Ок­са­на Му­ха: «Встре­тив сы­на Квит­ки Ци­сык, я не мог­ла сдер­жать слез»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ека­те­ри­на КОНСТАНТИНОВА

В этом го­ду есть два ин­форм­по­во­да сно­ва и сно­ва вспо­ми­нать Квит­ку Ци­сык, слу­шать ее пес­ни: 65 лет со дня рож­де­ния и 20 лет со дня ее без­вре­мен­ной кон­чи­ны.

Ком­по­зи­ции из ре­пер­ту­а­ра Квит­ки се­год­ня зву­чат в кон­цер­тах из­вест­ной укра­ин­ской пе­ви­цы Ок­са­ны Му­хи, ко­то­рая рас­ска­зы­ва­ет о сво­ем пе­сен­ном твор­че­стве, о се­мей­стве Ци­сык, о про­ек­те #Піс­нівій­ни и о дик­та­те фор­ма­та в ра­дио­эфи­рах.

Ныне Ок­са­на ра­бо­та­ет над но­вым про­ек­том — «От Шев­чен­ко до Ко­стен­ко», объ­еди­ня­ю­щим пес­ни на сти­хи ве­ли­ких укра­ин­ских по­этов. — Ок­са­на, в ва­шем ре­пер­ту­а­ре бо­лее двух­сот укра­ин­ских пе­сен. А ка­кие из них со­став­ля­ют ос­но­ву на­сы­щен­но­го ре­пер­ту­а­ра? — Услы­шав та­кой во­прос, я да­же на­ча­ла ана­ли­зи­ро­вать... Без­услов­но, льви­ная до­ля ре­пер­ту­а­ра — укра­ин­ские на­род­ные пес­ни. Это пес­ни, ко­то­рые при­хо­дят ко мне «са­мо­сто­я­тель­но», а за­тем оста­ют­ся со мной на­все­гда.

Ко­неч­но, есть в ре­пер­ту­а­ре пес­ни Вла­ди­ми­ра Ива­сю­ка. И не толь­ко два из­вест­ных про­из­ве­де­ния, ко­то­рые лю­ди вос­при­ни­ма­ют как на­род­ные, за­бы­вая, что это все-та­ки ав­тор­ская пес­ня: «Чер­во­на ру­та» и «Я пі­ду в да­лекі го­ри».

Я пе­ре­пе­ла мно­го дру­гих ав­тор­ских пе­сен, ис­пол­ня­ла экс­пе­ри­мен­таль­ную му­зы­ку. Имен­но сей­час с Дмит­ри­ем Ка­ца­лом, с ко­то­рым со­труд­ни­чаю уже бо­лее де­сят­ка лет, соз­да­ем про­ект «От Шев­чен­ко до Ко­стен­ко». Это бу­дет 15 пе­сен на сло­ва вы­да­ю­щих­ся укра­ин­ских по­этов — Та­ра­са Шев­чен­ко, Ива­на Фран­ко, Ле­си Укра­ин­ки, Бо­г­да­на-иго­ря Ан­то­ны­ча, Ли­ны Ко­стен­ко, Ва­си­ля Сту­са, Ва­си­ля Си­мо­нен­ко, Ру­ты Ви­тер. Бла­го­да­ря ком­по­зи­то­ру Дмит­рию Ка­ца­лу их сти­хи ста­но­вят­ся пес­ня­ми. — В этом го­ду мно­гие ме­ро­при­я­тия свя­за­ны с юби­ле­ем Квит­ки Ци­сык, с ко­то­рой вас по­рой иден­ти­фи­ци­ру­ют. А как ду­ма­е­те, ка­кие на­ши из­вест­ные пес­ни в свое вре­мя мог­ла бы за­пи­сать эта пе­ви­ца? И ка­кие из них ин­те­рес­ны лич­но вам? — Да, без­услов­но, этот год для нас ва­жен в свя­зи с юби­ле­ем Квит­ки. Я очень ра­да, что бла­го­да­ря ту­ру «KVITKA: Два ко­льо­ри» ее ча­ще от­кры­ва­ют для себя лю­ди, од­но­вре­мен­но му­чи­тель­но осо­зна­вая, что с ее по­те­рей мы ли­ши­лись и ве­ли­ко­го на­сле­дия, ко­то­рым мог­ла бы гор­дить­ся Укра­и­на.

Од­на­ко Квит­ка оста­ви­ла нам два аль­бо­ма укра­ин­ских пе­сен — ав­тор­ских и на­род­ных. Это долж­но вдох­нов­лять му­зы­кан­тов на по­ко­ре­ние соб­ствен­ных твор­че­ских вер­шин. Ведь это очень вы­со­кая план­ка. Се­год­ня труд­но най­ти в Укра­ине ис­пол­ни­те­ля, ко­то­рый бы до­стиг уров­ня ма­стер­ства и ду­хов­но­сти Квит­ки.

И ес­ли бы не тра­ги­че­ская судь­ба пе­ви­цы, ее неиз­ле­чи­мая бо­лезнь, то, уве­ре­на, буль­шая часть ее ре­пер­ту­а­ра, ко­то­рый, к со­жа­ле­нию, она не за­пи­са­ла, со­сто­ял бы имен­но из укра­ин­ских на­род­ных пе­сен.

Это ощу­ща­ет­ся уже по то­му, как она со­ста­ви­ла два сво­их из­вест­ных аль­бо­ма. И я знаю, что Квит­ка пла­ни­ро­ва­ла за­пи­сать еще два аль­бо­ма, в том чис­ле сбор­ник ко­лы­бель­ных. Она их спе­ци­аль­но под­би­ра­ла. У Квит­ки бы­ли за­ме­ча­тель­ные со­вет­чи­цы в под­бо­ре ре­пер­ту­а­ра — ее ма­ма Иван­на и ее сест­ра Ма­рия.

Квит­ка пре­вос­ход­но пе­ла ко­лы­бель­ные. Это на­ша тра­ди­ция. Это то, с чем ре­бе­нок за­сы­па­ет, — с ма­ми­ной ду­хов­но­стью. По­это­му, на­де­юсь, та­кие ко­лы­бель­ные обя­за­тель­но за­пи­шу в бу­ду­щем. — Ин­те­рес­но, как вос­при­ни­ма­ют ва­ше пе­ние, ва­шу ин­тер­пре­та­цию из­бран­но­го ре­пер­ту­а­ра Квит­ки ее род­ствен­ни­ки в США? — Мне по­счаст­ли­ви­лось по­зна­ко­мить­ся с Май­ей Лев, это дво­ю­род­ная сест­ра Квит­ки по ма­ми­ной ли­нии. Фа­ми­лия Квит­ки по ма­те­рин­ской ли­нии — Лев. Это се­мья На­гор­ных-ль­вов. Ко­гда я бы­ла на фе­сти­ва­ле «Со­юзів­ка», еже­год­но про­хо­дя­ще­му непо­да­ле­ку от Нью-йор­ка, Майя по­зна­ко­ми­ла ме­ня с сы­ном Квит­ки — Эдом. Мы с ним име­ли воз­мож­ность по­об­щать­ся. Пом­ню, как то­гда, встре­тив сы­на Квит­ки Ци­сык, я не мог­ла сдер­жать слез, слов­но ви­де­ла пе­ред со­бой са­му Квит­ку, ее кро­вин­ку, ее са­мо­го род­но­го че­ло­ве­ка.

Об­ща­ем­ся пись­ма­ми так­же с Эд­вар­дом Ра­ко­ви­чем, му­жем Квит­ки Ци­сык.

Как они ре­а­ги­ру­ют на пес­ни? По сло­вам Майи, мо­гу ска­зать, что Эд­вар­ду, му­жу Квит­ки, до сих пор тя­же­ло вы­ра­жать свои мыс­ли, ибо эта ра­на для него еще не за­жи­ла: тра­ги­че­ская участь же­ны до сих пор бе­ре­дит ему ду­шу.

Сест­ра Майя ска­за­ла, что ко­гда впер­вые услы­ша­ла пес­ни из ре­пер­ту­а­ра Квит­ки в мо­ем ис­пол­не­нии, это на­пом­ни­ло ей сест­ру. Она рас­чув­ство­ва­лась, за­пла­ка­ла... При­зна­ет­ся, что ей слож­но ме­ня слу­шать.

Знаю, что и сын Квит­ки слы­шал, как я пою. Эд­ди так­же чув­ству­ет сход­ство на­ших темб­ров.

Майя Лев бы­ла ак­тив­ной участ­ни­цей всех 20 кон­цер­тов, со­сто­яв­ших­ся в рам­ках на­ше­го ве­сен­не­го ту­ра «KVITKA: Два ко­льо­ри» по За­пад­ной Укра­ине. Я ей каж­дый раз пи­са­ла, как про­шел тот или иной кон­церт.

А се­мья Квит­ки, в свою оче­редь, на­пра­ви­ла из-за оке­а­на нам и всем, кто при­хо­дил на эти кон­цер­ты, бла­го­дар­ствен­ные пись­ма. Все это очень важ­но для ме­ня.

И в этом го­ду Майя Лев на Пас­ху бы­ла во Ль­во­ве. Мы гу­ля­ли по го­ро­ду. Во Ль­во­ве гор­дят­ся, что есть ме­мо­ри­аль­ная дос­ка на быв­шем до­ме се­мьи Квит­ки Ци­сык на ули­це Глу­бо­кой. А Майя ука­за­ла мне еще один ад­рес — на ули­це Русь­кой, 20: там есть ме­мо­ри­аль­ная дос­ка На­гор­ны­хль­вов, по­свя­щен­ная де­душ­ке Квит­ки.

Сест­ра Квит­ки так­же рас­ска­зы­ва­ла мно­го тре­пет­ных ис­то­рий о пе­ви­це. Рас­ска­зы­ва­ла, что она бы­ла чрез­вы­чай­но вни­ма­тель­на к лю­дям. Ес­ли с кем-то об­ща­лась, то пол­но­стью от­да­ва­лась это­му об­ще­нию. Она бы­ла жиз­не­ра­дост­ной, по­зи­тив­ной. А еще — очень лю­би­ла ло­ша­дей, ез­дить вер­хом.

Как-то я об­ра­ти­ла вни­ма­ние на фо­то, при­слан­ные мне Май­ей. Это су­гу­бо се­мей­ные фо­то, а не те, что есть в об­щем до­сту­пе. Квит­ка на них все­гда по­ло­жи­тель­ная, свет­лая, жиз­не­ра­дост­ная. — Мож­но от­ме­тить в Укра­ине дли­тель­ный бум во­круг Квит­ки, аме­ри­кан­ской пе­ви­цы укра­ин­ско­го про­ис­хож­де­ния: ос­но­вы­ва­ют­ся бла­го­тво­ри­тель­ные про­ек­ты, ста­вят­ся те­ат­раль­ные пред­став­ле­ния. А как дей­ство­вать, что­бы не пе­ре­хо­дить на тер­ри­то­рию спе­ку­ля­ции на ее име­ни? — Дей­стви­тель­но, по­ни­маю, что Квит­ка ста­ла ла­ко­мым ку­соч­ком, ее имя — свое­об­раз­ная воз­мож­ность за­ра­бот­ка для неко­то­рых лю­дей. По­это­му и счи­таю, что с име­нем Квит­ки долж­ны со­при­ка­сать­ся толь­ко лю­ди до­стой­ные. И ес­ли кто-то участ­ву­ет в кон­кур­сах, где зву­чит имя Квит­ки, — это долж­но быть со­гла­со­ва­но с ее се­мьей.

И это сде­лать неслож­но. В FB бы­ва­ет Майя Лев, че­рез Google мож­но най­ти Эда Ра­ко­ви­ча. К ним есть до­ступ. И се­мья долж­на знать, что про­ис­хо­дит во­круг име­ни Квит­ки, дать раз­ре­ше­ние.

Мне боль­но, что се­мья Квит­ки пе­ре­жи­ла нема­ло непри­ят­ных си­ту­а­ций, свя­зан­ных с ее име­нем. По­это­му те­перь они с боль­шой осто­рож­но­стью до­ве­ря­ют лю­дям.

На са­мом де­ле для них это не толь­ко во­прос по­пу­ля­ри­за­ции ее твор­че­ства, для них, еще раз под­черк­ну, это от­кры­тая неза­жи­ва­ю­щая ра­на, свя­зан­ная с ран­ней смер­тью уни­каль­ной пе­ви­цы, же­ны, ма­те­ри, се­ст­ры. — Есть ли се­год­ня ав­то­ры, осо­бен­но сре­ди мо­ло­де­жи, ко­то­рых, на ваш взгляд, неза­слу­жен­но об­хо­дят вни­ма­ни­ем из­вест­ные ис­пол­ни­те­ли, про­дю­се­ры? То есть ав­то­ры, чьи про­из­ве­де­ния сле­до­ва­ло бы по­пу­ля­ри­зи­ро­вать? — Так сло­жи­лось, что мой твор­че­ский путь на­чал­ся с ин­те­рес­ной сов­мест­ной ра­бо­ты с Дмит­ри­ем Ка­ца­лом (ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель и ди­рек­тор зна­ме­ни­той хо­ро­вой ка­пел­лы «Ду­да­рик»). По­это­му я ни­ко­гда не ис­ка­ла ка­ких-то аль­тер­на­тив, Ди­ма для ме­ня — са­мый луч­ший ком­по­зи­тор! Пою те пес­ни, ко­то­рые пи­шет и аран­жи­ру­ет Ди­ма.

И не мо­гу кон­крет­но на­звать ка­кие-то дру­гие име­на. Хо­тя есть мас­са ис­пол­ни­те­лей, ко­то­рые са­ми пи­шут му­зы­ку, са­ми де­ла­ют аран­жи­ров­ки.

У нас очень мно­го та­лант­ли­вых лю­дей. И не все­гда сто­ит ис­кать та­лант да­ле­ко за ру­бе­жом! Ведь толь­ко укра­ин­ская ду­ша мо­жет пол­но­цен­но ре­а­ли­зо­вать укра­ин­скую пес­ню, со все­ми ее сти­ли­сти­че­ски­ми со­вре­мен­ны­ми на­прав­ле­ни­я­ми.

Так­же мне очень нра­вит­ся, как ра­бо­та­ет Олег Мыш­лов­ский в ча­сти аран­жи­ров­ки. Я бы по­со­ве­то­ва­ла кол­ле­гам об­ра­тить­ся имен­но к нему.

Кро­ме то­го, вос­тор­га­юсь «Пик­кар­дий­ской тер­ци­ей» и Вла­ди­ми­ром Яким­цом — ее ху­до­же­ствен­ным ру­ко­во­ди­те­лем — как ком­по­зи­то­ром и аран­жи­ров­щи­ком. Это очень та­лант­ли­вый че­ло­век.

Во­об­ще, каж­дая му­зы­каль­ная сфе­ра — соль­ная, ака­де­ми­че­ская, ин­стру­мен­таль­ная, ака­пель­ная — тре­бу­ет осо­бо­го под­хо­да. Глав­ное — быть на сво­ем ме­сте. — Не так дав­но вы бы­ли за­дей­ство­ва­ны в про­ек­те #Піс­нівій­ни. Ес­ли мож­но, по­дроб­нее о про­ек­те, о му­зы­ке, текстах. Как это все рож­да­лось? — Я бла­го­дар­на преж­де все­го жур­на­лист­ке и про­мо-ме­не­дже­ру Га­лине Гузьо, ко­то­рая пред­ло­жи­ла идею, а по­том это все и ре­а­ли­зо­ва­ла. Она смог­ла со­брать мно­гие пес­ни, рож­ден­ные непо­сред­ствен­но на ны­неш­ней войне. И не те­ми людь­ми, ко­то­рые на тра­ге­дию смот­рят со сто­ро­ны (и лишь име­ют пред­став­ле­ние о войне), а на­сто­я­щи­ми сол­да­та­ми, ко­то­рые все это пе­ре­жи­ли и ис­пы­та­ли.

Уве­ре­на, что пес­ни, ко­то­рые рож­да­ют­ся «там», наи­бо­лее до­ступ­ные и при­ем­ле­мые, что­бы их по­ня­ла в бу­ду­щем как мож­но бо­лее ши­ро­кая ауди­то­рия.

Этот про­ект по­тре­бо­вал мно­гих уси­лий, осо­бой ду­хов­ной со­став­ля­ю­щей. Я уж мол­чу о фи­нан­со­вой.

Но мы сде­ла­ли все воз­мож­ное, что­бы это про­изо­шло. Мне при­ят­но, что я к это­му при­част­на, пусть ка­пель­ку, что мой го­лос помог за­зву­чать песне «Мо­лит­ва на Рож­де­ство». — Как по­яви­лась эта пес­ня? — Она при­шла ко мне как пред­ло­же­ние от Га­ли­ны по­чти два го­да на­зад. И по­ка я над ней ду­ма­ла, за ра­бо­ту при­ня­лась во­каль­ная фор­ма­ция «Пик­кар­дий­ская тер­ция». А по­том так слу­чи­лось, что в «Мо­лит­ве...» по­на­до­бил­ся жен­ский во­кал. И Вла­ди­мир Яки­мец, аран­жи­руя пес­ню, пред­ло­жил мне спеть несколь­ко фраз от име­ни Ма­мы. Так все и по­лу­чи­лось.

Спа­си­бо за эту пес­ню! В ней моя бла­го­дар­ность на­шим ре­бя­там за несо­кру­ши­мое серд­це во­и­на. Ав­тор «Мо­лит­вы на Рож­де­ство» — Зи­но­вий Ме­дюх, нац­г­вар­де­ец, из­вест­ный как Зе­ник из Ст­рыя, или Зе­ник с Май­да­на. Он — бард, ав­тор и ис­пол­ни­тель. Эта пес­ня уже ста­но­вит­ся на­род­ной. А ко­гда мы на­ча­ли ее за­пи­сы­вать, то я эту ком­по­зи­цию ина­че вос­при­ни­ма­ла. Преж­де все­го я пы­та­лась «пра­виль­но» и хо­ро­шо ее спеть, а так­же най­ти пра­виль­ный образ ма­те­ри. А по­том…

Пом­ню, ко­гда по­еха­ли с Зи­но­ви­ем ис­пол­нять эту пес­ню на кон­цер­те-пре­зен­та­ции аль­бо­ма # Піс­нівій­ни в Ки­ев, и ко­гда я ее на­ча­ла по­вто­рять на ре­пе­ти­ции, то, зна­е­те, не все­гда в жиз­ни есть пес­ни, от ко­то­рых му­раш­ки по те­лу. А эта пес­ня не толь­ко вы­зы­ва­ет глу­бо­кую эмо­цию, она — как мо­лит­ва, как меч­та, осу­ществ­ля­ет­ся.

Зи­но­вий — мо­ло­дец. Он в сво­ей ис­крен­но­сти, прав­де, от­кры­то­сти — как боль­шой ре­бе­нок. И так, как он на­пи­сал эту ком­по­зи­цию, — уже нель­зя ни­че­го ни убрать из нее, ни к ней до­ба­вить. Там все со­вер­шен­но: есть боль че­ло­ве­ка, есть его боль­шие на­деж­да и ве­ра, и есть счаст­ли­вое за­вер­ше­ние ис­то­рии. — Дол­гое вре­мя в Укра­ине жа­ло­ва­лись на дик­тат фор­ма­тов ра­дио и ТВ. Те­перь, ко­гда рус­ская по­пу­ляр­ная му­зы­ка «по­лу­за­пре­ще­на», ста­ло ли лег­че ды­шать, петь? Боль­ше ли у вас лич­но ста­ло эфи­ров? — Мы все по­ни­ма­ем, что каж­дое ра­дио «ко­му-то» при­над­ле­жит. Каж­дое СМИ име­ет «сво­е­го» ру­ко­во­ди­те­ля, ко­то­рый го­во­рит, в ка­ком на­прав­ле­нии смот­реть. Боль­но, что нам, укра­ин­цам, при­шлось так низ­ко пасть, что­бы по­на­до­би­лись кво­ты на укра­ин­скую пес­ню. Ведь это дей­стви­тель­но боль­но и стыд­но. По­то­му что мож­но бы­ло бы тре­бо­вать кво­ту на за­ру­беж­ную му­зы­ку, от­да­вать им 10–20%, а не бо­роть­ся за ме­сто для сво­ей соб­ствен­ной.

Да, в эфи­рах ста­ло зна­чи­тель­но боль­ше укра­ин­ской му­зы­ки. Слы­шу мно­гих ис­пол­ни­те­лей, ко­то­рых рань­ше во­об­ще ни­ко­гда не слы­ха­ла.

Ста­ло ли боль­ше эфи­ров у ме­ня лич­но? Да­же не знаю, что ска­зать. Ес­ли есть про­ек­ты, то есть и эфи­ры. А что­бы ме­ня «при­гла­ша­ли» про­сто так на эфир? Нет, та­ко­го по­чти не бы­ва­ет. И пес­ни мои — не тан­це­валь­ные, по-преж­не­му нефор­мат­ные.

По­это­му и не мо­гу ска­зать, что в этой сфе­ре что-то про­грес­сив­но из­ме­ни­лось. Но ду­маю, что все­му свое вре­мя.

Сей­час ра­дио­стан­ции ра­бо­та­ют в ма­не­ре, что­бы не дай Бог не «стрес­со­нуть» слу­ша­те­ля. По­это­му не ви­жу боль­шой раз­ни­цы, на ка­ком язы­ке вся эта эфир­ная му­зы­ка ис­пол­ня­ет­ся — на укра­ин­ском или на рус­ском. Вся она ро­дом из про­шло­го, из сов­ка, из со­вет­ской эстрады. Это не моя му­зы­ка.

Ко­неч­но, есть ис­пол­ни­те­ли, ко­то­рые мне им­по­ни­ру­ют, но я их слу­шаю «от­дель­но», а не на кон­крет­ной ра­дио­волне. По­то­му что 90% все­го, что там зву­чит, я не мо­гу вос­при­ни­мать. — Вс­пом­ни­те, по­жа­луй­ста, са­мые ин­те­рес­ные га­строль­ные пу­те­ше­ствия, ведь вы вы­сту­па­ли в Аме­ри­ке, Ка­на­де, Ев­ро­пе, мно­гих дру­гих стра­нах. — Каж­дое пу­те­ше­ствие, каж­дая га­строль­ная по­езд­ка несет в се­бе что-то осо­бен­ное. На­при­мер, для ме­ня ока­за­лась яр­ким пу­те­ше­ствие в Аме­ри­ку осе­нью 2017 го­да. По­е­ха­ла на один соль­ный кон­церт в Нью-йорк, а оста­лась на неде­лю, что­бы за­ме­нить груп­пу, ко­то­рая не смог­ла при­е­хать (это бы­ли бла­го­тво­ри­тель­ные кон­цер­ты по сбо­ру средств для во­ен­ных на их ре­а­би­ли­та­цию от благотворительного фон­да Revived Soldiers Ukraine под ру­ко­вод­ством Ири­ны Ва­щук).

Остав­шись там на неде­лю, я об­ща­лась с ре­бя­та­ми-ко­ля­соч­ни­ка­ми.

...Зна­е­те, быть с та­ки­ми ре­бя­та­ми ря­дом где-то пять ми­нут — это од­но, а вот по­быть с ни­ми ря­дом хо­тя бы неде­лю — со­вер­шен­но дру­гое. Я по­чув­ство­ва­ла, как они мыс­лят. Это очень по­зи­тив­ные лю­ди. Нам до них очень да­ле­ко — они не жи­вут на­ши­ми «про­бле­ма­ми». И быть с ни­ми ря­дом, об­щать­ся — это очень по­учи­тель­но и нуж­но.

Во­об­ще, я по­ни­маю, что чем боль­ше нам, укра­ин­цам, удаст­ся пу­те­ше­ство­вать, изу­чать мир, тем лег­че бу­дет ста­но­вить­ся ев­ро­пей­ца­ми. По­то­му что у нас все-та­ки со­хра­нил­ся некий «стад­ный» ин­стинкт. На­ми ма­ни­пу­ли­ру­ют, на­ми ру­ко­во­дят, у нас по­рой нет сво­ей точ­ки зре­ния, у нас не вы­ра­бо­та­лась от­вет­ствен­ность за свою жизнь.

А ес­ли пу­те­ше­ству­ешь и ви­дишь боль­шой мир — ви­дишь, как он жи­вет и ра­бо­та­ет, — мно­гое мо­жешь по­чув­ство­вать и по­нять. Ведь жи­вя в сво­ем го­род­ке или да­же в сво­ем ме­га­по­ли­се, ты все-та­ки оста­ешь­ся в сво­ей скор­лу­пе. По­это­му пу­те­ше­ствия чрез­вы­чай­но важ­ны. — Быть мо­жет, бы­ли при­гла­ше­ния остать­ся в ка­кой-то дру­гой стране? — Да, ко­неч­но, мне пред­ла­га­ли по­доб­ное — и не раз. За­ру­беж­ные дру­зья при­гла­ша­ли: мол, по­мо­гут устро­ить­ся, най­ти ра­бо­ту, остать­ся там — в Да­нии, Ка­на­де, Аме­ри­ке.

Но, как го­во­рит­ся, не каж­дое де­ре­во мо­жет при­жить­ся на лю­бой поч­ве. Я счи­таю, что у ме­ня креп­кие кор­ни. И мне здесь, на сво­ей зем­ле, хо­ро­шо. Чув­ствую себя пол­но­цен­но. И уве­ре­на: уехав за гра­ни­цу, по­те­ряю ту ду­хов­ную связь с зем­лей, с тра­ди­ци­я­ми, с людь­ми, со всем.

Лю­ди, ко­гда ас­си­ми­ли­ру­ют­ся на дру­гой поч­ве, при­ни­ма­ют тра­ди­ции дру­гой стра­ны, по­это­му они неволь­но ме­ня­ют­ся. А ес­ли хо­чешь быть зер­ном го­су­дар­ства, то дол­жен быть здесь, де­лать для Укра­и­ны то, что мо­жешь.

На дан­ном эта­пе да­же эта вой­на — моя вой­на, и я сра­жа­юсь как мо­гу.

Не мо­гу взять ре­воль­вер в ру­ки, по­то­му что мне про­сто не хва­тит сил на­жать на ку­рок, зная, что я от­ни­маю жизнь да­же у то­го же вра­га. Но я мо­гу бо­роть­ся пес­ней. Пес­ня — ору­жие. — Воз­вра­ща­ясь к ва­ше­му ре­пер­ту­а­ру, все-та­ки ка­кой пе­сен­ный пласт вы бы хо­те­ли для себя от­крыть, а за­тем пе­ре­петь, за­пи­сать? — Это пес­ни, ко­то­рые из уст в уста пе­ре­да­ва­лись на­ши­ми пра­де­да­ми, де­да­ми и ка­ким-то вол­шеб­ным об­ра­зом при­шли ко мне оча­ро­ва­тель­ной тра­ди­ци­ей бы­то­во­го пе­ния.

Эти пес­ни зву­ча­ли не за рюм­кой, не при за­ба­ве, а в бы­ту — при вы­ши­ва­нии, на по­ко­сах, при корм­ле­нии ре­бен­ка. Мне хо­чет­ся за­фик­си­ро­вать имен­но та­кую пес­ню для бу­ду­щих по­ко­ле­ний, ведь — это на­ше про­шлое, и толь­ко из него мы смо­жем строить на­шу ду­хов­ную со­став­ля­ю­щую.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.