Яков Смо­лий: «Долж­ны взять под кон­троль ин­фля­цию, ина­че ни один стра­те­ги­че­ский ин­ве­стор сю­да не при­дет»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Юрий СКОЛОТЯНЫЙ

На­ше об­ще­ние с гла­вой На­ци­о­наль­но­го бан­ка Укра­и­ны Яко­вом Смо­ли­ем со­сто­я­лось в ку­лу­а­рах кон­фе­рен­ции «Вза­и­мо­дей­ствие фис­каль­ной и мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки», ор­га­ни­зо­ван­ной НБУ сов­мест­но с На­ци­о­наль­ным бан­ком Поль­ши.

И хо­тя глав­ная те­ма на­шей бе­се­ды как раз и ка­са­лась преж­де все­го про­блем вза­и­мо­дей­ствия пра­ви­тель­ства и Нац­бан­ка, опре­де­ля­лась она не столь­ко те­мой кон­фе­рен­ции, сколь­ко чуть ли не са­мы­ми боль­ши­ми рис­ка­ми для бла­го­по­лу­чия стра­ны и до­хо­дов ее граж­дан — ин­фля­ци­он­ны­ми угро­за­ми, ко­то­рые в Укра­ине тра­ди­ци­он­но воз­ни­ка­ют в пред­вы­бор­ный пе­ри­од. При­чи­на дав­но из­вест­на — неспо­соб­ность аб­со­лют­но­го боль­шин­ства мест­ных по­ли­ти­ков осо­знать необ­хо­ди­мость жить по сред­ствам, и на­обо­рот — непо­мер­ность пред­вы­бор­но­го по­пу­лиз­ма. В ре­зуль­та­те че­го не обос­но­ван­ные ни­чем, кро­ме по­ли­ти­че­ских «хо­те­лок», по­вы­ше­ния со­ци­аль­ных стан­дар­тов обо­ра­чи­ва­ют­ся лишь оче­ред­ным об­ни­ща­ни­ем в ко­то­рый раз об­ма­ну­тых из­би­ра­те­лей. Гос­по­дин Смо­лий под­черк­ну­то ди­стан­ци­ру­ет­ся от по­ли­ти­ки и, по край­ней ме­ре на сло­вах, уве­ря­ет в соб­ствен­ной го­тов­но­сти твер­до сто­ять на стра­же го­су­дар­ствен­ных ин­те­ре­сов. На­сколь­ко убе­ди­тель­но вы­гля­дят эти и дру­гие за­яв­ле­ния ны­неш­не­го ру­ко­во­ди­те­ля НБУ в его пер­вом ин­тер­вью для пе­чат­но­го из­да­ния, — мы пред­ла­га­ем оце­нить чи­та­те­лям ZN.UA.

О са­мо­сто­я­тель­но­сти и неза­ви­си­мо­сти

— Яков Ва­си­лье­вич, ва­ше за­яв­ле­ние о том, что при от­сут­ствии тран­шей МВФ Нац­банк, воз­мож­но, бу­дет вы­нуж­ден и в даль­ней­шем под­дер­жи­вать жест­кую мо­не­тар­ную по­ли­ти­ку, бы­ло пра­виль­но ин­тер­пре­ти­ро­ва­но жур­на­ли­ста­ми? — Клю­че­вым там бы­ло сло­во «воз­мож­но». Мы учи­ты­ва­ем весь ком­плекс фак­то­ров, вли­я­ю­щих на даль­ней­шую ди­на­ми­ку ин­фля­ции. Мно­гое бу­дет за­ви­сеть и от по­тре­би­тель­ско­го спро­са на внут­рен­нем рын­ке, и от изменения цен на сы­рые про­до­воль­ствен­ные то­ва­ры, и от внеш­ней конъ­юнк­ту­ры, ко­то­рая та­к­же, без­услов­но, вли­я­ет на то, ка­кие дей­ствия бу­дет пред­при­ни­мать На­ци­о­наль­ный банк в плос­ко­сти мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки. Жест­кая мо­не­тар­ная по­ли­ти­ка, к ко­то­рой из-за оче­вид­ных при­зна­ков уси­ле­ния ин­фля­ции был вы­нуж­ден пе­рей­ти На­ци­о­наль­ный банк в ок­тяб­ре, на­прав­ле­на на вы­пол­не­ние его ос­нов­ной кон­сти­ту­ци­он­ной функ­ции — обес­пе­че­ние це­но­вой и фи­нан­со­вой ста­биль­но­сти. Имен­но бла­го­да­ря по­вы­ше­нию учет­ной став­ки мы ви­дим, что ин­фля­ция за­мед­ля­ет­ся с фев­ра­ля, и имен­но это поможет ей все же вой­ти в це­ле­вой диа­па­зон уже в сле­ду­ю­щем го­ду, и в 2020-м до­стичь ин­фля­ци­он­ной це­ли, ко­то­рую мы озву­чи­ли – 5%.

— А как быть с кри­ти­кой в ад­рес НБУ со сто­ро­ны выс­ших долж­ност­ных лиц ис­пол­ни­тель­ной вла­сти и да­же с при­зы­ва­ми огра­ни­чить его неза­ви­си­мость? Да и в са­мом де­ле, раз­ве жест­кость мо­не­тар­ной по­ли­ти­ки На­ци­о­наль­но­го бан­ка не вхо­дит в пря­мое про­ти­во­ре­чие с дру­гой его стра­те­ги­че­ской це­лью — вос­ста­нов­ле­ни­ем кре­ди­то­ва­ния, да еще и «тем­па­ми, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ют эко­но­ми­че­ский рост и не со­зда­ют рис­ков для фи­нан­со­вой ста­биль­но­сти». — Имен­но то, что на­ши дей­ствия на­прав­ле­ны на до­сти­же­ние стра­те­ги­че­ских це­лей, несмот­ря на жест­кую кри­ти­ку, как раз и сви­де­тель­ству­ет, что в этом во­про­се про­яв­ля­ет­ся имен­но реальная неза­ви­си­мость На­ци­о­наль­но­го бан­ка. Что же ка­са­ет­ся обес­пе­че­ния устой­чи­во­го эко­но­ми­че­ско­го ро­ста, то глав­ным для это­го усло­ви­ем мы усмат­ри­ва­ем уве­ли­че­ние ре­аль­ных ин­ве­сти­ций, как внеш­них, так и внут­рен­них. Од­на­ко, ес­ли у нас ин­фля­ция бу­дет на уровне 13%, как се­год­ня, то мы не мо­жем ожи­дать дол­го­сроч­ных ин­ве­сти­ций, ведь ин­ве­стор не мо­жет про­счи­тать, ка­кая у него бу­дет дол­го­сроч­ная рен­та­бель­ность. По­это­му мы сей­час и ви­дим толь­ко крат­ко­сроч­ные вложения, ко­гда под вы­со­кие став­ки идут лишь так на­зы­ва­е­мые го­ря­чие день­ги. Это не вло­же­ние в эко­но­ми­ку, а спе­ку­ля­тив­ные дей­ствия — при­шел, по­про­бо­вал и ушел. Ес­ли же мы хо­тим, что­бы кто-то ку­пил обо­ру­до­ва­ние, со­здал про­из­вод­ство, ре­а­ли­зо­вал ин­фра­струк­тур­ный про­ект, то долж­ны взять под кон­троль ин­фля­цию, ина­че ни один дол­го­сроч­ный, стра­те­ги­че­ский ин­ве­стор сю­да не при­дет. — Но ведь ни для ко­го не сек­рет, что ин­стру­мен­та­рий НБУ в этом яв­ля­ет­ся очень огра­ни­чен­ным. Тем вре­ме­нем рис­ку­ем по­лу­чить дол­го­сроч­ную стаг­на­цию, то­гда как эко­но­ми­ка тре­бу­ет уско­ре­ния эко­но­ми­че­ско­го ро­ста как ми­ни­мум вдвое-втрое по срав­не­нию с ны­неш­ни­ми тем­па­ми… — Дол­жен при­знать, что мы са­ми с этой за­да­чей не спра­вим­ся — и для это­го необ­хо­ди­ма ком­плекс­ная струк­тур­ная го­су­дар­ствен­ная по­ли­ти­ка. По­вы­ше­ние со­ци­аль­ных стан­дар­тов — это, ко­неч­но, хо­ро­шо, но жить дей­стви­тель­но успеш­но и за­жи­точ­но мож­но толь­ко за счет ре­аль­ных до­хо­дов, ко­то­рые со­зда­ет эко­но­ми­ка. Ес­ли же вме­сто со­зда­ния усло­вий для раз­ви­тия эко­но­ми­ки, ко­то­рые по­вы­си­ли бы до­хо­ды и на­се­ле­ния, и го­су­дар­ства, рас­счи­ты­вать толь­ко прий­ти в На­ци­о­наль­ный банк, что­бы он за­крыл нехват­ку средств, то здесь мы не най­дем об­ще­го язы­ка. А вслед­ствие та­ких дей­ствий ин­фля­ци­он­ное дав­ле­ние уси­лит­ся и по­явят­ся угро­зы, что ин­фля­ция пре­вы­сит на­ши це­ле­вые по­ка­за­те­ли, по­то­му од­но­знач­но на­ша мо­не­тар­ная по­ли­ти­ка бу­дет жест­кой.

Но ес­ли мы го­во­рим о струк­тур­ных ме­рах, то вы­нуж­де­ны воз­вра­щать­ся к во­про­су со­труд­ни­че­ства с Меж­ду­на­род­ным ва­лют­ным фон­дом, ведь луч­шей ком­плекс­ной про­грам­мы ре­фор­ми­ро­ва­ния эко­но­ми­ки у нас, к со­жа­ле­нию, нет. В рам­ках этой про­грам­мы Укра­и­на бе­рет на се­бя обя­за­тель­ства осу­ще­ствить опре­де­лен­ные струк­тур­ные ре­фор­мы в фи­нан­со­вом, бан­ков­ском, про­мыш­лен­ном и дру­гих сек­то­рах. Од­ной из клю­че­вых яв­ля­ет­ся су­деб­ная ре­фор­ма, ведь ко­гда по од­ним и тем же де­лам при­ни­ма­ют­ся аб­со­лют­но раз­ные ре­ше­ния, биз­нес и ин­ве­сто­ры не мо­гут чув­ство­вать се­бя за­щи­щен­ны­ми. О ка­ких дол­го­сроч­ных ин­ве­сти­ци­ях в та­ком слу­чае мо­жет ид­ти речь? — А На­ци­о­наль­ный банк чув­ству­ет се­бя до­ста­точ­но за­щи­щен­ным? Ведь в пред­вы­бор­ный год у выс­ших долж­ност­ных лиц го­су­дар­ства воз­ни­ка­ет огром­ный со­блазн окон­ча­тель­но от­ка­зать­ся от вы­пол­не­ния обя­за­тельств пе­ред МВФ. Так бу­дет ли со­хра­не­на та неза­ви­си­мость Нац­бан­ка, ко­то­рая уси­ли­ва­лась со­от­вет­ству­ю­щи­ми по­прав­ка­ми в за­ко­но­да­тель­ство со­глас­но про­грам­ме МВФ в 2014 го­ду? — Я не бу­ду ком­мен­ти­ро­вать по­ли­ти­че­ские ас­пек­ты, а при­ве­ду кон­крет­ный при­мер, ко­то­рый, на мой взгляд, сви­де­тель­ству­ет, что по­ка со­хра­ня­ет­ся неза­ви­си­мость На­ци­о­наль­но­го бан­ка. Вы все помни­те ис­то­рию с мо­им на­зна­че­ни­ем. И за несколь­ко ме­ся­цев до это­го во всех СМИ хо­дил те­зис, что та или дру­гая по­ли­ти­че­ская си­ла обя­за­тель­но Смо­лию на­вя­жет за­ме­сти­те­ля-«смот­ря­ще­го». И он бу­дет по­слуш­ным и бу­дет де­лать все, что ему ска­жут. У нас на этой неде­ле за­кон­чил­ся кон­курс на осво­бож­ден­ную мной долж­ность пер­во­го за­ме­сти­те­ля. Кон­курс был аб­со­лют­но от­кры­тый и про­зрач­ный. У нас бы­ло де­вять кан­ди­да­тов. Кон­курс­ная ко­мис­сия, со­сто­яв­шая из чле­нов прав­ле­ния, опре­де­ли­лась с кан­ди­да­ту­рой. Аб­со­лют­но ры­ноч­ный до­стой­ный кан­ди­дат, ко­то­рый уже по­дал элек­трон­ную де­кла­ра­цию и по­лу­чил наи­выс­шие бал­лы при оце­ни­ва­нии его как по­тен­ци­аль­но­го кан­ди­да­та. Это прак­ти­че­ский при­мер от­но­си­тель­но то­го, что ни­кто мне за­ме­сти­те­ля не ре­ко­мен­до­вал. Мы вы­дер­жа­ли всю про­це­ду­ру, и я счи­таю, что это яв­ля­ет­ся под­твер­жде­ни­ем неза­ви­си­мо­сти на­шей кад­ро­вой по­ли­ти­ки. — На­зна­че­ние пер­во­го за­ме­сти­те­ля тре­бу­ет утвер­жде­ния Со­ве­та НБУ. На­сколь­ко вы удо­вле­тво­ре­ны ны­неш­ним со­сто­я­ни­ем ва­шей ком­му­ни­ка­ции с этим ор­га­ном, ведь там мно­го лю­дей, ко­то­рые на­стой­чи­во твер­дят о необ­хо­ди­мо­сти по­ис­ка Нац­бан­ком ры­ча­гов и средств для ак­ти­ви­за­ции эко­но­ми­че­ско­го ро­ста. — Что ка­са­ет­ся со­труд­ни­че­ства с Со­ве­том На­ци­о­наль­но­го бан­ка, ко­то­рый се­год­ня яв­ля­ет­ся пол­но­стью уком­плек­то­ван­ным, а его чле­ны по­лу­ча­ют денежное воз­на­граж­де­ние за свою ра­бо­ту, то сре­ди клю­че­вых ас­пек­тов, за ко­то­рые он от­ве­ча­ет, — утвер­жде­ние и раз­ра­бот­ка прин­ци­пов де­неж­но-кре­дит­ной по­ли­ти­ки и кон­троль за их вы­пол­не­ни­ем. В кон­це 2016 го­да Со­вет НБУ утвер­дил Ос­нов­ные прин­ци­пы де­неж­но-кре­дит­ной по­ли­ти­ки на 2017 год и сред­не­сроч­ную пер­спек­ти­ву, где под­твер­дил пе­ре­ход На­ци­о­наль­но­го бан­ка к ре­жи­му ин­фля­ци­он­но­го тар­ге­ти­ро­ва­ния и пла­ва­ю­ще­го кур­са. Его чле­ны одоб­ри­ли це­ле­вой по­ка­за­тель по ин­фля­ции — те са­мые 5%, о ко­то­рых мы го­во­ри­ли. И пер­вое, что мы вме­сте с ни­ми долж­ны опре­де­лить, — ка­ки­ми ме­то­да­ми и ин­стру­мен­та­ми бу­дем до­сти­гать этой стра­те­ги­че­ской це­ли. Прав­ле­ние НБУ и ко­ми­тет по мо­не­тар­ной по­ли­ти­ке от­кры­ты для дис­кус­сий и кон­струк­тив­ных пред­ло­же­ний, по­это­му го­во­рить се­год­ня о ка­ких-то ме­то­дах для уси­ле­ния кре­ди­то­ва­ния и эко­но­ми­че­ско­го ро­ста мож­но. Но сна­ча­ла да­вай­те раз­бе­рем­ся, что на са­мом де­ле боль­ше все­го ме­ша­ет се­год­ня эко­но­ми­че­ско­му ро­сту или кре­ди­то­ва­нию. Ведь ес­ли мы посмот­рим на лик­вид­ность бан­ков­ской си­сте­мы, то она бо­лее чем до­ста­точ­ная для то­го, что­бы кре­ди­то­вать эко­но­ми­ку.

«Ко­рень зла»

— Мо­жет, не хва­та­ет ин­стру­мен­та­рия? Ры­ноч­ной ин­фра­струк­ту­ры, дол­го­сроч­ных средств? — Да­вай­те посмот­рим преж­де все­го на си­ту­а­цию, су­ще­ству­ю­щую се­год­ня. Так же, как мы го­во­ри­ли о биз­не­се и ино­стран­ных ин­ве­сто­рах, ко­то­рым не хва­та­ет ощу­ще­ния за­щи­щен­но­сти для ре­а­ли­за­ции дол­го­сроч­ных про­ек­тов, ана­ло­гич­но и у бан­ков се­год­ня нет бла­го­при­ят­ных усло­вий для предо­став­ле­ния кре­ди­тов. Ведь, кро­ме огром­но­го гру­за — бо­лее 50% нера­бо­та­ю­щих ак­ти­вов, до сих пор оста­ет­ся мно­го про­бе­лов в за­ко­но­да­тель­ном по­ле. Мы уже в ко­то­рый раз не мо­жем при­нять за­кон, при­зван­ный уси­лить за­щи­ту прав кре­ди­то­ров (речь о за­ко­но­про­ек­те № 6027-д «О вне­се­нии из­ме­не­ний в неко­то­рые за­ко­но­да­тель­ные ак­ты Укра­и­ны от­но­си­тель­но воз­об­нов­ле­ния кре­ди­то­ва­ния»). На­де­ем­ся, что вско­ре он на­ко­нец­то прой­дет вто­рое чте­ние… — И что даль­ше? О чем мож­но го­во­рить в стране, где невоз­вра­ще­ние кре­ди­тов уже пре­вра­ти­лось в до­воль­но вы­год­ный биз­нес, ведь за толь­ко 10–15% от сум­мы кре­ди­та мож­но ку­пить чуть ли не лю­бое су­деб­ное ре­ше­ние в свою поль­зу, что бы по это­му по­во­ду ни бы­ло за­пи­са­но в за­коне. — Дей­стви­тель­но, ко­гда за­ем­щик мо­жет в су­де чуть ли не по лю­бо­му по­во­ду об­жа­ло­вать до­го­вор за­ло­га, ко­то­рый он от­дал под за­ем, и сам банк­ро­тит пред­при­я­тие, не воз­вра­щая средств, то ни один бан­кир в здра­вом уме не бу­дет брать этот риск на се­бя. По­это­му здесь мы воз­вра­ща­ем­ся к во­про­су ре­фор­мы су­деб­ной си­сте­мы. Она на­ча­та, и на­де­ем­ся, что ко­гда-ни­будь на­ко­нец за­кон­чит­ся, и у нас бу­дет оди­на­ко­вое трак­то­ва­ние за­ко­нов. Пра­во взыс­ка­ния на иму­ще­ство кре­ди­то­ра в первую оче­редь долж­но быть, ина­че за­кон о за­ло­ге то­гда недей­стви­те­лен. А ес­ли это так, то сто­ит ли спра­ши­вать о том, по­че­му при бо­лее чем до­ста­точ­ной лик­вид­но­сти у бан­ков не хва­та­ет «длин­ных» де­нег? — У нас пробле­ма невоз­вра­ще­ния кре­ди­тов ак­ту­аль­на с кон­ца 2008 го­да. И уже по­чти де­сять лет бан­ки раз­ны­ми спо­со­ба­ми пы­та­ют­ся лоб­би­ро­вать и уси­ле­ние за­щи­ты прав кре­ди­то­ров, и на­ве­де­ние по­ряд­ка в су­деб­ных и ис­пол­ни­тель­ных ин­стан­ци­ях, и то­му по­доб­ное. Но воз и ныне там. Да и вы­гля­дят эти уси­лия как-то слиш­ком вя­ло. Нам в свое вре­мя по­нра­вил­ся те­зис гла­вы Ощад­бан­ка Ан­дрея Пыш­но­го о том, что ес­ли у гос­по­жи Гон­та­ре­вой бы­ла мис­сия раз­ру­ши­те­ля, то ее пре­ем­ник дол­жен быть кон­со­ли­да­то­ром. У вас есть ви­де­ние, как ор­га­ни­зо­вать этот кон­со­ли­да­ци­он­ный про­цесс та­ким об­ра­зом, что­бы на­ко­нец про­лоб­би­ро­вать кри­ти­че­ские для бан­ков­ской си­сте­мы ре­фор­мы су­деб­ной и ис­пол­ни­тель­ной си­стем, как и все осталь­ные? — Долж­ны при­знать, что во всей той су­е­те, ко­то­рая бы­ла до по­след­не­го вре­ме­ни, мы недо­ста­точ­но кон­цен­три­ро­ва­ли вни­ма­ние на та­ком важ­ном во­про­се, как ра­бо­та в пар­ла­мен­те. Од­на­ко, на­чи­ная с кон­суль­та­ций пе­ред мо­им на­зна­че­ни­ем, я лич­но по­сто­ян­но при­сут­ствую на за­се­да­ни­ях на­ше­го про­филь­но­го ко­ми­те­та по во­про­сам фи­нан­со­вой по­ли­ти­ки и бан­ков­ской де­я­тель­но­сти, ко­гда об­суж­да­ют­ся за­ко­но­про­ек­ты. Мы недо­ра­бо­та­ли в той ча­сти, что недо­ста­точ­но объ­яс­ни­ли важ­ность тех или дру­гих за­ко­но­про­ек­тов для эко­но­ми­ки. Мо­жет, по­это­му На­ци­о­наль­ный банк от­ча­сти и вос­при­ни­ма­ет­ся как лоб­би­ру­ю­щий за­ко­ны под се­бя, со­би­рая ме­га­пол­но­мо­чия и т.д.

Ох уж эта ва­лю­та

— Неуже­ли у вас есть чув­ство, что в

пар­ла­мен­те на­ча­ли вас слы­шать? — Да. Ведь ес­ли ве­сти над­ле­жа­щую ком­му­ни­ка­цию, объ­яс­няя, за­чем та или дру­гая ини­ци­а­ти­ва нуж­на, что это даст и к ка­ким при­ве­дет по­след­стви­ям, то это на­ко­нец нач­нет да­вать свои пло­ды. Тем бо­лее, что в по­след­нее вре­мя мы по­чти не го­во­рим о ка­ких-то за­прет­ных или раз­ре­ши­тель­ных ме­рах, а преж­де все­го — о ли­бе­ра­ли­за­ции.

На­при­мер, как с про­ек­том за­ко­на «О ва­лю­те». Он дол­жен за­нять ме­сто де­кре­та о ва­лют­ном ре­гу­ли­ро­ва­нии 1993 го­да, ко­то­рый опре­де­лял пе­ре­чень раз­ре­шен­но­го, а осталь­ное бы­ло за­пре­ще­но, и мож­но бы­ло толь­ко по ин­ди­ви­ду­аль­ным ли­цен­зи­ям что-то де­лать. Это да­ва­ло воз­мож­ность ре­гу­ля­то­ру то­чеч­но все кон­тро­ли­ро­вать: есть ли­цен­зия — зна­чит, име­ет пра­во; отобрать ее или при­оста­но­вить — это бы­ли та­кие огра­ни­че­ния. Раз­ра­бо­тан­ный На­ци­о­наль­ным бан­ком и пред­став­лен­ный пре­зи­ден­том про­ект за­ко­на «О ва­лю­те» №8152 раз­ре­ша­ет все, кро­ме то­го, что пря­мо за­пре­ще­но. На прак­ти­ке это озна­ча­ет вот что: ко­гда все дей­ству­ю­щие огра­ни­че­ния бу­дут по­сте­пен­но упразд­не­ны, биз­нес и на­се­ле­ние на­ко­нец по­лу­чат пол­ную сво­бо­ду про­ве­де­ния ва­лют­ных операций без огра­ни­че­ний и необ­хо­ди­мо­сти по­лу­чать раз­ре­ше­ние на каж­дый шаг. Не бу­дет ва­лют­ных огра­ни­че­ний — не бу­дет по­треб­но­сти и в ва­лют­ном кон­тро­ле как ин­стру­мен­те кон­тро­ля за их со­блю­де­ни­ем. Не бу­дет прак­ти­ки ин­ди­ви­ду­аль­ных раз­ре­ше­ний — НБУ бу­дет собирать ин­фор­ма­цию об опе­ра­ци­ях толь­ко для ста­ти­сти­ки. Яков Смо­лий

Пер­вое чте­ние — идея класс­ная. Но по­том идет про­цесс об­ра­бот­ки. Ко вто­ро­му чте­нию вно­сят­ся по­прав­ки, до­пол­не­ния. И мо­жет воз­ник­нуть та­кая си­ту­а­ция, что в за­ко­но­про­ек­те, ко­то­рый вно­сит­ся к при­ня­тию в це­лом, са­мая класс­ная идея бу­дет вы­хо­ло­ще­на или ис­ка­же­на… — И это на са­мом де­ле ак­ту­аль­ная угро­за, ведь Нац­банк, на наш взгляд, небез­осно­ва­тель­но кри­ти­ку­ют, что он остав­ля­ет за со­бой слиш­ком мно­го пол­но­мо­чий при­ни­мать ре­ше­ние в руч­ном ре­жи­ме. — Про­ком­мен­ти­рую. На­ци­о­наль­ный банк по за­ко­ну от­ве­ча­ет за це­но­вую и фи­нан­со­вую ста­биль­ность. Од­на­ко мо­же­те ли вы или кто-ли­бо пред­ви­деть ис­чер­пы­ва­ю­щий пе­ре­чень об­сто­я­тельств, ко­то­рые мо­гут зав­тра воз­ник­нуть во внут­рен­ней или внеш­ней сре­де? Как это бы­ло в 2014–2015 го­дах, ко­гда На­ци­о­наль­ный банк был вы­нуж­ден вве­сти дра­ко­нов­ские огра­ни­че­ния. Они ни­ко­му не по­нра­ви­лись, но мы этот хо­лод­ный ковш вы­ли­ли, что­бы при­оста­но­вить па­ни­ку, и со вре­ме­нем по­ти­хонь­ку на­ча­ли от­пус­кать. — Это был не ковш, а ско­рее обух… — Мы на­зы­ва­ли это «зо­ло­той ру­биль­ник» в на­ших сте­нах. Но не бы­ло дру­го­го вы­хо­да. Ко­гда в стране оста­лось толь­ко несколь­ко мил­ли­ар­дов меж­ду­на­род­ных ре­зер­вов, ко­то­рые не по­кры­ва­ли да­же ми­ни­маль­но необ­хо­ди­мых трех ме­ся­цев бу­ду­ще­го им­пор­та, не­воз­мож­но бы­ло дей­ство­вать ина­че. На­до бы­ло оста­но­вить ха­ос и па­ни­ку. И та­кой ин­стру­мент у ко­го-то дол­жен быть. Мы счи­та­ем, что сде­ла­ли луч­ше, ведь ина­че по­след­ствия бы­ли бы на­мно­го ху­же.

И сей­час что? Ну­жен дру­гой ор­ган, что­бы огра­ни­чить спо­соб­ность НБУ бо­роть­ся с кри­зи­са­ми? Это на­ша функ­ция. Го­во­рят: есть Со­вет по фи­нан­со­вой ста­биль­но­сти, пусть он при­ни­ма­ет та­кие ре­ше­ния, и за семь дней до это­го рас­ска­же­те о ва­шем ре­ше­нии. Ка­кие семь дней?! У нас за од­ну ночь мо­жет не остать­ся кам­ня на камне. Вот как раз на этом за­кон и вы­хо­ла­щи­ва­ет­ся. Мы не на­де­ля­ем се­бя боль­ши­ми пол­но­мо­чи­я­ми, чем име­ем се­год­ня. Не го­во­рим: дайте нам еще пра­во ко­го-то за ру­ки вя­зать. Мы го­во­рим: в слу­чае воз­ник­но­ве­ния кри­зис­ных об­сто­я­тельств дайте Национальному бан­ку пра­во при­ме­нять огра­ни­чи­тель­ные ме­ры и за­щи­тить укра­ин­скую эко­но­ми­ку от кри­зи­са. — А как от­но­си­тель­но чет­ко­сти кри­те­ри­ев и про­зрач­но­сти при­ня­тия ре­ше­ний? Что­бы пуб­ли­ко­ва­лись, на­при­мер, про­то­ко­лы за­се­да­ний, а не так, что один или несколь­ко чи­нов­ни­ков за за­кры­той две­рью что­то «ре­ши­ли». — Аб­со­лют­но с ва­ми со­гла­сен, что про­зрач­ность ком­му­ни­ка­ций и при­ня­тия ре­ше­ний долж­на быть. И мы очень мно­го сде­ла­ли усту­пок в этом плане. И ко­гда у нас спра­ши­ва­ли, что вы бу­де­те де­лать, ес­ли не бу­дет про­грам­мы со­труд­ни­че­ства по МВФ, мы озву­чи­ли, что у нас уже есть несколь­ко про­ра­бо­тан­ных аль­тер­на­тив­ных сце­на­ри­ев и да­же про­ду­ма­ны кри­те­рии, по ко­то­рым мы бу­дем внед­рять те или иные ме­ры в слу­чае на­ступ­ле­ния той или иной си­ту­а­ции. Мы не даем сей­час этих кри­те­ри­ев в пуб­лич­ную плос­кость. Это внут­рен­ние на­ши на­ра­бот­ки. Мы на­де­ем­ся, что со­труд­ни­че­ство с Фон­дом бу­дет про­дол­жать­ся, и нам не при­дет­ся их при­ме­нять, но мы об этом от­кры­то го­во­рим: у нас есть кри­те­рии, в слу­чае ре­а­ли­за­ции ко­то­рых нам при­дет­ся пе­рей­ти к бо­лее жест­кой мо­не­тар­ной по­ли­ти­ке и да­же, в край­нем слу­чае, рас­смот­реть воз­мож­ность вве­де­ния ва­лют­ных огра­ни­че­ний.

От­ри­ца­тель­ные ба­лан­сы и кур­со­вые перспективы

— Один из во­про­сов, ко­то­рый все­гда бес­по­ко­ит Фонд, — ди­на­ми­ка пла­теж­но­го ба­лан­са. Ко­гда го­во­рят о неиз­беж­но­сти де­валь­ва­ции грив­ны, мо­ти­ви­ру­ют это тем, что внеш­няя тор­гов­ля у нас по­чти в по­сто­ян­ном ми­ну­се. И ко­гда этот дис­ба­ланс до­стиг­нет кри­ти­че­ской мас­сы, на­при­мер, из-за оче­ред­но­го па­де­ния внеш­них рын­ков, мы сно­ва ока­жем­ся у раз­би­то­го ко­ры­та с оче­ред­ной де­валь­ва­ци­ей. — Я ча­сто встре­ча­юсь с дру­зья­ми. Один — экс­пор­тер, вто­рой — им­пор­тер. Экс­пор­тер го­во­рит: ой, вы так укре­пи­ли курс, это так пло­хо, я рас­счи­ты­вал на дру­гой за­ра­бо­ток, ко­гда вы поды­ме­те курс? А им­пор­те­ру — очень класс­но. У него биз­нес хо­ро­шо идет. Я спра­ши­ваю: а вы мо­же­те меж­ду со­бой до­го­во­рить­ся, ка­кой курс нор­маль­ный? — По­до­жди­те, есть объ­ек­тив­ной кри­те­рий — саль­до тор­го­во­го ба­лан­са. Ведь при ин­фля­ции 13–15% ста­биль­ность но­ми­наль­но­го кур­са при­во­дит к быст­рой ре­валь­ва­ции кур­са ре­аль­но­го со все­ми со­от­вет­ству­ю­щи­ми по­след­стви­я­ми для кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти экс­пор­те­ров и внут­рен­них про­из­во­ди­те­лей. А, сле­до­ва­тель­но, при от­сут­ствии ре­аль­ных струк­тур­ных ре­форм мы про­сто об­ре­че­ны на опе­ре­жа­ю­щий рост им­пор­та и в кон­це кон­цов оче­ред­ную рез­кую и бо­лез­нен­ную де­валь­ва­цию грив­ны. Так по­че­му не сде­лать этот про­цесс бо­лее по­сте­пен­ным и про­гно­зи­ру­е­мым, осо­бен­но, ес­ли в гос­бюд­же­те уже за­фик­си­ро­ван курс 29,6 грн/долл.? То­гда вам бы­ло бы зна­чи­тель­но лег­че до­го­во­рить­ся с пре­мьер-ми­ни­стром от­но­си­тель­но со­труд­ни­че­ства, о ко­то­ром вы ра­нее го­во­ри­ли… — За­чем? Мы уже дав­но ото­шли от фик­си­ро­ван­но­го кур­са. Курс сей­час опре­де­ля­ет не На­ци­о­наль­ный банк, а ры­нок. Пра­ви­тель­ство ис­поль­зу­ет при со­став­ле­нии бюд­же­та те или иные тех­ни­че­ские, рас­чет­ные по­ка­за­те­ли, од­на­ко конъ­юнк­ту­ра рын­ка мо­жет их ре­а­ли­за­ции и не спо­соб­ство­вать. Ес­ли им­порт и экс­порт се­год­ня фор­ми­ру­ют дру­гой курс, чем за­ло­жен­ный в бюд­жет, мы в это вме­ши­вать­ся не мо­жем. Мы толь­ко сле­дим, что­бы не бы­ло боль­ших ко­ле­ба­ний, ведь они уве­ли­чи­ва­ют неопре­де­лен­ность в эко­но­ми­ке и ме­ша­ют биз­не­су и на­се­ле­нию при­ни­мать дол­го­сроч­ные ре­ше­ния. Это и есть са­мая боль­шая объ­ек­тив­ность. — Оно, мо­жет, так и бы­ло бы, ес­ли бы не пер­ма­нент­но от­ри­ца­тель­ный тор­го­вый ба­ланс. Тем вре­ме­нем, ес­ли ны­неш­ний курс на 3 грив­ны мень­ше за­ло­жен­но­го в гос­бюд­же­те (29,3 грн/долл.), то это, воз­мож­но, и хо­ро­шо для гос­бан­ков из-за их ги­гант­ской ва­лют­ной по­зи­ции, од­на­ко не очень — для та­мо­жен­ных по­ступ­ле­ний, ко­то­рые бы­ли рас­счи­та­ны из зна­чи­тель­но бо­лее вы­со­ко­го кур­са дол­ла­ра. Что, оче­вид­но, не устра­и­ва­ет ни гла­ву пра­ви­тель­ства, ни ми­ни­стра фи­нан­сов, так не сто­ит ли все же из­ме­нить кри­те­рий, ак­тив­нее вы­ку­пая ва­лю­ту и на­кап­ли­вая ре­зер­вы. — Мы по­чти по­сто­ян­но при­сут­ству­ем на рын­ке: по­ку­па­ем или про­да­ем ва­лю­ту. Мы с на­ча­ла го­да ку­пи­ли на меж­бан­ков­ском ва­лют­ном рын­ке бо­лее 1 млрд 200 млн долл. в меж­ду­на­род­ные ре­зер­вы. — Но мог­ли же де­лать это зна­чи­тель­но ак­тив­нее, ска­жем ус­лов­но — мил­ли­ар­дов 3–5 уже ку­пить… — Мы при­бли­зи­тель­но ори­ен­ти­ру­ем­ся, ка­кой у нас объ­ем пред­ло­же­ния ва­лю­ты и спро­са на нее, и ис­хо­дим из то­го, что долж­ны на­ра­щи­вать ре­зер­вы, но вме­сте с тем и не долж­ны ме­шать рын­ку опре­де­лять курс грив­ны, что от­ве­ча­ет со­сто­я­нию эко­но­ми­ки. Мы все уже ви­де­ли, к че­му при­во­дит под­держ­ка кур­са грив­ны на ис­кус­ствен­ном уровне, ото­рван­ном от эко­но­ми­че­ских ре­а­лий, — к на­коп­ле­нию дис­ба­лан­сов и кри­зи­сов. — Но по тор­гов­ле мы по­сто­ян­но в

ми­ну­се. — Часть се­год­ня пе­ре­кры­ва­ет­ся до­хо­да­ми укра­ин­цев, работающих за ру­бе­жом. За про­шлый год объ­ем де­неж­ных пе­ре­во­дов в Укра­и­ну от на­ших тру­до­вых ми­гран­тов пре­вы­сил 9 млрд долл., и мы ожи­да­ем, что в 2018 го­ду сум­ма бу­дет не мень­ше. Толь­ко за ян­варь—ап­рель это­го го­да они со­став­ля­ли 3,4 млрд долл., то­гда как де­фи­цит тор­гов­ли то­ва­ра­ми и услу­га­ми — 2,1 млрд долл. — Это вы уже о весь­ма неустой­чи­вом, как са­ми го­во­ри­ли, фи­нан­со­вом сче­те. Од­на­ко при­ми­рить экс­пор­те­ров и им­пор­те­ров мож­но. На­до им ска­зать: меж­ду ва­ми дол­жен быть ба­ланс. Но сей­час его нет, мы по­лу­ча­ем от тор­гов­ли зна­чи­тель­но мень­ше, чем тра­тим. — Без­услов­но, ес­ли у нас не бу­дет уве­ли­че­ния экс­пор­та или им­пор­то­за­ме­ще­ния, то сло­жив­ша­я­ся си­ту­а­ция бу­дет про­дол­жать­ся и да­лее. И, как мы уже го­во­ри­ли вна­ча­ле, ес­ли ин­фля­ция у нас не бу­дет низ­кой, то у биз­не­са и ино­стран­ных ин­ве­сто­ров не бу­дет сти­му­ла к осу­ществ­ле­нию дол­го­сроч­ных ка­пи­та­ло­вло­же­ний. А это — тот ис­точ­ник, ко­то­рый и дол­жен спо­соб­ство­вать фор­ми­ро­ва­нию про­фи­ци­та пла­теж­но­го ба­лан­са. — Ну, это при на­шей си­ту­а­ции с су­да­ми — тео­рия. А есть прак­ти­ка — внеш­не­тор­го­вый ба­ланс от­ри­ца­тель­ный, и по­след­ствия от это­го не за­ста­вят се­бя ждать. — Вы го­во­ри­те сей­час о крат­ко­сроч­ной си­ту­а­ции, а НБУ — о сред­не­сроч­ной и да­ле­кой пер­спек­ти­ве. Пред­по­ло­жим, что НБУ мо­жет крат­ко­сроч­но все вы­ров­нять с по­мо­щью дав­ле­ния на курс грив­ны и удо­вле­тво­рить пре­мьер-ми­ни­стра. Но за­чем? Это ре­ше­ние не убе­ре­жет нас от по­вто­ре­ния си­ту­а­ции че­рез неко­то­рое вре­мя. В НБУ, ес­ли мы удер­жим его неза­ви­си­мость, ру­ко­вод­ство долж­но при­хо­дить на семь лет и ра­бо­тать на про­дол­жи­тель­ную пер­спек­ти­ву. Мы не мо­жем за­цик­ли­вать­ся на крат­ко­сроч­ной си­ту­а­ции и не мо­жем поз­во­лить се­бе «од­но­ра­зо­вые» ре­ше­ния, ко­то­рые не ре­ша­ют су­ти про­бле­мы. — Та си­ту­а­ция как раз не крат­ко­сроч­ная: из-за дис­ба­лан­са во внеш­ней тор­гов­ле мы в не та­кой уж и да­ле­кой пер­спек­ти­ве, вско­ро­сти по­сле вы­бо­ров — на­сту­пим на ста­рые граб­ли. — Ес­ли мы го­во­рим о сред­не­сроч­ной пер­спек­ти­ве, то улуч­шать со­сто­я­ние пла­теж­но­го ба­лан­са необ­хо­ди­мо не ма­ни­пу­ля­ци­я­ми с цифра­ми с по­мо­щью кур­са грив­ни, а ре­аль­ным уве­ли­че­ни­ем внут­рен­не­го про­из­вод­ства и экс­пор­та. И, кста­ти, под­поч­ва для это­го есть. Уже бо­лее го­да, как укра­ин­ские экс­пор­те­ры по­те­ря­ли ры­нок сбы­та во­сточ­но­го со­се­да и по­сте­пен­но пе­ре­клю­ча­ют­ся на За­пад­ную Ев­ро­пу и ази­ат­ские стра­ны. По­тен­ци­аль­но этот тренд мож­но ис­поль­зо­вать. На­столь­ко зна­чи­тель­ное ко­ли­че­ство про­дук­тов пи­та­ния уеха­ло в Ев­ро­пу, что в Укра­ине да­же ощу­ща­ет­ся их нехват­ка, мы уже ви­дим рост цен на яйца, мя­со, мо­ло­ко. То есть уже сей­час есть при­чи­ны вы­ра­ба­ты­вать боль­ше этой про­дук­ции. Но быст­ро уве­ли­чить про­из­вод­ство не по­лу­чит­ся, тре­бу­ет­ся вре­мя, что­бы вы­рас­тить жи­вот­ных, ре­шить во­прос с кор­ма­ми, с до­пол­ни­тель­ной ин­фра­струк­ту­рой. Но по­тен­ци­аль­но мы мо­жем на­рас­тить про­из­вод­ство.

Дол­ги и ап­пе­ти­ты

— С дру­гой сто­ро­ны, бла­го­да­ря вы­со­кой учет­ной став­ке НБУ пра­ви­тель­ство та­к­же очень дорого при­вле­ка­ет ре­сур­сы на внут­рен­нем рын­ке. Бан­кам это да­же очень вы­год­но — за­чем, рискуя, кре­ди­то­вать ре­аль­ный сек­тор, ес­ли так непло­хо за­ра­ба­ты­вать на об­ли­га­ци­ях пра­ви­тель­ства, фи­нан­си­руя де­фи­цит гос­бюд­же­та и его до­пол­ни­тель­ные по­треб­но­сти. До­ля го­су­дар­ства в эко­но­ми­ке рас­тет, все боль­ше средств пе­ре­рас­пре­де­ля­ет­ся че­рез бюд­жет, эко­но­ми­ка те­ря­ет кон­ку­рен­то­спо­соб­ность и гиб­кость. Как вый­ти из это­го за­мкну­то­го кру­га? — В Укра­ине есть на­коп­лен­ные дол­ги и еже­год­ный гос­бюд­жет. Ес­ли еже­год­но при­ни­мать бюд­жет с де­фи­ци­том и не умень­шать его, то пробле­ма, о ко­то­рой вы го­во­ри­те, ни­ко­гда не ис­чез­нет. Что­бы пе­ре­кры­вать де­фи­цит бюд­же­та, при­дет­ся вновь и вновь при­бе­гать к за­им­ство­ва­ни­ям, толь­ко на­ра­щи­вая го­су­дар­ствен­ный долг. Да­вай­те мы с уров­ня го­су­дар­ствен­но­го опу­стим­ся до уров­ня се­мьи. Пред­ставь­те, что вы за­ра­ба­ты­ва­е­те опре­де­лен­ное ко­ли­че­ство де­нег и взя­ли взай­мы у со­се­да или в бан­ке, что­бы ку­пить хо­ло­диль­ник, то как со­зна­тель­ный че­ло­век по­ка вы не рас­счи­та­е­тесь с од­ним дол­гом, вто­рой вы на­ра­щи­вать не бу­де­те. — Так долж­но бы­ло бы быть, но... — По­это­му мы долж­ны осо­знать, что не мо­жем на­ра­щи­вать рас­хо­ды, ес­ли у нас недо­ста­точ­но для это­го ре­аль­ных до­хо­дов. За­чем мы утвер­жда­ем та­кой бюд­жет, ко­то­рый не мо­жем про­фи­нан­си­ро­вать? Нам на­до рас­хо­ды умень­шать. И внеш­ние дол­ги то­же. — Это вы сей­час рас­ска­зы­ва­е­те кра­си­вую тео­рию, в то же вре­мя ап­пе­ти­ты, осо­бен­но в пред­вы­бор­ные го­ды, толь­ко воз­рас­та­ют. — Здесь долж­на быть не тео­рия, а жест­кая прак­ти­че­ская по­зи­ция. Вы кла­де­те на стол толь­ко несколь­ко цифр: до­хо­ды, рас­хо­ды и де­фи­цит. А да­лее объ­яс­ня­е­те, что дыр­ку в бюд­же­те мож­но за­крыть ре­сур­са­ми внут­рен­не­го рын­ка на та­кую сум­му, а ре­сур­са­ми внеш­ни­ми — на та­кую. И не бо­лее. А еще на­до га­сить те дол­ги, ко­то­рые мы го­да­ми на­кап­ли­ва­ли и про­дол­жа­ем на­кап­ли­вать. Ес­ли мы вновь вер­нем­ся к во­про­су кур­са, то у нас ва­лют­ных за­им­ство­ва­ний в струк­ту­ре го­су­дар­ствен­но­го дол­га боль­ше грив­не­вых, и укреп­ле­ние грив­ни по­мо­га­ет эту про­бле­му ре­шить. — По­ни­ма­е­те, что по­лу­ча­ет­ся, ес­ли бы пре­мьер был че­ло­ве­ком от­вет­ствен­ным, он знал бы, что сей­час, при ны­неш­нем кур­се, вы­год­нее ско­рее от­да­вать дол­ги. А у него на­обо­рот воз­ни­ка­ет со­блазн еще боль­ше одол­жить, что толь­ко ухуд­ша­ет си­ту­а­цию. — У нас бюд­жет утвер­жда­ет пар­ла­мент, и имен­но де­пу­та­тов необ­хо­ди­мо убеж­дать, что на все их при­хо­ти средств точ­но ни­ко­гда не хва­тит. Ес­ли мы уже пе­ре­шли на фи­нан­си­ро­ва­ние по фак­ту по­ступ­ле­ний, то да­вай­те при­дер­жи­вать­ся это­го прин­ци­па, не бу­дем же мы воз­вра­щать­ся к прак­ти­ке по­кры­тия де­фи­ци­та эмис­си­ей, прав­да? Ко­неч­но, воз­мож­ны по­греш­но­сти при про­гно­зи­ро­ва­нии, но они не мо­гут быть очень боль­ши­ми. Есть, на­при­мер, ра­зо­вые по­ступ­ле­ния, как от при­ва­ти­за­ции, раз­ве мож­но их на­прав­лять на фи­нан­си­ро­ва­ние по­сто­ян­ных за­трат? По­сто­ян­ные за­тра­ты фи­нан­си­ру­ют­ся из по­сто­ян­ных ис­точ­ни­ков, и ес­ли этих ис­точ­ни­ков не хва­та­ет, то и уве­ли­че­ние со­ци­аль­ных рас­хо­дов нам не по кар­ма­ну. А ра­зо­вые по­ступ­ле­ния мы мо­жем на­прав­лять на неко­то­рые ра­зо­вые про­ек­ты, на­при­мер ин­фра­струк­тур­ные.

Транш все же бу­дет?

— Это ло­ги­ка МВФ, ко­то­рой при­дер­жи­ва­ют­ся НБУ и Мин­фин в по­след­ние го­ды. Но эти ра­ци­о­наль­ные со­об­ра­же­ния, су­дя по все­му, для осталь­ных долж­ност­ных лиц и де­пу­та­тов очень да­ле­ки. Вы недав­но об­мол­ви­лись, что но­вая про­грам­ма по МВФ воз­мож­на не ра­нее 2020 го­да, но при та­кой си­ту­а­ции есть со­мне­ния, что она во­об­ще воз­мож­на. — Смотрите, у нас есть дей­ству­ю­щая про­грам­ма, она за­кан­чи­ва­ет­ся в пер­вом квар­та­ле 2019-го. На­сколь­ко я по­ни­маю, в пе­ри­од вы­бо­ров МВФ ни­ка­ких про­грамм под­пи­сы­вать не бу­дет, т.е. в сле­ду­ю­щем го­ду под­пи­са­ние вряд ли со­сто­ит­ся. И су­гу­бо тех­ни­че­ски но­вая про­грам­ма воз­мож­на толь­ко в 2020 го­ду, а вот бу­дет ли она — это от­дель­ный во­прос. — Учи­ты­вая про­бле­мы с вы­пол­не­ни­ем

те­ку­щей про­грам­мы... — Чет­вер­тый пе­ре­смотр про­грам­мы и по­лу­че­ние пя­то­го тран­ша МВФ мы ожи­да­ем к осе­ни. Укра­и­на бра­ла на се­бя опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства. Бо­лее го­да мы ждем пе­ре­смот­ра по ря­ду при­чин. Пер­вая — фор­ми­ро­ва­ние це­ны на газ по прин­ци­пу им­порт­но­го па­ри­те­та. Под это обя­за­тель­ство фи­нан­си­ро­ва­ние уже по­сту­пи­ло. Но мы его до сих пор не вы­пол­ни­ли. При­чи­ны по­нят­ные — под­ни­мать та­ри­фы на газ пе­ред вы­бо­ра­ми ни­кто не со­гла­ша­ет­ся. Вес­ной в Ва­шинг­тоне гла­ва НАК «Нафтогаз» Ан­дрей Ко­бо­лев пред­став­лял МВФ дру­гую кон­цеп­цию га­зо­во­го рын­ка, объ­яс­няя им, что под­ня­тие та­ри­фов не ре­шит про­бле­мы за­кры­то­сти рын­ка га­за. НАК «Нафтогаз Укра­и­ны» пред­ло­жи­ла МВФ ва­ри­ант, при ко­то­ром по ры­ноч­ной цене газ бу­дет от­пус­кать­ся по­тре­би­те­лям, на­се­ле­нию и про­мыш­лен­но­сти, но пра­ви­тель­ство бу­дет ком­пен­си­ро­вать за­тра­ты тем граж­да­нам, ко­то­рые не спо­соб­ны за­пла­тить пол­ную сто­и­мость. Кро­ме то­го, они пред­ло­жи­ли умень­шить нор­му по­треб­ле­ния га­за, что поз­во­лит часть средств эко­но­мить и с этих де­нег вы­пла­чи­вать ком­пен­са­ции ма­ло­обес­пе­чен­ным. Та­кая мо­дель не сра­зу бы­ла одоб­ри­тель­но вос­при­ня­та МВФ, но в кон­це кон­цов ее при­зна­ли при­ем­ле­мой для про­дол­же­ния пе­ре­го­во­ров.

Вто­рая при­чи­на — Ан­ти­кор­руп­ци­он­ный суд. На этой неде­ле Вер­хов­ная Ра­да на­ко­нец одоб­ри­ла за­ко­но­про­ект, и мы на­де­ем­ся, что это даст зе­ле­ный свет для даль­ней­ших пе­ре­го­во­ров с МВФ. — Вы с рын­ком пла­теж­ных тер­ми­на­лов и пе­ре­во­дов бы­ли свя­за­ны еще ко­гда ра­бо­та­ли в част­ном сек­то­ре. И вас до сих пор свя­зы­ва­ют с ним, го­во­ря о ва­шем соб­ствен­ном, ком­мер­че­ском, ин­те­ре­се в раз­ви­тии это­го на­прав­ле­ния. Су­ще­ству­ет, на­при­мер, та­кая си­сте­ма, как «ФК Лео­гей­минг Пей», с ко­то­рой вас свя­зы­ва­ют. Про­ком­мен­ти­ру­е­те? — Как го­во­рят, че­рез шесть по­жа­тий ру­ки мож­но вый­ти на ко­го угод­но. Эта фор­му­ла ра­бо­та­ет. У мо­ей до­че­ри есть ин­сти­тут­ская по­дру­га, а у этой по­дру­ги свой биз­нес. Оче­вид­но, не очень кор­рект­но го­во­рить, что я имею от­но­ше­ние к это­му биз­не­су. — Мы по­ни­ма­ем, но удив­ле­ние вы­зы­ва­ет тот факт, что имен­но этот биз­нес на­чи­на­ет ак­тив­но рас­ти. Как в свое вре­мя на­чи­на­ли рас­ти бан­ки, свя­зан­ные с уже быв­шей гла­вой НБУ и пре­зи­ден­том. Мы ви­дим на рын­ке пла­теж­ных си­стем рост двух ком­па­ний, од­на — TYME, при­над­ле­жа­щая гос­по­ди­ну Ма­зе­пе, а вто­рая — «ФК Лео­гей­минг Пей», при­над­ле­жа­щая ку­ме ва­шей до­че­ри. — Я мо­гу ска­зать, что не имею к это­му от­но­ше­ния, но вы ска­же­те, что это­му ни­кто не по­ве­рит. Что мне даль­ше де­лать, что­бы до­ка­зать, что это не так? За­крыть эту пла­теж­ную си­сте­му? У ме­ня нет для это­го ос­но­ва­ний. Ре­ше­ние о вы­да­че им ли­цен­зии вы­да­ва­ли кол­ле­ги­аль­но. Вы ска­же­те: мы еще мог­ли сти­му­ли­ро­вать их рост и ко­ли­че­ство тран­сак­ций. Но это же их сеть, они са­ми ее раз­ви­ва­ют, вкла­ды­ва­ют­ся в ин­фра­струк­ту­ру. Я в это сво­их средств не ин­ве­сти­ро­вал. — Но, на­при­мер, НБУ мо­жет при­нять ре­ше­ние о ли­ше­нии ли­цен­зии их кон­ку­рен­тов, что­бы, ска­жем так, «рас­чи­стить по­ле для иг­ры» и дать этой ком­па­нии до­пол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти для ро­ста. И по­доб­ное ре­ше­ние недав­но бы­ло. — Это как в анек­до­те об ар­бу­зах и туфлях. Ес­ли мно­го есть ар­бу­зов, то туфли из­но­сят­ся, по­сколь­ку бу­дешь мно­го раз в туа­лет хо­дить. По та­ким кри­те­ри­ям лю­бое ре­ше­ние НБУ мож­но оце­нить как та­кое, ко­то­рое со­дей­ству­ет ка­ко­му­то биз­не­су. Пой­ми­те, ре­ше­ния при­ни­ма­ют­ся кол­ле­ги­аль­но и по про­це­ду­ре, не на ос­но­ва­нии мне­ния од­но­го про­ве­ря­ю­ще­го или долж­ност­но­го ли­ца. Все ре­ше­ния про­хо­дят ко­ми­тет по над­зо­ру и ре­гу­ли­ро­ва­нию де­я­тель­но­сти бан­ков, над­зо­ру (овер­сай­ту) пла­теж­ных си­стем, все санк­ции рас­смат­ри­ва­ют­ся прав­ле­ни­ем. Есть как ми­ни­мум три уров­ня, на каж­дом из ко­то­рых мож­но оста­но­вить лоб­би­ро­ва­ние тех или иных ин­те­ре­сов как в во­про­сах от­но­си­тель­но предо­став­ле­ния раз­ре­ше­ний, так и в во­про­сах о ли­ше­нии ли­цен­зий. Кро­ме то­го, у нас есть СНБО, от­ве­ча­ю­щий за при­ня­тие ре­ше­ния о санк­ци­ях. И ес­ли они опре­де­ли­ли, что ка­кая-то пла­теж­ная си­сте­ма ве­дет под­санк­ци­он­ные опе­ра­ции, то мы имен­но по­это­му ли­ша­ем их ли­цен­зии, а не для то­го, что­бы очи­стить ры­нок для TYME. Цель — пе­ре­крыть ка­на­лы пе­ре­во­дов средств на некон­тро­ли­ру­е­мые тер­ри­то­рии. — Несмот­ря на кол­ле­ги­аль­ность при­ня­тия ре­ше­ний НБУ и все те предо­хра­ни­те­ли, о ко­то­рых вы го­во­ри­ли, все­гда есть пре­тен­зии к ре­гу­ля­то­ру. Вы го­то­вы, на­при­мер, раз­де­лить с гос­по­жой Рож­ко­вой все те ре­пу­та­ци­он­ные рис­ки, ко­то­рые воз­ни­ка­ют в ре­зуль­та­те при­ня­тия тех или иных ре­ше­ний бан­ков­ским над­зо­ром? — Да, без­услов­но. У нас есть прав­ле­ние. Рож­ко­ва — член прав­ле­ния. Лю­бые ре­ше­ния, ес­ли они при­ни­ма­ют­ся, это ре­пу­та­ция все­го прав­ле­ния. И мы го­то­вы объ­яс­нять, по­че­му и при ка­ких об­сто­я­тель­ствах при­ни­ма­лись те или иные ре­ше­ния. В по­след­нее вре­мя неко­то­рые бан­ки, ушед­шие с рын­ка, сде­ла­ли это по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве. В 2014–2015 го­дах си­ту­а­ция бы­ла дру­гой. У нас не бы­ло пол­ной кар­ти­ны. И в од­них слу­ча­ях нас кри­ти­ко­ва­ли за то, что вы­вод бан­ков был за­поз­да­лым, а в дру­гих — преж­де­вре­мен­ным. Нас упре­ка­ли в предубеж­ден­ном от­но­ше­нии. Но у нас бы­ли раз­ные кри­те­рии, ко­то­ры­ми мы ру­ко­вод­ство­ва­лись при при­ня­тии ре­ше­ний. — Так это не субъ­ек­тив­ность ли в при­ня­тии ре­ше­ний?! — Нет. Кри­те­рии вполне объ­ек­тив­ные. На­при­мер, по­те­ря лик­вид­но­сти, — банк при­шел к нам за ре­фи­нан­сом, а в за­лог уже нече­го дать. Ли­бо недо­ста­точ­ность ка­пи­та­ла или непро­зрач­ность операций. Это вполне объ­ек­тив­ные ос­но­ва­ния. Ко­неч­но, сей­час эти бан­ки по­лу­ча­ют ре­ше­ния су­дов в свою поль­зу и тре­бу­ют вер­нуть им ли­цен­зии, об­ви­няя НБУ во всем, но ведь мы пом­ним, что про­ис­хо­ди­ло в этих бан­ках до то­го, как мы вы­ве­ли их с рын­ка, и мо­жем рас­ска­зать не од­ну ин­те­рес­ную ис­то­рию. — Что ка­са­ет­ся «ин­те­рес­ных» ис­то­рий. Как сей­час раз­ви­ва­ет­ся си­ту­а­ция во­круг При­ват­бан­ка? — Бла­го­да­ря под­держ­ке ак­ци­о­не­ра банк ра­бо­та­ет в обыч­ном ре­жи­ме и вы­пол­ня­ет обя­за­тель­ства пе­ред кли­ен­та­ми и парт­не­ра­ми.

В При­ват­бан­ке мо­дер­ни­зо­ва­на си­сте­ма управ­ле­ния рис­ка­ми, об­нов­ле­ны про­це­ду­ры кре­ди­то­ва­ния и иден­ти­фи­ка­ции кли­ен­тов. Раз­ра­бо­та­на даль­ней­шая стра­те­гия де­я­тель­но­сти, со­гла­со­ван­ная на­блю­да­тель­ным со­ве­том бан­ка.

От­но­си­тель­но си­ту­а­ции с быв­ши­ми ак­ци­о­не­ра­ми бан­ка, то кре­дит­ная за­дол­жен­ность свя­зан­ных с ни­ми лиц прак­ти­че­ски не об­слу­жи­ва­ет­ся, вслед­ствие че­го под нее при­шлось со­здать ре­зерв на 99%. Сей­час ос­нов­ные ак­тив­но­сти в этой сфе­ре со­сре­до­то­че­ны в су­деб­ной плос­ко­сти. — И имен­но в этой плос­ко­сти перспективы над­ле­жа­щей за­щи­ты го­су­дар­ствен­ных ин­те­ре­сов, к со­жа­ле­нию, не оче­вид­ны. В том чис­ле из-за ста­рых и не очень гре­хов бан­ков­ско­го над­зо­ра НБУ. Вы ны­неш­ним со­сто­я­ни­ем бан­ков­ско­го над­зо­ра удо­вле­тво­ре­ны? — Та ра­бо­та, ко­то­рая бы­ла про­ве­де­на, бы­ла бо­лез­нен­ной для сек­то­ра, но по­лез­ной. Что мы име­ем сей­час? На рын­ке ра­бо­та­ют 82 бан­ка, у 75 из них уро­вень до­ста­точ­но­сти ка­пи­та­ла бо­лее 12% при нор­ма­тив­ном зна­че­нии не ме­нее 10%. То есть на се­го­дняш­ний день бан­ков­ская си­сте­ма в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни до­ка­пи­та­ли­зи­ро­ва­на. — Как по­ка­зы­ва­ет опыт то­го же При­ват­бан­ка, это мо­жет за­ви­сеть и от то­го, что и как счи­тать. — И все же над­зор­ные функ­ции и пру­ден­ци­аль­ный над­зор уси­ли­лись. НБУ ин­тен­сив­но гар­мо­ни­зи­ру­ет тре­бо­ва­ния к ра­бо­те бан­ков с Ба­зель­ски­ми ре­ко­мен­да­ци­я­ми и ев­ро­пей­ски­ми ди­рек­ти­ва­ми. Мы уси­ли­ли над­зор­ные про­це­ду­ры на­столь­ко глу­бо­ко, что уже сей­час по­ни­ма­ем и струк­ту­ру ка­пи­та­ла, и ка­че­ство за­ем­щи­ков и ак­ти­вов. Все круп­ные бан­ки сей­час под по­сто­ян­ным кон­тро­лем. Из­ме­нен под­ход к оцен­ке ка­че­ства ак­ти­вов, уча­стие в этом при­ни­ма­ет неза­ви­си­мый ауди­тор. У нас есть пра­во вы­бо­роч­ных про­ве­рок, ес­ли что­то у нас вы­зы­ва­ет со­мне­ния.

Де­пар­та­мент по фин­ста­биль­но­сти на се­го­дняш­ний день зна­ет весь кли­ент­ский пул бан­ков, кто к ка­ким груп­пам при­над­ле­жит. Ес­ли кли­ент из од­ной груп­пы в од­ном бан­ке кре­дит уже не об­слу­жи­ва­ет, а дру­гой кли­ент из этой же груп­пы пы­та­ет­ся по­лу­чить кре­дит в дру­гом бан­ке — мы это ви­дим. Ко­неч­но, мы этих фак­тов не раз­гла­ша­ем — это бан­ков­ская тай­на, но мы это ви­дим и кон­тро­ли­ру­ем. У нас для оцен­ки кри­те­ри­ев бан­ков­ских и кли­ент­ских групп вся ин­фор­ма­ция есть. Лю­ди, пришедшие се­год­ня в НБУ с рын­ка, очень хо­ро­шо по­ни­ма­ют, кто и чем за­ни­ма­ет­ся. — Лю­ди с рын­ка — это все­гда «пал­ка о двух кон­цах». По­сколь­ку они на гос­служ­бе мо­гут про­дол­жать ра­бо­тать боль­ше на соб­ствен­ные ры­ноч­ные ин­те­ре­сы, чем на го­су­дар­ство. — Да, но мы ру­ко­вод­ству­ем­ся соб­ствен­ны­ми це­ля­ми. Для нас по­ле­зен спе­ци­а­лист, ко­то­рый зна­ет толк в кли­ент­ской ба­зе, раз­би­ра­ет­ся в опре­де­лен­ных сек­то­рах эко­но­ми­ки, что и ко­му при­над­ле­жит и т.п. На се­го­дняш­ний день бан­ков­ская си­сте­ма — про­зрач­ная, мы зна­ем ко­неч­ных бе­не­фи­ци­а­ров, зна­ем струк­ту­ру ка­че­ства их ак­ти­вов, зна­ем их стра­те­гию. Мы до­би­лись рав­ных пра­вил иг­ры для всех, и это то­же очень важ­но. Да, оста­лась пробле­ма с внед­ре­ни­ем над­ле­жа­ще­го кор­по­ра­тив­но­го управ­ле­ния в гос­бан­ках, но мы ра­бо­та­ем сей­час с де­пу­та­та­ми, что­бы с по­мо­щью при­ня­тия со­от­вет­ству­ю­ще­го за­ко­на ее ре­шить. Ин­ве­сто­ры, го­то­вые зай­ти в гос­бан­ки, есть, на­до толь­ко дать им та­кую воз­мож­ность. До­ля гос­бан­ков в сек­то­ре долж­на быть умень­ше­на в те­че­ние трех-пя­ти лет. Ко­неч­но, не все сра­зу про­ис­хо­дит, но са­мый пло­хой пе­ри­од для бан­ков­ской си­сте­мы мы уже про­шли. — То­гда раз­вей­те стра­хи. Оче­вид­но, что са­мый вли­я­тель­ный че­ло­век в на­шей стране — это пре­зи­дент. И что­бы по­лу­чить ка­кие-ли­бо пол­но­мо­чия, на­до преж­де все­го най­ти по­ни­ма­ние имен­но с этим че­ло­ве­ком. Гос­по­жа Рож­ко­ва со­гла­со­вы­ва­ет с прав­ле­ни­ем все свои ре­ше­ния? Или же ино­гда для при­ня­тия ка­ко­го­ли­бо ре­ше­ния до­ста­точ­но по­лу­чить раз­ре­ше­ние из са­мо­го вы­со­ко­го ка­би­не­та Укра­и­ны? — Рож­ко­ва не при­ни­ма­ет лич­ных ре­ше­ний. Я это ка­те­го­ри­че­ски от­ри­цаю. Как и ин­фор­ма­цию о ка­ких-ли­бо лич­ных ре­ше­ни­ях ко­го-то из за­ме­сти­те­лей или ди­рек­то­ров де­пар­та­мен­тов. — И субъ­ек­тив­ность при при­ня­тии ре­ше­ний от­сут­ству­ет? — Прав­ле­ние при­ни­ма­ет ре­ше­ние в пре­де­лах за­ко­но­да­тель­ства, в пол­ной сте­пе­ни осо­зна­вая соб­ствен­ную от­вет­ствен­ность пе­ред го­су­дар­ством и об­ще­ством. Ни­кто не при­ни­ма­ет ре­ше­ния ку­лу­ар­но или еди­но­лич­но. Прав­ле­ние за­се­да­ет два­жды в неде­лю, ес­ли на­до — ча­ще. Преж­де чем вы­не­сти во­прос на прав­ле­ние, на­до прой­ти несколь­ко ко­ми­те­тов. И толь­ко два ко­ми­те­та мо­гут при­ни­мать ре­ше­ние са­мо­сто­я­тель­но — ко­ми­тет по управ­ле­нию ак­ти­ва­ми и ко­ми­тет по во­про­сам над­зо­ра и ре­гу­ли­ро­ва­ния де­я­тель­но­сти бан­ков, над­зо­ра (овер­сай­та) пла­теж­ных си­стем. — То есть ко­ми­тет Рож­ко­вой... — В ко­ми­тет по во­про­сам над­зо­ра вхо­дят два за­ме­сти­те­ля и во­семь пред­се­да­те­лей де­пар­та­мен­тов, а не один че­ло­век. Го­во­рить о каком-ли­бо еди­но­лич­ном управ­ле­нии нель­зя. И в этом во­про­се я го­тов от­ста­и­вать и НБУ, и каж­до­го чле­на мо­ей ко­ман­ды.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.