Ми­ха­ил За­ха­ре­вич: «Те­атр Франко все­гда про­те­сту­ет про­тив уни­же­ния»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Олег ВЕРГЕЛИС Фо­то Ва­си­лия Ар­тю­шен­ко

На­ци­о­наль­ный ака­де­ми­че­ский те­атр им. И.франко — за два ша­га от сво­е­го столетия: про­дол­жа­ет­ся ак­тив­ная под­го­тов­ка к юби­лею, ко­то­рый бу­дут от­ме­чать в 2020-м. Ге­не­раль­ный ди­рек­тор — ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель те­ат­ра Ми­ха­ил За­ха­ре­вич рас­ска­зы­ва­ет о пер­спек­ти­вах пер­вой сце­ны Укра­и­ны, вспо­ми­на­ет от­дель­ные стра­ни­цы те­ат­раль­ной ис­то­рии, под­во­дит ито­ги се­зо­на, ока­зав­ше­го­ся для фран­ков­цев в чем-то зна­ко­вым.

А «зна­ко­вый» этот се­зон хо­тя бы по­то­му, что окон­ча­тель­но сло­жи­лась ру­ко­во­дя­щая кон­фи­гу­ра­ция в те­ат­ре. Со­глас­но ре­зуль­та­там кон­курс­ной ко­мис­сии, Ми­ха­ил За­ха­ре­вич воз­гла­вил те­атр в ста­ту­се ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра — ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. Два ру­ко­во­дя­щих на­прав­ле­ния объ­еди­не­ны в со­от­вет­ствии с действующим за­ко­но­да­тель­ством. В то же вре­мя Дмит­рий Бо­го­ма­зов, по ито­гам внут­ри­те­ат­раль­ной кон­курс­ной ко­мис­сии, стал глав­ным ре­жис­се­ром те­ат­ра и ко­ор­ди­ни­ру­ет во­прос ху­до­же­ствен­ной по­ли­ти­ки.

Уже до кон­ца се­зо­на те­атр презентует две пре­мье­ры — «Вой­на» по пьесе Лар­са Ну­ре­на (ре­жис­сер Да­вид Пет­ро­сян) и «Идиот» по ро­ма­ну Фе­до­ра До­сто­ев­ско­го (ре­жис­сер Юрий Оди­но­кий). В даль­ней­шем на сцене фран­ков­цев — но­вые постановки Гри­го­рия Гла­дия, Оле­га Лип­цы­на, Сер­гея Мас­ло­бой­щи­ко­ва и, ко­неч­но, Дмит­рия Бо­го­ма­зо­ва.

Хо­тя де­ло, ко­неч­но, не толь­ко в пе­речне но­вых спек­так­лей и из­вест­ных имен — оче­вид­но, на­чи­на­ет­ся но­вая стра­ни­ца «био­гра­фии» те­ат­ра.

И, воз­мож­но, уже в ско­ром вре­ме­ни уви­дим чет­кий век­тор его ху­до­же­ствен­но­го дви­же­ния. Ведь несмот­ря ни на что имен­но к пер­вой сцене тра­ди­ци­он­но при­ко­ва­но осо­бое вни­ма­ние СМИ и те­ат­ра­лов, пар­тий и пра­ви­тель­ства.

Ино­гда ка­жет­ся, что да­же гео­гра­фи­че­ское рас­по­ло­же­ние те­ат­ра (чуть ни­же ули­цы Бан­ко­вой, бук­валь­но под До­мом с хи­ме­ра­ми) уси­ли­ва­ет дер­жаво­твор­че­ские ос­но­вы, об­ще­ствен­ную ста­тус­ность. И так бы­ло все­гда. И, оче­вид­но, так бу­дет. — Ми­ха­ил Ва­си­лье­вич, пе­ред ин­тер­вью я спе­ци­аль­но ли­стал кни­гу «Сер­гій Дан­чен­ко. Бесі­ди про те­атр» (в свое вре­мя, к сча­стью, уда­лось за­фик­си­ро­вать «го­лос» ма­сте­ра и из­дать нуж­ную кни­гу). И преж­де все­го об­ра­тил вни­ма­ние на раз­мыш­ле­ния Сер­гея Вла­ди­ми­ро­ви­ча о на­ци­о­наль­ном те­ат­ре в Укра­ине. О его ста­ту­се, зна­че­нии. С од­ной сто­ро­ны, та­кой во­прос до­ста­точ­но аб­страк­тен, с дру­гой, — он все вре­мя воз­ни­ка­ет: ка­ким яв­ля­ет­ся и ка­ким дол­жен быть на­ци­о­наль­ный те­атр в Укра­ине? В кон­тек­сте вой­ны на Во­сто­ке стра­ны и ан­нек­сии на ее Юге, в пе­ри­од пат­ри­о­ти­че­ско­го подъ­ема и ги­брид­ных войн. И да­же с уче­том то­го, что ныне раз­ные те­ат­ры ста­но­вят­ся в оче­редь за эко­но­ми­че­ски вы­год­ным ста­ту­сом «на­ци­о­наль­ный». — На­ци­о­наль­ный те­атр — это те­атр, ко­то­рый преж­де все­го ре­пре­зен­ту­ет на­ци­о­наль­ную куль­ту­ру не толь­ко в сво­ей стране, но и во всем ми­ре. Для ме­ня на­ци­о­наль­ный те­атр — это те­атр боль­шо­го сти­ля, вы­со­кой ли­те­ра­ту­ры. Это те­атр, за­ин­те­ре­со­ван­ный в со­зда­нии укра­ин­ско­го сце­ни­че­ско­го про­дук­та. Те­атр, от­кры­ва­ю­щий но­вую укра­ин­скую дра­ма­тур­гию, пе­ре­чи­ты­ва­ю­щий ми­ро­вую клас­си­ку.

Ко­гда, на­при­мер, го­во­рим о «Ко­ме­ди Фран­сез» в Па­ри­же, то преж­де все­го име­ем в ви­ду и фир­мен­ный стиль, и со­хра­не­ние сце­ни­че­ских тра­ди­ций. И что ка­са­ет­ся это­го — я то­же за со­хра­не­ние луч­ших сце­ни­че­ских тра­ди­ций, ко­то­ры­ми бо­га­та Укра­и­на.

Вме­сте с тем со­хра­не­ние тра­ди­ций — не обя­за­тель­но их «кон­сер­ва­ция». Это раз­ви­тие, пе­ре­осмыс­ле­ние, по­ле­ми­ка. Рож­де­ние но­вых смыс­лов на ос­но­ве до­сто­я­ния пред­ше­ствен­ни­ков.

Без­услов­но, се­год­ня стре­ми­тель­но из­ме­ня­ют­ся сце­ни­че­ские фор­мы, транс­фор­ми­ру­ет­ся твор­че­ское мыш­ле­ние. В кон­це кон­цов, ме­ня­ют­ся те­ат­раль­ные тех­но­ло­гии, че­го нель­зя не учи­ты­вать. По­это­му осо­зна­ние та­ких из­ме­не­ний и вме­сте с тем осо­зна­ние луч­ших на­ци­о­наль­ных сце­ни­че­ских тра­ди­ций — это и есть для ме­ня на­ци­о­наль­ный те­атр, ко­то­рый дол­жен быть са­мым луч­шим, са­мым пат­ри­о­тич­ным. — Что вы вкла­ды­ва­е­те в по­ня­тие «са­мый пат­ри­о­тич­ный»? — Ху­до­же­ствен­ный уро­вень те­ат­ра, его ре­пер­ту­ар­ную со­став­ля­ю­щую. И, без­услов­но, со­став­ля­ю­щую со­ци­аль­ную. Ведь те­атр по­сто­ян­но по­мо­га­ет укра­ин­ским бой­цам в гос­пи­та­лях, на во­сто­ке Укра­и­ны, где про­дол­жа­ет­ся вой­на с агрес­со­ром.

Пат­ри­о­тизм, на мой взгляд, — это то­же «язы­ко­вая тер­ри­то­рия», ко­гда об­ща­ем­ся на укра­ин­ском язы­ке — и на сцене, и непо­сред­ствен­но за ку­ли­са­ми. Это та­к­же важ­но. Осо­бен­но се­год­ня.

По­ни­ма­е­те, статус «на­ци­о­наль­но­го те­ат­ра» нель­зя дать су­гу­бо фор­маль­но. По­сколь­ку те­ат­ру этот статус да­ют имен­но те, кто при­хо­дит в зри­тель­ный зал, кто за­пол­ня­ет га­лер­ку. То есть зри­те­ли. Они и вос­при­ни­ма­ют наш те­атр как на­ци­о­наль­ный: не по стро­ке в афи­ше, а по ду­ху, су­ти, ху­до­же­ствен­но­му и об­ще­ствен­но­му на­зна­че­нию. на съем­ках, что­бы со­гла­со­вать во­про­сы жиз­не­де­я­тель­но­сти те­ат­ра, что­бы те­атр функ­ци­о­ни­ро­вал без ма­лей­ше­го сбоя.

Ко­неч­но, по­рой воз­ни­ка­ли и дис­кус­сии по опре­де­лен­ным во­про­сам. Слу­ча­лось, по­раз­но­му смот­ре­ли на неко­то­рые про­цес­сы в те­ат­ре. Но это нор­маль­ная твор­че­ская жизнь! И я ему бес­пре­дель­но при­зна­те­лен имен­но за нор­маль­ный ра­бо­чий и на­сы­щен­ный ху­до­же­ствен­ный про­цесс, ко­то­рый был в то вре­мя. А тот пе­ри­од, ко­гда по­яви­лись ин­те­рес­ные спек­так­ли, и по­ныне укра­ша­ю­щие афи­шу фран­ков­цев: «Грек Зор­ба», «Кай­да­ше­ва се­мья», «На­тал­ка Пол­тав­ка»...

Ми­ха­ил За­ха­ре­вич — Есть се­год­ня в ре­пер­ту­а­ре Станислав Ана­то­лье­вич фран­ков­цев спек­так­ли, за Мо­и­се­ев, ко­то­рый при­шел в наш ко­то­рые вам, как ру­ко­во­ди­те­лю, те­атр в 2012-м, сра­зу по­сле смер­ти не то что­бы стыд­но, Бо­г­да­на Силь­ве­ст­ро­ви­ча но хо­тя бы нелов­ко? Ступ­ки, — уже дру­гая ис­то­рия. — Спек­так­лей, за ко­то­рые мне Дру­гой сю­жет. Мы об­ща­лись с бы­ло бы нелов­ко, — нет. Но как ним на раз­ные те­мы — преж­де у ру­ко­во­ди­те­ля, как ху­дож­ни­ка, все­го о раз­ви­тии на­ци­о­наль­но­го без­услов­но, у ме­ня есть соб­ствен­ное те­ат­ра. И я ино­гда го­во­рил мне­ние об от­дель­ных ему, что, де­с­кать, не все­гда сле­ду­ет спек­так­лях. И мне да­ле­ко не все рас­ска­зы­вать в эмо­ци­о­наль­ных нра­вит­ся. Но что­бы стыд­но — ин­тер­вью «как бу­дет», та­ко­го нет. по­сколь­ку толь­ко — и толь­ко! —

С дру­гой сто­ро­ны, есть зри­те­ли, на сцене мож­но до­ка­зать, как те­ат­раль­ные кри­ти­ки, а у оно «есть». В та­ком боль­шом те­ат­ре, них свои оцен­ки, суж­де­ния, как наш, Станислав взгля­ды. Соб­ствен­но, есть трез­вая Ана­то­лье­вич рань­ше не ра­бо­тал. оцен­ка то­го, что про­ис­хо­дит И, воз­мож­но, он и не смог ре­аль­но в те­ат­ре и что в нем бу­дет про­ис­хо­дить оце­нить си­ту­а­цию имен­но со вре­ме­нем. в та­ком те­ат­ре... — В этом те­ат­ре вы на ру­ко­во­дя­щей — В Се­ти по­яви­лось со­об­ще­ние долж­но­сти с 1992-го. о «спи­са­нии» неко­то­рых Это еще эпоха Сер­гея Дан­чен­ко спек­так­лей Ста­ни­сла­ва («Бе­лая Во­ро­на», Мо­и­се­е­ва. Сре­ди них, на­при­мер, «Па­те­ти­че­ская со­на­та», «Цве­ток Чер­то­по­лох» «Росмер­с­хольм»). Со вре­ме­нем по пьесе На­та­лии — с 2001-го — эпоха Во­рож­бит. Что ска­же­те по Бо­г­да­на Ступ­ки. Чем для это­му по­во­ду? вас важ­ны и вы­ра­зи­тель­ны — Ска­жу сле­ду­ю­щее. В на­шем эти те­ат­раль­ные эпо­хи? ре­пер­ту­а­ре — бо­лее 50 спек­так­лей. Ес­ли их ха­рак­те­ри­зо­вать Это невероятное ко­ли­че­ство. толь­ко штри­ха­ми? Ес­ли один спек­такль бу­дет — Эти эпо­хи, эта­пы, бес­спор­но, ид­ти, ска­жем, раз в че­ты­ре ин­те­рес­ны и важ­ны для ме­ня. ме­ся­ца, то мож­но ли го­во­рить о По­то­му что и по­ста­нов­щи­ки пол­но­цен­ной ху­до­же­ствен­ной бы­ли раз­ные, и спек­так­ли раз­ные. жиз­ни постановки? И твор­че­ская жизнь очень Пусть ко­го-то или что-то на­сы­щен­ная. нам жаль, но неко­то­рые спек­так­ли

Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич Дан­чен­ко со вре­ме­нем «спи­сы­вать» все — во­об­ще ге­ни­аль­ный ре­жис­сер же при­дет­ся. И имен­но сей­час я и уни­каль­ный че­ло­век. пред­ла­гаю, что­бы представители У нас с ним еще в на­ча­ле твор­че­ско­го кол­лек­ти­ва вы­ска­зы­ва­лись 1990-х сло­жил­ся чрез­вы­чай­ный по это­му по­во­ду. тан­дем — ру­ко­во­дя­щий, твор­че­ский. Что­бы твор­че­ские лю­ди са­ми опре­де­ля­ли, ка­кие спек­так­ли

У него уже то­гда бы­ло мно­го мо­гут про­дол­жать свою ре­пер­ту­ар­ную ре­га­лий, Го­су­дар­ствен­ная пре­мия жизнь, а ка­кие, воз­мож­но, СССР. Он был и на­род­ным сле­ду­ет «спи­сать». де­пу­та­том. Но ко­гда я при­шел в Важ­но мне­ние кол­лек­ти­ва. те­атр имени Ива­на Франко на Важ­ны та­к­же по­ка­за­те­ли по­се­ща­е­мо­сти. долж­ность ди­рек­то­ра, то не по­чув­ство­вал Ведь не сек­рет, что раз­ни­цы в об­ще­нии есть спек­так­ли-хи­ты, на ко­то­рые с ним. Дан­чен­ко сра­зу при­нял не­воз­мож­но по­пасть (хо­тя неко­то­рые ме­ня как твор­че­ско­го парт­не­ра, из них в ре­пер­ту­а­ре мно­го с ко­то­рым мож­но иметь де­ло. лет). А есть от­но­си­тель­но но­вые

Его уро­вень как ре­жис­се­ра постановки, ко­то­рые, к со­жа­ле­нию, — чрез­вы­чай­ный. Ря­дом с ним не все­гда на­хо­дят о по­ста­нов­ках дру­гих ре­жис­се­ров свою ауди­то­рию. И здесь ни­че­го мож­но бы­ло бы кор­рект­но уди­ви­тель­но­го. Это те­атр. ска­зать — «дру­гой уро­вень». — Прошло бо­лее пя­ти лет с тех­пор,

Дан­чен­ко ни­ко­гда не пе­да­ли­ро­вал как наш те­атр по­те­рял ка­кое-то свое «ав­то­ри­тар­ное» Бо­г­да­на Ступ­ку, ве­ли­ко­го ре­ше­ние. Он умел слу­шать ак­те­ра, уни­каль­ную фи­гу­ру. лю­дей, умел от­би­рать цен­ные По­сле то­го как его не ста­ло, со­ве­ты и дель­ные мыс­ли. за­го­во­ри­ли о яко­бы «за­ве­ща­нии

Он был вы­ше вся­ких ам­би­ций. Ступ­ки». Де­с­кать, Его ин­те­ре­со­вал те­атр — и есть текст, в ко­то­ром ма­стер толь­ко те­атр. соб­ствен­ной ру­кой на­пи­сал

А вы зна­е­те, что он не все­гда что-то важ­ное о бу­ду­щем чи­тал да­же ре­цен­зии на свои сво­е­го те­ат­ра. Вы чи­та­ли спек­так­ли? По­че­му? По­то­му что этот текст? сам осо­зна­вал, что у него по­лу­чи­лось, — Ни­ка­ко­го «за­ве­ща­ния Ступ­ки» а что не очень. не су­ще­ству­ет. Это бы­ла некая

Мы ча­сто встречались по­сле кор­руп­ци­он­ная со­став­ля­ю­щая, той или иной пре­мье­ры, дол­го цель ко­то­рой — при­крыть раз­го­ва­ри­ва­ли о спектакле — име­нем ве­ли­ко­го ак­те­ра даль­ней­шие ему бы­ло важ­но мне­ние кол­ле­ги, кад­ро­вые ма­ни­пу­ля­ции. со­рат­ни­ка. И в та­ком об­ще­нии К та­ким ма­ни­пу­ля­ци­ям бы­ли рож­да­лась объ­ек­тив­ная кар­ти­на при­част­ны и от­дель­ные представители те­ат­раль­ной жиз­ни. преды­ду­щей вла­сти.

Воз­мож­но, он и не все­гда по­сле И ес­ли кто-то бу­дет от­ри­цать та­ких раз­го­во­ров что-то ме­нял мои сло­ва, по­жа­луй­ста, пусть в по­ста­нов­ках, но при­слу­ши­вал­ся. при­не­сет мне текст то­го «за­ве­ща­ния», на­пи­сан­ный соб­ствен­ной

Сер­гей Дан­чен­ко — вы­да­ю­ща­я­ся ру­кой Бо­г­да­на Силь­ве­ст­ро­ви­ча. те­ат­раль­ная фи­гу­ра, от­кры­тый, Неко­то­рые лю­ди долж­ны ис­крен­ний че­ло­век, бы­ли бы про­явить гу­ма­низм и укра­ин­ский ре­жис­сер, ко­то­рый ми­ло­сер­дие, осо­зна­вая, в каком в ис­то­рии те­ат­ра ХХ ве­ка — в тя­же­лом фи­зи­че­ском со­сто­я­нии чис­ле са­мых луч­ших. в тот пе­ри­од был актер. Я ез­дил

Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич к нему то­гда в боль­ни­цу в Ступ­ка — ге­ни­аль­ный актер, че­ло­век Фео­фа­нии. Бы­ли раз­ные те­мы с боль­шим юмо­ром. Он раз­го­во­ров. И бы­ли раз­ные сам ча­сто ра­ди шут­ки го­во­рил, взгля­ды на те­ат­раль­ных ли­де­ров де­с­кать, иг­раю роль ми­ни­стра в кон­тек­сте бу­ду­ще­го на­ше­го те­ат­ра. куль­ту­ры. Так же вос­тор­жен­но Но ни о каком «тек­сте» и вдох­но­вен­но он иг­рал и роль речь во­об­ще не шла. ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. — О ка­ких кон­крет­ных те­ат­раль­ных

Нам хва­та­ло ко­рот­ко­го те­ле­фон­но­го ли­де­рах вы то­гда раз­го­во­ра, ко­гда он бы­вал раз­го­ва­ри­ва­ли? — Прошло мно­го вре­ме­ни. И сей­час это не сле­ду­ет озву­чи­вать. Но вот что ска­жу. На­ци­о­наль­ный те­атр — это не част­ное пред­при­я­тие. И по «за­ве­ща­нию», здесь долж­но­сти не пе­ре­да­ют­ся и не долж­ны пе­ре­да­вать­ся.

В этом моя по­зи­ция, она та­кой яв­ля­ет­ся и та­кой бу­дет.

И, на­при­мер, на се­го­дняш­ний день прак­ти­ка при­хо­да в на­ци­о­наль­ный те­атр Дмит­рия Бо­го­ма­зо­ва на долж­ность глав­но­го ре­жис­се­ра до­ка­за­ла, что ни­ка­ко­го «за­ве­ща­ния» не на­до — ну­жен та­лант­ли­вый ре­жис­сер, ко­то­рый най­дет об­щий язык с кол­лек­ти­вом, ре­жис­сер, ко­то­рый лю­бит те­атр и со­зда­ет его. Для ко­то­ро­го не ам­би­ции на пер­вом плане, а еже­днев­ная твор­че­ская ра­бо­та и ощу­ще­ние те­ат­ра как от­че­го до­ма.

Имен­но та­кой че­ло­век и спо­со­бен вы­стра­и­вать перспективы раз­ви­тия на­ци­о­наль­но­го те­ат­ра — перспективы ре­аль­ные, а не ил­лю­зор­ные. — На­сколь­ко дол­го про­дол­жа­лись пе­ре­го­во­ры с Бо­го­ма­зо­вым, что­бы он оста­вил Те­атр дра­мы и ко­ме­дии и по­про­бо­вал се­бя как глав­ный ре­жис­сер в Те­ат­ре Франко? — Сна­ча­ла бы­ла кон­курс­ная про­це­ду­ра, ко­то­рую Бо­го­ма­зов про­шел в на­шем те­ат­ре. И за него про­го­ло­со­ва­ли еди­но­глас­но.

Без­услов­но, зная мно­гих ре­жис­се­ров, стре­мя­щих­ся прий­ти в Те­атр Франко, я пред­ва­ри­тель­но об­щал­ся и с Дмит­ри­ем Ми­хай­ло­ви­чем, и с его учи­те­лем Эду­ар­дом Мар­ко­ви­чем Мыт­ниц­ким.

И то, что Бо­го­ма­зов не толь­ко успеш­но про­шел кон­курс, но и был ис­кренне при­нят в те­ат­ре, — мно­го­го сто­ит.

Во-пер­вых, кол­лек­тив зна­ет его силь­ные спек­так­ли, ко­то­рые есть в на­шем ре­пер­ту­а­ре: «Лес», «Morituri te salutant». Во-вто­рых, все зна­ют дру­гие его успеш­ные сце­ни­че­ские ра­бо­ты, за ко­то­рые он по­лу­чил Шев­чен­ков­скую пре­мию.

Это ре­жис­сер, для ко­то­ро­го не су­ще­ству­ет предо­сте­ре­же­ний от­но­си­тель­но раз­лич­ных сцен (ка­мер­ных или круп­ных), а та­к­же от­но­си­тель­но раз­ных го­ро­дов (Одес­са это или Киев). Ес­ли есть ху­до­же­ствен­ная идея, ес­ли есть же­ла­ние та­кую идею ре­а­ли­зо­вать, — то­гда че­ло­век и со­зда­ет свой те­атр.

Что еще важ­но под­черк­нуть? Эти­че­скую по­зи­цию ре­жис­се­ра. О ней в на­ше вре­мя, к со­жа­ле­нию, не все да­же вспо­ми­на­ют. Но это дей­стви­тель­но сверхваж­но для ре­жис­се­ра — взве­шен­ность и такт, муд­рость и спо­соб­ность услы­шать дру­го­го.

Ре­пер­ту­ар­ная ли­ния, со­зда­ю­ща­я­ся ныне в те­ат­ре с по­яв­ле­ни­ем Бо­го­ма­зо­ва, — это преж­де все­го се­рьез­ная ли­те­ра­ту­ра, зна­ко­вые ав­то­ры, ре­жис­се­ры­ин­тел­лек­ту­а­лы (ори­ен­ти­ро­ван­ные на ев­ро­пей­ский те­атр), ак­ту­аль­ная дра­ма­тур­гия, укра­ин­ская клас­си­ка. Гри­го­рий Гла­дий на­чи­на­ет ра­бо­ту над спек­так­лем «Очи­ще­ние» по про­из­ве­де­нию фин­ской пи­са­тель­ни­цы Со­фи Ок­са­нен. Олег Лип­цын по­ста­вит на Ка­мер­ной сцене про­из­ве­де­ния Бру­но Шуль­ца. Это чрез­вы­чай­но от­вет­ствен­ный ма­те­ри­ал. На­де­юсь, что по­сле успе­ха «Ри­чар­да III» на боль­шой сцене но­вый спек­такль по­ста­вит гру­зин­ский ре­жис­сер Ав­тан­дил Вар­си­ма­шви­ли. Бес­спор­но, бу­дет но­вая ре­жис­сер­ская ра­бо­та Ана­то­лия Хо­сти­ко­е­ва, его спек­такль «Не­срав­нен­ная», как из­вест­но, стал кассовым хи­том, на­сто­я­щим твор­че­ским со­бы­ти­ем. А Сер­гей Мас­ло­бой­щи­ков в ско­ром вре­ме­ни бу­дет ста­вить «Лес­ную пес­ню» Леси Украинки.

И это да­ле­ко не все име­на ре­жис­се­ров, спек­так­ли ко­то­рых по­явят­ся уже в бли­жай­шее вре­мя — в предъ­юби­лей­ный пе­ри­од на­ше­го те­ат­ра. — Сре­ди этих имен — уже дав­но сфор­ми­ро­вав­ши­е­ся ре­жис­се­ры. Сле­дит ли те­атр за мо­ло­дой ре­жис­су­рой? Ведь «об­нов­ле­ние» твор­че­ской кро­ви крайне важ­но, да­же необ­хо­ди­мо? — За име­на­ми мо­ло­дых ре­жис­се­ров те­атр не толь­ко сле­дит, но и де­ла­ет се­рьез­ные ша­ги им на­встре­чу. В част­но­сти, у нас в шта­те с это­го се­зо­на ра­бо­та­ет ре­жис­сер Да­вид Пет­ро­сян. Та­лант­ли­вый ре­жис­сер, хо­ро­шо зна­ю­щий со­вре­мен­ную дра­ма­тур­гию и уме­ю­щий ра­бо­тать с ак­те­ра­ми. Его «Земля» по мо­ти­вам Оль­ги Ко­бы­лян­ской, на мой взгляд, на­сто­я­щее твор­че­ское со­бы­тие не толь­ко для на­ше­го те­ат­ра, но и для укра­ин­ско­го в це­лом. Бук­валь­но на днях со­сто­ит­ся еще од­на его пре­мье­ра, а это аб­со­лют­но дру­гой ма­те­ри­ал — со­вре­мен­ная ев­ро­пей­ская дра­ма­тур­гия. Спек­такль «Вой­на». Для ре­жис­се­ра та­кая «вой­на» — не че­рез «ба­таль­ное» сце­ни­че­ское ви­де­ние, ведь вой­на ча­сто про­ис­хо­дит в ду­ше че­ло­ве­ка, в че­ло­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях.

Из мо­ло­дых ре­жис­се­ров, с ко­то­ры­ми, на­де­юсь, встре­тим­ся на на­шей сцене, — Иван Урыв­ский. Он ра­бо­та­ет в Одес­се, ста­вит в Ки­е­ве. Ин­те­рес­ный, са­мо­быт­ный ре­жис­сер, стре­мя­щий­ся со­зда­вать ав­тор­ский те­атр. А это все­гда цен­но. Есть же­ла­ние при­гла­сить на по­ста­нов­ку и Ро­сти­сла­ва Дер­жи­поль­ско­го из Ива­но-фран­ков­ска... — Но это уже по­чти ко­ри­фей

сред­не­го воз­рас­та. — В те­ат­ре по­ня­тия воз­рас­та, мо­ло­до­сти в част­но­сти, все­гда от­но­си­тель­ны. Кто-то и в 18 лет мо­жет быть скуч­ным де­дом со ста­ри­ков­ским сце­ни­че­ским мыш­ле­ни­ем. А есть вы­да­ю­щи­е­ся ре­жис­се­ры, та­кие как Стрел­лер, Уил­сон, Ту­ми­нас, ко­то­рые, несмот­ря на вре­мя, все­гда мо­ло­ды на сцене — в сво­их спек­так­лях. По­сколь­ку ост­ро и со­вре­мен­но чув­ству­ют мир, быст­ро­теч­ность жиз­ни. — Пом­нит­ся, лет семь на­зад вы пла­ни­ро­ва­ли при­гла­сить на по­ста­нов­ку в Те­атр Франко Ри­ма­са Ту­ми­на­са. Что-то из это­го ко­гда-ни­будь по­лу­чит­ся? — Ес­ли бы по­лу­чи­лось, бы­ло бы чу­дес­но. Но, ко­неч­но, на­до учи­ты­вать твор­че­ские гра­фи­ки вы­да­ю­ще­го­ся ре­жис­се­ра, ко­то­рый од­но­вре­мен­но ру­ко­во­дит дву­мя те­ат­ра­ми и ак­тив­но ста­вит на раз­ных сце­нах. Ри­мас Вла­ди­ми­ро­вич был в на­шем те­ат­ре, теп­ло при­нял спек­такль «Грек Зор­ба» с Ана­то­ли­ем Хо­сти­ко­е­вым и На­та­ли­ей Сум­ской. — А та­кая фи­гу­ра, ска­жем, как Ан­дрей Жол­дак, се­год­ня впи­сы­ва­ет­ся в ре­пер­ту­ар­ные при­о­ри­те­ты Те­ат­ра Франко? — Та­кая фи­гу­ра ак­ту­аль­на, он та­лант­ли­вый ре­жис­сер. И наш те­атр его хо­ро­шо зна­ет. Зна­ет и его по­ло­жи­тель­ные твор­че­ские сто­ро­ны, и неко­то­рые про­ти­во­ре­чи­вые. Он очень ин­те­рес­ный че­ло­век, ко­то­рый мо­жет та-акое за­кру­тить на сцене!

Впро­чем, есть и предо­сте­ре­же­ние: ес­ли бу­дет уни­жать тру­пу, то из это­го ни­че­го не по­лу­чит­ся. Те­атр Франко все­гда про­те­сту­ет про­тив уни­же­ния. — У нас то обост­ря­ют­ся, то за­ти­ха­ют дис­кус­сии по по­во­ду «ско­рой смер­ти» ре­пер­ту­ар­но­го те­ат­ра. Де­с­кать, еще чуть-чуть — и ре­пер­ту­ар­ный те­атр пре­вра­тит­ся в ис­клю­чи­тель­но про­ект­ный. Что ду­ма­е­те по это­му по­во­ду? — Ду­маю, что ре­пер­ту­ар­ный те­атр бу­дет су­ще­ство­вать! По­то­му что та­кой те­атр — это ведь не ка­кая-то при­хоть, а меч­ты на­ших ве­ли­ких те­ат­раль­ных пред­ше­ствен­ни­ков. Это та­к­же од­на из форм су­ще­ство­ва­ния ми­ро­во­го и, в част­но­сти, ев­ро­пей­ско­го те­ат­ра.

Я хо­ро­шо знаю, как устро­е­на де­я­тель­ность Мюн­хен­ско­го те­ат­ра: он ре­пер­ту­ар­ный. В свое вре­мя с Сер­ге­ем Дан­чен­ко мы бы­ли в Лон­доне, смот­ре­ли «Укро­ще­ние строп­ти­вой», — то­же ре­пер­ту­ар­ный те­атр. Хо­тя, без­услов­но, там есть свои прин­ци­пы, свои за­ко­ны су­ще­ство­ва­ния. Как из­вест­но, там от­дель­ный те­ат­раль­ный ор­га­низм мо­жет со­став­лять це­лый квар­тал, вме­сте с ре­сто­ра­на­ми, кофейнями, да­же бан­ка­ми. Все это фор­ми­ру­ет бюд­жет те­ат­ра. Есть и част­ные ин­ве­сти­ции, и го­су­дар­ствен­ная под­держ­ка. Есть ак­те­ры в шта­те (прав­да, их немно­го), есть ак­те­ры при­гла­шен­ные.

У нас на­до учи­ты­вать зри­тель­скую ауди­то­рию, ее за­про­сы, да­же ее тра­ди­ции. На­при­мер, иг­рать в те­че­ние ме­ся­ца один и тот же спек­такль — слож­но, по­чти не­воз­мож­но. На­ше­му зри­те­лю нуж­ны в те­че­ние ме­ся­ца раз­ные на­зва­ния. И к то­му же су­ще­ству­ет со­цио­ло­гия, — кто хо­дит в те­атр, ка­кие за­про­сы у зри­те­лей, ка­кие воз­раст­ные ка­те­го­рии. — Ка­ко­ва сред­няя воз­раст­ная

ка­те­го­рия ва­ше­го зри­те­ля? — Преж­де все­го это сред­нее по­ко­ле­ние — от 30 до 50 лет. Недав­но нас по­се­ти­ли кол­ле­ги из Бар­се­ло­ны (из опер­но­го те­ат­ра), они изу­ча­ли наш опыт. И ис­кренне удивлялись имен­но воз­раст­но­му раз­но­об­ра­зию зри­те­лей — мо­ло­дежь, сред­нее по­ко­ле­ние, стар­шее. Они спра­ши­ва­ли: «Как вам это уда­ет­ся?»

А это уда­ет­ся хо­тя бы по­то­му, что сво­е­го зри­те­ля на­до лю­бить, ува­жать. Да­же вос­пи­ты­вать. Важ­но, что­бы зри­тель был не толь­ко по­клон­ни­ком, но еще и со­юз­ни­ком. А в иде­а­ле — и со­ав­то­ром луч­ших те­ат­раль­ных до­сти­же­ний. — У ме­ня ино­гда воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, что мы в Укра­ине при­умень­ша­ем свои соб­ствен­ные сце­ни­че­ские до­сти­же­ния. Ко­неч­но, их не на­до и пе­ре­оце­ни­вать. Но вот, на­при­мер, при­ез­жа­ет глав­ный шекс­пи­ро­вед Ев­ро­пы в Укра­и­ну и го­во­рит, что спек­так­ли Дер­жи­поль­ско­го, Бо­го­ма­зо­ва, Крав­чу­ка — сре­ди луч­ших в со­вре­мен­ном сце­ни­че­ском шекс­пи­ров­ском кон­тек­сте. И нам обя­за­тель­но на­до до­ждать­ся имен­но «стар­ше­го бра­та», что­бы от­крыть соб­ствен­ные гла­за и рас­смот­реть соб­ствен­ные неза­у­ряд­ные до­сти­же­ния. — Я сам не впер­вые го­во­рю, что на­ци­о­наль­ный те­атр в той или иной стране име­ет свою спе­ци­фи­ку, аутен­ти­ку, ту на­ци­о­наль­ную и мен­таль­ную со­став­ля­ю­щую, ко­то­рая осо­бен­но ин­те­рес­на зри­те­лям дру­гих стран. Это­го не на­до сты­дить­ся, на­обо­рот, этим гор­дить­ся. Ведь и та­ким об­ра­зом те­атр утвер­жда­ет свою на­цию, те­ат­раль­ную шко­лу.

Ес­ли бы наш те­атр не га­стро­ли­ро­вал в раз­ных стра­нах и ес­ли бы я соб­ствен­ны­ми гла­за­ми не ви­дел ис­крен­не­го при­е­ма на­ших по­ста­но­вок, так я по это­му по­во­ду ни­че­го и не го­во­рил бы. Но ведь хо­ро­шо пом­ню, как по­сле га­стро­лей со спек­так­лем «Те­вье­те­вель» в США наш по­сол в Аме­ри­ке го­во­рил, что, де­с­кать, ни од­ной те­ат­раль­ной труп­пе до нас еще не уда­ва­лось со­брать в од­ном за­ле та­кое ко­ли­че­ство укра­ин­цев, ев­ре­ев, рус­ских, а ваш спек­такль собрал их, объ­еди­нил. И это боль­шое до­сти­же­ние.

Ле­ген­дар­но­го «Те­вье-те­ве­ля» Сер­гея Дан­чен­ко ко­гда-то иг­ра­ли в огром­ном ты­сяч­ном

«Земля» за­ле. На спектакле при­сут­ство­ва­ла внуч­ка Шо­лом-алей­хе­ма. И она та­к­же го­во­ри­ла, что укра­ин­ская вер­сия — луч­шая в ми­ре.

По­это­му, я убеж­ден, важ­но осо­зна­вать, что мы не край­ние в те­ат­раль­ном ми­ре, не по­след­ние и не мень­шие, а мо­жем и уме­ем ино­гда да­же боль­ше и луч­ше дру­гих. — Сей­час, ко­гда вой­на на во­сто­ке стра­ны, ко­гда стра­да­ем от эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са, мо­жет ли на­ци­о­наль­ный те­атр поз­во­лить се­бе боль­шие га­стро­ли за гра­ни­цей? — На соб­ствен­ные сред­ства та­кие га­стро­ли невоз­мож­ны. Это огром­ные за­тра­ты. По­это­му в этом во­про­се важ­на под­держ­ка го­су­дар­ства или про­дю­сер­ских ком­па­ний. Неко­то­рое вре­мя на­зад у нас сло­жи­лись хо­ро­шие де­ло­вые вза­и­мо­от­но­ше­ния с про­дю­се­ром Йо­ха­ном Ха­ном из Гер­ма­нии. Се­год­ня у нас сно­ва есть об­щие пла­ны. Важ­но та­к­же со­труд­ни­че­ство с меж­ду­на­род­ны­ми ин­сти­ту­та­ми — Бри­тан­ским Со­ве­том в Укра­ине, Ге­те-ин­сти­ту­том, дру­ги­ми. На­де­юсь, в ско­ром вре­ме­ни в те­ат­ре по­явит­ся спе­ци­а­лист, ко­то­рый бу­дет ак­тив­но раз­ви­вать имен­но меж­ду­на­род­ные ком­му­ни­ка­ции. И та­кое на­прав­ле­ние поз­во­лит рас­ши­рить на­ши ев­ро­ин­те­гра­ци­он­ные те­ат­раль­ные про­ек­ты. Хо­тя те­атр в по­след­нее вре­мя и так очень ак­тив­но вы­сту­пал в Ев­ро­пе. — На за­се­да­нии кон­курс­ной ко­мис­сии, пом­ню, вы на­зва­ли циф­ру — бо­лее 200 че­ло­век твор­че­ско­го со­ста­ва в те­ат­ре. По-мо­е­му, это фан­та­сти­че­ская циф­ра, да­же двух сцен ма­ло, что­бы у все­го твор­че­ско­го со­ста­ва бы­ло до­ста­точ­но ра­бо­ты. И ча­сто та­кой ко­ли­че­ствен­ный фак­тор при­во­дит к по­вто­ре­нию «ис­то­рии МХТ» — воз­му­ще­нию кол­лек­ти­ва из-за без­ра­бо­ти­цы? — Об­щее ко­ли­че­ство ра­бот­ни­ков на­ше­го те­ат­ра — 600. Твор­че­ский со­став — дей­стви­тель­но 200 че­ло­век. Это боль­шой кол­лек­тив. И сто­ит во­прос, что­бы твор­че­ские лю­ди бы­ли твор­че­ски за­гру­же­ны. На­при­мер, на се­го­дняш­ний день на боль­шин­ство ро­лей в спек­так­лях по два ис­пол­ни­те­ля. Это та­к­же да­ет воз­мож­ность со­здать твор­че­скую кон­ку­рен­цию. Прав­да, это при­во­дит и к до­пол­ни­тель­ным за­тра­там. Ведь, на­при­мер, для пре­мье­ры «Иди­о­та» по ро­ма­ну Ф.до­сто­ев­ско­го — а это два ак­тер­ских со­ста­ва — на­до из­го­то­вить по­чти 150 ко­стю­мов. Все это на­до учи­ты­вать.

Но в те­ат­ре есть важная тра­ди­ция: за все го­ды мо­ей ра­бо­ты здесь ни од­на пре­мье­ра не вы­шла на «под­бо­ре». Все спек­так­ли — экс­клю­зив­ные. Ду­маю, так бу­дет и в даль­ней­шем. Ведь все вли­я­ет на ху­до­же­ствен­ное ка­че­ство по­ста­но­вок. — Ес­ли ли­стать стра­ни­цы ис­то­рии Те­ат­ра имени Ива­на Франко, то ка­кие пе­ри­о­ды, на ваш взгляд, бы­ли са­мы­ми кри­зис­ны­ми? Соб­ствен­но, имен­но кри­зис ино­гда и осве­ща­ет раз­лич­ные по­зи­ции, раз­ное ми­ро­воз­зре­ние в те­ат­раль­ной жиз­ни. — Сам пе­ри­од рож­де­ния на­ше­го те­ат­ра — это по­сто­ян­ная борь­ба с кри­зис­ны­ми яв­ле­ни­я­ми: го­ло­дом, хо­ло­дом, по­сколь­ку как раз шла Граж­дан­ская вой­на. Это был пе­ри­од за­кал­ки фран­ков­цев. И фи­гу­ра Гна­та Юры, ру­ко­во­ди­те­ля те­ат­ра, его от­ца, — опре­де­ля­ю­щая, по­сколь­ку он не толь­ко ро­дил этот те­атр, он его со­хра­нил в тя­же­лые вре­ме­на. Ко­неч­но, кри­зис­ный пе­ри­од — Вто­рая ми­ро­вая вой­на, эва­ку­а­ция в Там­бов, Се­ми­па­ла­тинск. Тя­же­лый кри­зис­ный пе­ри­од — 1950– 1960-е го­ды. Имен­но то­гда, ко­гда Алек­сандр Кор­ней­чук при­гла­сил в те­атр Ма­рья­на Кру­шель­ниц­ко­го, и это со­зда­ло си­ту­а­цию «двое­вла­стия». — По­че­му Кор­ней­чук его при­гла­сил? — Кру­шель­ниц­кий в тот пе­ри­од ста­вил пье­сы Кор­ней­чу­ка в Харькове, до­воль­но успеш­но ста­вил. А Гнат Юра по­ста­вил в Ки­е­ве «Бан­ки­ра». И ав­то­ру по­ка­за­лось, что неуспех спек­так­ля — это «за­слу­га» ис­клю­чи­тель­но ре­жис­се­ра.

Со вре­ме­нем, ко­гда Ма­рьян Кру­шель­ниц­кий при­шел к фран­ков­цам, он ста­вил неко­то­рые со­вет­ские пье­сы, но успе­ха не бы­ло.

Эта кол­ли­зия, в част­но­сти, и вы­зва­ла боль­шое на­пря­же­ние меж­ду дву­мя вы­да­ю­щи­ми­ся ма­сте­ра­ми — Юрой и Кру­шель­ниц­ким. Со вре­ме­нем Гнат Юра ушел из род­но­го те­ат­ра, на­все­гда. Кру­шель­ниц­кий ушел в опер­ный те­атр. И у фран­ков­цев на­ча­ли ме­нять­ся ху­до­же­ствен­ные ли­де­ры.

И вновь Кор­ней­чук как-то за­при­ме­тил в За­по­ро­жье Сер­гея Сми­я­на, ко­то­рый в то вре­мя удач­но по­ста­вил «Яро­сла­ва Муд­ро­го» Ива­на Ко­чер­ги. То­гда и бы­ли ре­ше­ны во­про­сы с при­хо­дом Сми­я­на на ру­ко­во­дя­щую долж­ность в Те­атр Франко. — По­лу­ча­ет­ся, Кор­ней­чук фак­ти­че­ски фор­ми­ро­вал кад­ро­вую по­ли­ти­ку те­ат­ра. — Алек­сандр Ев­до­ки­мо­вич за­ни­мал вы­со­кие го­су­дар­ствен­ные долж­но­сти, он был по­ли­ти­че­ской фи­гу­рой. — Но ведь имен­но Юра ко­гда­то и от­крыл Кор­ней­чу­ка, взял его пер­вые пье­сы в ре­пер­ту­ар фран­ков­цев. — Гнат Пет­ро­вич ра­ди спа­се­ния род­но­го те­ат­ра стре­мил­ся най­ти ком­про­мисс в са­мых слож­ных си­ту­а­ци­ях не ме­нее слож­но­го вре­ме­ни. Для него этот те­атр был не про­сто те­ат­ром, а се­мьей, до­мом. Ко­гда в свое вре­мя из те­ат­ра ушел Ам­вро­сий Буч­ма и за­брал с со­бой мно­гих ве­ду­щих ак­те­ров, Гнат Пет­ро­вич был вы­нуж­ден при­гла­шать сво­их се­стер и бра­тьев в труп­пу, что­бы она име­ла воз­мож­ность про­сто функ­ци­о­ни­ро­вать. — С по­зи­ций дня се­го­дняш­не­го, ка­ки­ми вы ви­ди­те твор­че­ские вза­и­мо­от­но­ше­ния Юры и Бу­ч­мы — соб­ствен­но, двух ли­де­ров и двух от­цов Те­ат­ра Франко? — Это боль­шие ма­сте­ра, у каж­до­го из ко­то­рых се­рьез­ная био­гра­фия, вы­да­ю­щи­е­ся твор­че­ские до­сти­же­ния. Ам­вро­сий Мак­си­ми­ли­а­но­вич несколь­ко раз вы­хо­дил из со­ста­ва те­ат­ра, но Гнат Пет­ро­вич все­гда при­ни­мал его на­зад в труп­пу, по­сколь­ку по­ни­мал мас­штаб та­лан­та ак­те­ра. Ведь еще в пе­ри­од рож­де­ния Те­ат­ра Франко они бы­ли ря­дом, у них бы­ли нор­маль­ные твор­че­ские от­но­ше­ния.

И кто бы что ни го­во­рил или пи­сал, имен­но Гнат Пет­ро­вич имел му­же­ство при­гла­сить Леся Кур­ба­са в свой те­атр, ко­гда ге­ни­аль­но­го ре­жис­се­ра по­сле всей трав­ли вы­пих­ну­ли из Те­ат­ра «Бе­резіль».

В 1934-м Кур­бас при­ез­жал в Киев на по­хо­ро­ны Ни­ко­лая Са­дов­ско­го, и имен­но то­гда встре­тил­ся с Юрой. Кур­бас, как из­вест­но, вы­брал дру­гой путь. И к то­му же Юра и Кур­бас — две раз­ные те­ат­раль­ные эс­те­ти­ки. Ино­гда — раз­ные по­зи­ции. Хо­тя, на­при­мер, из­вест­но, что Гнат Юра ни­ко­гда не пи­сал оди­оз­но­го тек­ста, ко­то­рый осквер­нял лич­ность и твор­че­ство Леся Сте­па­но­ви­ча Кур­ба­са. Тот текст «от Юры» был опуб­ли­ко­ван в со­вет­ских СМИ. Ста­тью «за Юру» на­пи­са­ли дру­гие лю­ди, по­сколь­ку та­кие тек­сты со­зда­ва­ли ис­клю­чи­тель­но в НКВД, а по­том лишь до­бав­ля­ли нуж­ную фа­ми­лию из­вест­но­го че­ло­ве­ка. — Как вам ка­жет­ся, в тот пе­ри­од Юра ощу­щал, до ка­кой чер­ты те­атр мо­жет быть сер­виль­ным? И до ка­кой чер­ты он та­ким быть не мо­жет? — Гнат Пет­ро­вич был на­столь­ко муд­рым, что чув­ство­вал да­же боль­ше, чем мы се­бе пред­став­ля­ем. Но еще раз под­чер­ки­ваю, что в 1930–1940–1950-х Юра де­лал все воз­мож­ное, что­бы со­хра­нить укра­ин­ский те­атр. Пред­ставь­те, на­при­мер, труд­но­сти, ко­то­рые по­стиг­ли фран­ков­цев на га­стро­лях в Юзов­ке в Донбассе. То­гда фак­ти­че­ски это был пе­ре­движ­ной те­атр. И имен­но бла­го­да­ря уси­ли­ям Юры те­атр стал ста­ци­о­нар­ным. Хо­тя бы­ли же дру­гие те­ат­ры-пре­тен­ден­ты, стре­мив­ши­е­ся к та­ко­му ста­ту­су. Но Юра до­бил­ся сво­е­го. — Ко­гда воз­ник­ла кол­ли­зия двое­вла­стия с Кру­шель­ниц­ким, как Юра пе­ре­жил фак­ти­че­ски из­ме­ну ча­сти фран­ков­цев? — Из­ме­ну все­гда пе­ре­жи­вать тя­же­ло. Тем бо­лее от­цу. Да, то­гда да­ле­ко не все под­дер­жа­ли Гна­та Пет­ро­ви­ча. И к то­му же Кор­ней­чук уже «сде­лал» мно­же­ство на­град для чле­нов те­ат­раль­но­го кол­лек­ти­ва, — и в ре­зуль­та­те каж­дый ду­мал о сво­их «цац­ках». По­это­му пе­ре­жить по­доб­ное ему бы­ло слож­но. — По­ли­ти­ка ча­сто вме­ши­ва­ет­ся в те­ат­раль­ную жизнь, и не толь­ко. Как те­ат­ру из­бе­жать по­доб­но­го вме­ша­тель­ства, со­хра­няя свою ху­до­же­ствен­ную ав­то­ном­ность, свою твор­че­скую сво­бо­ду? — Ко­гда в 1978 го­ду Те­атр имени Франко воз­гла­вил Сер­гей Дан­чен­ко, то чув­ство твор­че­ской сво­бо­ды, твор­че­ско­го вы­бо­ра — бы­ло. Да, Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич ино­гда брал­ся и за со­вет­ские пье­сы. Но не за худ­шие из них. И к то­му же да­же неко­то­рые тек­сты Кор­ней­чу­ка он мог по­дать так те­ат­раль­но, что, ка­за­лось, ис­че­за­ла вре­мен­ная по­ли­ти­че­ская конъ­юнк­ту­ра, а на сцене бы­ли жи­вые лю­ди и впе­чат­ля­ю­щие сце­ни­че­ские об­ра­зы.

В це­лом Те­атр Франко, ко­то­ро­му вско­ре ис­пол­нит­ся 100 лет, это, пра­во, не «100 лет оди­но­че­ства», как у Мар­ке­са. Это го­ды ис­пы­та­ний, кри­зи­сов, по­бед, от­кры­тий, — го­ды утвер­жде­ния укра­ин­ско­го на­ци­о­наль­но­го те­ат­ра. Что бу­дет зав­тра? А зав­тра бу­дет оче­ред­ная пре­мье­ра. При­хо­ди­те!

Кста­ти

По сло­вам Ми­ха­и­ла За­ха­ре­ви­ча, на­ка­нуне 100-ле­тия На­ци­о­наль­но­го те­ат­ра им. И.франко планируется Меж­ду­на­род­ный те­ат­раль­ный фе­сти­валь, ко­то­рый на сто­лич­ной сцене объ­еди­нит на­ци­о­наль­ные те­ат­ры Поль­ши, Бал­тии, Вен­грии. К юби­лею те­ат­ра го­то­вит­ся та­к­же экс­клю­зив­ный до­ку­мен­таль­ный ки­но­про­ект. Вый­дут но­вые кни­ги и аль­ма­на­хи, в ко­то­рых отоб­ра­же­ны ис­то­рия те­ат­ра и его твор­че­ская де­я­тель­ность в по­след­ние го­ды.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.