Иван Мал­ко­вич: «Аме­ри­кан­цы шо­ки­ро­ва­ны ти­ра­жа­ми по­э­ти­че­ских книг в Укра­ине»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Олег ВЕРГЕЛИС

На «Книж­ном Ар­се­на­ле-2018» пре­зен­ту­ют «Ан­то­ло­гію мо­ло­дої українсь­кої по­езії ІІІ ти­ся­чоліт­тя» (из­да­тель­ство «А-БА-БАГА-ЛА-МА-ГА»). Иван Мал­ко­вич рас­ска­зы­ва­ет о мо­ло­дых по­этах, сти­хи ко­то­рых со­бра­ны под об­лож­кой «Ан­то­ло­гії», а так­же вдох­но­вен­но ци­ти­ру­ет из­бран­ные про­из­ве­де­ния.

Несколь­ко лет на­зад в от­де­ле куль­ту­ры ZN.UA воз­ник­ла идея бли­же по­зна­ко­мить на­ших чи­та­те­лей с мо­ло­ды­ми ли­ца­ми но­вой укра­ин­ской по­э­зии — по­эта­ми-мил­ле­ни­а­ла­ми. Те­ми, кто сту­пил на по­э­ти­че­скую тер­ри­то­рию имен­но в тре­тьем ты­ся­че­ле­тии. Цикл ин­тер­вью с по­эта­ми Ми­ро­сла­вом Ла­ю­ком, Та­ра­сом Мал­ко­ви­чем, Дмит­ри­ем Ла­зут­ки­ным, Лю­бой Яким­чук и дру­ги­ми за­ин­те­ре­со­вал чи­та­те­лей. И со вре­ме­нем ре­дак­ци­он­ная идея по­лу­чи­ла сце­ни­че­ское во­пло­ще­ние, ко­гда Ки­ев­ский Мо­ло­дой те­атр со­здал сце­ни­че­скую им­пре­зу (ре­жис­сер Ана­то­лий Пет­ров), пред­ста­вив мо­ло­дых по­этов «круп­ным пла­ном» в те­ат­раль­ном про­стран­стве сво­ей Ка­мер­ной сце­ны.

Меж­ду те­ми со­бы­ти­я­ми и но­вой «Ан­то­ло­гією» — внешне ни­че­го об­ще­го. Это два аб­со­лют­но раз­ных про­ек­та.

Впро­чем, без­услов­но, их объ­еди­ня­ет мис­си­о­нер­ская идея — по­мочь чи­та­те­лям (слу­ша­те­лям) во взбу­до­ра­жен­ном фей­ко­вом ми­ре услы­шать ис­крен­ние го­ло­са мо­ло­дых. То есть то­го по­ко­ле­ния, ко­то­рое бу­дет опре­де­лять зав­траш­ний день укра­ин­ско­го по­э­ти­че­ско­го небо­скло­на.

«Ан­то­ло­гія», ро­див­ша­я­ся в из­да­тель­стве Ива­на Мал­ко­ви­ча, — не про­сто сбор­ник тек­стов, а яв­ле­ние зна­ко­вое, это некое кол­лек­тив­ное по­э­ти­че­ское «фо­то» но­во­го по­ко­ле­ния. И, оче­вид­но, эта «Ан­то­ло­гія» — сре­ди важ­ней­ших со­бы­тий ны­неш­не­го «Книж­но­го Ар­се­на­ла».

По­чти 500 стра­ниц кни­ги объ­еди­ня­ют про­из­ве­де­ния 74 мо­ло­дых по­этов. Со­ста­ви­тель Ми­ро­слав Ла­юк, а так­же из­да­тель Иван Мал­ко­вич стре­ми­лись отобрать и луч­шие тек­сты, и са­мых ин­те­рес­ных ав­то­ров. До­воль­но раз­ных ав­то­ров: у них раз­ное ми­ро­воз­зре­ние, раз­ные уров­ни по­э­ти­че­ско­го мыш­ле­ния и об­ра­зотво­ре­ния. На­ко­нец, раз­ные го­ро­да (ме­ста) Укра­и­ны, где и ро­ди­лись по­эты.

Во всту­пи­тель­ной ста­тье к «Ан­то­ло­гії» ли­те­ра­ту­ро­вед Ро­сти­слав Сем­кив пи­шет: «…з огля­ду на фор­му, те­пер не має жод­ної різ­ни­ці, в ри­му чи без неї. Сприй­ма­ють і те, і те, слу­ха­ють і тих, і тих». За­ме­ча­тель­ные вер­либ­ри­сты, та­кие как Остап Сли­вин­ский, Олег Ко­ца­рев, Бо­г­да­на Ма­ти­яш, За­за Па­у­а­ли­шви­ли, Лесь Бе­лей, Та­рас Мал­ко­вич, Ми­ро­слав Ла­юк, Игорь Мит­ров (но не бу­ду же я всех пе­ре­чис­лять!) мир­но со­су­ще­ству­ют с та­ки­ми креп­ки­ми адеп­та­ми риф­мо­ва­ния, как Дмит­рий Ла­зут­кин, Ан­на Ма­ли­гон, Ла­ри­са Рад­чен­ко, Вя­че­слав Ле­виц­кий или Ека­те­ри­на Баб­ки­на...

Иван Мал­ко­вич, ли­стая стра­ни­цы «Ан­то­ло­гії», го­во­рит, что ти­раж (ес­ли го­во­рить о по­э­зии) — до­ста­точ­но ве­со­мый: 2,4 тыс. эк­зем­пля­ров. Хо­тя, на­при­мер, од­но из преды­ду­щих из­да­ний «А-БА-БА-ГА-ЛАМА-ГА» — «Ан­то­ло­гія українсь­кої по­езії ХХ століт­тя: від Ти­чи­ни до Жа­да­на» — име­ет аб­со­лют­но фе­но­ме­наль­ный ти­раж: 11,5 тыс. Эта «Ан­то­ло­гія ХХ століт­тя» че­ты­ре ра­за пе­ре­из­да­ва­лась, до­пол­ня­лась име­на­ми пре­жде неиз­вест­ных по­этов.

— Я рад, что «Ан­то­ло­гія українсь­кої по­езії ХХ століт­тя» оказалась та­кой успеш­ной, — го­во­рит Иван Мал­ко­вич. — И мне по­сто­ян­но хо­чет­ся до­ба­вить к этой «Ан­то­ло­гії» дру­гих, ра­нее неиз­вест­ных по­этов. Вот та­ких, на­при­мер, как Василий Труш-коваль. Его 24 сти­хо­тво­ре­ния «вы­нес» с Ко­лы­мы ли­те­ра­ту­ро­вед Г.май­фет — мно­го­лет­ний уз­ник ГУЛАГА. А сам по­эт остал­ся там на­все­гда. Хо­тя на­хо­див­ши­е­ся в за­клю­че­нии ли­те­ра­то­ры бы­ли убеж­де­ны: ес­ли Труш-коваль все же вый­дет на сво­бо­ду, укра­ин­цы бу­дут но­сить его на ру­ках. — Ес­ли по­дроб­нее имен­но об

этом ма­ло­из­вест­ном по­эте... — Василий Труш-коваль ро­дом с Ки­ев­щи­ны. И, оче­вид­но, кто­то из его ро­да был сре­ди хо­лод­но­я­ров­цев. По­то­му что в од­ном сти­хо­тво­ре­нии по­эт за­шиф­ро­вал име­на сот­ни­ков «Хо­лод­но­го Яра». И этот шифр слу­чай­но раз­га­дал Юрий Вин­ни­чук. Он, соб­ствен­но, и по­ка­зал мне сти­хи неиз­вест­но­го по­эта, пи­сав­ше­го во­ис­ти­ну пре­крас­ные, мощ­ные сти­хи.

Призна­юсь, ко­гда на­ты­ка­юсь на та­ких по­этов, то ра­ди них со­кра­щаю для но­вых из­да­ний «Ан­то­ло­гії» под­бор­ки ав­то­ров мо­е­го по­ко­ле­ния (вме­сте с со­ста­ви­те­лем).

Хо­тя, кста­ти, в Ан­то­ло­гію українсь­кої по­езії ХХ століт­тя» фак­ти­че­ски на­до бы­ло бы вклю­чить хо­тя бы двух-трех по­этов, ко­то­рые как раз на­чи­на­ют на­шу но­вую «Мо­ло­ду ан­то­ло­гію». В част­но­сти, Оста­па Сли­вин­ско­го или Дмит­рия Ла­зут­ки­на. Им уже по 39. И посколь­ку недав­но ЮНЕСКО несколь­ко сдви­ну­ло гра­ни­цы «мо­ло­до­сти», я ре­шил этим вос­поль­зо­вать­ся та­ким об­ра­зом...

Но — с дру­гой сто­ро­ны — «Ан­то­ло­гія мо­ло­дої українсь­кої по­езії ІІІ ти­ся­чоліт­тя» за­вер­ша­ет­ся сти­хо­тво­ре­ни­я­ми 17-лет­не­го Ста­ни­сла­ва Но­виц­ко­го, ро­див­ше­го­ся в са­мом кон­це 2000-го. — А ес­ли го­во­рить о «гео­гра­фи­че­ской» со­став­ля­ю­щей — кто и от­ку­да? — Вся Укра­и­на. И За­пад­ная Укра­и­на, и Во­сточ­ная, и Крым. Осо­бен­ность «Ан­то­ло­гії» еще и в том, что она «ур­ба­ни­сти­че­ская». То есть отоб­ра­жа­ет по­ло­же­ние укра­ин­ской на­ции в дан­ный мо­мент, ведь две тре­ти укра­ин­цев се­год­ня про­жи­ва­ют в го­ро­дах. И это объ­ек­тив­ная ре­аль­ность.

Иван Мал­ко­вич Я уже дол­жен был сда­вать — В «Ан­то­ло­гію» вклю­че­ны в пе­чать «Ан­то­ло­гію», как про­из­ве­де­ния 74 мо­ло­дых вдруг при­хо­дит пись­мо со сти­ха­ми. по­этов. Но, оче­вид­но, это И что-то ме­ня в них за­це­пи­ло. уже итог. А сколь­ко ав­то­ров Я не знал ни ав­то­ра, рас­смат­ри­ва­лось на ни его воз­рас­та. По­ка­зал эти стар­те про­ек­та? сти­хи Ми­ро­сла­ву Ла­ю­ку, ему — Сна­ча­ла бы­ло бо­лее 150. Но то­же по­нра­ви­лось. та­кое ко­ли­че­ство преду­смат­ри­ва­ет

Так в «Ан­то­ло­гії» и по­явил­ся опре­де­лен­ное «ми­га­ние» — наш са­мый мо­ло­дой ав­тор. од­но-два сти­хо­тво­ре­ния. Те­ря­ет­ся Вот он пи­шет: опре­де­лен­ная «эпич­ность» Десь у полі ле­жить кам’яна по­ко­ле­ния, труд­но уло­жить в

ба­ба, об­лич­чям у зем­лю го­ло­ве опре­де­лен­ный по­э­ти­че­ский Її сльо­зи сьо­год­ні па­да­ють об­раз по­ко­ле­ния. на зем­лю, де на­ша історія К то­му же сти­хи те­перь во­об­ще за­бу­ла про­ки­ну­тись. нериф­мо­ван­ные. И то­гда Ти­хо вно­чі, ко­ли те­мря­ва тек­сты 150 ав­то­ров мог­ли быть

по­гли­нає во­ло­гу шкі­ру зем­лі по­хо­жи на некую длин­ну­ю­пре­длин­ную Хтось за­про­сив до нас пітьму, вол­чью пес­ню, ко­гда

що не сту­кає у двері уже не раз­ли­ча­ешь ни го­ло­сов, Бі­ля її ло­жа гріє до­лоні тра­ва… ни ин­ди­ви­ду­аль­но­стей. — Прин­цип рас­по­ло­же­ния тек­стов По­это­му и хо­те­лось сде­лать бо­лее — не по сти­лям-на­прав­ле­ни­ям-те­мам вы­ра­зи­тель­ной эту «Ан­то­ло­гію». (и не по ре­ги­о­нам), Да и ти­раж до­воль­но а по хро­но­ло­гии? боль­шой. — Да, прин­цип хро­но­ло­ги­че­ский — Все же боль­шой? — от стар­ших до са­мых мо­ло­дых. — Да, мне ка­жет­ся, да­же слиш­ком Сна­ча­ла «Ан­то­ло­гія» боль­шой, ведь это все мо­ло­дая долж­на бы­ла за­кан­чи­вать­ся по­э­зия. И здесь, ко­неч­но, тек­ста­ми Ильи Ка­мин­ско­го, ро­див­ше­го­ся есть риск. По­то­му что и се­бе­сто­и­мость в Одес­се, а ныне жи­ву­ще­го кни­ги се­рьез­ная, и в США. Ре­ши­ли дать по­э­зия сей­час до­воль­но да­ле­ка его сти­хи, свя­зан­ные с Укра­и­ной, от мас­со­вых за­про­сов. в укра­ин­ском пе­ре­во­де. — Воз­мож­но, кто-то из этих 74

Но, как ви­ди­те, в струк­ту­ру по­этов вам чем-то бли­же все­го «Ан­то­ло­гії» вме­ша­лась — об­раз­но­стью, ми­ро­ощу­ще­ни­ем? судь­ба. И те­перь, слов­но поды­то­жи­вая По­э­ти­че­ским мыш­ле­ни­ем? по­э­ти­че­ские про­из­ве­де­ния Воз­мож­но, бли­же по­ко­ле­ния, есть 39-лет­ний все­го не толь­ко как по­эт, но по­эт, ро­див­ший­ся в Одес­се, и как лич­ность, сов­па­да­ю­щая и 17-лет­ний по­эт, ро­див­ший­ся с ва­ми опре­де­лен­ны­ми в Одес­ской об­ла­сти. внут­рен­ни­ми «риф­ма­ми». — Мне труд­но от­ве­тить на этот во­прос. Един­ствен­ное, что ска­жу, — из то­го, что во­шло в кни­гу, мне пре­иму­ще­ствен­но все бо­лее или ме­нее ин­те­рес­но.

Ко­неч­но, есть 8–10 по­этов, ко­то­рые осо­бен­но «тро­га­ют». Есть от­дель­ные сти­хо­тво­ре­ния, со­звуч­ные мне сво­ей об­раз­но­стью. На­при­мер, сти­хо­тво­ре­ние Ели­за­ве­ты Жа­ри­ко­вой с Лу­ган­щи­ны (она окон­чи­ла Ки­ев­ский уни­вер­си­тет име­ни Шев­чен­ко и жи­вет в сто­ли­це) «По­вітря­ний змій» по­ра­зил ме­та­фо­рой, несмот­ря на то, что со­вре­мен­ная мо­ло­дая по­э­зия не очень ме­та­фо­рич­на, она та­кая, зна­е­те, кли­по­ван­ная, немно­го рва­ная. А здесь: Світи­ся жо­вта мо­нет­ко!

Три­май­ся жо­вта мо­нет­ко. Сі­дай­те ян­го­ли, край

пів­по­рож­ніх лі­жок… І зно­ву оран­жеві про­б­лис­ки

над до­ро­га­ми, І небо ки­пить,

і свя­тить­ся ім’я Твоє. І в’єть­ся по­вітря­ний змій, мов га­чок, на який хлоп­ча­ки лов­лять Бо­га. У них не клює…

Кста­ти, ко­гда-то в юности нас с Ге­ра­си­мю­ком и Ры­ма­ру­ком на­зы­ва­ли «ме­та­фо­ри­ста­ми», по­это­му, воз­мож­но, я на­столь­ко небез­раз­ли­чен к ме­та­фо­рам. — Как ду­ма­е­те, что, кро­ме кли­по­во­го мыш­ле­ния, от­ли­ча­ет мо­ло­дое по­ко­ле­ние по­этов? Я бы сказал, по­ко­ле­ние по­этов-мил­ле­ни­а­лов, ро­див­ших­ся в 80-х ХХ ве­ка? Что их от­ли­ча­ет от ва­ше­го по­ко­ле­ния — в эти­че­ских ком­му­ни­ка­ци­ях с ми­ром, дру­зья­ми, об­ще­ством? И от вас лич­но — что их от­ли­ча­ет? — Они уже по­чти не риф­му­ют... Мно­гим из них риф­ма не нуж­на... — По­че­му ис­чез­ла риф­ма из

укра­ин­ской по­э­зии? — Из ми­ро­вой по­э­зии она ис­чез­ла до­воль­но дав­но. В укра­ин­ской риф­ма, к сча­стью, ино­гда все же есть. У то­го же Сер­гея Жа­да­на и у тех, «кто под него». А в ми­ре риф­ма оста­лась раз­ве что в поп-пес­нях. Да­же в рок-ком­по­зи­ци­ях те­перь уже не слиш­ком риф­му­ют. — Это та­кой при­знак опре­де­лен­ной по­э­ти­че­ской «де­струк­ции», или, так ска­зать, «но­вой неком­му­ни­ка­бель­но­сти», ко­гда ав­тор и не ждет в от­вет же­лан­ную «риф­му»? — Ес­ли учи­ты­вать клас­си­че­скую аме­ри­кан­скую по­э­зию, то там и Уит­мен не риф­мо­вал. В той же Аме­ри­ке те­перь вы­хо­дят по­э­ти­че­ские кни­ги, ти­раж ко­то­рых — 100–200 эк­зем­пля­ров. И это да­же у из­вест­ных по­этов. Ино­гда, ко­гда аме­ри­кан­ские по­эты при­ез­жа­ют в Укра­и­ну и вы­яс­ня­ют, что у нас по­э­ти­че­ский ти­раж мо­жет со­став­лять несколь­ко ты­сяч эк­зем­пля­ров, это их шо­ки­ру­ет. Посколь­ку там кни­жеч­ки-мо­тыль­ки на 16 или 32 стра­нич­ки.

Со­вре­мен­ная по­э­зия дав­но «гер­ме­ти­зи­ро­ва­лась». По­дав­ля­ю­ще­му боль­шин­ству она во­об­ще не нуж­на. По­этов, как пра­ви­ло, не слы­шат в об­ще­стве. И тот го­лос, и ме­сто, ко­то­рое рань­ше за­ни­ма­ла по­э­зия, боль­шей ча­стью при­ня­ла на се­бя рок­му­зы­ка. В рок-ком­по­зи­ци­ях ре­зо­ни­ру­ет му­зы­ка и, сли­ва­ясь со сло­вом, ино­гда со­зда­ет некую об­ман­чи­вую глу­би­ну. Но ес­ли про­сто про­чи­тать этот текст, то без му­зы­ки он мно­гое те­ря­ет.

В Укра­ине, ко­неч­но, нам лег­че вспо­ми­нать и ци­ти­ро­вать риф­мо­ван­ную по­э­зию. Ее обострен­ная афо­ри­стич­ность (обострен­ная имен­но риф­мой) буд­то маг­не­ти­зи­ру­ет текст, сло­во тя­нет­ся к сло­ву, — и че­ло­ве­ку лег­че за­пом­нить от­дель­ную ци­та­ту.

По­это­му, оче­вид­но, твор­че­ство пред­ше­ствен­ни­ков в боль­шей ме­ре при­сут­ству­ет в на­шей по­э­ти­че­ской па­мя­ти. Се­год­ня, на­при­мер, по­э­зию Ли­ны Ко­стен­ко чи­та­ют, оче­вид­но, не мень­ше, чем Шев­чен­ко. По край­ней ме­ре рас­про­дан­ный 90-ты­сяч­ный ти­раж ее «300 по­езій» по­ра­жа­ет! — Гос­по­дин Мал­ко­вич, а ко­гда по­яви­лись пер­вые по­э­ти­че­ские тек­сты ва­ше­го сы­на Та­ра­са? — Он дик­то­вал их в Кар­па­тах мо­ей по­кой­ной сест­ре. Ему бы­ло то­гда пять лет. Она и за­пи­сы­ва­ла его пер­вые со­чи­не­ния. А ко­гда Та­ра­су бы­ло во­семь или де­вять, я «из­дал» его первую по­э­ти­че­скую кни­жеч­ку в 15 эк­зем­пля­рах — для са­мых близ­ких, в част­но­сти и для его крест­но­го от­ца Вик­то­ра Не­бо­ра­ка. Эта кни­жеч­ка на­зы­ва­лась «Райсь­ка во­да».

С ва­ше­го поз­во­ле­ния, про­ци­ти­рую од­но из его сти­хо­тво­ре­ний, ко­то­рое мне чем-то близ­ко. «Ви ба­чи­те бі­ля сце­ни в по­вітрі за­гус­ло декіль­ка со­тень трі­щин Гля­да­чі усі до од­но­го офор­ми­ли­ся в су­хість скульп­тур Зліп­ле­них з вогких від ще не за­сох­лої гли­ни ста­рих га­зет…»

Пять лет на­зад у Та­ра­са вы­шел сбор­ник сти­хо­тво­ре­ний «Той хто лю­бить дов­гі сло­ва». Соб­ствен­но, это един­ствен­ный его по­э­ти­че­ский сбор­ник. Он пи­шет немно­го. Мо­жет, это у нас что-то семейное? Хо­тя, ока­зы­ва­ет­ся, я в его воз­расте да­же боль­ше пи­сал, чем он. — А по­че­му ред­ко пи­шет? — Ду­маю, это твор­че­ская тре­бо­ва­тель­ность к се­бе. Но он, на­при­мер, в 2016 го­ду упо­ря­до­чил «Ан­то­ло­гію мо­ло­дої по­езії США» в соб­ствен­ных пе­ре­во­дах. Он был сти­пен­ди­а­том про­грам­мы Фул­брай­та в Ко­лум­бий­ском уни­вер­си­те­те Нью-йор­ка и ис­сле­до­вал со­вре­мен­ную аме­ри­кан­скую по­э­зию, пе­ре­зна­ко­мил­ся со мно­ги­ми из них. — Ес­ли го­во­рить о те­ма­ти­че­ских пла­стах по­э­ти­че­ской ат­мо­сфе­ры в но­вой «Ан­то­ло­гії», то, ска­жем, чув­ству­ет­ся ли в ней (хо­тя бы ино­гда) го­лос по­эта-граж­да­ни­на, так на­зы­ва­е­мая граж­дан­ская ли­ри­ка? — Немно­го, но ино­гда есть. Они ча­ще все­го свою граж­дан­ствен­ность, так ска­зать, со­зна­тель­но мик­шу­ют и гро­тес­ку­ют. Хо­тя в «Ан­то­ло­гії» есть из­вест­ное сти­хо­тво­ре­ние Иры Ци­лык «По­вер­тай­ся жи­вим», став­шее пес­ней.

Есть так­же в «Ан­то­ло­гії» един­ствен­ное рус­ско­языч­ное про­из­ве­де­ние — из­вест­ное сти­хо­тво­ре­ние Ана­ста­сии Дмит­рук «Ни­ко­гда мы не бу­дем бра­тья­ми», став­шее од­ним из по­э­ти­че­ских сим­во­лов Ре­во­лю­ции До­сто­ин­ства. — Ес­ли рас­смат­ри­вать кон­тек­сту­аль­ные пла­сты, то ка­кое, на ваш взгляд, ме­сто на­шей со­вре­мен­ной по­э­зии в «боль­шом ми­ре», в ев­ро­пей­ском из­ме­ре­нии? Ка­кие осо­бые от­тен­ки имен­но укра­ин­ской по­э­зии в об­щем со­зву­чии? — Я не очень де­таль­но сле­жу за но­вой ев­ро­пей­ской по­э­зи­ей. Немно­го боль­ше знаю юж­ных сла­вян, там есть силь­ные лич­но­сти. По­это­му, по мо­им ощу­ще­ни­ям, на­ша мо­ло­дая по­э­зия — чрез­вы­чай­но ин­те­рес­на. — А как ду­ма­е­те, се­год­ня Ин­тер­нет боль­ше по­пу­ля­ри­зи­ру­ет мо­ло­дых ав­то­ров — или, на­о­бо­рот, раз­мы­ва­ет ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, ведь в Се­ти «мож­но все». — Оче­вид­но, что Ин­тер­нет се­год­ня су­ще­ству­ет как сам­из­дат. И имен­но по­э­зия в Се­ти ме­ня раз­дра­жа­ет на­мно­го мень­ше, чем дру­гие ви­ды пись­мен­но­го твор­че­ства. Посколь­ку хо­ро­ший ре­дак­тор ну­жен всем. Ко­гда-то «про­фес­си­о­наль­ны­ми аза­ми» мы овла­де­ва­ли в ли­те­ра­тур­ных сту­ди­ях, где бы­ло мно­го спо­ров и до­тош­ных об­суж­де­ний. А те­перь — своя ру­ка вла­ды­ка: пуб­ли­куй что угод­но! — У ны­неш­не­го по­ко­ле­ния мо­ло­дых по­этов боль­ше ве­ры или неве­рия — в текстах, в темб­рах? — Хо­тя ино­гда они и раз­го­ва­ри­ва­ют разо­ча­ро­ван­ным то­ном, мне ка­жет­ся, что ве­ры все же боль­ше. И, воз­мож­но, да­же их неве­рие — все­го лишь «по­э­ти­че­ское тре­мо­ло». — А у вас лич­но че­го боль­ше

— ве­ры или неве­рия? — У ме­ня? Ду­маю, я не очень от них от­ли­ча­юсь. Все же, оче­вид­но, боль­ше ве­ры. Несмот­ря ни на что! — Ес­ли бы бы­ла воз­мож­ность ад­ре­со­вать на­шим чи­та­те­лям хо­тя бы один по­э­ти­че­ский текст из «Ан­то­ло­гії», что бы вы вы­бра­ли и по­со­ве­то­ва­ли на­пе­ча­тать? — Ой, это очень непро­сто... Вче­ра я чи­тал жене од­но сти­хо­тво­ре­ние Ан­дрея Люб­ки. Так что­бы дол­го не ко­ле­бать­ся — опуб­ли­куй­те его. Ду­маю, оно мно­гим по­нра­вит­ся. Жін­ко пре­крас­на,

хліб мій на­сущ­ний, Дя­кую тобі сьо­год­ні, що ти є, Що ти на­пус­каєш во­ду у ван­ну, Жін­ко пре­крас­на,

що зми­ваєш лак на ніг­тях, І вво­диш мене у спо­ку­су

по­стій­но, Жін­ко пре­крас­на, хліб мій

на­сущ­ний, Ду­кую тобі й зав­тра, і піс­ля­зав­тра, і по­всяк­час за те, Що ти є, і вводь мене у

спо­ку­су, жін­ко пре­крас­на, І ди­ви­ся на мене лу­ка­вим

по­гля­дом, І го­лос­но ви­ди­хай,

сі­да­ю­чи в га­ря­чу во­ду, І про­си на­ми­ли­ти спи­ну,

хліб мій на­сущ­ний, Жін­ко пре­крас­на, і свя­ти­ся,

тоб­то світи­ся Вно­чі то но­гою, то що­кою,

гу­бою три­ся, Хліб мій на­сущ­ний,

три­чі і три­чі скрик­ни, Жін­ко пре­крас­на,

що жи­веш у моє­му сер­ці, Що спиш у моє­му ліж­ку,

що бу­диш мене зран­ку, Хліб мій на­сущ­ний,

хай бу­де во­ля твоя, Хай грає твоя улюб­ле­на

му­зи­ка і го­рять Аро­ма­тич­ні свіч­ки,

жін­ко пре­крас­на, Я є ті­ло твоє, я є кров твоя,

хліб мій на­сущ­ний, Жін­ко пре­крас­на з та­ким

сум­ним іме­нем, З та­ким ти­хим по­гля­дом і

та­кою ма­лень­кою до­ло­нею, Хліб мій на­сущ­ний, і вдо­ма, і

на ро­бо­ті, і ко­ли ти близь­ко, І ко­ли ти да­ле­ко,

жін­ко пре­крас­на, Ду­маю про те­бе, ти дай мені

тро­хи щастя сьо­год­ні, Дай мені зав­тра,

хліб мій на­сущ­ний, Жін­ко пре­крас­на, в ім’я твоє, В ім’я твоє, в ім’я твоє — Три­чі в ім’я твоє.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.