Та­рас Буль­ба ХХ ве­ка

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ро­ман КЛОЧКО

В го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны на По­ле­сье, кро­ме бан­де­ров­ской и мель­ни­ков­ской фрак­ций ОУН, за укра­ин­скую го­су­дар­ствен­ность бо­ро­лась и тре­тья си­ла — буль­бов­цы, воз­глав­ля­е­мые Та­ра­сом Буль­бой-бо­ров­цом (1908– 1981), счи­тав­ше­го сво­им ру­ко­вод­ством Го­су­дар­ствен­ный центр УНР в эк­зи­ле (из­гна­нии).

Внут­рен­ние кон­флик­ты и не­бла­го­при­ят­ные внеш­ние об­сто­я­тель­ства не да­ли ни од­ной из сто­рон до­стичь сво­ей це­ли, и вто­рой этап борь­бы за неза­ви­си­мость за­вер­шил­ся так же пе­чаль­но, как и пер­вый...

От на­ме­ре­ний к дей­стви­ям

Та­рас Дмит­ри­е­вич Бо­ро­вец (его на­сто­я­щая фа­ми­лия) ро­дил­ся 9 мар­та 1908 г. в се­ле Бы­стри­чи Ко­сто­поль­ско­го окру­га на По­ле­сье. Се­мья жи­ла бед­но. «Хлі­ба з бі­дою ви­ста­ча­ло до Ко­ляд. Від Ко­ляд до Юрія жи­ло­ся на кар­то­плі, а від Юрія не ста­ва­ло й кар­то­плі. До но­во­го хлі­ба якось пе­ре­би­ва­ли­ся на зе­ле­нині, го­лов­ним чи­ном на щав­лі», — вспо­ми­нал по­ли­тик в сво­ей кни­ге «Ар­мія без дер­жа­ви». Оче­вид­но, из-за вы­нуж­ден­ной «кар­то­фель­ной ди­е­ты» к нему и при­ле­пи­лось про­зви­ще «Буль­ба». Сна­ча­ла па­рень очень злил­ся за это на стар­ших, по­ка в шко­ле не про­чи­тал го­го­лев­ско­го «Та­ра­са Буль­бу». Ока­за­лось, что та­ким про­зви­щем мож­но гор­дить­ся.

Бед­ность по­ме­ша­ла Та­ра­су по­лу­чить при­лич­ное об­ра­зо­ва­ние. С 14 лет он по­шел ра­бо­тать на ка­ме­но­лом­ню. Там по­зна­ко­мил­ся с быв­шим во­и­ном ар­мии УНР, ко­то­рый вдох­но­вил па­рень­ка сво­и­ми рас­ска­за­ми о борь­бе за неза­ви­си­мость и по­да­рен­ным «Коб­за­рем». И еще боль­ше на Та­ра­са по­вли­я­ло то, что он ви­дел соб­ствен­ны­ми гла­за­ми. С 1930 г. на поль­ско-со­вет­ской гра­ни­це, про­хо­див­шей то­гда по По­ле­сью, на­ча­лась на­сто­я­щая вой­на. Из ком­му­ни­сти­че­ско­го «рая» тол­па­ми бе­жа­ли обыч­ные кре­стьяне и ра­бо­чие, спа­са­ясь от го­ло­да и кол­лек­ти­ви­за­ции. «Ці­ли­ми но­ча­ми стро­чать ку­ле­ме­ти та ся­ють ра­ке­ти та про­жек­то­ри, на­че на фрон­ті. Та­ко­го ви­до­ви­ща цей кор­дон не ба­чив», — вспо­ми­нал Буль­ба-бо­ро­вец.

Пе­рей­ти от на­ме­ре­ний к дей­стви­ям ему по­мог быв­ший сот­ник ар­мии УНР Ва­си­лий Ра­ев­ский, по­зна­ко­мив­ший его с пол­ков­ни­ком Ива­ном Лит­ви­нен­ко. По со­ве­ту по­след­не­го Буль­ба-бо­ро­вец вме­сте с дру­ги­ми мо­ло­ды­ми укра­ин­ца­ми зи­мой 1932–1933 гг. ос­но­вал ор­га­ни­за­цию под на­зва­ни­ем «Укра­ин­ское на­ци­о­наль­ное воз­рож­де­ние» (УНВ). Из его вос­по­ми­на­ний вид­но, что Лит­ви­нен­ко, ру­ко­во­див­ший раз­вед­кой УНР на гра­ни­це, рас­смат­ри­вал УНВ как при­кры­тие для раз­ве­ды­ва­тель­ной де­я­тель­но­сти: «З на­ка­зу пол­ков­ни­ка Лит­ви­нен­ка на­ша мо­лодь пе­ре­да­ва­ла на дру­гу сто­ро­ну ди­рек­ти­ви уря­ду УНР та лі­те­ра­ту­ру, а звід­ти от­ри­му­ва­ла різ­ні ма­теріа­ли, сов’єтсь­ку пре­су та книж­ки. Ця на­ша ро­бо­та бу­ла особ­ли­во по­жвав­ле­на під час ве­ли­ко­го го­ло­ду на Україні 1932–1933 ро­ків. Ми при­но­си­ли з-за кор­до­ну ці­лу ма­су зраз­ків «хлі­ба», пе­че­но­го з де­рев’яної ко­ри, ли­стя, про­ся­ної лу­пи, бу­ря­ків та ін­ших склад­ни­ків... Ці екс­по­на­ти го­ло­ду в СРСР уряд УНР з ме­мо­ран­ду­ма­ми над­си­лав до Лі­ги На­цій та по­ши­рю­вав на весь світ, хоч той світ був на все глу­хий...».

Ак­тив­ность Буль­бы-бо­ров­ца не оста­лась без вни­ма­ния поль­ской по­ли­ции. В 1934 г., по­сле по­ку­ше­ния на­ци­о­на­ли­стов на ми­ни­стра внут­рен­них дел Бро­ни­сла­ва Пе­рац­ко­го, его аре­сто­ва­ли по по­до­зре­нию в сим­па­ти­ях к ОУН. Про­си­дев в пе­чаль­но из­вест­ном конц­ла­ге­ре Бе­ре­за Кар­туз­ская, Буль­ба­бо­ро­вец ле­том 1935 г. вы­шел на сво­бо­ду. По­сле ла­ге­ря ос­но­вал соб­ствен­ное пред­при­я­тие — гра­нит­ный ка­рьер в се­ле Кар­пи­лов­ка Сар­нен­ско­го окру­га. Но зи­мой 1937 г. поль­ская ад­ми­ни­стра­ция за­пре­ти­ла быв­ше­му за­клю­чен­но­му ра­бо­тать в по­гра­нич­ной по­ло­се, и он вы­нуж­ден был вы­ехать в Поль­шу. Там его и за­ста­ло на­ча­ло Вто­рой ми­ро­вой вой­ны.

Со­бы­тия раз­ви­ва­лись с мол­ние­нос­ной ско­ро­стью. Под уда­ра­ми вер­мах­та, а по­том и Крас­ной ар­мии го­су­дар­ство пре­кра­ти­ло свое су­ще­ство­ва­ние. На­блю­дая за по­ли­ти­кой на­ци­стов в ок­ку­пи­ро­ван­ной Поль­ше, Та­рас по­нял, что, «разо­брав­шись» с ев­ре­я­ми и по­ля­ка­ми, нем­цы зай­мут­ся и укра­ин­ца­ми. По­ни­ма­ли это и его ку­ра­то­ры — пол­ков­ник Иван Лит­ви­нен­ко и сот­ник Ва­си­лий Ра­ев­ский. Вме­сте с дру­ги­ми де­я­те­ля­ми УНР они, по сло­вам Буль­бы-бо­ров­ца, на­ча­ли раз­ра­ба­ты­вать план даль­ней­ших дей­ствий.

Сечь в ле­сах По­ле­сья

Не­мец­ко-со­вет­ская вой­на ста­ла свое­об­раз­ным «спус­ко­вым крюч­ком» для всех те­че­ний укра­ин­ско­го дви­же­ния. Пред­ста­ви­те­ли обе­их ча­стей ОУН от­прав­ля­ют на толь­ко что за­хва­чен­ные нем­ца­ми тер­ри­то­рии «по­хід­ні групи», пы­та­ясь ор­га­ни­зо­вать соб­ствен­ные ор­га­ны вла­сти и по­ста­вить на­ци­стов пе­ред фак­том су­ще­ство­ва­ния укра­ин­ской го­су­дар­ствен­но­сти. Не дрем­лет и Буль­ба-бо­ро­вец.

В пер­вые дни вой­ны он пы­тал­ся не кон­флик­то­вать с нем­ца­ми, скон­цен­три­ро­вав­шись на борь­бе с со­вет­ски­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми, от­сту­пав­ши­ми на во­сток. В сво­их вос­по­ми­на­ни­ях он пи­шет, что его ор­га­ни­за­ция долж­на бы­ла стро­ить­ся «за те­ри­торіаль­ним прин­ци­пом со­вєтсь­кої ад­міністра­ції краї­ни». Несколь­ко об­ла­стей объ­еди­ня­лись в окруж­ную Сечь с тер­ри­то­ри­аль­ным на­зва­ни­ем — на­при­мер, «По­лес­ская Сечь», «Во­лын­ская Сечь», «Пол­тав­ская Сечь». Са­ма же ор­га­ни­за­ция во­об­ще долж­на бы­ла на­зы­вать­ся Укра­ин­ская по­встан­че­ская ар­мия или со­кра­щен­но... УПА. Позд­нее это на­зва­ние возь­мут се­бе его про­тив­ни­ки — во­ин­ские под­раз­де­ле­ния бан­де­ров­ской ОУН, а из всех за­пла­ни­ро­ван­ных Се­чей удаст­ся со­здать толь­ко По­лес­скую.

Вна­ча­ле нем­цев вполне устра­и­ва­ла де­я­тель­ность Буль­бы-бо­ров­ца. Офи­ци­аль­но его ар­мия счи­та­лась укра­ин­ской ми­ли­ци­ей со штаб-квар­ти­рой в Сар­нах, а сам он был на­зна­чен ко­мен­дан­том служ­бы без­опас­но­сти в Сар­нен­ском и Олев­ском окру­гах. 21 ав­гу­ста 1941 г. под­раз­де­ле­ния По­лес­ской Се­чи за­вла­де­ли Олев­ском, ко­то­рый нена­дол­го стал сто­ли­цей по­встан­че­ской «рес­пуб­ли­ки». На под­кон­троль­ной се­че­ви­кам тер­ри­то­рии на­ла­жи­ва­лась мир­ная жизнь: за­ра­бо­та­ли пред­при­я­тия, в Олев­ске про­во­ди­лись яр­мар­ки. На ули­цах го­ро­да по­яви­лись порт­ре­ты укра­ин­ских кня­зей, гет­ма­нов, укра­ин­ских на­ци­о­наль­ных де­я­те­лей.

Но фронт по­не­мно­гу от­ка­ты­вал­ся на во­сток, и в По­ле­сье на­ча­ла раз­во­ра­чи­вать свою де­я­тель­ность ок­ку­па­ци­он­ная ад­ми­ни­стра­ция. 9 но­яб­ря на пе­ре­го­во­рах с немец­ким ге­не­ра­лом Ки­цин­ге­ром в Ров­но Буль­ба­бо­ро­вец вы­дви­нул тре­бо­ва­ние при­знать «По­лес­скую Сечь» укра­ин­ской во­ин­ской ча­стью, но по­лу­чил от­каз, — де­скать, те­перь здесь все ре­ша­ет граж­дан­ская власть. Граж­дан­ская же власть пла­ни­ро­ва­ла огра­ни­чить­ся укра­ин­ской вспо­мо­га­тель­ной по­ли­ци­ей под немец­ким ру­ко­вод­ством. Не же­лая ид­ти на от­кры­тый кон­фликт с нем­ца­ми, ата­ман при­нял ре­ше­ние о са­мо­ро­спус­ке Се­чи и 15 но­яб­ря из­дал со­от­вет­ству­ю­щий при­каз. Сде­лал он это очень свое­вре­мен­но: 18 но­яб­ря в штаб Се­чи при­был ка­пи­тан немец­ких войск СС Гич­ке, по­тре­бо­вав от ру­ко­вод­ства под­раз­де­ле­ния рас­стре­лять мест­ных ев­ре­ев. Сот­ник К.си­го­лен­ко, ко­то­рый был на тот мо­мент в шта­бе, за­явил, что под­раз­де­ле­ние офи­ци­аль­но рас­пу­ще­но, по­это­му от­дать та­кой при­каз он не име­ет права. Нем­цу все же уда­лось в при­ну­ди­тель­ном по­ряд­ке мо­би­ли­зо­вать двух стар­шин и 60 де­мо­би­ли­зо­ван­ных ка­за­ков, ко­то­рые 19 но­яб­ря и вы­пол­ни­ли это кро­ва­вое рас­по­ря­же­ние. Та­рас Буль­ба-бо­ро­вец — ата­ман По­лес­ской Се­чи. 2 сен­тяб­ря 1941 г.

Офи­ци­аль­ная лик­ви­да­ция «По­лес­ской Се­чи» не озна­ча­ла пре­кра­ще­ния борь­бы. Часть ее быв­ше­го шта­ба на­ча­ла раз­ра­ба­ты­вать пла­ны под­поль­ной де­я­тель­но­сти. Те­перь но­вое во­ору­жен­ное фор­ми­ро­ва­ние долж­но бы­ло но­сить толь­ко на­зва­ние «Укра­ин­ская по­встан­че­ская ар­мия» и ве­сти пар­ти­зан­скую вой­ну. Бы­ло ре­ше­но, что часть ее бой­цов всту­пят на служ­бу в немец­кую по­ли­цию и дру­гие ок­ку­па­ци­он­ные учре­жде­ния и бу­дут вы­пол­нять там за­да­ния шта­ба.

На острие лез­вия

В мар­те 1942 г. ор­га­ны без­опас­но­сти Ге­не­раль­но­го ко­мис­са­ри­а­та Во­лы­ни и По­до­лья на­ча­ли ре­прес­сии про­тив укра­ин­цев, в част­но­сти про­тив быв­ших се­че­ви­ков. Это за­ста­ви­ло Буль­бу-бо­ров­ца пе­рей­ти к ак­тив­ным дей­стви­ям. Буль­бов­цы на­чи­на­ют борь­бу с ок­ку­пан­та­ми. В вос­по­ми­на­ни­ях Буль­ба-бо­ро­вец опи­сы­вал струк­ту­ру и так­ти­ку сво­ей ар­мии: «Цих но­вих пар­ти­за­нів спо­чат­ку бу­ло неба­га­то. Кож­на з 5 «Літа­ю­чих бри­гад» скла­да­ла­ся з доб­рої бой­о­вої сот­ні во­я­ків. Але їх удар­на си­ла бу­ла до­сить по­важ­на. Роз­чле­но­ву­ю­чись на малі опе­ра­тив­ні групи від 5 до 10 лю­дей, во­ни роз­си­па­лись з Поліс­ся май­же на всі об­ласті Пра­во­бе­реж­ної Украї­ни, три­ма­ю­чись по мож­ли­во­сті лі­со­сте­по­вих рай­онів. Де ви­ни­ка­ла по­тре­ба, во­ни схо­ди­лись зно­ву в сот­ні і на­віть дія­ли по кіль­ка со­тень ра­зом для ви­ко­нан­ня опе­ра­тив­них за­в­дань та для де­мон­стра­ції «ве­ли­кої ар­мії».

Ве­дя пар­ти­зан­скую вой­ну про­тив нем­цев, Буль­ба-бо­ро­вец вме­сте с тем не остав­лял на­деж­ды с ни­ми най­ти об­щий язык, счи­тая их вре­мен­ным про­тив­ни­ком. 15 ав­гу­ста 1942 г. он прислал пись­мо рейхс­ко­мис­са­ру Укра­и­ны Эри­ху Ко­ху, тре­буя пре­кра­тить до­пол­ни­тель­ные рек­ви­зи­ции про­до­воль­ствия, аре­сты и рас­стре­лы укра­ин­цев, осво­бо­дить аре­сто­ван­ных буль­бов­цев. Ок­ку­па­ци­он­ная власть его, ко­неч­но же, про­игно­ри­ро­ва­ла. Но и по­да­вить со­про­тив­ле­ние буль­бов­цев нем­цы не мог­ли: пар­ти­за­ны по­сто­ян­но пре­пят­ство­ва­ли им вы­во­зить на­се­ле­ние на при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты в Гер­ма­нию, а рек­ви­зи­ции про­до­воль­ствия ок­ку­пан­там уда­ва­лось вы­пол­нять толь­ко на 25–30% от за­пла­ни­ро­ван­но­го. Но этим все и огра­ни­чи­ва­лось: ата­ман пы­тал­ся не до­пус­кать кро­во­про­ли­тия, на­де­ясь со­хра­нить си­лы для борь­бы с Со­вет­ским Со­ю­зом. Воз­мож­но, от ак­тив­ных бо­е­вых дей­ствий его сдер­жи­ва­ли и от­вет­ные ак­ции нем­цев, ко­то­рые без ко­ле­ба­ния сжи­га­ли це­лые се­ла за уби­тых пар­ти­за­на­ми гит­ле­ров­цев или пред­ста­ви­те­лей ок­ку­па­ци­он­ной ад­ми­ни­стра­ции.

Две УПА

Буль­ба-бо­ро­вец и его со­рат­ни­ки пы­та­лись на­ла­дить кон­так­ты со все­ми си­ла­ми, во­е­вав­ши­ми про­тив нем­цев: укра­ин­ски­ми на­ци­о­на­ли­ста­ми, со­вет­ски­ми пар­ти­за­на­ми, во­и­на­ми поль­ской Ар­мии Край­о­вой. Но най­ти по­ни­ма­ние не по­лу­ча­лось да­же со сво­и­ми...

Еще в 1941 г. Буль­ба-бо­ро­вец смог до­го­во­рить­ся о со­труд­ни­че­стве с пред­ста­ви­те­ля­ми ОУН(М) — мель­ни­ков­ца­ми. Несмот­ря на раз­ли­чие в идео­ло­гии, на­ци­о­на­ли­сты все же со­гла­си­лись на сотрудничество в во­ен­ной сфе­ре: Про­вод мель­ни­ков­цев обя­зал­ся по­мочь то­гда еще «По­лес­ской Се­чи» стар­шин­ски­ми кад­ра­ми, и в ав­гу­сте 1941 г., по сло­вам Буль­бы-бо­ров­ца, 10 мо­ло­дых стар­шин и под­стар­шин по­еха­ли вме­сте с ним на лес­ной фронт. В сле­ду­ю­щем го­ду буль­бов­цы уста­но­ви­ли кон­такт с рай­он­ным Про­во­дом ОУН(М) в Ме­жи­ре­чье — рай­он­ный про­вод­ник Кри­во­нос от­ве­чал за связь с буль­бов­ца­ми.

От­но­ше­ния с дру­гой на­ци­о­на­ли­сти­че­ской си­лой — бан­де­ров­ца­ми — сло­жи­лись не луч­шим об­ра­зом. До се­ре­ди­ны 1942 г. Про­вод ОУН(Б) нега­тив­но от­но­сил­ся к идее пар­ти­зан­ской борь­бы, счи­тая, что на­до бе­речь си­лы. Не устра­и­ва­ла бан­де­ров­цев и под­чи­нен­ность буль­бов­цев (пусть и фор­маль­ная) пра­ви­тель­ству УНР в эми­гра­ции. Стре­мясь под­чи­нить се­бе укра­ин­ское осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние, они не со­гла­ша­лись на сотрудничество ни в по­ли­ти­че­ской, ни в во­ен­ной сфе­ре. Ко­гда же Про­вод все же на­чал со­зда­вать соб­ствен­ные во­ору­жен­ные от­ря­ды на Во­лы­ни и По­ле­сье, то вос­поль­зо­вал­ся на­зва­ни­ем УПА, и неко­то­рое вре­мя с нем­ца­ми во­е­ва­ли две... Укра­ин­ские по­встан­че­ские ар­мии.

В пер­вой по­ло­вине 1943 г. до­го­во­рить­ся о со­труд­ни­че­стве по­пы­та­лись уже са­ми бан­де­ров­цы. Как пи­шет в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях Буль­ба-бо­ро­вец, 9 ап­ре­ля со­сто­я­лись пе­ре­го­во­ры, на ко­то­рых ему пред­ло­жи­ли от­ка­зать­ся от по­ли­ти­че­ско­го под­чи­не­ния пра­ви­тель­ству УНР и при­знать власть Про­во­да ОУН(Б), при­знать Акт вос­ста­нов­ле­ния го­су­дар­ствен­но­сти от 30 июня 1941 г., вве­сти в УПА ин­сти­тут пар­тий­ных ко­мис­са­ров и служ­бу без­опас­но­сти, объ­явить все­об­щее вос­ста­ние про­тив нем­цев и про­ве­сти мас­со­вую при­ну­ди­тель­ную мо­би­ли­за­цию на­се­ле­ния, а та­к­же очи­стить по­встан­че­скую тер­ри­то­рию от поль­ско­го на­се­ле­ния, «ко­то­рое всю­ду вре­дит укра­ин­ско­му де­лу». Долж­ность ко­ман­ду­ю­ще­го ар­мии дол­жен был за­ни­мать Буль­ба-бо­ро­вец. От всех этих тре­бо­ва­ний буль­бов­цы от­ка­за­лись. 22 мая дол­жен был со­сто­ять­ся оче­ред­ной ра­унд пе­ре­го­во­ров, но бан­де­ров­цы на него не яви­лись. Вско­ре меж­ду обе­и­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми на­чал­ся от­кры­тый кон­фликт, ко­то­рый из вза­им­ной кри­ти­ки на стра­ни­цах прес­сы и ли­сто­вок пе­ре­рос в во­ору­жен­ные столк­но­ве­ния. Что­бы от­ме­же­вать­ся от сво­их по­ли­ти­че­ских про­тив­ни­ков, 20 июля Буль­ба-бо­ро­вец из­дал при­каз о пе­ре­име­но­ва­нии сво­ей ар­мии в Укра­ин­скую на­род­но-ре­во­лю­ци­он­ную ар­мию (УНРА).

18 ав­гу­ста 1943 г. бан­де­ров­цы на­нес­ли ему очень бо­лез­нен­ный удар. В этот день Буль­ба-бо­ро­вец при­е­хал в се­ло Хме­лев­ка на Ко­сто­поль­щине, что­бы по­се­тить свою Лю­дви­поль­скую сот­ню, со­сто­яв­шую из его зем­ля­ков. Но­чью шесть ку­ре­ней УПА (по дру­гим дан­ным, три сот­ни) окру­жи­ли буль­бов­ское под­раз­де­ле­ние. Не же­лая про­ли­вать кровь, ата­ман при­ка­зал, рас­се­яв­шись, от­сту­пить. В плен к бан­де­ров­цам по­па­ли свы­ше 100 ка­за­ков УНРА, три стар­ши­ны и же­на Буль­бы-бо­ров­ца — Ан­на Опо­чин­ская. От­пу­стив позд­нее од­но­го из плен­ных, на­ци­о­на­ли­сты пе­ре­да­ли че­рез него уль­ти­ма­тум: Буль­ба-бо­ро­вец дол­жен под­чи­нить­ся по­ли­ти­че­ским тре­бо­ва­ни­ям ОУН(Б) и при­ка­зам Глав­ной ко­ман­ды УПА. Но тот ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся при­нять эти усло­вия, об­ви­нив на­ци­о­на­ли­стов в узур­па­ции укра­ин­ской го­су­дар­ствен­ной вла­сти. Бан­де­ров­цы от­ве­ти­ли на это еще боль­шей же­сто­ко­стью в рас­пра­вах с бой­ца­ми УНРА, а позд­нее уби­ли его же­ну. Ни о ка­ком со­труд­ни­че­стве, ко­неч­но же, по­сле это­го уже речь не шла...

Крах ил­лю­зий

Несмот­ря на неудач­ный преды­ду­щий опыт вза­и­мо­от­но­ше­ний с нем­ца­ми, Буль­ба­бо­ро­вец все же на­де­ял­ся на вза­и­мо­по­ни­ма­ние. По его мне­нию, в этом бы­ла своя ло­ги­ка: по­ло­же­ние на­ци­стов на фрон­те по­сле раз­гро­ма под Ста­лин­гра­дом лишь ухуд­ша­лось, по­это­му за­хват­чи­ки долж­ны бы­ли быть бо­лее уступ­чи­вы­ми. Но их ру­ко­вод­ство усту­пать не спе­ши­ло. В но­яб­ре 1943 г. со­сто­я­лась встре­ча ата­ма­на с ше­фом по­ли­ти­че­ско­го от­де­ла СД (служ­бы без­опас­но­сти) Во­лы­ни и По­до­лья. Тот пред­ло­жил буль­бов­цам пе­рей­ти на служ­бу к нем­цам. На тре­бо­ва­ние Буль­бы-бо­ров­ца из­ме­нить по­ли­ти­че­ский курс от­но­си­тель­но Укра­и­ны и осво­бо­дить из тю­рем всех укра­ин­ских на­ци­о­на­ли­стов, немец со­гла­сил­ся толь­ко на осво­бож­де­ние быв­ших се­че­ви­ков, а де­ло укра­ин­ской го­су­дар­ствен­но­сти пред­ло­жил от­ло­жить. Ата­ман пре­кра­тил пе­ре­го­во­ры, но позд­нее все же ре­шил пой­ти на ком­про­мисс с нем­ца­ми и по­тре­бо­вал от них вы­пу­стить по­ли­ти­че­ских за­клю­чен­ных и пре­кра­тить ре­прес­сии про­тив укра­ин­цев. Он со­гла­шал­ся пе­рей­ти в под­чи­не­ние ко­ман­ди­ра по­ли­ции и служ­бы без­опас­но­сти в Ров­но, но дей­ство­вать по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве. В от­вет на­ци­сты по­обе­ща­ли смяг­чить эко­но­ми­че­ские кон­три­бу­ции и осво­бо­дить быв­ших бой­цов «По­лес­ской Се­чи». В даль­ней­шем, стре­мясь со­хра­нить ли­цо, ата­ман пред­ло­жил скры­тое сотрудничество: нем­цы долж­ны бы­ли предо­ста­вить бой­цам УНРА по­мощь ору­жи­ем, а ко­ли­че­ство ар­мии долж­но бы­ло уве­ли­чить­ся до 40 тыс. чел. На та­кие тре­бо­ва­ния на­ци­сты не со­гла­си­лись, но про­дол­жи­ли пе­ре­го­во­ры.

20 но­яб­ря 1943 г. Буль­ба-бо­ро­вец вме­сте с адъ­ютан­том О.шту­лем-ae­да­но­ви­чем при­бы­ли в Ров­но на пе­ре­го­во­ры с пред­ста­ви­те­ля­ми ок­ку­па­ци­он­ной вла­сти, пред­ва­ри­тель­но при­слав ме­мо­ран­дум в немец­кое пра­ви­тель­ство. По­сколь­ку пе­ре­го­во­ры но­си­ли по­ли­ти­че­ский ха­рак­тер, ата­ман дол­жен был встре­тить­ся с выс­ши­ми долж­ност­ны­ми ли­ца­ми, по­это­му СД пе­ре­пра­ви­ла его в Вар­ша­ву, а за­тем в Бер­лин. Но по­пыт­ки най­ти об­щий язык за­кон­чи­лись неудач­но: 1 де­каб­ря то­го же го­да ата­ма­на и его адъ­ютан­та аре­сто­ва­ли и бро­си­ли в конц­ла­герь Зак­сен­ха­у­зен. Здесь за ко­лю­чей про­во­ло­кой уже на­хо­ди­лись дру­гие укра­ин­ские про­вод­ни­ки — Мель­ник и Бан­де­ра. УНРА воз­гла­вил Л.щер­ба­тюк-зу­ба­тый, но ее си­лы сла­бе­ли: од­ни бой­цы воз­вра­ща­лись до­мой, дру­гие по­па­да­ли в со­вет­ский плен, тре­тьи — пе­ре­хо­ди­ли в ря­ды бан­де­ров­ской УПА.

В ав­гу­сте 1944 г. нем­цы осво­бо­ди­ли Буль­бу-бо­ров­ца, пла­ни­руя при­влечь его к со­зда­нию укра­ин­ской ар­мии, на ко­то­рую все же со­гла­си­лись под дав­ле­ни­ем об­сто­я­тельств. Но ре­а­ли­зо­вать этот за­мы­сел, как и при­вле­че­ние быв­ше­го ата­ма­на к ди­вер­си­он­ной де­я­тель­но­сти, не уда­лось. Тре­тий Рейх уже тре­щал по швам под уда­ра­ми Ан­ти­гит­ле­ров­ской ко­а­ли­ции и про­сто не имел ре­сур­сов для со­зда­ния но­вых под­раз­де­ле­ний. Так что Та­рас Буль­ба-бо­ро­вец лишь за­пят­нал свою ре­пу­та­цию, со­гла­сив­шись на сотрудничество с уже об­ре­чен­ны­ми на­ци­ста­ми. А с во­сто­ка в это вре­мя дви­гал­ся но­вый, еще бо­лее силь­ный и ко­вар­ный враг...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.