«Гид­ра» укра­ин­ской контр­ре­во­лю­ции

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ки­рилл ГАЛУШКО,

кан­ди­дат ис­то­ри­че­ский на­ук

Уже вто­рой год Укра­и­на от­ме­ча­ет сто­ле­тие Укра­ин­ской на­ци­о­наль­ной ре­во­лю­ции 1917–1921 гг.

Для ши­ро­кой мас­сы укра­ин­цев лич­но­сти то­го вре­ме­ни ли­бо ма­ло­из­вест­ны — как, на­при­мер, боль­шин­ство во­ен­ных де­я­те­лей, ли­бо же до сих пор за­иле­ны ста­ры­ми идео­ло­ги­че­ски­ми ми­фа­ми или со­вет­ской про­па­ган­дой. А по­след­няя, мяг­ко го­во­ря, не сим­па­ти­зи­ро­ва­ла укра­ин­ско­му по­ли­ти­че­ско­му про­ек­ту в лю­бых про­яв­ле­ни­ях. Со­от­вет­ствен­но, про­фес­со­ра Ми­ха­и­ла Гру­шев­ско­го ста­ра­лись про­сто за­быть как недо­ра­зу­ме­ние, Па­вел Ско­ро­пад­ский стал «опе­ре­точ­ным гет­ма­ном», а Си­мон Пет­лю­ра — «по­гром­щи­ком». Укра­ин­ская ар­мия то­го вре­ме­ни — про­сто «гай­да­ма­ки», в смыс­ле — бан­ди­ты… Един­ствен­ный яр­кий об­раз, ко­то­рый в хо­де ны­неш­ней рос­сий­ско-укра­ин­ской вой­ны при­об­рел вновь по­пу­ляр­ность, — это со­би­ра­тель­ный об­раз ге­ро­ев Крут, юно­шей, ге­ро­и­че­ски по­гиб­ших под пу­ля­ми рос­сий­ских агрес­со­ров, — то­гдаш­ние «ки­бор­ги». Но и до сих пор в Укра­ине нет ни ка­че­ствен­ных филь­мов о том вре­ме­ни (но­вые, ко­то­рые долж­ны вый­ти на экра­ны, вы­зы­ва­ют спра­вед­ли­вую кри­ти­ку ис­то­ри­ков уже на уровне трей­ле­ров), ни ме­дий­ных про­ек­тов. Но вер­нем­ся на 100 лет на­зад.

29 ап­ре­ля 1918 г. в Ки­е­ве со­сто­ял­ся съезд хле­бо­ро­бов, ор­га­ни­зо­ван­ный по ини­ци­а­ти­ве Со­ю­за зе­мель­ных соб­ствен­ни­ков, на ко­то­ром ге­не­рал П.ско­ро­пад­ский был про­воз­гла­шен гет­ма­ном Укра­и­ны. В ночь с 29 на 30 ап­ре­ля его сто­рон­ни­ки за­ня­ли все го­су­дар­ствен­ные учре­жде­ния и важ­ней­шие объ­ек­ты. Ме­сто УНР за­ня­ла Укра­ин­ская Дер­жа­ва (или Гет­ма­нат). Де­ла­лось это с со­гла­сия немец­ко-ав­стрий­ских со­юз­ни­ков Цен­траль­ной Ра­ды, ко­то­рые разо­ча­ро­ва­лись в преды­ду­щем укра­ин­ском парт­не­ре.

Свою де­я­тель­ность П.ско­ро­пад­ский на­чал с ре­ши­тель­но­го от­ка­за от со­ци­а­ли­сти­че­ски-по­пу­лист­ской по­ли­ти­ки Цен­траль­ной Ра­ды и с соб­ствен­ных обе­ща­ний вер­нуть жизнь в нор­маль­ное рус­ло. В кон­цен­три­ро­ван­ном ви­де все это пред­став­ля­ла «Гра­мо­та ко все­му укра­ин­ско­му на­ро­ду» от 29 ап­ре­ля 1918 г. В ней про­воз­гла­ша­лось: «Быв­шее Укра­ин­ское Пра­ви­тель­ство не осу­ще­стви­ло го­су­дар­ствен­но­го стро­и­тель­ства Укра­и­ны, так как бы­ло к это­му со­вер­шен­но не спо­соб­но . ... Анар­хия про­дол­жа­ет­ся на Укра­ине, эко­но­ми­че­ская ру­и­на и без­ра­бо­ти­ца уве­ли­чи­ва­ют­ся и рас­про­стра­ня­ют­ся с каж­дым днем, и в ре­зуль­та­те пе­ред бо­га­тей­шей ко­гда-то Укра­и­ной вста­ет гроз­ный при­зрак го­ло­да. При та­ком по­ло­же­нии, ко­то­рое угро­жа­ет но­вой ка­та­стро­фой Укра­ине, встре­во­жи­лись все тру­до­вые мас­сы на­се­ле­ния, ко­то­рые вы­сту­пи­ли с ка­те­го­ри­че­ски­ми тре­бо­ва­ни­я­ми немед­лен­но со­здать та­кую го­су­дар­ствен­ную власть, ко­то­рая бы­ла бы спо­соб­на обес­пе­чить на­се­ле­нию спо­кой­ствие, за­кон и воз­мож­ность твор­че­ской работы. Как вер­ный сын Укра­и­ны, я ре­шил ото­звать­ся на этот при­зыв и взять на се­бя вре­мен­но всю пол­но­ту вла­сти».

Взяв на се­бя («по прось­бе тру­до­во­го на­ро­да») власть, гет­ман про­воз­гла­сил сво­ей це­лью «доб­ро и поль­зу всей до­ро­гой нам Укра­и­ны». Что же кон­крет­но он обе­щал? Па­ра­док­саль­но, но по­чти то же са­мое, что ста­ло ло­зун­га­ми со­зда­ния го­су­дар­ства Укра­и­ны по­сле 1991 г., ко­гда все ука­зы­ва­ли на необ­хо­ди­мость как мож­но ско­рее пе­рей­ти к рын­ку и пре­одо­леть нега­тив­ные по­след­ствия «со­ци­а­ли­сти­че­ской си­сте­мы хо­зяй­ство­ва­ния». Те са­мые за­да­чи, но от­но­си­тель­но «со­ци­а­ли­сти­че­ской Цен­траль­ной Ра­ды», ста­вил и Па­вел Ско­ро­пад­ский, пред­ла­гая все оче­вид­ные ре­цеп­ты: от вос­ста­нов­ле­ния част­ной соб­ствен­но­сти и сво­бо­ды пред­при­ни­ма­тель­ства до со­ци­аль­ной за­щи­ты тру­дя­щих­ся: «Пра­ва част­ной соб­ствен­но­сти как фун­да­мент куль­ту­ры и ци­ви­ли­за­ции вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся в пол­ном объ­е­ме, и все рас­по­ря­же­ния быв­ше­го Укра­ин­ско­го пра­ви­тель­ства, а так­же все рас­по­ря­же­ния вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства Рос­сий­ско­го от­ме­ня­ют­ся (...) Вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся пол­ная сво­бо­да со­вер­ше­ния куп­чих по по­куп­ке и про­да­же зем­ли. Вме­сте с тем бу­дут про­ве­де­ны ме­ры по от­чуж­де­нию зе­мель по дей­стви­тель­ной их сто­и­мо­сти у круп­ных соб­ствен­ни­ков, для на­де­ле­ния зе­мель­ны­ми участ­ка­ми ма­ло­зе­мель­ных хле­бо­ро­бов. (...) В об­ла­сти эко­но­ми­че­ской и фи­нан­со­вой вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся пол­ная сво­бо­да тор­гов­ли. От­кры­ва­ет­ся ши­ро­кий про­стор част­но­му пред­при­я­тию и ини­ци­а­ти­ве».

Ка­ки­ми ви­дел гет­ман свои власт­ные пол­но­мо­чия? Сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние на за­яв­ле­ние Ра­ды Ми­ни­стров Укра­ин­ской Дер­жа­вы от 10 мая 1918 г.: «Гет­ман не ду­ма­ет стать са­мо­держ­цем. На­зва­ние «Гет­ман» — это во­пло­ще­ние в ис­то­ри­че­ской на­ци­о­наль­но-укра­ин­ской фор­ме идеи неза­ви­си­мой и сво­бод­ной Укра­и­ны. Стоя во гла­ве укра­ин­ско­го пра­ви­тель­ства, гет­ман тем са­мым вос­ста­нав­ли­ва­ет и за­креп­ля­ет в на­род­ном со­зна­нии мысль о неотъ­ем­ле­мых на­род­ных и ка­зац­ких воль­но­стях». Как от­ме­чал сам Ско­ро­пад­ский в сво­их «Вос­по­ми­на­ни­ях», сна­ча­ла он «не ду­мал о вос­ста­нов­ле­нии на Укра­ине гет­ман­ства, а толь­ко об очень ко­рот­кой дик­та­ту­ре на вре­мя, по­ка удаст­ся сфор­ми­ро­вать дру­гую бо­лее уме­рен­ную власть», но уже вско­ре эти невы­ра­зи­тель­ные мыс­ли при­об­ре­ли чет­кие и, до­ба­вим, вполне со­вре­мен­ные (к со­жа­ле­нию, веч­но ак­ту­аль­ные) очер­та­ния: «...Со­здать спо­соб­ное к го­су­дар­ствен­ной ра­бо­те силь­ное пра­ви­тель­ство; со­здать ар­мию и ад­ми­ни­стра­тив­ный ап­па­рат, ко­то­рые в то вре­мя фак­ти­че­ски не су­ще­ство­ва­ли, и с их по­мо­щью со­здать по­ря­док, опи­ра­ю­щий­ся на по­треб­ность про­ве­сти необ­хо­ди­мые по­ли­ти­че­ские и со­ци­аль­ные ре­фор­мы». По­ли­ти­че­скую ре­фор­му, пи­сал Ско­ро­пад­ский, он пред­став­лял се­бе так: «не дик­та­ту­ра выс­ше­го клас­са, не дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та, а рав­но­мер­ное уча­стие всех клас­сов об­ще­ства в по­ли­ти­че­ской жиз­ни края».

А здесь мы долж­ны немно­го углу­бить­ся в ре­а­лии Укра­ин­ской Дер­жа­вы, по­сколь­ку Гет­ма­нат — это по­ка един­ствен­ный пре­це­дент в но­вей­ший укра­ин­ской ис­то­рии, ко­гда власть бы­ла кон­сер­ва­тив­ной, а при­о­ри­те­ты — ры­ноч­ные. Ко­гда част­ная соб­ствен­ность счи­та­лась ос­но­вой ци­ви­ли­за­ции, ли­дер го­су­дар­ства по ха­рак­те­ру был ли­бе­ра­лом, раз­го­ва­ри­вал на рус­ском язы­ке, но по­пу­ля­ри­зи­ро­вал и внед­рял укра­ин­ский, да еще и ста­рал­ся вы­стро­ить пра­во­вое и к то­му же тра­ди­ци­он­ное для укра­ин­ской ис­то­рии устрой­ство с опо­рой на ка­зац­кое со­сло­вие зе­мель­ных соб­ствен­ни­ков. По каж­до­му пунк­ту в при­ме­не­нии к ре­а­ли­ям 1918 г. воз­ни­ка­ло мно­же­ство про­блем, по­это­му жиз­нен­ный срок по­след­не­го Гет­ма­на­та был ко­рот­ким. Но сам фе­но­мен за­слу­жи­ва­ет вни­ма­ния.

Уста­нов­ле­ние вла­сти Павла Ско­ро­пад­ско­го (а она про­дол­жа­лась все­го лишь 26 недель) по­ро­ди­ло неожи­дан­но боль­шое ко­ли­че­ство кон­флик­тов, ко­то­рые, при­об­ре­тая раз­лич­ные фор­мы, про­дол­жа­ют­ся и по сей день. Ис­то­рия осво­бо­ди­тель­ной борь­бы 1917–1921 гг. сви­де­тель­ству­ет (с опре­де­лен­ной ме­рой упро­ще­ния) о на­ли­чии в то­гдаш­ние вре­ме­на толь­ко двух форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти на Наддне­прян­ской Укра­ине — УНР (в двух ипо­ста­сях — Цен­траль­ной Ра­ды и Ди­рек­то­рии УНР) и Укра­ин­ской Дер­жа­вы гет­ма­на. Оцен­ки двух форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти по­сто­ян­но сме­ща­ют­ся по ме­ре ро­ста на­ше­го опы­та со­вре­мен­но­го стро­и­тель­ства го­су­дар­ства. Ес­ли в на­ча­ле не­за­ви­си­мо­сти непо­ко­ле­би­мы­ми бы­ли сим­па­тии к Цен­траль­ной Ра­де и ее ли­де­ру Ми­ха­и­лу Гру­шев­ско­му, то со вре­ме­нем стрел­ка ве­сов ин­тел­лек­ту­аль­ной «мо­ды», по­жо­же, сдви­ну­лась в сто­ро­ну гет­ма­на. Сей­час, в усло­ви­ях вой­ны, мож­но ожи­дать «пет­лю­ров­ский ре­нес­санс». Но это — у ис­то­ри­ков. А в ши­ро­ких элек­то­раль­ных мас­сах все по­след­ние де­ся­ти­ле­тия ве­ду­щие пер­со­на­жи то­го вре­ме­ни из­вест­ны раз­ве что по фа­ми­лии. Гру­шев­ский из­ве­стен луч­ше, по­сколь­ку он изоб­ра­жен на банк­но­тах.

«УНР про­тив Гет­ма­на» или «Гет­ман про­тив УНР» — это не толь­ко аб­стракт­ный на­уч­ный спор. Это кон­фликт двух ми­ро­воз­зре­ний, ко­то­рым слож­но объ­яс­нить­ся и до­го­во­рить­ся меж­ду со­бой. На­при­мер, ча­сто вме­сто рас­плыв­ча­то­го тер­ми­на га­лиц­ко­го про­ис­хож­де­ния «Виз­воль­ні зма­ган­ня» у нас упо­треб­ля­ет­ся тер­мин «На­ци­о­наль­ная ре­во­лю­ция» или «Укра­ин­ская ре­во­лю­ция 1917–1921 гг.». В неко­то­рой сте­пе­ни это спра­вед­ли­во, по­то­му что ре­во­лю­ция и ре­во­лю­ци­он­ная по­ли­ти­ка име­ли ме­сто. Но что же то­гда де­лать с Гет­ма­на­том, ко­то­рый, бе­з­услов­но, был ре­ак­ци­ей и контр­ре­во­лю­ци­ей от­но­си­тель­но де­мо­кра­ти­че­ских и со­ци­а­ли­сти­че­ских устрем­ле­ний УНР (прав­да, пре­иму­ще­ствен­но в со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ском, а не пат­ри­о­ти­че­ском смыс­ле) и, со­от­вет­ствен­но, дол­жен из этой схе­мы вы­па­дать? Но, с дру­гой сто­ро­ны, нуж­но ли отож­деств­лять про­цесс стро­и­тель­ства на­ции и го­су­дар­ства лишь с ре­во­лю­ци­он­ны­ми пре­об­ра­зо­ва­ни­я­ми?

Гет­ман Ско­ро­пад­ский стре­мил­ся к опре­де­лен­ной кон­сер­ва­ции, ста­би­ли­за­ции ев­ро­пей­ских цен­но­стей соб­ствен­но­сти, пра­ва и по­ряд­ка, но до­стиг (ес­ли до­стиг) их нена­дол­го; ли­де­ры УНР вме­сто это­го жаж­да­ли на­сто­я­щей Ре­во­лю­ции — и по­лу­чи­ли ее во всех зна­че­ни­ях, став оче­ред­ны­ми из «съе­ден­ных» ею сво­их де­тей. Ведь мощ­ность и по­пу­лизм боль­ше­вист­ской ре­во­лю­ции бы­ли на­мно­го мас­штаб­нее, и в ра­ди­ка­лиз­ме уэнэров­цы про­иг­ра­ли. Эпо­ха огол­те­ло­го по­пу­лиз­ма вре­мен Ре­во­лю­ции в усло­ви­ях рас­па­да преды­ду­ще­го об­ще­ства со всем его по­ряд­ком и нор­ма­ми ста­ви­ла вре­ме­на­ми во­прос, не кто бу­дет боль­ше го­су­дар­ствен­ни­ком, а кто — боль­шим де­ма­го­гом.

Эти спо­ры и кон­флик­ты, пе­ре­не­сен­ные в со­вре­мен­ность, име­ют и дру­гой ас­пект: дис­кус­сии по во­про­су, ка­кая из «ко­манд» 1917–1921 гг. бы­ла «пра­ва в прин­ци­пе», пред­по­ла­га­ют, что мо­жет быть ка­кая-то па­на­цея, один-един­ствен­ный дей­ствен­ный ре­цепт со­зда­ния неза­ви­си­мо­го, са­мо­сто­я­тель­но­го и со­бор­но­го го­су­дар­ства. И что эф­фек­тив­ность это­го ре­цеп­та не за­ви­сит от то­го, в ка­ком го­ду, в ка­ком ме­ся­це, в ка­кой по­ли­ти­че­ской мест­ной и ми­ро­вой конъ­юнк­ту­ре это про­ис­хо­дит и ка­ки­ми дей­ству­ю­щи­ми ли­ца­ми осу­ществ­ля­ет­ся. Но так, к со­жа­ле­нию, не бы­ва­ет, по­сколь­ку по­ли­ти­ка — это искус­ство воз­мож­но­го.

А в каж­дое кон­крет­ное вре­мя объ­е­мы это­го воз­мож­но­го раз­ные. Го­во­ря про­ще, и УНР, и Укра­ин­ская Дер­жа­ва — по­рож­де­ние то­гдаш­не­го укра­ин­ско­го «на­ци­о­наль­но­го» (в са­мом ши­ро­ком зна­че­нии) ду­ха, по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры, со­ци­у­ма, мен­таль­но­сти. И как бы ни от­ли­ча­лись их «кон­цеп­ции», они при­кла­ды­ва­лись к то­му са­мо­му на­ро­ду, а про­ис­хо­ди­ло это в по­чти оди­на­ко­во вра­же­ском окру­же­нии. Кри­ти­ки Гру­шев­ско­го, Пет­лю­ры, Ско­ро­пад­ско­го ча­сто за­бы­ва­ют, нас­коль­ко быст­ро в те го­ды все ме­ня­лось, как неве­ро­ят­но плот­но то­гда сжа­лось вре­мя.

Од­на­ко здесь воз­ни­ка­ет дру­гая ин­те­рес­ная пробле­ма: «де­мо­ни­за­ция» или пре­не­бре­жи­тель­ное от­но­ше­ние к лич­но­сти Ско­ро­пад­ско­го оди­на­ко­во при­су­ще как про­тив­ни­кам гет­ма­на из укра­ин­ско­го ле­во­го ла­ге­ря, так и рос­сий­ским мо­нар­хи­стам, а так­же всей со­вет­ско-рос­сий­ской ис­то­рио­гра­фии. Воз­ни­ка­ет во­прос: так на чью же мель­ни­цу лил во­ду этот «по­ли­ти­че­ский обо­ро­тень»?

Как по­ка­зы­ва­ют ис­сле­до­ва­ния, столк­нув­шись с ре­аль­ной си­ту­а­ци­ей в Укра­ине и неспо­соб­но­стью (бу­дем от­кро­вен­ны — и неже­ла­ни­ем) Цен­траль­ной Ра­ды вы­пол­нять все взя­тые на се­бя обя­за­тель­ства вслед­ствие ее «ад­ми­ни­стра­тив­ной несо­сто­я­тель­но­сти», нем­цы пред­ста­ли пе­ред вы­бо­ром: ли­бо из­ме­нить ста­тус Укра­и­ны со стра­ны — фор­маль­ной со­юз­ни­цы на страну ок­ку­пи­ро­ван­ную, ли­бо най­ти здесь се­бе дру­го­го, бо­лее на­деж­но­го и бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го по­ли­ти­че­ско­го парт­не­ра.

Воз­мож­ное боль­шее «по­слу­ша­ние» но­вой «ма­ри­о­нет­ки Ско­ро­пад­ско­го» не долж­но нас ин­те­ре­со­вать, ведь от «непо­слу­ша­ния» преды­ду­ще­го укра­ин­ско­го пра­ви­тель­ства ма­ло что за­ви­се­ло в ре­аль­ной жиз­ни. Ини­ци­а­ти­ва Ско­ро­пад­ско­го и «хле­бо­ро­бов», про­воз­гла­сив­ших его гет­ма­ном, не поз­во­ли­ла укра­ин­ской го­су­дар­ствен­но­сти обо­рвать­ся уже в 1918-м, бо­лее то­го — она да­ла ей вто­рой шанс, прав­да, уже не при та­ких бла­го­при­ят­ных усло­ви­ях, ка­кие бы­ли у Цен­траль­ной Ра­ды осе­нью 1917-го. А даль­ше уже дей­ство­ва­ло «искус­ство воз­мож­но­го», при­чем эти воз­мож­но­сти по­сто­ян­но со­кра­ща­лись.

Кри­ти­ка «ан­ти­укра­ин­ско­сти» гет­ма­на ко­ре­нит­ся пре­иму­ще­ствен­но в со­ци­аль­ных ком­плек­сах: по­то­мок гет­ма­на XVIII ве­ка, ари­сто­крат и рос­сий­ский ге­не­рал при­над­ле­жал к им­пер­ской эли­те, раз­го­ва­ри­вал на рус­ском язы­ке. Ко­неч­но, ес­ли бы он был не ге­не­ра­лом, а по­ру­чи­ком, не по­ме­щи­ком, а из неиму­щих, учил­ся не в Па­же­ском кор­пу­се, а в ун­те­ро­фи­цер­ской шко­ле, раз­го­ва­ри­вал не по-рус­ски, а на «сур­жи­ке», то сим­па­тии к нему укра­ин­ских ле­вых, ко­то­рые отож­деств­ля­ли укра­ин­цев с низ­ши­ми со­ци­аль­ны­ми сло­я­ми и со­ци­а­ли­ста­ми, бы­ли бы боль­ши­ми. «Эти лю­ди не вы­не­сут в сво­ем окру­же­нии ни­ка­ко­го па­на. В этом ко­рень их оп­по­зи­ции к гет­ма­ну», — так пи­сал в 1918 г. об от­но­ше­нии ле­вых к Ско­ро­пад­ско­му ди­рек­тор Укра­ин­ско­го те­ле­граф­но­го агент­ства Дмит­рий Дон­цов.

Но что же все-та­ки мы мо­жем счи­тать за­мет­ным вкла­дом «ан­ти­укра­ин­ца» Ско­ро­пад­ско­го в укра­ин­ское де­ло? Во-пер­вых, это, ко­неч­но, по­пыт­ка на­ла­дить ра­бо­ту го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­тов, чи­нов­ни­че­ско­го ап­па­ра­та и пра­во­охра­ни­тель­ных струк­тур, что бы­ло уже бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­но по срав­не­нию с преды­ду­щим пе­ри­о­дом стро­и­тель­ства го­су­дар­ства. Во-вто­рых, рас­ши­ре­ние меж­ду­на­род­ных кон­так­тов Укра­и­ны (призна­ние су­ве­ре­ни­те­та Укра­ин­ской Дер­жа­вы мно­ги­ми стра­на­ми) и пер­вое пе­ре­ве­де­ние свя­зей с Рос­си­ей в формат офи­ци­аль­ных меж­го­су­дар­ствен­ных от­но­ше­ний. В-тре­тьих, ши­ро­кие ме­ро­при­я­тия по укра­и­ни­за­ции об­ра­зо­ва­ния и рас­про­стра­не­нию укра­ин­ско­го язы­ка как го­су­дар­ствен­но­го. Сре­ди ша­гов в под­держ­ку на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры и на­у­ки мож­но на­звать со­зда­ние но­вых уни­вер­си­те­тов и ин­сти­ту­тов: Ки­ев­ский го­су­дар­ствен­ный укра­ин­ский уни­вер­си­тет, Ка­ме­нец-по­доль­ский го­су­дар­ствен­ный укра­ин­ский уни­вер­си­тет, Ека­те­ри­но­слав­ский уни­вер­си­тет, Одес­ский по­ли­тех­ни­че­ский ин­сти­тут, Ки­ев­ский ар­хи­тек­тур­ный, Ки­ев­ский кли­ни­че­ский, Одес­ский сель­ско­хо­зяй­ствен­ный… А так­же се­ти куль­тур­ных (Го­су­дар­ствен­ный на­род­ный те­атр, Мо­ло­деж­ный дра­ма­ти­че­ский те­атр, Пер­вая на­род­ная опе­ра, Пер­вый укра­ин­ский на­ци­о­наль­ный хор, Го­су­дар­ствен­ный сим­фо­ни­че­ский ор­кестр им. Лы­сен­ко и др.), и на­уч­ных (Укра­ин­ская ака­де­мия на­ук, На­ци­о­наль­ная биб­лио­те­ка и др.) учре­жде­ний и кол­лек­ти­вов.

При­ни­мая во вни­ма­ние все это, вряд ли мож­но го­во­рить о ка­ком­ли­бо кон­фликт­ном ха­рак­те­ре от­но­ше­ний Ско­ро­пад­ско­го с укра­ин­ской куль­ту­рой и язы­ком. Кон­фликт был в от­но­ше­ни­ях с опре­де­лен­ны­ми на­ци­о­наль­ны­ми по­ли­ти­че­ски­ми и со­ци­аль­ны­ми си­ла­ми. Прав­да, в этом слу­чае труд­но окон­ча­тель­но опре­де­лить, ка­кая же сто­ро­на в кон­флик­те укра­ин­ских «ле­вых» и укра­ин­ских и неукра­ин­ских «пра­вых» нес­ла боль­ший по­тен­ци­ал со­зда­ния на­ции, по­сколь­ку фор­ма и де­кла­ра­ции да­ле­ко не все­гда от­ве­ча­ли ре­аль­ным де­лам.

По сво­им при­зна­кам Гет­ма­нат вполне от­ве­ча­ет мно­го­чис­лен­ным ев­ро­пей­ским ав­то­ри­тар­но-кон­сер­ва­тив­ным ре­жи­мам, со все­ми их пре­иму­ще­ства­ми и недо­стат­ка­ми. В ис­то­ри­че­ских усло­ви­ях Вто­рой ми­ро­вой вой­ны бли­жай­шим ана­ло­гом Гет­ма­на­та Ско­ро­пад­ско­го бы­ла власть мар­ша­ла Пе­те­на в ок­ку­пи­ро­ван­ной нем­ца­ми Фран­ции. Но с по­прав­кой, что пе­ред этим Фран­ция про­иг­ра­ла вой­ну, а не при­гла­си­ла нем­цев как со­юз­ни­ка. По­это­му есть су­ще­ствен­ные ню­ан­сы. Од­на­ко на пу­ти ча­сто скольз­ких ис­то­ри­че­ских ана­ло­гий нас долж­но и кое-что оста­нав­ли­вать, а имен­но — непро­дол­жи­тель­ное прав­ле­ние гет­ма­на, что не да­ло воз­мож­но­сти раз­вить­ся и раз­вер­нуть­ся всем внут­рен­ним по­ли­ти­ко-пра­во­вым тен­ден­ци­ям его ре­жи­ма, по­ка­зать, к че­му же, в са­мом де­ле, стре­мил­ся Ско­ро­пад­ский. Гет­ман офи­ци­аль­но ру­ко­во­дил стра­ной «до вы­бо­ров Сей­ма и на­ча­ла его работы». Опять же та­ки слож­но окон­ча­тель­но уста­но­вить ха­рак­тер и пер­спек­ти­вы ви­до­из­ме­не­ния ста­ту­са еди­но­лич­ной вла­сти гет­ма­на — в поль­зу лич­ной дик­та­ту­ры с на­ци­о­наль­ной окрас­кой, в поль­зу пре­зи­дент­ства или в на­прав­ле­нии кон­сти­ту­ци­он­ной мо­нар­хии?

Мож­но со­гла­сить­ся с мне­ни­ем ис­то­ри­ков, что на­до раз­гра­ни­чи­вать Укра­ин­скую гет­ман­скую дер­жа­ву 1918 г. и идею укра­ин­ской на­след­ствен­ной мо­нар­хии в фор­ме Гет­ма­на­та. Она бы­ла на­ра­бо­та­на уже со вре­ме­нем, в 1920-е гг. Да, дей­стви­тель­но, не Ско­ро­пад­ский ос­но­вал в эми­гра­ции гет­ман­ское дви­же­ние; он на обыч­ных ос­но­ва­ни­ях всту­пил в но­яб­ре 1921 г. в со­здан­ный го­дом ра­нее Вя­че­сла­вом Ли­пин­ским Укра­ин­ский со­юз хле­бо­ро­бов-го­су­дар­ствен­ни­ков. Что ха­рак­тер­но, идео­лог укра­ин­ско­го кон­сер­ва­тиз­ма Ли­пин­ский вы­ска­зы­вал опа­се­ние, что Ско­ро­пад­ский «не­до­ста­точ­но ре­ак­ци­он­ный, что он де­мо­крат... Он не со­гла­ша­ет­ся стать на­след­ствен­ным гет­ма­ном, а нам нуж­на мо­нар­хия, по­то­му что по­сле смер­ти гет­ма­на сно­ва нач­нет­ся аги­та­ция, борь­ба пар­тий, то есть Ру­и­на».

В 1918 г. спа­се­ни­ем для гет­ма­на мог бы стать ка­кой-ни­будь кон­сен­сус ор­га­ни­зо­ван­ных укра­ин­ских на­ци­о­наль­ных по­ли­ти­че­ских сил, но это­го не про­изо­шло. С дру­гой сто­ро­ны, он мог бы из­бе­жать об­ра­ще­ний с прось­бой о по­ли­ти­че­ской под­держ­ке к укра­ин­ским ле­вым, ес­ли бы его ре­жим имел креп­кую со­ци­аль­ную ба­зу. Пла­ны Ско­ро­пад­ско­го в этом на­прав­ле­нии из­вест­ны: опо­ра на мел­ких зем­ле­вла­дель­цев-ка­за­ков, ко­то­рые ста­ли бы со­ци­аль­ной и во­ен­ной ос­но­вой Гет­ма­на­та. Но эту опо­ру еще на­до бы­ло сфор­ми­ро­вать, фак­ти­че­ски со­здать с по­мо­щью аг­рар­ной ре­фор­мы и вос­ста­нов­ле­ния ка­зац­ко­го со­сло­вия. А на се­ле уже раз­ду­вал­ся ко­стер по­встан­че­ско­го дви­же­ния: раз­да­ча боль­ше­ви­ка­ми зем­ли во вре­мя непро­дол­жи­тель­но­го пе­ри­о­да по­сле уста­нов­ле­ния со­вет­ской вла­сти ка­за­лась им луч­ше, чем обе­щан­ная по­том ка­ка­я­то «част­ная соб­ствен­ность» или «зе­мель­ная ре­фор­ма». А на пре­об­ра­зо­ва­ния та­ко­го мас­шта­ба опять-та­ки нуж­ны бы­ли и вре­мя, и воз­мож­но­сти, и лю­ди. Но вре­ме­ни, воз­мож­но­стей и людей у гет­ма­на бы­ло ма­ло. Не­ко­то­рые со­ци­аль­ные про­цес­сы уже про­сто вы­шли из-под кон­тро­ля. На­мно­го бо­лее ре­аль­ны­ми бы­ли рек­ви­зи­ции про­до­воль­ствия и ка­ра­тель­ные ак­ции, про­во­ди­мые ав­стрий­ца­ми и нем­ца­ми.

«Од­на из глав­ных мо­их оши­бок, — пи­сал впо­след­ствии Ско­ро­пад­ский, — бы­ла вы­зва­на тем, что мое по­яв­ле­ние на долж­но­сти гет­ма­на про­изо­шло не со­всем пла­но­мер­но, а по­чти вне­зап­но для ме­ня са­мо­го, и что пе­ред при­ня­ти­ем вла­сти у ме­ня не бы­ло людей, с ко­то­ры­ми бы объ­яс­нил­ся, ко­то­рые раз­де­ля­ли бы мои убеж­де­ния, ко­то­рые до­ве­ря­ли бы мне, а я пол­но­стью им (...) Гет­ман, преж­де чем при­сту­пить к вы­пол­не­нию сво­их обя­зан­но­стей, по-мо­е­му, дол­жен был подыс­кать се­бе людей, из чис­ла наи­бо­лее под­хо­дя­щих, на долж­но­сти ми­ни­стров, объ­яс­нить­ся с ни­ми по всем ко­рен­ным во­про­сам сам и толь­ко то­гда ид­ти на де­ло».

Со вре­ме­нем, имея уже по­за­ди горь­кий опыт 1918 г., гет­ман при­ме­нял те­ат­раль­ные ана­ло­гии в ад­рес укра­ин­ских ле­вых по­ли­ти­ков: «Все по­ко­ле­ния ны­неш­них укра­ин­ских де­я­те­лей вос­пи­та­ны на те­ат­ре, от­ку­да по­шли лю­бовь ко вся­кой те­ат­раль­но­сти и увле­че­нию не столь­ко су­тью де­ла, сколь­ко его внеш­ней фор­мой. На­при­мер, мно­гие укра­ин­цы дей­стви­тель­но счи­та­ли, что с объ­яв­ле­ни­ем в Цен­траль­ной Ра­де са­мо­сто­я­тель­ной Укра­и­ны Укра­ин­ское го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся свер­шив­шим­ся фак­том. Для них укра­ин­ская вы­вес­ка бы­ла уже чем-то, что они счи­та­ли незыб­ле­мым».

Ход со­бы­тий 1917–1921 гг. до­ка­зал укра­ин­цам его право­ту. В этом смыс­ле кон­сер­ва­то­ры на­по­до­бие Дмит­рия Дон­цо­ва, ис­то­ри­ка Дмит­рия До­ро­шен­ко и немно­го­чис­лен­ные пред­ста­ви­те­ли пар­тии «хле­бо­ро­бов» бы­ли на­мно­го кон­струк­тив­нее. Но эта «те­ат­раль­ность», при­зна­ем­ся, боль­ше ка­са­ет­ся со­бы­тий 1917 г. Ведь оп­по­нент Ско­ро­пад­ско­го Пет­лю­ра не был за­лож­ни­ком немец­кой ок­ку­па­ции (или со­ю­за?) и соб­ствен­ным вой­ском до­воль­но дол­го со­про­тив­лял­ся крас­ным и бе­лым рос­си­я­нам. То­гда, по­сле Ско­ро­пад­ско­го, вре­ме­на «те­ат­ра» уже про­шли, и дра­мы, и тра­ге­дии со­шли со сце­ны в ре­аль­ную жизнь. А ко­ме­ди­ям, к со­жа­ле­нию, ме­ста не оста­лось. Про­ли­тая кровь то­гда нена­дол­го, но уже раз­де­ли­ла Укра­и­ну и Рос­сию.

Од­на­ко на­ча­ло осе­ни 1918 г. по­ка­за­ло, что Ско­ро­пад­ский уже не успе­ва­ет за со­бы­ти­я­ми. В ря­де на­прав­ле­ний на­до бы­ло спе­шить, что­бы до­стичь ста­би­ли­за­ции ре­жи­ма. Преж­де все­го, это долж­ны бы­ли быть аг­рар­ная ре­фор­ма, со­зда­ние ар­мии, за­ме­на Ка­би­не­та Ми­ни­стров на бо­лее дей­ствен­ный ор­ган. Труд­но од­но­знач­но ска­зать, чем яв­ля­лось это про­мед­ле­ние — ре­зуль­та­том нере­ши­тель­но­сти са­мо­го гет­ма­на, ко­то­рый был вы­нуж­ден ре­а­ги­ро­вать на по­зи­ции, вли­я­ние и вза­и­мо­от­но­ше­ния аб­со­лют­но про­ти­во­по­лож­ных по сво­им ори­ен­ти­рам по­ли­ти­че­ских сил (укра­ин­ских со­ци­а­ли­стов, зем­ле­дель­цев-по­ме­щи­ков, про­рос­сий­ских кру­гов, нем­цев, взбун­то­вав­ше­го­ся кре­стьян­ства), или след­стви­ем про­ти­во­дей­ствия нем­цев и ав­стрий­цев (в част­но­сти в во­ен­ном во­про­се). Впро­чем, бла­го­да­ря по­след­ним уда­лось да­же вре­мен­но по­лу­чить под укра­ин­ский кон­троль ко­раб­ли Чер­но­мор­ско­го фло­та. Но гет­ма­ну это ма­ло чем по­мог­ло.

Кри­зис стал яв­но ощу­ти­мым уже в на­ча­ле но­яб­ря, ко­гда ре­во­лю­ции в Гер­ма­нии и Ав­ст­ро-вен­грии ли­ши­ли Ско­ро­пад­ско­го ре­аль­ной во­ен­ной под­держ­ки со­юз­ни­ков. Стра­ны Ан­тан­ты, недо­оце­нив кон­сер­ва­тив­ный ха­рак­тер вла­сти гет­ма­на в усло­ви­ях борь­бы с боль­ше­виз­мом, от­ка­за­лись всту­пить с ним в ка­кие-ли­бо от­но­ше­ния, счи­тая его «немец­кой ма­ри­о­нет­кой». Та­кая ри­то­ри­ка с их сто­ро­ны бы­ла вы­зва­на еще и тем, что они уже сде­ла­ли став­ку в Рос­сии на Ан­то­на Де­ни­ки­на, для ко­то­ро­го ни­ка­кой Укра­и­ны не мог­ло быть. Пра­ви­тель­ство гет­ма­на ока­за­лось оди­но­ким в кон­флик­те и с вра­же­ским кре­стьян­ством, ко­то­рое бы­ло оби­же­но воз­вра­ще­ни­ем по­ме­щи­ков и хлеб­ны­ми рек­ви­зи­ци­я­ми нем­цев, и с укра­ин­ски­ми ле­вы­ми пар­ти­я­ми, ко­то­рые сна­ча­ла со­зда­ли оп­по­зи­ци­он­ный На­ци­о­наль­ный Со­юз, а по­том и по­встан­че­скую Ди­рек­то­рию. А так­же и с рос­сий­ски­ми мо­нар­хи­ста­ми, ко­то­рые ощу­ти­ли под­держ­ку об­ще­рос­сий­ско­го де­ла со сто­ро­ны Ан­тан­ты. «Гра­мо­та», про­воз­гла­шав­шая в фи­на­ле прав­ле­ния гет­ма­на оче­ред­ное при­со­еди­не­ние к Рос­сии на фе­де­ра­тив­ных на­ча­лах, не толь­ко окон­ча­тель­но от­толк­ну­ла от него со­зна­тель­ных укра­ин­цев – мно­гие пат­ри­о­ты уме­рен­ных взгля­дов чув­ство­ва­ли се­бя об­ма­ну­ты­ми…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.