Мы не про­сим: «По­жа­лей­те ин­ва­ли­да»…

Что­бы по­мочь пле­мян­ни­ку, де­вуш­ка ста­ла ини­ци­а­то­ром про­ек­та по­мо­щи мо­ло­дым лю­дям с ин­ва­лид­но­стью и ос­но­ва­ла сту­дию ТАК

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ок­са­на ОНИЩЕНКО

«В ос­но­ве лю­бо­го де­ла, для то­го что­бы оно по­лу­чи­лось, долж­на ле­жать лич­ная исто­рия, — го­во­рит ос­но­ва­тель и глав­ный ку­ра­тор сту­дии ТАК Юлия Фе­до­ро­ва.

— У мо­ей сест­ры Оле­си Яс­ке­вич есть сын Мат­вей — это наш кос­ми­че­ский па­рень. Мат­вей не ви­дит, у него эпи­леп­сия и аутизм. И хо­тя маль­чи­ку лишь 11 лет, Оле­ся за­ду­мы­ва­ет­ся о бу­ду­щем сы­на. Она ви­дит, что спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ная шко­ла и са­дик для та­ких де­тей — это хо­ро­шо, но вот что ре­бя­там де­лать даль­ше, по­сле со­вер­шен­но­ле­тия? Они про­сто си­дят до­ма, пол­но­стью изо­ли­ро­ван­ные от об­ще­ства. Ко­неч­но, ин­ва­лид­ность бы­ва­ет раз­ная, и неко­то­рые мо­гут как-то со­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся и устро­ить­ся на ра­бо­ту. Но что де­лать тем, у ко­го ком­плекс­ные на­ру­ше­ния? На­при­мер, ес­ли че­ло­век не хо­дит, не ви­дит, пло­хо слы­шит, ес­ли у него эпи­леп­сия и аутизм? У нас не толь­ко Мат­вей та­кой, та­ких ре­бят мно­го. Оле­ся неод­но­крат­но бы­ла за гра­ни­цей, изу­ча­ла, как эта пробле­ма ре­ша­ет­ся там. Ре­ши­ли по­про­бо­вать сде­лать ма­стер­ские по опы­ту Ев­ро­пы».

В сту­дии по­мо­га­ют со­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся мо­ло­дым лю­дям с ин­ва­лид­но­стью. ТАК рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся: твор­че­ские, ак­тив­ные, кре­а­тив­ные. Зву­чит как де­виз круж­ка при До­ме твор­че­ства. Но это осо­бен­ная сту­дия. Та­ких в Укра­ине все­го несколь­ко — в Ки­е­ве и Ль­во­ве. А вот в Ев­ро­пе по­доб­ные сту­дии — де­ло обыч­ное. Сю­да хо­дят на за­ня­тия те, кто в си­лу раз­ных про­блем со здо­ро­вьем по­сле окон­ча­ния спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной шко­лы об­ре­чен си­деть в че­ты­рех сте­нах сво­ей квар­ти­ры и об­щать­ся толь­ко с се­мьей.

«Толь­ко, по­жа­луй­ста, не на­до на­зы­вать участ­ни­ков на­шей сту­дии «лю­ди с осо­бы­ми по­треб­но­стя­ми», «с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми». Они та­кие же, как все, про­сто с ин­ва­лид­но­стью» — сра­зу пре­ду­пре­ди­ла ме­ня Юлия.

В сту­дию я шла, ожи­дая уви­деть груст­ные ли­ца, услы­шать жа­ло­бы на жизнь и об­ще­ство, ко­то­рое не ин­те­ре­су­ет­ся людь­ми с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Но все по­лу­чи­лось на­обо­рот. Мне хо­те­лось обо­греть, об­нять, под­дер­жать ре­бят, а по­лу­чи­лось так, что обо­гре­ли ме­ня. Так теп­ло, ис­кренне и при­вет­ли­во ме­ня встре­ти­ли, что ка­за­лось, буд­то я знаю этих лю­дей уже мно­го лет. Здесь чув­ству­ет­ся ка­ка­я­то своя осо­бая ат­мо­сфе­ра, где все ин­те­рес­ны друг дру­гу, где нет ме­ста рав­но­ду­шию и ли­це­ме­рию.

В ма­стер­ской ТАК ре­бя­та из­го­тав­ли­ва­ют мы­ло, све­чи, вой­лоч­ные ко­шель­ки, по­ду­шеч­ки — сло­вом, ми­лые без­де­луш­ки хенд мейд, ко­то­рые с успе­хом про­да­ют­ся по­том на Ку­раж-ба­за­ре. Вы­ру­чен­ные день­ги раз­да­ют ре­бя­там. Это их са­мо­сто­я­тель­ный за­ра­бо­ток, и они им очень гор­дят­ся. «На­ши сту­ден­ты (так мы на­зы­ва­ем участ­ни­ков сту­дии ТАК) чув­ству­ют, что мо­гут са­ми твер­до сто­ять на но­гах, мо­гут хо­тя бы ми­ни­маль­но обес­пе­чи­вать се­бя. У них по­яв­ля­ет­ся уве­рен­ность в се­бе — я смо­гу, я та­кой же, как все», — го­во­рит Юля.

В про­ект ТАК Юля Фе­до­ро­ва по­па­ла неожи­дан­но. Рань­ше у них с по­дру­гой был свой про­ект: де­вуш­ки ши­ли раз­ные «кле­вые шту­ки» и про­да­ва­ли их. А еще про­во­ди­ли ма­стер-клас­сы для де­тей. Де­ти при­хо­ди­ли раз­ные — и с ин­ва­лид­но­стью то­же. «Я по­ня­ла, что мне ин­те­рес­нее ра­бо­тать имен­но с та­ки­ми ре­бя­та­ми. Не знаю по­че­му. Мне не бы­ло их жал­ко. Здесь дру­гое… Мо­жет быть, дру­гая от­да­ча. Ведь для де­ток с се­рьез­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми здо­ро­вья на­ши за­ня­тия — как гло­ток на­сто­я­щей жиз­ни, жи­во­го об­ще­ния. И по­ти­хо­неч­ку мы по­шли в эту сто­ро­ну. По­том у нас был про­ект «Ма­ми­на шко­ла» для сла­бо­ви­дя­щих де­тей и их ро­ди­те­лей. По­сле это­го — ин­клю­зив­ный ла­герь Space Camp. Это бы­ло несколь­ко лет на­зад, был та­кой ма­лень­кий проб­ный ла­герь (те­перь он вы­рос и стал боль­шим), я там две неде­ли по­мо­га­ла сест­ре Оле­се. Пом­ню, по­сле пер­во­го дня ра­бо­ты мы едем до­мой, она спра­ши­ва­ет: «Юль, ну как те­бе?». Я го­во­рю: «Олесь, нор­маль­но! Спра­вим­ся». А я пер­вый раз в жиз­ни уви­де­ла че­ты­рех де­ток с ком­плекс­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми на один квад­рат­ный метр. Все бы­ло нор­маль­но, прав­да, по­на­ча­лу тя­же­ло. Оле­ся го­во­ри­ла мне, что бу­дут раз­ные ре­бя­та. Но од­но де­ло, ко­гда ты слы­шишь, а дру­гое де­ло, ко­гда ви­дишь их вжи­вую. По­сле это­го я по­ня­ла, что мне ин­те­рес­но ра­бо­тать с та­кой ка­те­го­ри­ей де­тей. Вот так все у нас и за­вер­те­лось».

Юля с сест­рой ре­ши­ли по­про­бо­вать соз­дать ма­стер­скую. Из­на­чаль­но идея бы­ла в том, что­бы вы­тя­нуть из до­му ре­бят с ин­ва­лид­но­стью, на­учить их вы­пол­нять неслож­ные опе­ра­ции, что-то вме­сте с ни­ми из­го­то­вить, а по­том ре­а­ли­зо­вать это и день­ги от­дать ре­бя­там. «Что­бы они по­чув­ство­ва­ли вкус то­го, что сде­ла­ли сво­и­ми ру­ка­ми: «Я сам сде­лал, сам за­ра­бо­тал, я мо­гу что-то», — объ­яс­ня­ет Юля. — В Ев­ро­пе, ко­неч­но, это де­ла­ет­ся немно­го по­дру­го­му. Там это все на го­су­дар­ствен­ной ос­но­ве. А мы сна­ча­ла со­би­ра­ли день­ги с ро­ди­те­лей, что­бы ку­пить ка­кие-то ма­те­ри­а­лы для ра­бо­ты. По­том нам очень кру­то со­брал день­ги Ку­раж-ба­зар — для боль­шо­го стар­та ма­стер­ской. Это был бла­го­тво­ри­тель­ный сбор. Мы по­ня­ли, что не мо­жем все вре­мя сто­ять с про­тя­ну­той ру­кой и про­сить: «Со­бе­ри­те нам де­нег». Ведь то, что мы за­ра­ба­ты­ва­ем, мы раз­да­ем. Сей­час наш про­ект фи­нан­си­ру­ет­ся за счет гран­тов — мы вы­иг­ра­ли грант Швей­цар­ско­го по­соль­ства».

Юля вспо­ми­на­ет, что, на­чи­ная свой про­ект, она и дру­гие ор­га­ни­за­то­ры столк­ну­лись с «по­тре­би­тель­ской сто­ро­ной» неко­то­рых сво­их под­опеч­ных и их ро­ди­те­лей: «Лю­ди при­вык­ли, что ес­ли у них или у их ре­бен­ка ин­ва­лид­ность, то все им долж­ны что-то по­да­рить, от­дать, за­пла­тить, по­то­му что «я же бед­ная и несчаст­ная, у мо­е­го ре­бен­ка ин­ва­лид­ность». И у ре­бят бы­ло та­кое. Нам по­на­до­би­лось ка­кое-то вре­мя, что­бы до­не­сти ро­ди­те­лям и ре­бя­там важ­ную мысль: у вас все в по­ряд­ке, вы мо­же­те что-то де­лать, мо­же­те са­ми ра­бо­тать и за­ра­ба­ты­вать день­ги. На­до толь­ко на­учить­ся, под­нять пя­тую точ­ку — и все по­лу­чит­ся. И да, все те­перь по­лу­ча­ет­ся».

В мае ма­стер­ская ТАК от­празд­ну­ет свой пер­вый день рож­де­ния — ей ис­пол­нит­ся ров­но год. Сей­час здесь за­ни­ма­ют­ся 11 сту­ден­тов. «Бу­дет еще од­на де­воч­ка, — го­во­рит Юля. — Но сна­ча­ла мы с ней ин­ди­ви­ду­аль­но по­ра­бо­та­ем, а по­том уже бу­дем вво­дить ее в груп­пу». О про­ек­те ТАК ро­ди­те­ли узна­ют по са­ра­фан­но­му ра­дио или из соц­се­тей — здесь сту­дия ТАК и об­ще­ствен­ная ор­га­ни­за­ция «Ба­чи­ти сер­цем» име­ют свои ин­тер­нет-стра­нич­ки.

Ма­стер­ская арен­ду­ет неболь­шое по­ме­ще­ние в Цен­тре со­ци­аль­но­пси­хо­ло­ги­че­ской ре­а­би­ли­та­ции де­тей и мо­ло­де­жи Со­ло­мен­ско­го рай­о­на. — На­ша ор­га­ни­за­ция «Ба­чи­ти сер­цем» за­клю­чи­ла до­го­вор о со­труд­ни­че­стве с этим цен­тром. «Мы здесь вре­мен­но, у нас нет сво­е­го по­ме­ще­ния, — го­во­рит Юля. — Ком­нат­ка, где мы ма­сте­рим, — это быв­ший спорт­зал. Мы ок­ку­пи­ро­ва­ли по­ло­ви­ну его. Нам да­ла это по­ме­ще­ние ди­рек­тор цен­тра Та­тья­на Ива­нов­на, по­то­му что ей очень по­нра­ви­лась на­ша идея. И она дей­стви­тель­но по­ни­ма­ет, что по­мощь ма­лень­ким де­тям с ин­ва­лид­но­стью — это хо­ро­шо, но ко­гда они вы­рас­та­ют, даль­ше нуж­но что-то де­лать».

В ма­стер­ской очень уют­но. Здесь ощу­ща­ет­ся свой ком­форт­ный и теп­лый мир, где все про­ду­ма­но до ме­ло­чей. На сте­нах — немно­го необыч­ные (или ско­рее непри­выч­ные) пла­ка­ты. На­при­мер, та­кой: «Я хо­чу го­во­рить» с ри­сун­ком губ. Юля объ­яс­ня­ет, что этот пла­кат ну­жен для ор­га­ни­за­ции ра­бо­ты. «Мы ра­бо­та­ем обыч­но в ти­шине. Но ес­ли ко­му-то очень нуж­но по­го­во­рить, он под­хо­дит к ку­ра­то­ру или его по­мощ­ни­ку, и они уеди­ня­ют­ся, что­бы по­об­щать­ся где-то в сто­роне и не ме­шать дру­гим».

Бро­са­ет­ся в гла­за на­пи­сан­ный от ру­ки пла­кат «Пра­ви­ла твор­че­ской ма­стер­ской ТАК». Кро­ме стан­дарт­ных для лю­бо­го дет­ско­го кол­лек­ти­ва пра­вил («опрят­ный внеш­ний вид», «вза­и­мо­ува­же­ние», «вза­и­мо­по­мощь», «у каж­до­го есть имя», «не вы­хо­дить без раз­ре­ше­ния ку­ра­то­ра или его по­мощ­ни­ка», «нель­зя брать чу­жие ве­щи без раз­ре­ше­ния»), есть и неожи­дан­ные, но очень важ­ные: «Не ка­сать­ся дру­го­го че­ло­ве­ка без его раз­ре­ше­ния», «Не под­хо­дить бли­же чем на два ша­га».

— Мы ра­бо­та­ем пять дней в неде­лю, — про­дол­жа­ет Юля. — По­де­ли­ли ре­бят на две груп­пы. Есть груп­па тех, у ко­го боль­ше опы­та (они са­ми про­да­ют на Ку­раж-ба­за­ре то, что мы из­го­тав­ли­ва­ем здесь). Неко­то­рые да­же устро­и­лись на ра­бо­ту на несколь­ко ча­сов в день. Вто­рая груп­па — это те, у ко­го мень­ше опы­та, мень­ше на­вы­ков, то есть но­вень­кие и те, кто мно­го про­пус­кал за­ня­тия, ча­сто бо­лел. На­ша за­да­ча — на­учить и под­тя­нуть сту­ден­тов вто­рой груп­пы (тех, ко­го мож­но на­учить) до уров­ня пер­вой и устро­ить ку­да-то на ра­бо­ту. Дру­ги­ми сло­ва­ми, вы­ве­сти в свет. Пусть да­же это бу­дет ра­бо­та все­го два ра­за в неде­лю. Мы хо­тим так­же вы­тя­ги­вать из до­мов очень слож­ных ре­бят, тех, кто ни­где ни­ко­гда не бу­дет ра­бо­тать в си­лу ин­тел­лек­ту­аль­ных или фи­зи­че­ских на­ру­ше­ний. У них бу­дет вот та­кая ма­стер­ская, где они сво­им паль­чи­ком по­ста­вят ка­кую-то то­чеч­ку на из­де­лии — и это то­же бу­дет их ра­бо­та. Че­ло­век бу­дет знать, что он при­шел в ма­стер­скую, у него се­го­дня за­да­ча на­кле­ить де­сять на­кле­ек, и это очень важ­но для всей ко­ман­ды. Ему это слож­но, но он это сде­ла­ет. Или, к при­ме­ру, бу­дем рас­пи­сы­вать горш­ки, и он бу­дет ри­со­вать на них по­ло­соч­ки или кле­ить скотч, ес­ли у че­ло­ве­ка ра­бо­та­ют ру­ки.

При­дя в го­сти в ма­стер­скую ТАК, я по­па­ла на за­ня­тие для но­вич­ков. У са­мо­го по­ро­га ме­ня встре­ти­ли Ди­ма и Ки­рилл. Ди­ме 34 го­да, Ки­рил­лу — 20. Узнав, что я жур­на­лист и со­би­ра­юсь рас­ска­зать о сту­дии ТАК, ре­бя­та тут же по­ве­ли ме­ня по­ка­зы­вать неболь­шое, но очень уют­ное хо­зяй­ство ма­стер­ской. Печ­ку, в ко­то­рой пла­вят воск для све­чей, ни­ти, аро­ма­ти­за­то­ры и кра­си­те­ли для мы­ла. В кра­си­вой пле­те­ной кор­зин­ке в опил­ках уже упа­ко­ва­но мы­ло для Ку­раж-ба­за­ра. На каж­дой ко­ро­боч­ке на­клей­ка «Руч­ная ра­бо­та». От­дель­но ле­жат вой­лоч­ные ко­шель­ки раз­ных цве­тов, раз­ме­ров и мо­де­лей. Я бы и са­ма с удо­воль­стви­ем ку­пи­ла та­кой.

— У нас в ма­стер­ской осо­бая фи­ло­со­фия — «ноу дра­ма», — го­во­рит Юля. — Без жа­ло­сти, без соп­лей. Мы не про­сим: «По­жа­лей­те ин­ва­ли­да, ку­пи­те мы­ло или све­чи». Мы не иг­ра­ем на этом. Ес­ли мы за ин­клю­зию, за рав­ные пра­ва для всех, то по­че­му мы долж­ны быть осо­бен­ны­ми? Ста­ра­ем­ся, что­бы на­ша про­дук­ция бы­ла кон­ку­рен­то­спо­соб­ной. Мы про­сто го­во­рим по­ку­па­те­лям: «Ку­пи­те мы­ло руч­ной ра­бо­ты, ес­ли оно вам нра­вит­ся.

Пе­ред на­ча­лом за­ня­тия Ки­рилл под­хо­дит к спе­ци­аль­но­му стен­ду. Здесь на­пи­са­но, ка­кой се­го­дня день неде­ли, год, ме­сяц и чис­ло. А еще есть сво­бод­ное ме­сто для фо­то­гра­фий участ­ни­ков груп­пы и ку­ра­то­ра, ко­то­рые при­шли на за­ня­тие. Ки­рилл пе­ре­би­ра­ет стоп­ку фо­то­гра­фий и вы­став­ля­ет на стенд фо­то тех, кто при­шел, на­зы­вая каж­до­го по­имен­но.

Вот в ма­стер­скую в со­про­вож­де­нии ма­мы за­хо­дит Да­ша. Ей 25 лет, у де­вуш­ки — дви­га­тель­ные на­ру­ше­ния, она пло­хо ви­дит, раз­ли­ча­ет толь­ко цве­та и свет-тень. Но, не­смот­ря на это, она окон­чи­ла шко­лу, по­сту­пи­ла в уни­вер­си­тет «Укра­и­на», вы­учи­лась на со­ци­аль­но­го ра­бот­ни­ка и да­же окон­чи­ла ба­ка­лав­рат с крас­ным ди­пло­мом. Сей­час учит­ся в ма­ги­стра­ту­ре.

«Да­ша мно­го чи­та­ет, с удо­воль­стви­ем учит­ся», — рас­ска­зы­ва­ет ее ма­ма. — Ко­гда учи­лась в шко­ле, я при­но­си­ла ей кни­ги со шриф­том Брай­ля, а по­том осво­и­ла ком­пью­тер, вы­учи­ла кла­ви­а­ту­ру. Мы уста­но­ви­ли спе­ци­аль­ные про­грам­мы, ко­то­рые озву­чи­ва­ют все дей­ствия поль­зо­ва­те­ля, чи­та­ют тек­сты. Те­перь Да­ша са­ма на­хо­дит и слу­ша­ет ин­те­рес­ные для нее кни­ги. А ин­сти­тут­ские лек­ции за­по­ми­на­ет на­изусть — у нее очень хо­ро­шие па­мять и ин­тел­лект».

В уни­вер­си­те­те Да­ша учит­ся за­оч­но. Она бы с удо­воль­стви­ем учи­лась на ста­ци­о­на­ре, но до­би­рать­ся в уни­вер­си­тет при­хо­дит­ся на так­си, а та­кие еже­днев­ные рас­хо­ды се­мье не по кар­ма­ну. Ведь ра­бо­тать на пол­ную за­груз­ку ма­ма не мо­жет — она долж­на уха­жи­вать за Да­шей. По­это­му ра­бо­та­ет че­рез день. Ма­ма ра­да, что од­но­группни­ки хо­ро­шо от­но­сят­ся к де­вуш­ке, под­дер­жи­ва­ют ее. А что бу­дет даль­ше, по­сле окон­ча­ния ма­ги­стра­ту­ры, смо­жет ли Да­ша где­то ра­бо­тать, ма­ма да­же не за­га­ды­ва­ет: «по­жи­вем — уви­дим».

В ма­стер­скую они с Да­шей при­е­ха­ли об­ще­ствен­ным транс­пор­том (хо­ро­шо, что удоб­но до­би­рать­ся, в от­ли­чие от уни­вер­си­те­та). Ма­ма го­во­рит, что хо­тя до­ро­га не очень ком­форт­ная (мно­го лю­дей, душ­но, марш­рут­ка рез­ко тор­мо­зит), лю­ди в транс­пор­те все­гда по­мо­га­ют вой­ти­вый­ти, сра­зу усту­па­ют ме­сто. «Мне ни­ко­гда не при­хо­дит­ся об этом про­сить. Един­ствен­ное, мо­гу по­про­сить, что­бы по­да­ли ру­ку, ко­гда Да­ша за­хо­дит. Я, бы­ва­ет, под­дер­жи­ваю Да­шу сни­зу, ко­гда она под­ни­ма­ет­ся на сту­пень­ку марш­рут­ки, а лю­ди по­да­ют ру­ку свер­ху, в са­лоне».

За­ня­тия в ма­стер­ской ста­ли для Да­ши на­сто­я­щим чу­дом, де­вуш­ка хо­дит сю­да с огром­ным удо­воль­стви­ем: «В пер­вый же день, ко­гда мы сю­да при­е­ха­ли, у доч­ки по­ло­ви­на стра­хов про­сто ушла. Страх пе­ред об­ще­ствен­ным транс­пор­том, пе­ред сту­пень­ка­ми, бо­язнь па­де­ния. Я не мо­гу объ­яс­нить это. Мо­жет быть, де­ло в том, что здесь, в ма­стер­ской, Юля об­ща­ет­ся с ре­бя­та­ми так: вы взрос­лые лю­ди, и вы все смо­же­те, су­ме­е­те, все­му на­учи­тесь. И Да­шу­ня это сра­зу так вос­при­ня­ла и при­ня­ла, это по­мог­ло ей. Ау­ра в ма­стер­ской осо­бен­ная. Ты сю­да во­шел и чув­ству­ешь теп­ло. На­столь­ко все по­зи­тив­но. Это непе­ре­да­ва­е­мо».

По­ка мы раз­го­ва­ри­ва­ем с ма­мой Да­ши, в ма­стер­ской на­чи­на­ет­ся обыч­ный ра­бо­чий день. По тра­ди­ции сна­ча­ла все са­дят­ся в круг. На флип-чар­те — пла­кат с пра­ви­ла­ми кру­га. Их все­го два: слу­шать то­го, кто го­во­рит, и под­ни­мать ру­ку, ес­ли хо­чешь что-то ска­зать. Ре­бя­та го­во­рят обо всем, что им ин­те­рес­но: рас­спра­ши­ва­ют Юлю о том, вы­здо­ро­ве­ли ли ее де­ти, о ее по­езд­ке в та­кую же ма­стер­скую во Ль­вов (ка­кие там ре­бя­та, чем за­ни­ма­ют­ся, что уме­ют). Ди­ма про­сит Юлю по­за­ни­мать­ся с ним и на­учить скла­ды­вать ве­щи. Да­ша ра­дост­но со­об­ща­ет, что уже на­учи­лась скла­ды­вать по­ло­тен­ца, а рань­ше ей это не уда­ва­лось. Ки­рилл с гор­до­стью рас­ска­зы­ва­ет, как на­учил­ся скла­ды­вать иг­руш­ки.

А Юля рас­ска­зы­ва­ет мне о тех, кто при­дет во вто­рую груп­пу, чуть поз­же. Они при­едут пря­мо с ра­бо­ты: «Са­ша и Бо­дя в «Са­ла­тей­ре» ра­бо­та­ют. Са­ша су­ха­ри фа­су­ет, а Бо­дя чи­стит яй­ца для са­ла­тов. Та­ня в «Мак­до­нальд­се» уби­ра­ет со сто­лов и мо­ет по­лы. Эту ра­бо­ту для нее на­шли по ее же ини­ци­а­ти­ве. Та­ня ска­за­ла «хо­чу», и ма­ма до­го­во­ри­лась. И хо­тя де­вуш­ка ра­бо­та­ет толь­ко па­ру недель, ей очень нра­вит­ся». Све­та шьет. На днях мы с ней ез­ди­ли на со­бе­се­до­ва­ние в фир­му, за­ни­ма­ю­щу­ю­ся по­ши­вом одеж­ды. Это укра­ин­ский бренд. Они шьют до­ро­гую и ка­че­ствен­ную одеж­ду. Со­гла­си­лись взять Све­ту на ста­жи­ров­ку и ис­пы­та­тель­ный срок. На со­бе­се­до­ва­ние Све­та ре­ша­лась дол­го, ду­ма­ла де­сять дней. Ей обыч­но нуж­но мно­го вре­ме­ни, что­бы при­нять ре­ше­ние. Но ре­зуль­та­том очень до­воль­на».

«Это же де­ло всей ее жиз­ни, но она кон­сер­ва­тор», — ре­зю­ми­ру­ет о Све­те Да­ша, вни­ма­тель­но слу­шая наш раз­го­вор с Юлей.

По­го­во­рив со мной и об­су­див день в кру­ге, ре­бя­та са­дят­ся за стол — на­чи­на­ет­ся ра­бо­та. Се­го­дня они бу­дут ри­со­вать прин­ты для су­мок. «Да­вай­те по­же­ла­ем се­бе, ка­ким дол­жен быть этот день». Все по оче­ре­ди го­во­рят: «Хо­ро­шим», «Кре­а­тив­ным», «Ра­дост­ным», «От­лич­ным». Я не вы­дер­жи­ваю и участ­вую в кру­ге: «И теп­лым. Что­бы всем нам бы­ло здесь теп­ло и уют­но». Ре­бя­та улы­ба­ют­ся и ки­ва­ют. А мне очень хо­чет­ся, чтоб так же теп­ло этим ре­бя­там бы­ло в на­шем об­ще­стве. Что­бы ма­стер­ские, ко­то­рые сей­час во Ль­во­ве и Ки­е­ве, по­яв­ля­лись и в дру­гих го­ро­дах, и не толь­ко за счет гран­тов, но и за го­су­дар­ствен­ные сред­ства. Что­бы бы­ло боль­ше та­ких про­ек­тов по всей Укра­ине. И спа­си­бо тем, кто их де­ла­ет.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.