Ад­во­кат и ме­це­нат

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ро­ман ЯКЕЛЬ

Име­на укра­ин­ских ад­во­ка­тов, ко­то­рые взя­ли на се­бя важ­ную мис­сию борь­бы за пра­ва укра­ин­цев и воз­гла­ви­ли об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские про­цес­сы ста­нов­ле­ния укра­ин­ской го­су­дар­ствен­но­сти в на­ча­ле ХХ ве­ка, — Ки­рил­ла Три­лев­ско­го, Ев­ге­ния Пет­ру­ше­ви­ча, Кон­стан­ти­на Ле­виц­ко­го, Ль­ва Ба­чин­ско­го, Ан­дрея Чай­ков­ско­го, Ев­ге­ния Олес­ниц­ко­го — уже хо­ро­шо из­вест­ны чи­та­тель­ской мас­се.

А вот об их млад­ших кол­ле­гах, при­няв­ших эс­та­фе­ту ти­та­ни­че­ской об­ще­ствен­ной ра­бо­ты и от­вет­ствен­но­сти в меж­во­ен­ный пе­ри­од в уезд­ных го­ро­дах Га­ли­чи­ны, на­пи­са­но зна­чи­тель­но мень­ше. Хо­тя эти фи­гу­ры не ме­нее ин­те­рес­ны. Био­гра­фия ад­во­ка­та, доктора пра­ва Алек­сея Кос­са­ка раз­ру­ша­ет со­здан­ный боль­ше­вист­ской про­па­ган­дой миф о том, что ан­ти­на­цист­ское со­про­тив­ле­ние бы­ло яко­бы толь­ко крас­ным. На са­мом де­ле со­про­тив­ле­ние немец­ким за­хват­чи­кам ока­зы­ва­ли и под­поль­щи­ки ОУН, и под­раз­де­ле­ния УПА, непо­ко­рен­ность бы­ла окра­ше­на еще и в крас­но-чер­ные цве­та.

Раз­бро­сан­ные судь­бы

Алек­сей Кос­сак ро­дил­ся 3 июня 1887 го­да в го­ро­де Дро­го­бы­че, в се­мье ма­ло­зе­мель­но­го по­ле­во­да Ни­ко­лая Кос­са­ка, у ко­то­ро­го в бра­ке с Юсти­ной Ни­зо­вой (де­ви­чья фа­ми­лия матери Алек­сея) бы­ло ше­сте­ро де­тей. Со вре­ме­нем, ко­гда Ни­ко­лай Кос­сак ов­до­вел и во вто­рой раз же­нил­ся на Ев­до­кии Кот, в се­мье ро­ди­лось еще трое де­тей.

Уже сыз­ма­ла Алек­сей про­яв­лял неза­у­ряд­ные при­род­ные спо­соб­но­сти, вы­со­кую тру­до­спо­соб­ность и ин­те­рес к гу­ма­ни­тар­ным на­у­кам. Он окон­чил дро­го­быч­скую гим­на­зию и в 1905 го­ду всту­пил на юр­фак Ль­вов­ско­го уни­вер­си­те­та. В мно­го­дет­ной се­мье де­нег бы­ло ма­ло. Юно­ша из­брал сво­ей спе­ци­аль­но­стью пра­во еще и по­то­му, что то­гда юри­ди­че­ский и ме­ди­цин­ский фа­куль­те­ты бы­ли бес­плат­ны­ми: эти спе­ци­аль­но­сти счи­та­лись со­ци­аль­но зна­чи­мы­ми. По­мо­щи из до­ма Алек­сей не по­лу­чал, по­это­му во вре­мя обу­че­ния за­ра­ба­ты­вал се­бе на про­жи­ва­ние ре­пе­ти­тор­ством.

В 1909 го­ду окон­чил юр­фак и про­хо­дил ад­во­кат­скую прак­ти­ку в го­ро­де Сня­тын, в кан­це­ля­рии ад­во­ка­та, из­вест­но­го укра­ин­ско­го пи­са­те­ля Ива­на Се­ма­ню­ка (ли­те­ра­тур­ный псев­до­ним Мар­ко Че­рем­ши­на). Про­шло три го­да, и Алек­сей по­лу­чил про­фес­си­о­наль­ную ква­ли­фи­ка­цию доктора пра­ва, что да­ло ему воз­мож­ность на­чать соб­ствен­ную ад­во­кат­скую ра­бо­ту в род­ном Дро­го­бы­че.

Вско­ре Алек­сей Кос­сак же­нил­ся на до­че­ри свя­щен­ни­ка из се­ла Кар­лов Сня­тын­ско­го уез­да Елене Кур­пьяк, ко­то­рая по­сле окон­ча­ния обу­че­ния учи­тель­ство­ва­ла в род­ном се­ле. Иван Се­ма­нюк во вре­мя за­клю­че­ния бра­ка Кос­са­ков был сви­де­те­лем, а на сва­дьбе — еще и ста­ро­стой.

Се­мей­ное сча­стье мо­ло­дых су­пру­гов пре­рва­ла Пер­вая ми­ро­вая вой­на. Алек­сей Кос­сак, как хо­рун­жий за­па­са, был мо­би­ли­зо­ван в ав­стрий­скую ар­мию. Ему при­шлось во­е­вать на ав­стрий­ско-рос­сий­ском фрон­те, и уже в 1914 го­ду он был ра­нен и по­пал в рос­сий­ский плен. Судь­ба бро­са­ла Алек­сея Кос­са­ка по ла­ге­рям во­ен­но­плен­ных в раз­ных го­ро­дах Рос­сии — от Моск­вы до Крас­но­яр­ска. Но да­же на­хо­дясь в слож­ных усло­ви­ях, он не те­рял вре­ме­ни. В крас­но­яр­ском ла­ге­ре окон­чил кур­сы бух­гал­те­ров. Эта спе­ци­аль­ность по­на­до­би­лась, что­бы ра­бо­тать бух­гал­те­ром в дру­гих ла­ге­рях. Пе­ре­жил две рос­сий­ские ре­во­лю­ции — бур­жу­аз­ную и боль­ше­вист­ский пе­ре­во­рот, а уже при со­вет­ской вла­сти (в 1920– 1921 го­дах) ра­бо­тал бух­гал­те­ром в Крас­но­яр­ском губ­сов­нар­хо­зе.

Же­сто­кое во­ен­ное вре­мя раз­ве­ло жиз­нен­ные тро­пы су­пру­гов Кос­са­ков. Пе­ред на­ступ­ле­ни­ем рос­сий­ских войск Еле­на вме­сте с се­мьей бра­та Алек­сандра (он эва­ку­и­ро­вал по же­лез­ной до­ро­ге су­деб­ные ар­хи­вы в сто­ли­цу Ав­стрии) вы­еха­ла из Ко­ло­мыи в Ве­ну. А уже от­ту­да пе­ре­бра­лась в Че­хию, где учи­тель­ство­ва­ла в ла­ге­рях укра­ин­ских беженцев в го­ро­де Хо­цене. А ко­гда в но­яб­ре 1918-го во Ль­во­ве уста­но­ви­лась укра­ин­ская власть и бы­ла про­воз­гла­ше­на За­пад­но­укра­ин­ская На­род­ная Рес­пуб­ли­ка (ЗУНР), Еле­на Кос­сак ра­бо­та­ла пе­да­го­гом в учеб­ных за­ве­де­ни­ях и куль­ту­ры в го­ро­де Пе­ре­мыш­ле. По­сле за­хва­та Пе­ре­мыш­ля, а за ним — и Ль­во­ва поль­ски­ми вой­ска­ми она вер­ну­лась в Ко­ло­мыю. По­сле во­ен­ных тя­же­лых лет Еле­на Кос­сак с боль­шим тру­дом, при со­дей­ствии меж­ду­на­род­ных бла­го­тво­ри­тель­ных ор­га­ни­за­ций, смог­ла уста­но­вить кон­так­ты с му­жем в боль­ше­вист­ской Рос­сии.

Лишь в 1921 го­ду, бла­го­да­ря ста­ра­ни­ям же­ны и при по­сред­ни­че­стве Меж­ду­на­род­ной ор­га­ни­за­ции Крас­но­го Кре­ста, боль­ной Алек­сей Кос­сак вер­нул­ся из Рос­сии в Га­ли­чи­ну, ко­то­рая на то вре­мя уже во­шла в со­став Поль­ши. По­сле мно­го­лет­них мы­тарств су­пру­ги на­ла­ди­ли се­мей­ную жизнь в Ко­ло­мые, где мать Еле­ны Ека­те­ри­на в со­ю­зе с дву­мя сест­ра­ми при­об­ре­ли дом. В этом го­ро­де в се­мье Кос­са­ков ро­ди­лись три доч­ки — Лю­бовь, Мар­та и Ли­дия.

Алек­сей Кос­сак вер­нул­ся к сво­ей пер­вой спе­ци­аль­но­сти и в 1922 го­ду вос­ста­но­вил ад­во­кат­скую прак­ти­ку в Ко­ло­мые на долж­но­сти кон­ци­пи­ен­та (по­мощ­ни­ка) в кан­це­ля­рии част­но­го ад­во­ка­та Га­бе­ра, а в сле­ду­ю­щем го­ду всту­пил в Ль­вов­скую па­ла­ту ад­во­ка­тов и от­крыл соб­ствен­ную ад­во­кат­скую кан­це­ля­рию. Он ра­бо­тал част­ным ад­во­ка­том в Ко­ло­мые до­воль­но про­дол­жи­тель­ное вре­мя — вплоть до при­хо­да боль­ше­ви­ков в сен­тяб­ре 1939 го­да.

В 1920–1930 го­дах Алек­сей Кос­сак был за­ме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля упра­вы На­род­но­го до­ма в Ко­ло­мые, чле­ном прав­ле­ния ко­опе­ра­ти­ва «Под­кар­пат­ский Со­юз», чле­ном ре­ви­зи­он­ной ко­мис­сии ко­опе­ра­тив­но­го бан­ка «По­кут­ский Со­юз».

Укра­ин­ские по­ли­ти­ки на­ци­о­на­ли­сти­че­ских взгля­дов не за­бы­ли о важ­ной Алек­сей Кос­сак (1938 год)

ро­ли по­жар­но-гим­на­сти­че­ско­го об­ще­ства «Сечь» в ста­нов­ле­нии на­ци­о­наль­ных во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний в го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. И в 1920-е го­ды уде­ля­ли зна­чи­тель­ное вни­ма­ние де­я­тель­но­сти спор­тив­но­го об­ще­ства «Со­кол» и мо­ло­деж­ной ор­га­ни­за­ции «Пласт». Ко­ло­мый­ское спор­тив­ное об­ще­ство «Со­кол» дол­гие го­ды воз­глав­лял Алек­сей Кос­сак.

Укра­ин­ские об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции по­сто­ян­но на­хо­ди­лись под бди­тель­ным взгля­дом и гне­ту­щим дав­ле­ни­ем поль­ской ок­ку­па­ци­он­ной вла­сти, по­это­му уча­стие укра­ин­ских ад­во­ка­тов в ру­ко­во­дя­щих ор­га­нах этих ор­га­ни­за­ций бы­ло необ­хо­ди­мым. Кро­ме вы­пол­не­ния устав­ных за­дач, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но ве­сти пра­во­вое со­про­вож­де­ние и за­щи­ту их де­я­тель­но­сти. Алек­сей Кос­сак ча­сто ока­зы­вал пра­во­вую под­держ­ку укра­ин­ским об­ра­зо­ва­тель­ным, куль­тур­ным и хо­зяй­ствен­ным об­ще­ствам — «Про­світа», «Ро­ди­на», «Сільсь­кий гос­по­дар». Бе­ско­рыст­но за­щи­щал в су­де пра­ва «Окруж­но­го со­ю­за круж­ков род­ной шко­лы».

По­сле по­ра­же­ния ЗУНР укра­ин­цы не сми­ри­лись с соб­ствен­ным уни­зи­тель­ным по­ло­же­ни­ем в Га­ли­чине и для про­па­ган­ды идей неза­ви­си­мо­сти ис­поль­зо­ва­ли все ле­галь­ные и неле­галь­ные ме­то­ды. Алек­сей Кос­сак со­труд­ни­чал с раз­лич­ны­ми укра­ин­ски­ми по­ли­ти­че­ски­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми — Укра­ин­ским на­ци­о­наль­но-де­мо­кра­ти­че­ским объ­еди­не­ни­ем (УНДО), с под­поль­ны­ми фор­ми­ро­ва­ни­я­ми — Укра­ин­ской во­ен­ной ор­га­ни­за­ци­ей (УВО) и Ор­га­ни­за­ци­ей укра­ин­ских на­ци­о­на­ли­стов (ОУН). Предо­став­лял пра­во­вую по­мощь ак­ти­ви­стам этих ор­га­ни­за­ций, их на­блю­да­те­лям во вре­мя про­ве­де­ния пар­ла­мент­ских и мест­ных из­би­ра­тель­ных кам­па­ний, что­бы не до­пу­стить фаль­си­фи­ка­ций.

Как че­ло­век небед­ный, Алек­сей стал ме­це­на­том мно­гих укра­ин­ских учре­жде­ний, под­дер­жи­вая де­я­тель­ность бла­го­тво­ри­тель­ных, спор­тив­ных и куль­тур­но­об­ра­зо­ва­тель­ных об­ществ, учеб­ных за­ве­де­ний, те­ат­ра и му­зы­каль­ных кол­лек­ти­вов. В до­ме Кос­са­ков ча­сто бы­ва­ли де­я­те­ли куль­ту­ры и ис­кус­ства, а во вре­мя га­стро­лей те­ат­раль­ных трупп в го­ро­де эта се­мья все­гда ра­душ­но при­ни­ма­ла укра­ин­ских ар­ти­стов.

Дет­ство и юность Алек­сея Кос­са­ка про­шли в Дро­го­бы­че, где поль­ский, немец­кий язы­ки и идиш бы­ли язы­ка­ми об­ще­ния жи­те­лей. Сам он вла­дел се­мью ино­стран­ны­ми язы­ка­ми — немец­ким, поль­ским, рус­ским, ев­рей­ским (идиш), ан­глий­ским, фран­цуз­ским, ита­льян­ским. Зна­ние язы­ков ча­сто по­мо­га­ло в его ад­во­кат­ской прак­ти­ке. В Ко­ло­мые, на­при­мер, ни­кто луч­ше, чем Кос­сак, не мог на­ла­дить де­ла с ев­рей­ски­ми ад­во­ка­та­ми. У него бы­ла боль­шая биб­лио­те­ка, он чи­тал в ори­ги­на­ле про­из­ве­де­ния мно­гих клас­си­ков ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры. Внук ад­во­ка­та, Бо­г­дан Во­ло­шин­ский, рас­ска­зал мне, что его де­душ­ка увле­кал­ся немец­кой ли­те­ра­ту­рой, лю­бил чи­тать про­из­ве­де­ния Фри­дри­ха Шил­ле­ра, Ио­ган­на­вольф­ган­га Ге­те. И, по неми­ло­серд­ной иро­нии судь­бы, гер­ман­ская власть ли­ши­ла его жиз­ни.

Под при­це­лом ге­ста­по

Ко­гда на­ча­лась Вто­рая ми­ро­вая вой­на, СССР и Гер­ма­ния рас­чле­ни­ли Поль­шу, и За­пад­ная Укра­и­на бы­ла при­со­еди­не­на к Со­вет­ско­му Со­ю­зу, Алек­сея Кос­са­ка ли­ши­ли воз­мож­но­сти ра­бо­тать ад­во­ка­том. Со­вет­ские «осво­бо­ди­те­ли» лик­ви­ди­ро­ва­ли его ад­во­кат­скую кан­це­ля­рию, со­жгли ар­хив пра­во­вых ак­тов. Кос­сак не пи­тал ил­лю­зий на­счет счаст­ли­вой жиз­ни га­лиц­ких укра­ин­цев в Со­вет­ской Укра­ине, по­сколь­ку до­ста­точ­но на­смот­рел­ся на пре­ступ­ле­ния боль­ше­ви­ков в ре­во­лю­ци­он­ной Си­би­ри. Еще вче­ра из­вест­ный част­ный ад­во­кат, он не имел пер­спек­тив про­фес­си­о­наль­ной де­я­тель­но­сти в со­вет­ских го­су­дар­ствен­ных или об­ще­ствен­ных учре­жде­ни­ях. Од­на­ко здесь при­го­ди­лось сво­бод­ное вла­де­ние рус­ским язы­ком, что да­ло воз­мож­ность опре­де­лен­ное вре­мя (в 1939–1940 го­дах) ра­бо­тать учи­те­лем рус­ско­го язы­ка в ко­ло­мый­ской ве­чер­ней сред­ней шко­ле №1.

В июне 1941 го­да Со­вет­ский Со­юз под­верг­ся агрес­сии со сто­ро­ны гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии. Не­ви­дан­ная по мас­шта­бу жертв вой­на во­рва­лась и в Ко­ло­мыю. Со­вет­ская ад­ми­ни­стра­ция бе­жа­ла из го­ро­да, в Ко­ло­мые на несколь­ко дней во­ца­ри­лось без­вла­стие. И по­то­му пред­ста­ви­те­ли укра­ин­ской ин­тел­ли­ген­ции, преж­де все­го юри­сты, со­зда­ли вре­мен­ный ко­ми­тет по управ­ле­нию го­ро­дом, в ко­то­рый во­шел и Алек­сей Кос­сак. Но вско­ре вен­гер­ские, а за ни­ми и гер­ман­ские вой­ска, всту­пив­шие в го­род, пре­кра­ти­ли де­я­тель­ность это­го ко­ми­те­та.

Га­лиц­кие укра­ин­цы неод­но­крат­но пы­та­лись воз­об­но­вить де­я­тель­ность до­во­ен­ных об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний и об­ра­зо­вать об­ще­ствен­ные тер­ри­то­ри­аль­ные ор­га­ни­за­ции для предо­став­ле­ния гу­ма­ни­тар­ной по­мо­щи мест­но­му на­се­ле­нию в усло­ви­ях немец­кой ок­ку­па­ции. Так бы­ла со­зда­на сеть ко­ми­те­тов по­мо­щи.

Алек­сей Кос­сак стал ра­бо­тать ре­фе­рен­том по де­лам мо­ло­де­жи в Окруж­ном ко­ми­те­те по­мо­щи в Ко­ло­мые. Хо­дил в немец­кую ок­ку­па­ци­он­ную ад­ми­ни­стра­цию с пре­тен­зи­я­ми, и по­то­му по­пал под «при­цел».

Зи­мой 1942 го­да ак­ти­ви­сты под­поль­ной мо­ло­деж­ной ОУН ост­ро нуж­да­лись в сред­ствах на свою де­я­тель­ность. Под­поль­щи­ки ре­ши­ли при­влечь их кос­вен­но, че­рез по­жерт­во­ва­ния на­се­ле­ния в хо­де рож­де­ствен­ских ко­ля­до­ва­ний. Все об­ще­ствен­ные ак­ции укра­ин­цев то­гда уже на­хо­ди­лись под бди­тель­ным над­зо­ром ге­ста­по. Мо­ло­дые оунов­цы по­про­си­ли Алек­сея Кос­са­ка от ли­ца Окруж­но­го ко­ми­те­та по­мо­щи за­ве­рить под­пи­сью и пе­ча­тью под­пис­ной лист для сбо­ра средств на бла­го­твор­ные нуж­ды. Он это сде­лал. По­сколь­ку за под­поль­щи­ка­ми уже сле­ди­ло ге­ста­по, то вско­ре их с до­ку­мен­та­ми, за­ве­рен­ны­ми Алек­се­ем Кос­са­ком, за­дер­жа­ла по­ли­ция.

В фев­ра­ле 1942 го­да Ко­ло­мыю не ми­но­ва­ла вол­на аре­стов. 10 фев­ра­ля по де­лу под­поль­ной мо­ло­деж­ной ор­га­ни­за­ции ОУН был аре­сто­ван ге­ста­по и Алек­сей Кос­сак, за­тем до­про­шен гла­вой ге­ста­по Вай­сма­ном и за­клю­чен на по­чти де­ся­ти­ме­сяч­ный срок в тюрь­мах Ко­ло­мыи и Чорт­ко­ва. Во вре­мя за­клю­че­ния он го­ло­дал и за­бо­лел ти­фом. Из­вест­ные укра­ин­ские об­ще­ствен­ные де­я­те­ли — пред­се­да­тель Укра­ин­ско­го ко­ми­те­та по­мо­щи про­фес­сор ис­то­рии Вла­ди­мир Ку­бий­о­вич и юрист Кон­стан­тин Пань­ков­ский, за по­мо­щью к ко­то­рым об­ра­ти­лась Еле­на Кос­сак, хло­по­та­ли об об­лег­че­нии судь­бы и осво­бож­де­нии из тюрь­мы Алек­сея Кос­са­ка. Они об­ра­ща­лись с пись­ма­ми вплоть до ге­не­рал-гу­бер­на­то­ра Га­ли­чи­ны Фран­ка, но без­успеш­но.

Осе­нью 1942 го­да ге­ста­по про­ве­ло за­пу­ги­ва­ю­щую ак­цию про­тив укра­ин­цев. Так на­ци­сты ото­мсти­ли за про­воз­гла­ше­ние вос­ста­нов­ле­ния укра­ин­ской го­су­дар­ствен­но­сти во Ль­во­ве 30 июня 1941 го­да и от­пла­ти­ли за убий­ство вы­со­ко­по­став­лен­но­го ге­ста­пов­ско­го офи­це­ра на ули­це Ге­нин­га во Ль­во­ве, ко­то­рое со­вер­ши­ли пар­ти­за­ны УПА. Что­бы про­учить непо­кор­ных, в чорт­ков­скую тюрь­му на Тер­но­поль­щине бы­ли до­став­ле­ны для эк­зе­ку­ции несколь­ко групп укра­ин­цев, бро­шен­ных до это­го в тюрь­мы Ко­ло­мыи, Дро­го­бы­ча, Тер­но­по­ля и дру­гих га­лиц­ких го­ро­дов. В ко­ло­мый­ской груп­пе из 15 за­клю­чен­ных, пре­иму­ще­ствен­но чле­нов мо­ло­деж­ной ОУН, в Чорт­ков ка­ра­те­ли при­вез­ли и Алек­сея Кос­са­ка. По­сколь­ку он про­дол­жал бо­леть, его вре­мен­но пе­ре­ве­ли из тюрь­мы в чорт­ков­скую боль­ни­цу.

Позд­ней осе­нью, 27 но­яб­ря 1942 го­да, ок­ку­пан­ты вы­ве­ли 56 укра­ин­ских уз­ни­ков чорт­ков­ской тюрь­мы в ниж­нем бе­лье и за­тол­ка­ли в гру­зо­вую ма­ши­ну. Алек­сея Кос­са­ка немец­кие ка­ра­те­ли за­бра­ли в со­сто­я­нии го­ряч­ки из боль­ни­цы… Всех уз­ни­ков вы­вез­ли на по­ле меж­ду го­ро­дом Чорт­ко­вом и се­лом Яголь­ни­цей на Тер­но­поль­щине, ко­то­рое ко­гда­то бы­ло тер­ри­то­ри­ей учеб­но­го во­ен­но­го по­ли­го­на, рас­стре­ля­ли и сбро­си­ли в од­ну яму.

Вско­ре ру­ко­вод­ство ОУН про­ве­ло ме­ро­при­я­тия по ока­за­нию по­че­стей па­мя­ти пав­ших ге­ро­ев. По при­зы­ву ру­ко­во­ди­те­лей ОУН, над мо­ги­лой каз­нен­ных мест­ные кре­стьяне на­сы­па­ли кур­ган, на ко­то­ром уста­но­ви­ли де­ре­вян­ный крест с три­зу­бом. Мас­со­вым ти­ра­жом бы­ла вы­пу­ще­на и рас­про­стра­не­на от­крыт­ка с изоб­ра­же­ни­ем мо­ги­лы и спис­ком пав­ших. В под­поль­ном жур­на­ле ОУН «Ідея і чин» за 1943 год то­же опуб­ли­ко­ван спи­сок каз­нен­ных и сви­де­тель­ства оче­вид­ца тех со­бы­тий.

Од­на­ко вско­ре кур­ган уни­что­жи­ла немец­кая власть, а до­раз­ру­ши­ла его власть со­вет­ская. Оба то­та­ли­тар­ных ре­жи­ма су­ро­во за­пре­ти­ли здеш­ним жи­те­лям обла­го­ра­жи­вать мо­ги­лу укра­ин­ских пат­ри­о­тов. Мест­ные ор­га­ны со­вет­ской вла­сти да­же иг­но­ри­ро­ва­ли тот факт, что до­ку­мен­ты об убий­стве на Тер­но­поль­щине гит­ле­ров­ца­ми 56 укра­ин­ских участ­ни­ков ан­ти­фа­шист­ско­го со­про­тив­ле­ния фи­гу­ри­ро­ва­ли как су­деб­ные до­ка­за­тель­ства на Нюрн­берг­ском про­цес­се и бы­ли вклю­че­ны в 17-й том ма­те­ри­а­лов Нюрн­берг­ско­го три­бу­на­ла над на­цист­ски­ми пре­ступ­ни­ка­ми.

Эту тер­ри­то­рию ис­поль­зо­вал мест­ный кол­хоз под по­сев­ные пло­ща­ди, и со вре­ме­нем ме­сто­на­хож­де­ние мо­ги­лы бы­ло утра­че­но. По­ис­ки ме­ста по­гре­бе­ния на­ча­лись уже по­сле про­воз­гла­ше­ния неза­ви­си­мо­сти Укра­и­ны в 1991 го­ду. Пер­вые рас­коп­ки, про­ве­ден­ные вес­ной 1992 го­да, не да­ли ре­зуль­та­тов. И по­то­му на обо­чине дороги, у края по­ля, на ко­то­ром гит­ле­ров­цы каз­ни­ли укра­ин­ских пат­ри­о­тов, в пя­ти­де­ся­тую го­дов­щи­ну их ги­бе­ли бла­го­да­ря ак­ти­ви­стам Чорт­ков­ской рай­он­ной ор­га­ни­за­ции Все­укра­ин­ско­го об­ще­ства «Ме­мо­ри­ал» был уста­нов­лен па­мят­ный крест с име­на­ми пав­ших. Ре­зуль­та­тив­ны­ми ста­ли по­ис­ки осе­нью 2017 го­да. Остан­ки каз­нен­ных, а сре­ди них и Алек­сея Кос­са­ка, уда­лось экс­гу­ми­ро­вать, и их тор­же­ствен­но пе­ре­за­хо­ро­ни­ли на ста­ром го­род­ском клад­би­ще в Чорт­ко­ве 19 но­яб­ря 2017 го­да, на­ка­нуне 75-й го­дов­щи­ны Яголь­ниц­кой тра­ге­дии.

В эти дни на ме­сте рас­стре­ла уз­ни­ков чорт­ков­ской тюрь­мы был освя­щен па­мят­ный крест. А в июне 2019-го, к 100-ле­тию Чорт­ков­ской офен­зи­вы, власть и пат­ри­о­ти­че­ские ор­га­ни­за­ции края пла­ни­ру­ют от­крыть ме­мо­ри­аль­ный ком­плекс в честь бор­цов за неза­ви­си­мость Укра­и­ны, и на мо­ги­ле пе­ре­за­хо­ро­нен­ных уз­ни­ков чорт­ков­ской тюрь­мы, каз­нен­ных гит­ле­ров­ца­ми в но­яб­ре 1942го го­да, бу­дет уста­нов­лен па­мят­ник.

Вот так тра­ги­че­ски за­вер­шил­ся жиз­нен­ный путь ад­во­ка­та Алек­сея Кос­са­ка, судь­ба ко­то­ро­го во вре­ме­на гит­ле­ров­ской ок­ку­па­ции и ста­лин­ско­го ре­жи­ма бы­ла ти­пич­на для пред­ста­ви­те­лей укра­ин­ской ин­тел­ли­ген­ции. А мы удив­ля­ем­ся, по­че­му укра­ин­ское об­ще­ство на дол­гие го­ды утра­ти­ло мощ­ный пласт на­ци­о­наль­ной эли­ты, ко­то­рая обес­пе­чи­ва­ет пол­но­цен­ное раз­ви­тие каж­до­го го­су­дар­ства.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.