай­ной жерт­вой об­сто­я­тельств; во-вто­рых, быть про­стым, но при этом нехо­ро­шим че­ло­ве­ком; в-тре­тьих, им­пуль­сив­но со­вер­шать «как все» пло­хие (или хо­ро­шие) по­ступ­ки, не име­ю­щие ни­че­го об­ще­го с его ми­ро­воз­зре­ни­ем.

Ес­ли мы го­во­рим о Май­дане-2014 и дру­гих мас­штаб­ных кро­ва­вых дра­мах, то вы­ше­упо­мя­ну­тое не име­ет от­но­ше­ния к лю­дям, по­сту­пав­шим осо­знан­но то­гда и от­да­ю­щим се­бе от­чет в про­ис­хо­дя­щем сей­час, с чьей бы сто­ро­ны они ни на­хо­ди­лись. Они сде­ла­ли эво­лю­ци­он­ный шаг впе­ред из про­сто­на­ро­дья и зна­ют его це­ну.

В 1911 г. пси­хо­лог Эдуард Кла­па­ред про­вел экс­пе­ри­мент с па­ци­ен­том, стра­да­ю­щим рас­строй­ством крат­ко­вре­мен­ной па­мя­ти. Он несколь­ко дней под­ряд здо­ро­вал­ся с ним за ру­ку и неза­мет­но ко­лол игол­кой. То­гда та­кое счи­та­лось непредо­су­ди­тель­ным. Ни­че­го осо­бо не про­изо­шло. Па­ци­ент как не узна­вал вра­ча, так и не стал его узна­вать (а рас­чет был на это). Вот толь­ко вра­чу он ру­ку по­да­вать пе­ре­стал.

Со­ци­аль­ная па­мять име­ет схо­жие свой­ства. Ес­ли об­ще­ство из­быт­ком ин­тел­лек­та не стра­да­ет, то оно про­дол­жа­ет про­цесс раз­мно­же­ния и за­щи­ты сре­ды оби­та­ния, не от­вле­ка­ясь. Гра­ни­цы про­блем до­ста­точ­но уз­ки и пред­ска­зу­е­мы. Ес­ли об­ще­ство на­чи­на­ет ум­неть и за­да­вать се­бе фи­ло­соф­ские во­про­сы, граница рис­ка непред­ска­зу­е­мо рас­ши­ря­ет­ся. Что­бы рис­ки умень­шить, нуж­на дол­го­вре­мен­ная па­мять. Дик­та­ту­ры про­шло­го имен­но по­это­му фаль­си­фи­ци­ро­ва­ли ис­то­рию и фи­зи­че­ски уни­что­жа­ли ее сви­де­те­лей, что­бы на­вя­зать свой эр­зац в ка­че­стве ис­ти­ны.

Нын­че вре­мя те­чет го­раз­до быст­рее. Рань­ше при­род­ная тол­сто­ко­жесть со­ци­у­ма поз­во­ля­ла по­ли­ти­кам ду­ра­чить его срав­ни­тель­но лег­ко и недо­ро­го. Сей­час че­ло­век в те­че­ние двух де­ся­ти­ле­тий мо­жет ви­деть сме­ну не про­сто пра­ви­те­лей, ре­жи­мов и форм прав­ле­ния, а це­лых эпох. И мо­жет сам срав­нить, ему уже не нуж­ны ста­ри­ки, ко­то­рые мо­гут рас­ска­зать «как это бы­ло то­гда».

То, что у нас пе­ред Май­да­ном был еще один Май­дан, а пе­ред ним — еще па­роч­ка, в счет не при­ни­ма­лось, и вот по­че­му. Лю­ди от­но­сят­ся все­рьез (т.е. их дол­го­сроч­ная па­мять, ру­ко­во­ди­мая ин­стинк­том ви­до­во­го вы­жи­ва­ния, фик­си­ру­ет это в по­сле­до­ва­тель­но­стях элек­тро­хи­ми­че­ских сиг­на­лов) к со­бы­тию толь­ко то­гда, ко­гда оно кро­во­про­лит­но.

Это непри­ят­ная но­вость для ве­ру­ю­щих в аб­со­лют­ную гу­ма­ни­сти­че­скую си­лу сред­не­ве­ко­вой мо­де­ли про­све­ще­ния. По­то­му что ны­неш­няя мо­дель остав­ля­ет лю­дям их за­кон­ное пра­во быть ма­ло­гра­мот­ны­ми ду­ра­ка­ми, ко­по­ша­щи­ми­ся у под­но­жия со­ци­аль­ной лест­ни­цы. А с лю­дей, же­ла­ю­щих по­лу­чить кон­ку­рен­то­спо­соб­ное зна­ние, бе­рет мно­го де­нег и предъ­яв­ля­ет стро­гие дис­ци­пли­нар­ные тре­бо­ва­ния. Ес­ли го­су­дар­ство с ко­го-то де­нег не бе­рет, то бе­рет на­ту­рой.

Но это со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские ме­ха­низ­мы. А био­ло­ги­че­ский ме­ха­низм ин­те­ре­са к зна­нию все­рьез вклю­ча­ет­ся, ко­гда особь ви­дит да­же угро­зу сво­е­му фи­зи­че­ско­му су­ще­ство­ва­нию. В осталь­ных слу­ча­ях ор­га­низм ле­ни­во мур­лы­чет «кру­жи­те ме­ня, кру­жи­те», ко­гда ему куль­тур­но рас­ска­зы­ва­ют, что зна­ние очень важ­но для ду­хов­но­го раз­ви­тия.

Итак, зна­ние, ко­то­рое рас­ска­зы­ва­ет­ся, по­уче­но­му на­зы­ва­ет­ся «нар­ра­ти­вом». Сло­во это, по су­ти и озна­ча­ю­щее «рас­сказ», упо­треб­ля­ют в по­след­нее вре­мя ча­сто, по­то­му что то, как рас­ска­зы­ва­ет­ся рас­сказ, ста­но­вит­ся все важ­нее то­го, о чем он рас­ска­зы­ва­ет.

Отец ис­то­рии Ге­род­от пе­ре­ска­зы­вал услы­шан­ное невесть от ко­го, его бай­ки бу­ди­ли во­об­ра­же­ние, пу­га­ли де­тей и вдох­нов­ля­ли пу­те­ше­ствен­ни­ков. До ис­то­ри­ков бы­ли хро­ни­сты, они ве­ли та­кие древ­ние «твит­те­ры», где осо­бо не раз­гу­ля­ешь­ся с фан­та­зи­ей, а нуж­но пи­сать сжа­то и о глав­ном. Зи­ма, за­су­ха, мор, кто ко­роль, с кем вой­на, звез­да упа­ла с неба.

Но оцен­ки-нар­ра­ти­вы все­гда ин­те­рес­нее, осо­бен­но ес­ли они ис­хо­дят от при­двор­ных ис­то­ри­ков или да­же от са­мих вла­сти­те­лей. По­то­му что от этих ню­ан­сов за­ви­сит на­ша жизнь. Они нас уже столь­ко раз ко­ло­ли в ру­ку, что та пе­ре­ста­ла тя­нуть­ся к из­би­ра­тель­но­му бюл­ле­те­ню во­об­ще. А мо­гут же и под реб­ро коль­нуть, с них ста­нет­ся.

По­это­му бо­лез­нен­ный и неути­ха­ю­щий ин­те­рес к со­бы­ти­ям Май­да­на, эпи­зо­дам вой­ны про­ис­хо­дит имен­но из опа­се­ния, что мы мо­жем по­гиб­нуть слу­чай­но и неле­по. Осо­знан­ный смер­тель­ный риск то­же пу­га­ет че­ло­ве­ка, но он хо­тя бы не обес­смыс­ли­ва­ет его су­ще­ство­ва­ние и не де­ла­ет фи­нал жал­ким фар­сом, на­обо­рот — шанс ге­ро­и­че­ской смер­ти со­зда­ет осо­бую цен­ность.

В со­вре­мен­ной жиз­ни про­ис­хо­дит це­ле­на­прав­лен­ная де­валь­ва­ция, обес­це­ни­ва­ние тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей. Цен­но­сти воз­ник­ли и су­ще­ство­ва­ли бла­го­да­ря их внут­рен­ней иерар­хии и при­о­ри­тет­но­сти. Ан­ти­цен­но­сти (гре­хи) — точ­но так же. Ес­ли вы уби­ра­е­те иерар­хич­ность из си­сте­мы, то она рас­па­да­ет­ся. Оста­ет­ся про­сто на­бор хо­ро­ших слов из сло­ва­ря, ко­то­ры­ми мож­но лю­бо­вать­ся, как ка­лей­до­ско­пом, но не бо­лее то­го.

Ка­кое от­но­ше­ние скры­ва­ние или фаль­си­фи­ка­ция ин­фор­ма­ции име­ет к вли­я­нию на цен­но­сти? И как это свя­за­но с до­ми­нан­той вы­жи­ва­ния в че­ло­ве­че­ском по­ве­де­нии?

Мы узна­ем, что «объ­ек­ты груп­пы А» не стре­ля­ли в «объ­ек­ты груп­пы Б» на «ло­ка­ции В». На­ша преды­ду­щая уве­рен­ность в том, что это вполне мог­ло быть (а зна­чит, так оно и бы­ло), этим фак­том ни­как в об­щем-то по­ко­леб­ле­на не бы­ла. Ес­ли зав­тра про­изой­дет ре­ван­шист­ский пе­ре­во­рот, и бу­дут убе­ди­тель­ные до­ка­за­тель­ства то­го, что, дей­стви­тель­но, «А» ни при чем, а вот «группа А’» как раз очень да­же при чем, это то­же не из­ме­нит на­ших взгля­дов на мир. Кон­спи­ро­ло­гия — это ка­лей­до­скоп, ко­гда кра­си­вый узор скла­ды­ва­ет­ся при лю­бой ско­ро­сти вра­ще­ния, но внут­ри все те же стек­ляш­ки.

Не по­па­да­ем ли мы в груп­пу по­вы­шен­но­го рис­ка, ес­ли ори­ен­ти­ру­ем­ся на оче­ред­ных быст­ро­теч­ных ку­ми­ров? Да, хо­тя бы по­то­му, что на­ру­ша­ем од­ну из биб­лей­ских за­по­ве­дей.

Че­ло­век не мо­жет су­ще­ство­вать без си­сте­мы цен­но­стей. Она есть да­же у тех, ко­то­рые от­ри­ца­ют ее на­ли­чие, про­сто она во­все не обя­за­тель­но гу­ман­ная, эта си­сте­ма. Че­ло­век не мо­жет су­ще­ство­вать вне си­сте­мы, он мо­жет быть бли­же или даль­ше, или да­же очень да­ле­ко, но не без си­сте­мы. Сто­рон­ни­ки сво­бод­ной во­ли мо­гут по­спо­рить с Ари­сто­те­лем, опре­де­лив­шим че­ло­ве­ка как «по­ли­ти­че­ское жи­вот­ное».

Угро­за жиз­ни ста­вит че­ло­ве­ка в усло­вия т.н. эк­зи­стен­ци­аль­но­го вы­бо­ра, и он то­гда про­яв­ля­ет все свои ка­че­ства — как луч­шие, так и худ­шие. Это не са­мо­цель, а та­кая «внут­рен­няя пе­ре­клич­ка» на пред­мет то­го, на чем наи­бо­лее цен­ном сле­ду­ет со­сре­до­то­чить уси­лия для вы­жи­ва­ния.

То есть че­ло­век, по­лу­чая ин­фор­ма­цию о смер­тях дру­гих лю­дей, вне за­ви­си­мо­сти от то­го, что он с ней де­ла­ет, внут­ренне ста­но­вит­ся бо­лее от­чет­ли­вым, бо­лее эф­фек­тив­ным. Здесь важ­ный ню­анс, по­то­му что как со­ци­аль­ное су­ще­ство че­ло­век скло­нен ме­ха­ни­че­ски при­пи­сы­вать соб­ствен­ные при­о­ри­те­ты осталь­ным лю­дям. И лич­ный внут­рен­ний рост пре­вра­щать в по­до­бие по­ли­ти­че­ской про­грам­мы.

Ин­фор­ма­ция обо всем, что про­ис­хо­ди­ло на Май­дане и на фрон­те, крайне важ­на для каж­до­го че­ло­ве­ка лич­но. Но, по­вто­рюсь, из­за ее эк­зи­стен­ци­аль­но­сти та­кую ин­фор­ма­цию очень труд­но ис­поль­зо­вать по­ли­ти­кам для соб­ствен­ной вы­го­ды и элек­то­раль­ных ма­ни­пу­ля­ций. По­это­му они пред­по­чи­та­ют ее во­об­ще на­ру­жу не вы­пус­кать.

Это не от­дель­ная укра­ин­ская ис­то­рия: по­ли­ти­че­ские тай­ны, се­кре­ты, сро­ки дав­но­сти для неудоб­ных си­ту­а­ций су­ще­ству­ют во всем ми­ре. Но, как го­во­ри­лось вы­ше, вы­со­кий уро­вень сек­рет­но­сти все­го у всех — удел то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов или их быв­ших, не в ме­ру на­пы­щен­ных, ко­ло­ний.

В укра­ин­ском слу­чае си­ту­а­ция с со­кры­ти­ем са­мых раз­ных ин­фор­ма­ций на­чи­на­ет «под­го­рать» для всех по­ли­ти­ков со всех сто­рон. Они со­рев­ну­ют­ся в том, кто рас­ска­жет са­мый убе­ди­тель­ный нар­ра­тив, и оби­жа­ют­ся, что это вос­при­ни­ма­ет­ся об­ще­ством, как от­вра­ти­тель­ная кло­у­на­да. Как де­ти, чест­ное сло­во.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.