Тра­ги­ко­ме­дия ре­ак­ций на «тра­ге­дию» в Хель­син­ки

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Вла­ди­мир ГОРБУЛИН

Ка­ки­ми только эпи­те­та­ми ни опи­сы­ва­ли экс­пер­ты, по­ли­ти­ки и жур­на­ли­сты встре­чу Д. Трампа и В. Пу­ти­на в Хель­син­ки 16 июля — на­чи­ная от «про­ва­ла» и за­кан­чи­вая «тра­ге­ди­ей».

Впро­чем, эмо­ций бы­ло ку­да боль­ше, чем объ­ек­тив­но­го ана­ли­за про­изо­шед­ше­го и осмыс­ле­ния то­го, из­ме­ни­лась ли гео­по­ли­ти­че­ская си­ту­а­ция дей­стви­тель­но, или это про­изо­шло только в во­об­ра­же­нии этих са­мых экс­пер­тов. Сейчас, ко­гда эмо­ции по­сле сам­ми­та несколь­ко улег­лись, можно дей­стви­тель­но спо­кой­но про­ана­ли­зи­ро­вать, что он озна­ча­ет, бу­дут ли у него по­след­ствия и ка­кие про­бле­мы он вы­явил. При­чем про­бле­мы не только в по­ли­ти­ке са­мих США, но и в ре­ак­ци­ях на про­ис­хо­дя­щее. Осо­бен­но — в Укра­ине.

Встре­ча в Хель­син­ки, но не «Хель­син­ки-2»

Бе­з­услов­но, сам факт встре­чи пре­зи­ден­та США с пре­зи­ден­том РФ в те­ку­щих гео­по­ли­ти­че­ских усло­ви­ях выглядит как по­бе­да (как ми­ни­мум ме­дий­ная) Пу­ти­на. Соб­ствен­но, он не скры­вал это­го да­же во вре­мя ито­го­вой пресс-кон­фе­рен­ции, где Трамп, ско­рее, вы­сту­пал ста­ти­стом, чем ак­тив­ным участ­ни­ком.

Од­на­ко кос­вен­ные при­зна­ки го­во­рят о том, что на­сто­я­щая мак­ро­цель Пу­ти­на — пре­вра­тить этот сам­мит в некий ва­ри­ант «Хель­син­ки-2», то есть за­кре­пить между дву­мя стра­на­ми но­вую кон­цеп­цию ми­ро­устрой­ства, — не про­сто не бы­ла до­стиг­ну­та, она да­же тол­ком не под­ни­ма­лась. На­сто­я­щей тра­ге­дии так и не слу­чи­лось.

И это во мно­гом ви­на са­мо­го Пу­ти­на. Рос­сий­ский пре­зи­дент все еще мыс­лит ка­те­го­ри­я­ми меж­лич­ност­ных до­го­во­рен­но­стей. Он все еще счи­та­ет, что ми­ро­вая по­ли­ти­ка ра­бо­та­ет так же, как и внут­рен­няя по­ли­ти­че­ская си­сте­ма Рос­сии: есть ре­ше­ния пер­во­го ли­ца, ко­то­рые не под­ле­жат об­суж­де­нию, и дис­кус­сия может быть только о том, как их лучше вы­пол­нить. И эту ошибку лож­ной экс­тра­по­ля­ции он со­вер­ша­ет ре­гу­ляр­но на про­тя­же­нии все­го сво­е­го прав­ле­ния. Aeе­ла­ние по­ста­вить на «нуж­но­го че­ло­ве­ка» под­во­дит его с та­кой же ре­гу­ляр­но­стью, как и недо­оцен­ка про­тив­ни­ков: став­ка на преды­ду­ще­го укра­ин­ско­го пре­зи­ден­та, став­ка на ли­де­ров ев­ро­пей­ских ра­ди­ка­лов, став­ка на Трампа — вся эта кон­цеп­ция ра­бо­ты с «аген­та­ми», при­ви­тая ему в КГБ, не оставляет его.

Но то, что ра­бо­та­ет на ни­зо­вом и сред­нем уровне, ока­зы­ва­ет­ся нежиз­не­спо­соб­но на уровне стран (что, кста­ти го­во­ря, яв­ля­ет­ся луч­шей ил­лю­стра­ци­ей и ре­кла­мой то­го, зачем нам нуж­ны силь­ные го­су­дар­ствен­ные ин­сти­ту­ты). Ис­то­рия с Трам­пом — из той же сфе­ры. Сам­мит в Хель­син­ки сто­ит рас­смат­ри­вать не как фи­нал дол­го­сроч­ной опе­ра­ции по «вста­ва­нию с ко­лен» (в ре­зуль­та­те че­го Рос­сия и США яко­бы пе­ре­шли к двух­сто­рон­не­му гео­по­ли­ти­че­ско­му фор­ма­ту от­но­ше­ний), а ско­рее как по­след­нюю по­пыт­ку Пу­ти­на спасти си­ту­а­цию — используя пря­мой кон­такт с Трам­пом, най­ти вы­ход из глу­хо­го уг­ла, в ко­то­рый упи­ра­ет­ся Рос­сия все силь­нее (в части аме­ри­ка­но-рос­сий­ских от­но­ше­ний).

Этот сам­мит — ско­рее, сам­мит упу­щен­ных стра­те­ги­че­ских воз­мож­но­стей для Пу­ти­на, о чем го­во­рят и трез­во­мыс­ля­щие аме­ри­кан­ские экс­пер­ты. Не­смот­ря на мно­го­слов­ность рос­сий­ско­го пре­зи­ден­та и мно­го­зна­чи­тель­ные на­ме­ки на некие «про­рыв­ные пред­ло­же­ния», озву­чен­ные им Трам­пу, ни­че­го ра­ди­каль­но ин­те­рес­но­го так и не про­зву­ча­ло.

Мень­ше все­го опа­се­ний у ме­ня вы­зы­ва­ет так ак­тив­но об­суж­да­е­мая воз­мож­ная «Боль­шая сдел­ка», которая мог­ла быть за­клю­че­на на двух­ча­со­вых за­кры­тых пе­ре­го­во­рах. Во­об­ще ис­те­ри­ка во­круг этой «сдел­ки» вы­зы­ва­ет у ме­ня де­жа­вю: в 2016–2017 го­дах при­зрак та­кой сдел­ки так­же тер­зал умы экс­пер­тов по обе сто­ро­ны Ат­лан­ти­ки. Пом­нит­ся, о бес­смыс­лен­но­сти та­ких рас­суж­де­ний я уже пи­сал, и моя по­зи­ция не ме­ня­ет­ся. Ско­рее на­обо­рот — чем даль­ше раз­ви­ва­ет­ся си­ту­а­ция, тем я все боль­ше убеж­да­юсь, что ве­ро­ят­ность по­доб­ных больших до­го­во­рен­но­стей ста­но­вит­ся мень­ше, рав­но как и нет ре­сур­сов для их ре­а­ли­за­ции.

Нужно ска­зать, что мы так­же ча­сто увле­ка­ем­ся этим «лич­ност­ным» под­хо­дом к ми­ро­вой по­ли­ти­ке. По­это­му и упу­сти­ли дей­стви­тель­но ре­во­лю­ци­он­ный мо­мент — все­го лишь спу­стя 1,5–2 го­да пре­зи­дент­ства Д. Трампа США из пре­зи­дент­ской рес­пуб­ли­ки превратились в от­кро­вен­но пар­ла­мент­скую. Кон­гресс США фак­ти­че­ски пе­ре­хва­ты­ва­ет управ­ле­ние кри­ти­че­ски­ми участ­ка­ми внут­рен­ней и внеш­ней по­ли­ти­ки США у пре­зи­ден­та, пре­вра­щая за­ко­но­да­тель­ный ин­стру­мент из ме­ха­низ­ма уста­нов­ле­ния дол­го­сроч­ных пра­вил иг­ры в так­ти­че­ский, по су­ти под­ме­ня­ю­щий пре­зи­дент­ские ука­зы.

Бе­з­услов­но, Трамп об­ла­да­ет всей пол­но­той вла­сти, при­су­щей его долж­но­сти, од­на­ко без под­держ­ки со сто­ро­ны Кон­грес­са (которая с каж­дым его за­яв­ле­ни­ем или эпа­таж­ным дей­стви­ем ста­но­вит­ся все сла­бее), и при на­ли­чии еди­ной двух­пар­тий­ной во­ли, ко­то­рую можно сейчас на­блю­дать у те­ку­ще­го со­ста­ва Кон­грес­са США, он, по су­ти, пре­вра­ща­ет­ся в фор­маль­ную фи­гу­ру. Аме­ри­кан­ский ис­теб­лиш­мент на­шел фор­мат ра­бо­ты с но­вым пре­зи­ден­том, и он для по­след­не­го крайне невы­год­ный. Кста­ти го­во­ря, воз­мож­но, имен­но ан­ти­э­ли­тизм (на­прав­лен­ный на чуж­дый Трам­пу аме­ри­кан­ский ис­теб­лиш­мент) и стал той ос­но­вой, на ко­то­рой про­ис­хо­дил диа­лог между Трам­пом и Пу­ти­ным — по­след­ний не за­бы­ва­ет по­до­гре­вать внут­рен­нее недо­воль­ство аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та сло­жив­шим­ся ста­тус-кво.

Про­ме­жу­точ­ным ито­гом данной си­ту­а­ции яв­ля­ет­ся то, что ка­кие бы двух­сто­рон­ние до­го­во­рен­но­сти ни бы­ли до­стиг­ну­ты между Трам­пом и Пу­ти­ным, пре­зи­дент США не об­ла­да­ет до­ста­точ­ны­ми воз­мож­но­стя­ми для то­го, что­бы их ре­а­ли­зо­вать. Кро­ме то­го, лю­бая по­пыт­ка на­чать от­кро­вен­ный дрейф в сто­ро­ну Рос­сии и ее ин­те­ре­сов будет жест­ко пре­се­кать­ся аме­ри­кан­ским ис­теб­лиш­мен­том. Как это будет про­ис­хо­дить, пре­крас­но от­ра­зи­ла си­ту­а­ция с за­яв­ле­ни­я­ми и дей­стви­я­ми Трампа по­сле воз­вра­ще­ния с сам­ми­та — ему при­шлось дез­аву­и­ро­вать прак­ти­че­ски все озву­чен­ные им по­зи­ции, а по ря­ду во­про­сов сде­лать это неоднократно си­ла­ми как Белого до­ма, так и Го­сде­пар­та­мен­та.

Ра­ци­о­на­ли­за­ция ре­аль­но­сти: кон­ту­ры новой стра­те­гии США по от­но­ше­нию к Рос­сии

Впро­чем, пе­ре­осмыс­ле­ние от­но­ше­ний с Рос­си­ей в США дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит. И хо­тя но­вая це­лост­ная стра­те­гия не про­смат­ри­ва­ет­ся (есть боль­шое со­мне­ние, что она во­об­ще будет сфор­ми­ро­ва­на до кон­ца ка­ден­ции Трампа, и по боль­шей части внеш­не­по­ли­ти­че­ская ак­тив­ность будет иметь так­ти­че­ский ха­рак­тер), определенные кон­ту­ры ее уже на­ме­ча­ют­ся. Ус­лов­но это можно на­звать «ра­ци­о­на­ли­за­ци­ей ре­аль­но­сти». По­хо­же, что аме­ри­кан­ский ис­теб­лиш­мент внут­рен­нее со­гла­сил­ся с тем, что гео­по­ли­ти­че­ская ре­аль­ность из­ме­ни­лась — боль­ше это иг­но­ри­ро­вать нель­зя. Пер­вые ба­зо­вые ре­ше­ния (санкции, осуж­да­ю­щие за­яв­ле­ния, уве­ли­че­ние эко­но­ми­че­ской и во­ен­ной по­мо­щи стра­нам, на­хо­дя­щим­ся под непо­сред­ствен­ным уда­ром Рос­сии) при­ня­ты и ре­а­ли­зо­ва­ны. Од­на­ко они име­ли яв­ный ad hoc ха­рак­тер, и, кро­ме об­ще­го по­сы­ла «про­ти­во­сто­ять ре­ван­шу Рос­сии», в них не про­смат­ри­ва­лось внят­ной об­щей кон­но­та­ции.

По­след­нее же за­яв­ле­ние Го­сде­пар­та­мен­та США по Кры­му (так на­зы­ва­е­мая «Крым­ская де­кла­ра­ция») по­ка­зы­ва­ет, в ка­ком на­прав­ле­нии смещается внеш­не­по­ли­ти­че­ское ви­де­ние США те­ку­щей си­ту­а­ции в меж­ду­на­род­ных де­лах и как будет вы­гля­деть их modus operandi в этой сфе­ре. Ссыл­ка в упо­мя­ну­том до­ку­мен­те на де­кла­ра­цию Уэлл­са 1940 го­да вряд ли слу­чай­на — она отоб­ра­жа­ет те­ку­щие ощу­ще­ния аме­ри­кан­ских стра­те­гов от ны­неш­ней внеш­не­по­ли­ти­че­ской си­ту­а­ции. Де­кла­ра­ция Уэлл­са, ка­сав­ша­я­ся непри­зна­ния при­со­еди­не­ния бал­тий­ских стран к СССР, появилась в июле 1940 го­да. Спу­стя 78 лет США оказываются по­чти в той же си­ту­а­ции: сно­ва на ми­ро­вой арене Рос­сия, ан­нек­си­ру­ю­щая тер­ри­то­рии со­сед­них го­су­дарств, де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щая их, раз­ру­ша­ю­щая ми­ро­вую си­сте­му. То­гда СССР в этом помощь ока­зы­ва­ла Гер­ма­ния — се­год­ня Рос­сия справ­ля­ет­ся сама.

При этом та де­кла­ра­ция не ме­ша­ла США и СССР вести диа­лог по острым во­про­сам двух­сто­рон­не­го со­труд­ни­че­ства и да­же проводить по­ли­ти­ку раз­ряд­ки. Про­сто по­зи­ция бы­ла за­яв­ле­на и од­но­вре­мен­но с этим — вы­не­се­на «за скоб­ки» двух­сто­рон­не­го диа­ло­га.

Как пра­виль­но от­ме­ча­ют по­ли­то­ло­ги-меж­ду­на­род­ни­ки, суть ны­неш­не­го до­ку­мен­та при­мер­но та же: с од­ной сто­ро­ны, ад­ми­ни­стра­ция Трампа за­ве­ри­ла всех, что никакого прин­ци­пи­аль­но­го от­ка­та в по­зи­ции по ан­нек­сии Кры­ма не будет, а с дру­гой — США осо­зна­ют от­сут­ствие у них ин­стру­мен­тов для ре­ше­ния этой про­бле­мы и то­же вы­но­сят ее за пре­де­лы аме­ри­ка­но-рос­сий­ско­го двух­сто­рон­не­го пе­ре­го­вор­но­го про­цес­са. Ско­рее все­го, это будет озна­чать со­хра­не­ние те­ку­ще­го уров­ня санк­ций (тех, ко­то­рые свя­за­ны с Кры­мом), но бо­лее ра­ци­о­наль­ный (с точ­ки зре­ния су­гу­бо аме­ри­кан­ско­го ин­те­ре­са) под­ход к дру­гим во­про­сам.

Соб­ствен­но, его уже можно ви­деть в во­про­се санк­ций про­тив рос­сий­ских ком­па­ний. Не­дав­нее за­яв­ле­ние гла­вы ми­ни­стер­ства фи­нан­сов США о том, что рас­смат­ри­ва­ют­ся возможности вы­ве­де­ния из санк­ци­он­но­го спис­ка ком­па­нии Rusal, — из их чис­ла. Ско­рее все­го, мы бу­дем на­блю­дать рас­ши­ре­ние это­го про­цес­са, ко­гда под­ход к ком­па­ни­ям, на­хо­дя­щим­ся в санк­ци­он­ных спис­ках, будет крайне фор­ма­ли­зо­ван. Как раз для то­го, что­бы по­сте­пен­но умень­шать их ко­ли­че­ство в этом спис­ке.

Та­кой под­ход ста­нет и оче­вид­ным ком­про­мис­сом между аме­ри­кан­ским биз­не­сом (ко­то­рый без зри­мо­го эн­ту­зи­аз­ма вос­при­ни­ма­ет по­сто­ян­ное рас­ши­ре­ние санк­ций со сто­ро­ны аме­ри­кан­ско­го пра­ви­тель­ства и пар­ла­мен­та) и ис­теб­лиш­мен­том, ко­то­рый ре­ша­ет, кро­ме ло­каль­ных, еще и гло­баль­ные во­про­сы, в т. ч. про­ти­во­дей­ствие ро­сту агрес­сии со сто­ро­ны Рос­сии, а так­же сдер­жи­ва­ние Ки­тая.

В то же вре­мя, про­яв­ля­е­мая с при­хо­дом Трампа в Бе­лый дом би­по­ляр­ность в при­ня­тии ре­ше­ний Ва­шинг­то­ном со­хра­ня­ет­ся. На ми­нув­шей неде­ле Го­сдеп анон­си­ро­вал вве­де­ние но­вых ан­ти­рос­сий­ских санк­ций в свя­зи с «де­лом Скри­па­лей». «Санкции могут иметь су­ще­ствен­ное вли­я­ние на тор­гов­лю с РФ, вклю­чая за­прет предо­став­ле­ния ли­цен­зий на от­прав­ку от­дель­ных то­ва­ров в США, та­ких как элек­трон­ные устрой­ства, — со­об­щи­ла со ссыл­кой на офи­ци­аль­но­го пред­ста­ви­те­ля Госде­па The Washington Post. — Если Рос­сия не со­гла­сит­ся в течение 90 дней оста­но­вить ис­поль­зо­ва­ние все­го хи­ми­че­ско­го ору­жия и раз­ре­шить про­вер­ку для под­твер­жде­ния его лик­ви­да­ции, до­пол­ни­тель­ные ме­ры могут при­ве­сти к при­оста­нов­ке дей­ствия ди­пло­ма­ти­че­ских от­но­ше­ний».

Весь­ма ма­ло­ве­ро­ят­но, что та­кое пе­ре­осмыс­ле­ние по­ли­ти­ки в от­но­ше­нии Рос­сии при­ве­дет к ре­ши­тель­ным про­рос­сий­ским уступ­кам. Как я уже го­во­рил ра­нее, на се­го­дняш­ний день про­ти­во­сто­я­ние США с Рос­си­ей пе­ре­шло в си­стем­ную фа­зу, и нет никаких пред­по­сы­лок для то­го, что­бы эта си­ту­а­ция стре­ми­тель­но из­ме­ни­лась.

Впро­чем, это не озна­ча­ет, что Рос­сия от­ка­жет­ся от вме­ша­тель­ства в из­би­ра­тель­ные про­цес­сы в т. ч. в США. Уж слишком эф­фект­ны­ми (во­прос эф­фек­тив­но­сти по­ка оста­вим за скоб­ка­ми) по­лу­ча­ют­ся ре­зуль­та­ты при до­ста­точ­но скром­ных вло­же­ни­ях. А зна­чит, под по­тен­ци­аль­ным уда­ром ока­жут­ся любые вы­бо­ры во всех де­мо­кра­ти­че­ских стра­нах. Неслож­но пред­ста­вить се­бе так­же ос­нов­ные на­прав­ле­ния тех под­рыв­ных кам­па­ний, ко­то­рые будет проводить Кремль в бли­жай­шие годы, в т. ч. по ли­нии сня­тия санк­ций или ослаб­ле­ния давления на Рос­сию.

Впро­чем, ра­ци­о­на­ли­за­ция сво­их дей­ствий все же может при­ве­сти к опре­де­лен­ной смене по­зи­ции США по укра­ин­ско­му во­про­су, че­го боль­ше все­го и опа­са­ют­ся в Укра­ине. И что ста­ло од­ним из цен­траль­ных эле­мен­тов ком­мен­ти­ро­ва­ния сам­ми­та в Хель­син­ки со сто­ро­ны оте­че­ствен­ных экс­пер­тов.

«Бо­язнь пре­да­тель­ства» как об­ще­на­ци­о­наль­ная про­кра­сти­на­ция

Сле­ду­ет при­знать, что это самое ком­мен­ти­ро­ва­ние вы­све­ти­ло, на­вер­ное, все самое худ­шее, что есть в укра­ин­ской «экс­перт­ной» сфе­ре: ис­те­рич­ность, бес­со­дер­жа­тель­ные до­мыс­лы, гео­по­ли­ти­че­ский укра­и­но­цен­тризм и про­сто фан­та­зи­ро­ва­ние. Двух­ча­со­вая встре­ча Трампа и Пу­ти­на вы­зы­ва­ла к жиз­ни все традиционные стра­хи укра­ин­ско­го по­ли­ти­ку­ма и ис­теб­лиш­мен­та: от до­ду­мы­ва­ния кон­ту­ров мни­мой «Боль­шой сдел­ки» до об­ви­не­ний всех и вся в пре­да­тель­стве Укра­и­ны. Мас­ла в огонь под­лил и стиль ито­го­вой прес­скон­фе­рен­ции, где Пу­тин уве­рен­но вел раз­го­вор и озву­чи­вал те­зи­сы, ко­то­рые (с точ­ки зре­ния ря­до­во­го укра­ин­ско­го обо­зре­ва­те­ля) Трамп дол­жен был немед­лен­но дез­аву­и­ро­вать. Вся эта от­кро­вен­ная ис­те­ри­ка со­зда­ва­ла ощу­ще­ние тра­ги­ко­мич­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го, где ба­наль­ность под­ме­ня­ла со­бой спо­кой­ный ана­лиз.

Но на са­мом де­ле это симп­то­мы боль­шей про­бле­мы, в ос­но­ве ко­то­рой — так и не об­ре­тен­ная уве­рен­ность в се­бе, в сво­ей внеш­не­по­ли­ти­че­ской субъ­ект­но­сти, в том, что на­ша судь­ба за­ви­сит от нас, а не от ре­ше­ния двух (трех, че­ты­рех, де­ся­ти) че­ло­век. Мы по-преж­не­му име­ем со­вер­шен­но ир­ра­ци­о­наль­ную тен­ден­цию ги­пер­бо­ли­зи­ро­вать си­лу и вли­я­ние как от­дель­ных стран, так и их ру­ко­во­ди­те­лей. Бе­з­услов­но, круп­ные меж­ду­на­род­ные субъ­ек­ты с раз­ви­ты­ми эко­но­ми­ка­ми и во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми име­ют боль­ше воз­мож­но­стей ста­вить и до­сти­гать свои внеш­не­по­ли­ти­че­ские це­ли. Но стра­ны ред­ко оказываются в си­ту­а­ции, ко­гда их судь­ба дей­стви­тель­но полностью за­ви­сит от же­ла­ний и да­же дей­ствий та­ких субъ­ек­тов.

Ко­гда-то я го­во­рил, что ны­неш­няя си­ту­а­ция в Укра­ине несколь­ко на­по­ми­на­ет историю с Юж­ным и Се­вер­ным Вьет­на­мом. На­по­ми­на­ет, но не яв­ля­ет­ся каль­кой, по­сколь­ку Юж­ный Вьет­нам был полностью за­ви­сим от по­мо­щи США (во­ен­ной, эко­но­ми­че­ской, по­ли­ти­че­ской), жерт­вой че­го и стал. Но есть и дру­гой при­мер — Фин­лян­дия. Две круп­ней­шие во­ен­ные си­лы 30–40-х го­дов ХХ сто­ле­тия ре­ши­ли, что она ста­нет ча­стью СССР. Од­на­ко у Фин­лян­дии и ее на­ро­да бы­ло со­вер­шен­но иное мне­ние на этот счет. Мне­ние, ко­то­рое они смог­ли от­сто­ять.

На­ши по­сто­ян­ные опа­се­ния, что нас «пре­да­дут», «бро­сят», «раз­ме­ня­ют», «оста­вят без по­мо­щи» и т. д., име­ют в ос­но­ве лишь од­но — так и не вы­кор­че­ван­ный да­же че­тырь­мя го­да­ми вой­ны внеш­не­по­ли­ти­че­ский ро­ман­тизм, за­ме­шан­ный на па­тер­на­лиз­ме. При этом на­ши по­пыт­ки рас­смот­реть в сло­вах (да­же не дей­стви­ях!) дру­гих го­су­дарств ка­кие-то сиг­на­лы (по­зи­тив­ные/нега­тив­ные) для Укра­и­ны ме­ста­ми схо­жи с от­кро­вен­ной об­ще­на­ци­о­наль­ной про­кра­сти­на­ци­ей — ведь ду­мать о дей­стви­ях дру­гих пси­хо­ло­ги­че­ски про­ще, чем о том, что на­ша судь­ба за­ви­сит от нас са­мих. И не про­сто ду­мать, но де­лать. Это и по­рож­да­ет свое­об­раз­ное пер­ма­нент­ное «га­да­ние на Апо­ка­лип­си­се» — где, ко­гда и как «сда­дут» Укра­и­ну, от че­го нам нужно будет от­ка­зать­ся, как нас бу­дут к че­му-то при­нуж­дать и т. д.

На­ши ме­та­ния между все­ми эти­ми меж­ду­на­род­ны­ми пе­ре­го­вор­ны­ми пло­щад­ка­ми (вро­де «нор­манд­ской чет­вер­ки», сам­ми­тов НАТО, двух­сто­рон­них кон­так­тов между Моск­вой и сто­ли­ца­ми стран — ли­де­ров ев­ро­ат­лан­ти­че­ско­го со­об­ще­ства) и по­зи­ци­я­ми их участ­ни­ков по­рож­де­ны од­ной боль­шой про­бле­мой — отсутствием на­ших же чет­ких и по­нят­ных «крас­ных ли­ний», со­став­ля­ю­щих ос­но­ву на­шей как внут­ри­по­ли­ти­че­ской, так и внеш­не­по­ли­ти­че­ской мо­де­ли по­ве­де­ния. По­ка оп­по­нен­ты (или со­юз­ни­ки — ино­гда их бы­ва­ет слож­но от­ли­чить друг от дру­га) пы­та­ют­ся сфор­ми­ро­вать за нас правила и ре­ше­ния на­ших же про­блем, воз­мож­но, не сто­ит ожи­дать, а сде­лать это са­мим? Что ме­ша­ет нам под­го­то­вить и при­нять за­кон о пе­ре­ход­ных ад­ми­ни­стра­ци­ях? Об от­вет­ствен­но­сти участ­ни­ков ан­ти­го­су­дар­ствен­но­го вос­ста­ния? О по­ряд­ке про­ве­де­ния все­укра­ин­ско­го ре­фе­рен­ду­ма по во­про­сам го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства? Имен­но та­кие до­ку­мен­ты и сфор­ми­ру­ют на­ши «крас­ные ли­нии» в во­про­сах Дон­бас­са и Кры­ма.

Между тем, да­же если ги­по­те­ти­че­ски пред­ста­вить, что Пу­тин и Трамп об­суж­да­ли во вре­мя сво­ей двух­ча­со­вой встре­чи Укра­и­ну (впро­чем, есть боль­шие со­мне­ния, что Трамп дей­стви­тель­но хо­ро­шо по­ни­ма­ет все ню­ан­сы си­ту­а­ции в Укра­ине и не стал бы ни в ко­ем слу­чае при­ни­мать ре­ше­ний по та­ким уз­ко­спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным во­про­сам, как «ре­фе­рен­дум в Укра­ине», без кон­суль­та­ций со спе­ци­а­ли­ста­ми), ка­ко­вым яв­ля­ет­ся худ­ший из воз­мож­ных сце­на­ри­ев для нас?

Если от­бро­сить са­мые неве­ро­ят­ные и уже дез­аву­и­ро­ван­ные до­мыс­лы (вро­де ис­то­рии с ре­фе­рен­ду­мом, про­тив че­го уже вы­сту­пи­ли и Бе­лый дом, и Госде­пар­та­мент США, и укра­ин­ский МИД), то оста­ет­ся лишь огра­ни­чен­ный на­бор про­блем. Они по­яв­ля­ют­ся на по­вест­ке дня с за­вид­ной ре­гу­ляр­но­стью: пре­кра­ще­ние давления на РФ и, на­обо­рот, рост давления на Укра­и­ну по части им­пле­мен­та­ции по­ли­ти­че­ской части мин­ских со­гла­ше­ний; сня­тие от­вет­ствен­но­сти с Рос­сии за ан­нек­сию Кры­ма; от­каз Укра­ине в под­держ­ке ев­ро­пей­ской и ев­ро­ат­лан­ти­че­ской ин­те­гра­ции, в т. ч. уре­за­ние внеш­ней по­мо­щи — эко­но­ми­че­ской и во­ен­ной; вве­де­ние ми­ро­твор­че­ской мис­сии ООН по рос­сий­ской фор­му­ле и т. д. Так­же сю­да можно от­не­сти весь­ма об­щий во­прос «раз­ряд­ки» между Ва­шинг­то­ном и Крем­лем. Да­же не сбли­же­ния, но пре­кра­ще­ния эс­ка­ла­ции кон­фрон­та­ции. А ча­стью ее может стать по­иск ре­ше­ний для про­блем­ных ре­ги­о­нов вро­де Си­рии или Укра­и­ны.

Од­на­ко да­же если мы при­мем эти ги­по­те­ти­че­ские «страш­ные» сце­на­рии как ре­аль­ные, то есте­ствен­ным об­ра­зом воз­ни­ка­ет клю­че­вой во­прос: что нам де­лать в та­кой си­ту­а­ции? Бо­лее то­го, го­во­рил и го­во­рю: нужно пре­кра­тить мыс­лить ка­те­го­ри­я­ми «а что если…?» (сни­мут санкции, сме­нят курс, пой­дут на сдел­ку) — да­вай­те ис­хо­дить из то­го, что худ­шее уже свер­ши­лось и мы один на один с Рос­си­ей (при пас­сив­ной под­держ­ке За­па­да). Тем бо­лее что это не та­кое уж неве­ро­ят­ное раз­ви­тие со­бы­тий (при­чем вне за­ви­си­мо­сти от на­ших успе­хов). Нужно по­сто­ян­но пом­нить, что это не ка­та­стро­фа. Это еще один вы­зов, к ко­то­ро­му про­сто нужно быть го­то­вым. И осу­ществ­лять упре­жда­ю­щие дей­ствия.

Опре­де­лен­ная иро­ния со­сто­ит и в том, что со­вер­шен­но оче­вид­ный на­бор контр­дей­ствий на са­мом де­ле ни­как не свя­зан ни с эти­ми сце­на­ри­я­ми, ни во­об­ще с дей­стви­я­ми (же­ла­ни­я­ми, на­ме­ре­ни­я­ми) дру­гих участ­ни­ков уре­гу­ли­ро­ва­ния си­ту­а­ции в Укра­ине. Это по боль­шей части здра­вый смысл и та­кое же ра­ци­о­наль­ное пла­ни­ро­ва­ние сво­ей стра­те­гии на дол­го­сроч­ную пер­спек­ти­ву.

На­при­мер, нам нужно ре­ви­та­ли­зи­ро­вать укра­и­но-аме­ри­кан­ское парт­нер­ство — но­вое ды­ха­ние тре­бу­ет­ся не только офи­ци­аль­ным кон­так­там, но и по ли­нии пуб­лич­ной ди­пло­ма­тии. Бе­з­услов­но, на­ша ра­бо­та с пред­ста­ви­те­ля­ми Кон­грес­са тре­бу­ет по­сто­ян­ной под­держ­ки, од­на­ко при этом нужно рас­ши­рять базу кон­так­тов с аме­ри­кан­ским экс­перт­ным со­об­ще­ством. Нам нуж­ны бо­лее эф­фек­тив­ные стра­те­гии при­сут­ствия в аме­ри­кан­ском же ме­диа­про­стран­стве — это тре­бу­ет средств, но все же клю­че­вы­ми тут яв­ля­ют­ся имен­но кон­цеп­ту­аль­ные под­хо­ды та­ко­го при­сут­ствия. К тем же ин­стру­мен­там пуб­лич­ной ди­пло­ма­тии можно от­не­сти про­ве­де­ние раз­но­об­раз­ных фо­ру­мов — как больших, так и ма­лых. Клю­че­вая цель — по­ка­зы­вать Укра­и­ну как стра­ну эко­но­ми­че­ских воз­мож­но­стей и как часть ре­ше­ния, а не про­бле­мы.

Па­рал­лель­но нужно уси­ли­вать обо­ро­но­спо­соб­ность. Го­су­дар­ствен­ные обо­рон­ные про­грам­мы (их при­ня­тие и свое­вре­мен­ное вы­пол­не­ние) долж­ны стать аб­со­лют­ным при­о­ри­те­том. Если угод­но, можно го­во­рить о по­ли­ти­ке «ну­ле­вой то­ле­рант­но­сти» к их сры­ву или невы­пол­не­нию. Сю­да же сле­ду­ет от­не­сти вы­стра­и­ва­ние обо­ро­ны Юга Укра­и­ны (преж­де все­го — Азов­ский бас­сейн) — Рос­сия на­ра­щи­ва­ет свою во­ен­ную груп­пи­ров­ку в этом ре­ги­оне, и нель­зя до­пу­стить, что­бы мы ока­за­лись к это­му не го­то­вы­ми. Если пла­ны Крем­ля по ини­ци­и­ро­ва­нию раз­ряд­ки с Ва­шинг­то­ном со­рвут­ся, то вполне можно ожи­дать ак­ти­ви­за­ции во­ен­ных дей­ствий. Это ста­вит во­прос об осо­бом вни­ма­нии к го­тов­но­сти (ма­те­ри­аль­ной, пси­хо­ло­ги­че­ской, ло­ги­сти­че­ской, ор­га­ни­за­ци­он­ной) под­раз­де­ле­ний тер­ри­то­ри­аль­ной обо­ро­ны — их спо­соб­но­сти вклю­чить­ся в про­ти­во­дей­ствие та­ким по­пыт­кам. Кон­цеп­ция на­ци­о­наль­ной стой­ко­сти (или фин­ский ва­ри­ант «то­таль­ная обо­ро­на») долж­на стать ба­зой, на ко­то­рой стро­ит­ся обо­ро­но­спо­соб­ность государства.

Нуж­ны мероприятия по уси­ле­нию про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны. Хо­тя враг до это­го мо­мен­та не ис­поль­зо­вал во­ен­но-воз­душ­ные си­лы, но ис­клю­чить «слу­чай­ное» по­яв­ле­ние у «ЛДНР» сво­их на­сту­па­тель­ных во­ен­но-воз­душ­ных сил нель­зя (как слож­но бы­ло преду­га­дать по­яв­ле­ние там «Бук-1», что при­ве­ло к по­ра­же­нию ра­ке­той ма­лай­зий­ско­го авиа­лай­не­ра МН17).

Все это — часть про­стой ра­ци­о­наль­но­сти. Са­мо­го обыч­но­го здра­во­го под­хо­да к безопасности укра­ин­ско­го государства в те­ку­щих «штор­мо­вых» гео­по­ли­ти­че­ских усло­ви­ях, к его внут­рен­ним и внеш­ним це­лям.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.