Кол­ла­бо­ра­ция по-поль­ски

Боль­шин­ство по­ля­ков из всех мун­ди­ров вре­мен Вто­рой ми­ро­вой вой­ны ча­ще но­си­ли мун­дир вер­мах­та

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Юрий РУДНИЦКИЙ

В укра­и­но-поль­ских спо­рах о Вто­рой ми­ро­вой войне укра­ин­скую сто­ро­ну ча­сто упре­ка­ют в со­труд­ни­че­стве с ІІІ Рей­хом.

Од­на­ко ми­нистр ино­стран­ных дел Укра­и­ны Па­вел Клим­кин в сво­ей недав­ней статье «Укра­и­на и Поль­ша. Ис­пы­та­ние ис­то­ри­ей» на­пом­нил, что и со­се­ди не бы­ли ис­клю­че­ни­ем.

В Поль­ше об этом на­пи­са­ны се­рьез­ные ис­то­ри­че­ские ис­сле­до­ва­ния. Из­да­ют­ся ме­му­а­ры и фрон­то­вые дневники быв­ших кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов. Но в ос­нов­ной мас­се ни они, ни их род­ные не хо­тят афи­ши­ро­вать эти стра­ни­цы се­мей­ной био­гра­фии…

Что об этом пи­са­ли

Пер­вые на­уч­ные пуб­ли­ка­ции на эту те­му по­яви­лись еще в со­ци­а­ли­сти­че­ской Поль­ше, в 1960-х гг. (Serwański E. Hitlerowska polityka narodowościowa na Gуrnym Śląsku. — PAX, Warszawa, 1963).

А пер­вые ме­му­а­ры кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов из­дал в 1976 го­да быв­ший сол­дат вер­мах­та, а со вре­ме­нем ис­то­рик и жур­на­лист, де­пу­тат Сей­ма со­ци­а­ли­сти­че­ской Поль­ши Ры­шард Гай­дук (Hajduk R. Pogmatwane drogi. — Wydawnictwo MON. Warszawa, 1976). В его кни­ге речь идет о судь­бе при­ня­тых в гит­ле­ров­скую ар­мию мо­ло­дых уро­жен­цев Ополь­ской Си­ле­зии, ко­то­рая до вой­ны бы­ла ча­стью ІІІ Рей­ха.

Сре­ди тех, кто по раз­ным при­чи­нам ока­зал­ся в гер­ман­ской ар­мии, бы­ли по­пу­ляр­ные при «на­род­ной Поль­ше» лю­ди. На­при­мер, ос­но­ва­тель На­ци­о­наль­но­го фе­сти­ва­ля поль­ской пес­ни в Опо­ле Ка­роль Мусьол (1905–1983), ле­ген­дар­ный поль­ский фут­бо­лист, чем­пи­он Олим­пи­а­ды–1972 в Мюн­хене Ге­рард Цес­лик (1927–2013).

Сня­тие идео­ло­ги­че­ско­го кон­тро­ля спо­соб­ство­ва­ло в 1990-х гг. из­да­нию ме­му­а­ров и днев­ни­ков поль­ских по про­ис­хож­де­нию сол­дат гит­ле­ров­ской ар­мии. Од­ной из та­ких ста­ла кни­га вос­по­ми­на­ний Лу­ци­а­на Ве­со­лов­ско­го «С на­ми Бог?» (Wesołowski Ł. Gott mit uns? — Warszawa, 1997). В 2000-х гг. те­ма по­лу­чи­ла раз­ви­тие. Поль­ский ав­тор Бо­г­дан Кру­шо­на опи­сал судь­бу Ро­ма­на Ка­уфф­ма­на — уро­жен­ца По­мо­рья, охран­ни­ка в ла­ге­ре для во­ен­но­плен­ных (Kruszona B. Wachman Stalagu XI A Altengrabow. — Pelplin, 2008).

В 2011 г. быв­ший сол­дат люфтваф­фе, а по­том на­блю­да­тель­ной авиа­ции поль­ских во­ору­жен­ных сил на За­па­де Ан­то­ний Эльс­нер из­дал свой полевой днев­ник «Ме­та­мор­фо­зы» (Elsner A. Metamorfozy. — Chorzуw, 2011). Кро­ме де­таль­но­го опи­са­ния пе­ре­жи­тых со­бы­тий, кни­га со­дер­жит ре­флек­сии ав­то­ра над фрон­то­вой судь­бой, а так­же пе­ре­осмыс­ле­ние сво­их то­гдаш­них об­ра­за мыш­ле­ния и си­сте­мы цен­но­стей.

В 2014 г. в Вар­ша­ве бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны ме­му­а­ры Йо­ахи­ма Це­ра­фиц­ко­го «Вас­сер­по­ля­кен» (Ceraficki J. Wasserpolacken. — Arta, Warszawa, 2014). Так на­зы­ва­ли жи­те­лей Си­ле­зии и все­го поль­ско-гер­ман­ско­го по­гра­ни­чья, со­став­ляв­ших боль­шин­ство поль­ско­го кон­тин­ген­та вер­мах­та. Ав­тор пред­став­ля­ет кар­ти­ны еже­днев­но­го сол­дат­ско­го бы­та и от­но­ше­ний в ар­мии меж­ду нем­ца­ми и по­ля­ка­ми.

Сре­ди на­уч­ных ра­бот на эту те­му са­мой из­вест­ной яв­ля­ет­ся кни­га «По­ля­ки в вер­мах­те» (Kaczmarek R. Polacy w Wehrmachcie. — Wydawnictwo Literackie, Krakуw, 2010). Ее ав­тор — док­тор ис­то­рии, быв­ший ди­рек­тор Ин­сти­ту­та ис­то­рии Шл¸нско­го уни­вер­си­те­та про­фес­сор Ры­шард Кач­ма­рек.

Не лиш­ним бу­дет вспом­нить и кни­гу «Де­душ­ка в вер­мах­те» жур­на­лист­ки Бар­ба­ры Ще­пу­лы (Szczepuła B. Dziadek w Wehrmachcie. — Słowo/ Obraz Terytoria, Gdańsk, 2007). Ее цен­траль­ный пер­со­наж — Юзеф Туск, де­душ­ка ны­неш­не­го пред­се­да­те­ля Со­ве­та Ев­ро­пы До­наль­да Тус­ка. Кни­га вы­шла че­рез два го­да по­сле пре­зи­дент­ских вы­бо­ров в Поль­ше, ко­то­рые за­пом­ни­лись огром­ным скан­да­лом.

Де­ло «де­душ­ки в вер­мах­те»

Глав­ны­ми со­пер­ни­ка­ми на выборах 2005 г. бы­ли До­нальд Туск (на то вре­мя пре­мьер-ми­нистр Поль­ши) и ру­ко­во­ди­тель пар­тии «Пра­во и спра­вед­ли­вость» Лех Ка­чинь­ский. В хо­де вы­бо­ров де­я­тель ПИС Яцек Кур­ский (ныне ген­ди­рек­тор Поль­ско­го те­ле­ви­де­ния — TVP) за­явил, что Юзеф Туск по­шел в вер­махт доб­ро­воль­но. На са­мом же де­ле сна­ча­ла он был вы­слан на при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты, по­том два го­да от­си­дел в конц­ла­ге­ре Штутт­гоф, а в ав­гу­сте 1944-го был при­зван в вер­махт, от­ку­да бе­жал и при­со­еди­нил­ся к Поль­ским во­ору­жен­ным си­лам на За­па­де. Ко­гда все вы­яс­ни­лось, Кур­ско­го ис­клю­чи­ли и из пред­вы­бор­ной ко­ман­ды Ка­чинь­ско­го, и из пар­тии (но по­сле по­бе­ды Ка­чинь­ско­го он был вос­ста­нов­лен в ря­дах ПИС).

Док­тор ис­то­рии, про­фес­сор Ин­сти­ту­та ис­то­рии Вар­шав­ско­го уни­вер­си­те­та Ежи Ко­ха­нов­ский счи­та­ет, что это «воз­мож­но по­вли­я­ло на то, что Туск не стал пре­зи­ден­том Поль­ши». Впро­чем, по мне­нию уче­но­го, скан­дал во­круг де­душ­ки Тус­ка по­слу­жил при­чи­ной уве­ли­че­ния ко­ли­че­ства ме­му­а­ров и на­уч­ных ра­бот на те­му кол­ла­бо­ра­ции по­ля­ков с ІІІ Рей­хом.

Сколь­ко их бы­ло, и ко­го бра­ли на служ­бу

Точ­ное ко­ли­че­ство поль­ских во­ен­ных кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов неиз­вест­но. Вой­цех Змысь­ле­ный, ав­тор те­ма­ти­че­ско­го сай­та «В нена­вист­ном мун­ди­ре» , на­зы­ва­ет циф­ру 375 ты­сяч. Из них око­ло 60% (200–250 тыс.) — граж­дане меж­во­ен­ной Поль­ши (по дан­ным Ин­сти­ту­та на­ци­о­наль­ной па­мя­ти Укра­и­ны, при­бли­зи­тель­но столь­ко же укра­ин­цев во­е­ва­ло на сто­роне на­цист­ской Гер­ма­нии). Осталь­ные 40% со­став­ля­ли по­ля­ки из «эт­ни­че­ских» поль­ских тер­ри­то­рий, ко­то­рые до вой­ны при­над­ле­жа­ли ІІІ Рей­ху.

Про­фес­сор Ин­сти­ту­та ис­то­рии Вар­шав­ско­го уни­вер­си­те­та док­тор Ежи Ко­ха­нов­ский при­во­дит зна­чи­тель­но боль­шее ко­ли­че­ство — «меж­ду 400 тыс. и 0,5 млн». При этом он до­бав­ля­ет: «…речь идет не о по­ля­ках как та­ко­вых, а о граж­да­нах меж­во­ен­ной Поль­ши, посколь­ку это не со­всем од­но и то же». Но, по его мне­нию, боль­шин­ство из них счи­та­ли се­бя по­ля­ка­ми.

С ним со­гла­ша­ет­ся и Ры­шард Кач­ма­рек: «…с тер­ри­то­рии всей ок­ку­пи­ро­ван­ной Поль­ши в 1940– 1945 гг. бы­ли при­зва­ны в гер­ман­скую ар­мию при­мер­но 450–500 ты­сяч че­ло­век». Ис­то­рик уточ­ня­ет, что речь идет о впи­сан­ных в тре­тью груп­пу в так на­зы­ва­е­мых фолькс­ли­стах (Deutsche Volksliste — DVL) — до­ку­мен­тах о при­над­леж­но­сти жи­те­лей ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий к «немец­ко­му на­ци­о­наль­но­му со­об­ще­ству».

«Фолькс­ли­сты» де­ли­ли на­се­ле­ние ок­ку­пи­ро­ван­ной Поль­ши на че­ты­ре груп­пы, в за­ви­си­мо­сти от сте­пе­ни их гер­ма­ни­за­ции. Пер­вые две со­став­ля­ли граж­дане Поль­ши немец­ко­го про­ис­хож­де­ния, ко­то­рые про­жи­ва­ли на «во­сточ­ных зем­лях, при­со­еди­нен­ных к Рей­ху» (eingegliederte Ostgebieten), то есть в Си­лез­ском, Познань­ском и По­мор­ском во­е­вод­ствах, а так­же от­ча­сти в Бе­ло­стоц­ком, Ке­лец­ком, Кра­ков­ском, Лод­зь­ском и Вар­шав­ском. Осталь­ные зем­ли меж­во­ен­ной Поль­ши, вме­сте с за­пад­но­укра­ин­ски­ми, бы­ли в со­ста­ве так на­зы­ва­е­мо­го Ге­не­рал-гу­бер­на­тор­ства.

Ли­ца пер­вой и вто­рой групп счи­та­лись пол­но­прав­ны­ми нем­ца­ми. Они от­ли­ча­лись толь­ко уров­нем про­гер­ман­ской по­ли­ти­че­ской ак­тив­но­сти в до­во­ен­ной Поль­ше, но име­ли все граж­дан­ские пра­ва.

По­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство по­ля­ков на «при­со­еди­нен­ных» зем­лях за­пи­са­ли в «нем­цы» тре­тьей и чет­вер­той групп. Тре­тья группа — пре­иму­ще­ствен­но си­лез­цы, ка­шу­бы, ма­зу­ры, вы­ход­цы из поль­ско-немец­ких се­мей — и бы­ла ос­нов­ным «по­став­щи­ком» по­ля­ков в вер­махт. Им предо­став­ля­лось «проб­ное граж­дан­ство» на де­сять лет. Пол­ное граж­дан­ство на­до бы­ло за­слу­жить сво­ей де­я­тель­но­стью и по­ли­ти­че­ской по­зи­ци­ей. Чет­вер­тую груп­пу со­став­ля­ли «по­ло­ни­зи­ро­ван­ные нем­цы», ко­то­рые до вой­ны ак­тив­но ра­бо­та­ли в поль­ских по­ли­ти­че­ских и об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ци­ях. Проб­ное граж­дан­ство им предо­став­ля­лось толь­ко в ин­ди­ви­ду­аль­ном по­ряд­ке, по­сле «ра­со­вых ис­сле­до­ва­ний».

Во­ен­ная обя­зан­ность рас­про­стра­ня­лась на пер­вые три груп­пы. Но по­сле по­ра­же­ния под Ста­лин­гра­дом и от­кры­тия со­юз­ни­ка­ми фрон­тов в Ита­лии и Нор­ман­дии по­ля­ков из «вклю­чен­ных» зе­мель на­ча­ли мас­со­во впи­сы­вать в тре­тью груп­пу «фолькс­ли­стов». По­том уже при­зы­ва­ли в ар­мию и впи­сан­ных в чет­вер­тую груп­пу. Вой­на на три фрон­та за­став­ля­ла на­ци­стов сквозь паль­цы смот­реть на «ра­со­вые тео­рии».

В от­ли­чие от Змыс­ле­но­го, ни Кач­ма­рек, ни Ко­ха­нов­ский не упо­ми­на­ют об эт­ни­че­ских по­ля­ках, ко­то­рые до 1 сен­тяб­ря 1939 г. жи­ли в ІІІ Рей­хе. Ес­ли учесть еще и их (а это 125–175 тыс.), то чис­ло поль­ских кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов мо­жет ко­ле­бать­ся в пре­де­лах 525–675 ты­сяч. Это без уче­та дру­гих си­ло­вых струк­тур III Рей­ха, где слу­жи­ли по­ля­ки: внут­рен­ней по­ли­ции в Ге­не­рал-гу­бер­на­тор­стве («гра­на­то­вой по­ли­ции», на­зы­ва­е­мой так из-за цве­та мун­ди­ров); доб­ро­воль­че­ской вспо­мо­га­тель­ной по­ли­ции (шуц­ма­нов) в Пра­во­бе­реж­ной и Цен­траль­ной Укра­ине («рейхс­ко­мис­са­ри­ат Укра­и­на»).

Не­ко­то­рые по­ля­ки бы­ли мо­би­ли­зо­ва­ны или доб­ро­воль­но шли в вой­ска СС (Waffen­ss). Точ­ное их ко­ли­че­ство неиз­вест­но, но ис­то­ри­ки го­во­рят, что оно не бы­ло зна­чи­тель­ным.

Как они слу­жи­ли

Поль­ских ре­кру­тов выс­шее ко­ман­до­ва­ние вер­мах­та счи­та­ло людь­ми вто­ро­го сор­та, нена­деж­ны­ми, го­то­вы­ми де­зер­ти­ро­вать. Ча­сто так и бы­ло. Хо­тя и не все­гда из-за пат­ри­о­ти­че­ских чувств, а из-за про­яв­ле­ния дис­кри­ми­на­ции или по та­кой про­за­и­че­ской при­чине, как непо­лу­че­ние обя­за­тель­но­го от­пус­ка.

«Непол­ные» граж­дане Рей­ха не мог­ли рас­счи­ты­вать на про­дви­же­ние по служ­бе вы­ше, чем зва­ние ка­пра­ла, не го­во­ря уж об офи­цер­ском чине. По­ля­ков на­прав­ля­ли в ос­нов­ном в пе­хо­ту. До­ступ к авиа­ции (кро­ме на­зем­ных служб), раз­вед­ке, тан­ко­вым вой­скам и ар­тил­ле­рии был очень огра­ни­чен.

Но пло­хи­ми сол­да­та­ми они не бы­ли. На­равне с нем­ца­ми их ча­сто от­ме­ча­ли бо­е­вы­ми на­гра­да­ми — в част­но­сти и Же­лез­ны­ми Кре­ста­ми, зо­ло­ты­ми От­ли­чи­я­ми за ру­ко­паш­ный бой и т.п.

Ка­пи­тан Ханс Апель, от­вет­ствен­ный за на­бор ре­кру­тов на ок­ку­пи­ро­ван­ных поль­ских зем­лях, от­ме­чал, что на Во­сточ­ном фрон­те «в це­лом верх­не­си­лез­ский сол­дат во­е­вал хо­ро­шо, чем по­ка­зы­вал, что с ува­же­ни­ем трак­ту­ет свою немец­кую иден­тич­ность». Он так­же пи­сал о боль­шом ко­ли­че­стве поль­ских доб­ро­воль­цев в вер­махт с на­ча­лом во­сточ­ной кам­па­нии, и жа­лел, что их со­би­ра­лись ис­поль­зо­вать не в бою, а в ра­бо­чих ба­та­льо­нах.

Да­же ес­ли по­ля­ки неохот­но шли на при­зыв, они, пи­шет Ры­шард Кач­ма­рек, «хо­ро­шо вы­пол­ня­ли свои сол­дат­ские обя­зан­но­сти». По­ка­за­тель­ны­ми яв­ля­ют­ся чув­ства упо­мя­ну­то­го вы­ше Йо­ахи­ма Це­ра­фиц­ко­го, ко­то­рый, как пи­сал Ежи Ко­ха­нов­ский, «идет в вер­махт как по­ляк, чув­ству­ет се­бя в нем по­ля­ком, а во вре­мя уче­ний де­ла­ет все, что­бы до­ка­зать, что он на­сто­я­щий сол­дат». Юзеф Сто­лец­кий из Хел­ма-шл¸нско­го в пись­мах к ма­те­ри не без гор­до­сти опи­сы­вал свои успе­хи в стрель­бе и бе­ге в хо­де обу­че­ния.

Ка­кая-то часть по­ля­ков из «при­со­еди­нен­ных зе­мель» стре­ми­лась най­ти се­бя при гер­ман­ской вла­сти. «1 сен­тяб­ря 1939 го­да ме­ня раз­бу­дил до­воль­но ра­но рев са­мо­ле­тов, — рас­ска­зы­вал быв­ший доб­ро­во­лец вер­мах­та, уро­же­нец го­род­ка Яно­ва си­ле­зец Виктор (фа­ми­лия в вос­по­ми­на­ни­ях не ука­за­на. — Ю.Р.), 1922 го­да рож­де­ния. — Отец при­е­хал рань­ше с ра­бо­ты, со­об­щил нам, что про­ис­хо­дит. Я хо­тел, как не­ко­то­рые мои при­я­те­ли, по соб­ствен­ной на­ив­но­сти ид­ти во­е­вать с нем­ца­ми, но отец ме­ня успеш­но от­го­во­рил от это­го, за что я ему и по се­го­дняш­ний день при­зна­те­лен. На­ша со­сед­ка на­ча­ла сра­зу 1 сен­тяб­ря со­би­рать по со­се­дям на­ше­го до­ма день­ги на гер­ман­ский флаг. Еще в тот же день ве­че­ром на на­шем до­ме ви­се­ло боль­шое крас­ное по­лот­ни­ще с чер­ным «га­кенк­рой­цем». Эти вос­по­ми­на­ния при­вел в сво­ей кни­ге Ры­шард Кач­ма­рек.

В 1942 г. Вик­то­ра при­зва­ли в вер­махт и от­пра­ви­ли на Во­сточ­ный фронт. О пе­ре­хо­де на сто­ро­ну Со­ве­тов он не ду­мал. Слу­чаи де­зер­тир­ства по­ля­ков бы­ли там ми­ни­маль­ны­ми — глав­ным об­ра­зом по­то­му, от­ме­ча­ет Ры­шард Кач­ма­рек, что ста­ло из­вест­но о пре­ступ­ле­нии в Ка­ты­ни. По­сле это­го со­вет­ский боль­ше­визм для поль­ских сол­дат вер­мах­та ста­но­вил­ся аб­со­лют­ным злом, осо­бен­но ко­гда в чис­ле за­му­чен­ных бы­ли их род­ные и близ­кие.

А вот на За­пад­ном фрон­те по­пасть в плен к бри­тан­цам или аме­ри­кан­цам счи­та­лось боль­шим ве­зе­ни­ем. И де­зер­тир­ства там бы­ли до­воль­но ча­сты­ми.

Имен­но по­это­му нем­цы не ре­ша­лись на от­дель­ные поль­ские фор­ми­ро­ва­ния в вер­мах­те. По­ля­ков рас­пре­де­ля­ли так, что­бы в каж­дой ро­те их бы­ло не боль­ше чем 5–12%. И все же в июне 1944-го, пе­ред бо­я­ми в Нор­ман­дии, Гит­лер санк­ци­о­ни­ро­вал со­зда­ние от­дель­ных поль­ских под­раз­де­ле­ний из сол­дат тре­тьей груп­пы «фолькс­ли­стов». За­кон­чи­лось все тем, что по­ля­ки или из­бе­га­ли бо­ев с со­юз­ни­ка­ми, или от­кры­то пе­ре­хо­ди­ли на их сто­ро­ну.

Еще од­на по­пыт­ка бы­ла в ок­тяб­ре 1944 г. Фюр­рер хо­тел со­здать поль­ские доб­ро­воль­че­ские вспо­мо­га­тель­ные ча­сти (Hi-wi) при вер­мах­те на пра­вах ан­ти­пар­ти­зан­ских «Во­сточ­ных ле­ги­о­нов» из уро­жен­цев Сред­ней Азии и Кав­ка­за. Но из за­пла­ни­ро­ван­ных 12 ты­сяч для «Поль­ско­го ле­ги­о­на» с тру­дом уда­лось на­брать 471 ре­кру­та.

По­че­му они шли на служ­бу к на­ци­стам

В боль­шин­стве ра­бот на те­му поль­ской во­ен­ной кол­ла­бо­ра­ции пре­об­ла­да­ет мне­ние, что по­ля­ки шли в гит­ле­ров­скую ар­мию в ос­нов­ном по при­нуж­де­нию, что­бы по­том при­со­еди­нить­ся к Ан­ти­гит­ле­ров­ской ко­а­ли­ции. И это небез­осно­ва­тель­но. Ис­то­рик Марк Ост­ров­ский пи­сал, что Поль­ские во­ору­жен­ные си­лы на За­па­де бо­лее чем на треть (35,8%, или 89 300 че­ло­век) со­сто­я­ли из по­ля­ков, бе­жав­ших из гер­ман­ской ар­мии или взя­тых в плен. Из них че­рез ар­мию Вла­ди­сла­ва Ан­дер­са (ІІ кор­пус ПВСЗ) про­шло 35 ты­сяч че­ло­век. Дру­гие де­зер­ти­ры шли в Ар­мию Кра­ко­вую или в ан­ти­на­цист­ские пар­ти­зан­ские от­ря­ды стран, где им при­шлось слу­жить. Но не­ко­то­рые мо­ло­дые лю­ди, пи­шет Ежи Ко­ха­нов­ский, «шли в ар­мию, трак­туя это как при­клю­че­ние, не­смот­ря на то, что на­де­ва­ли немец­кий мун­дир. Часть — счи­таю, что мар­ги­наль­ный про­цент, — шла вслед­ствие убеж­де­ний».

Ры­шард Кач­ма­рек, ссы­ла­ясь на вос­по­ми­на­ния поль­ских ве­те­ра­нов гит­ле­ров­ских войск, от­ме­ча­ет, что те­му «увле­че­ния вой­ной, трак­тов­ки ее как при­клю­че­ния» ис­сле­до­ва­те­ли ча­сто об­хо­дят. А та­кая мо­ти­ва­ция «ка­жет­ся до­воль­но есте­ствен­ной сре­ди мо­ло­дых лю­дей, осо­бен­но в на­чаль­ный пе­ри­од гер­ман­ских во­ен­ных успе­хов в хо­де «мол­ние­нос­ной вой­ны» 1939–1941 го­дов».

Од­ним из та­ких «ис­ка­те­лей при­клю­че­ний» был Аль­фонс Бя­лец­кий. Вы­пуск­ник поль­ской гим­на­зии Хел­ма-шлен­ско­го, он в 1940 г. был при­зван в са­пер­ные вой­ска, но по­про­сил­ся в па­ра­шю­ти­сты. До­слу­жил­ся до по­ру­чи­ка, по­лу­чил Ры­цар­ский Же­лез­ный Крест — и уже по­сле это­го был впи­сан в «фолькс­ли­сты», и то лишь в тре­тью груп­пу. Бя­лец­кий все­гда под­чер­ки­вал свою верх­не­си­лез­скую иден­тич­ность, до­ма раз­го­ва­ри­вал на си­лез­ском диа­лек­те поль­ско­го язы­ка и да­же ис­поль­зо­вал свой ав­то­ри­тет для осво­бож­де­ния неко­то­рых зем­ля­ков из Ау­шви­ца. Бы­ли и та­кие, пи­шет Ры­шард Кач­ма­рек, ко­то­рые, бу­дучи при­зван­ны­ми в гит­ле­ров­скую ар­мию при­ну­ди­тель­но, «быст­ро увле­ка­лись но­вой сол­дат­ской жиз­нью, осо­бен­но ко­гда она про­хо­ди­ла в ок­ку­пи­ро­ван­ных стра­нах За­пад­ной Ев­ро­пы».

Да­же в по­след­ние ме­ся­цы вой­ны в гер­ман­скую ар­мию шли поль­ские доб­ро­воль­цы. Ис­то­рик Яро­слав Гдань­ский опуб­ли­ко­вал до­клад ко­ман­до­ва­ния 523-го ре­зерв­но-учеб­но­го пол­ка от 15 ян­ва­ря 1945 г. о несколь­ких та­ких ре­бя­тах 18–23 лет. Они стре­ми­лись всту­пить в вер­махт или Waffen SS, по­то­му что хо­те­ли во­е­вать про­тив боль­ше­виз­ма, ко­то­рый во­пло­ща­ли на­сту­пав­шие со­вет­ские вой­ска. И та­кая мо­ти­ва­ция на­хо­ди­ла по­ни­ма­ние у на­се­ле­ния «вклю­чен­ных» в ІІІ Рейх поль­ских зе­мель.

Бы­ли и те, кто при­дер­жи­вал­ся сво­е­го поль­ско­го про­ис­хож­де­ния и меч­тал о сво­бод­ной Поль­ше. «Хо­тя я с од­ни­ми толь­ко нем­ца­ми, — пи­сал один из си­лез­цев в 1943 г., — но да­же так нем­ца из ме­ня они не по­лу­чат. Я это уже дав­но ска­зал, и ина­че не бу­ду го­во­рить, а то, о чем ду­маю, сно­ва вер­нет­ся».

Ры­шард Кач­ма­рек про­сле­жи­ва­ет три глав­ные груп­пы по­ве­ден­че­ской стра­те­гии сво­их ге­ро­ев. Пер­вая — про­поль­ская пат­ри­о­ти­че­ская, ко­гда по­ля­ки в вер­мах­те ис­поль­зо­ва­ли лю­бую воз­мож­ность для со­про­тив­ле­ния — от со­про­тив­ле­ния пас­сив­но­го до де­зер­тир­ства. Вто­рая — про­гер­ман­ская. Это по­ля­ки, ко­то­рые при­ня­ли на­ци­о­нал-со­ци­а­ли­сти­че­скую идео­ло­гию, стре­ми­лись по­лу­чить про­дви­же­ние по служ­бе и от­ли­ча­лись ста­ра­тель­но­стью в вы­пол­не­нии за­дач. Тре­тья, са­мая мно­го­чис­лен­ная, — оп­пор­ту­ни­сти­че­ская. Эти по­ля­ки не пи­та­ли про­на­цист­ских сим­па­тий, но ра­ди вы­жи­ва­ния бы­ли го­то­вы на лю­бые ком­про­мис­сы, в част­но­сти и нрав­ствен­ные.

Что бы­ло по­сле вой­ны

Еще во вто­рой по­ло­вине 1940-х гг., за­дол­го до то­го, как ис­то­ри­ки по­пы­та­лись под­счи­тать об­щее ко­ли­че­ство поль­ских кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов, ста­ло яс­но, что речь идет о яв­ле­нии мас­со­вом, неза­ви­си­мо от его при­чин.

На то вре­мя в «на­род­ной» Поль­ше шла борь­ба с «нем­чиз­ной». Род­ствен­ни­кам по­гиб­ших сол­дат вер­мах­та за­пре­ща­лось ста­вить над­пи­си на их над­гро­би­ях на немец­ком язы­ке, а так­же упо­ми­нать в них о во­ен­ной служ­бе по­кой­ных. Это рас­по­ря­же­ние мас­со­во иг­но­ри­ро­ва­лось. То­гда был из­дан при­каз об уни­что­же­нии та­ких над­гро­бий. В кон­це кон­цов, их раз­ре­ши­ли ста­вить. Но над­пи­си долж­ны бы­ли быть на поль­ском и огра­ни­чи­вать­ся толь­ко име­нем (при­чем не немец­ким, а его поль­ским эк­ви­ва­лен­том: на­при­мер, Ян вме­сто Йо­ганн), фа­ми­ли­ей и да­та­ми жиз­ни по­хо­ро­нен­но­го.

Уго­лов­ные пре­сле­до­ва­ния «за из­ме­ну Ро­дине» кос­ну­лись от­но­си­тель­но немно­гих быв­ших поль­ских во­и­нов вер­мах­та. В 1960-х гг. не­ко­то­рые из них (Ежи Ко­ха­нов­ский при­во­дит циф­ру 30 ты­сяч) да­же по­лу­ча­ли по по­чте во­ен­ные пен­сии из Фе­де­ра­тив­ной Рес­пуб­ли­ки Гер­ма­нии. Ком­му­ни­сти­че­ская власть в Поль­ше за­кры­ва­ла на это гла­за. По­сту­пав­шие день­ги вли­ва­лись в об­ра­ще­ние: ком­му­ни­сти­че­ская эко­но­ми­ка нуж­да­лась в ва­лю­те.

На­ци­сты, од­на­ко, оста­ви­ли по­сле се­бя та­кую па­мять в Поль­ше, что лю­бое упо­ми­на­ние о слу­жив­ших в вер­мах­те по­ля­ках пло­хо вос­при­ни­ма­лась об­ще­ством. Да­же ес­ли кто-то по­пал ту­да по при­нуж­де­нию и по­том пе­ре­шел в Ар­мию Край­о­ву, ар­мию Ан­дер­са или же хоть в про­ком­му­ни­сти­че­ское На­род­ное Вой­ско Поль­ское.

И сей­час, ко­гда уже яко­бы нет при­чин бо­ять­ся пре­сле­до­ва­ний или осуж­де­ния, быв­шие поль­ские сол­да­ты вер­мах­та и их род­ствен­ни­ки неохот­но де­ла­ют до­сто­я­ни­ем глас­но­сти этот эпи­зод из их про­шло­го. Тот же До­нальд Туск сна­ча­ла от­ри­цал ис­то­рию со сво­им де­дом, хо­тя сты­дить­ся ему, по боль­шо­му сче­ту, бы­ло нече­го.

Вме­сто эпи­ло­га

«До 1944 го­да са­мая боль­шая группа по­ля­ков, но­сив­ших ка­кой-ли­бо мун­дир, но­си­ла мун­дир вер­мах­та», — утвер­жда­ет Ежи Ко­ха­нов­ский.

Ры­шард Кач­ма­рек, в свою оче­редь, ста­вит во­прос о по­ля­ках в гит­ле­ров­ской ар­мии не толь­ко как о жерт­вах на­цист­ской на­ци­о­наль­ной по­ли­ти­ки, но и как о тех, «ко­то­рые раз­де­ля­ли судь­бу немцев, слу­жив­ших в вер­мах­те, оди­на­ко­во как ее тра­ги­че­ские, так и по­зор­ные стра­ни­цы».

Од­на­ко вряд ли эта те­ма по­лу­чит раз­ви­тие в со­вре­мен­ной Поль­ше. Не­кри­ти­че­ский взгляд на ис­то­рию сво­е­го на­ро­да рис­ку­ет стать там нор­мой не толь­ко мо­раль­но-эти­че­ской, но и пра­во­вой. Речь идет о но­вой вер­сии за­ко­на об Ин­сти­ту­те на­ци­о­наль­ной па­мя­ти Поль­ши, ожи­да­ю­щей вер­дикт в Кон­сти­ту­ци­он­ном три­бу­на­ле. Во­прос в том, со­здаст ли он про­бле­мы ис­то­ри­кам, ко­то­рые ре­шат­ся по­ста­вить во­прос о при­част­но­сти тех по­ля­ков, ко­то­рые слу­жи­ли в вер­мах­те, Waffen-ss и в шуц­ма­нах к пре­ступ­ле­ни­ям на­цист­ской Гер­ма­нии.

На фо­то: об­лож­ка кни­ги Йо­ахи­ма Це­ра­фиц­ко­го «Вас­сер­по­ля­кен».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.