Гео Шку­ру­пий. В бит­ве с дра­ко­на­ми

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Алек­сандр РУДЯЧЕНКО

Ко­гда по­сле вось­мо­го клас­са часть мо­их ро­вес­ни­ков по­шли в ПТУ овла­де­вать ра­бо­чи­ми про­фес­си­я­ми, де­вя­тые клас­сы пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­ли, а на­шу ма­лень­кую стай­ку неожи­дан­но взбун­то­ва­ла но­вень­кая од­но­класс­ни­ца. Насмеш­ли­вая, ар­ро­гант­ная, ес­ли не ска­зать за­ди­ри­стая, она ко все­му вы­ка­зы­ва­ла неза­ви­си­мость мыс­лей.

Пол­но­ли­цая при­мет­ная ша­тен­ка Ири­на, так ее зва­ли, под­черк­ну­то пре­не­бре­га­ла ис­то­ри­ей СССР и глу­бо­ко зна­ла со­вре­мен­ную украинскую ли­те­ра­ту­ру, осо­бен­но до­во­ен­но­го пе­ри­о­да. Од­на­ко по­нять, что эта де­вуш­ка ле­пе­чет, не мог ни­кто.

Пер­вые не­сколь­ко недель на пе­ре­ры­вах Ири­на сме­ло, да­же с вы­зо­вом, про­ти­во­по­став­ля­ла се­бя окру­жа­ю­щим, и, бы­ло де­ло, мы вя­ло, но пе­ре­ки­ну­лись несколь­ки­ми обид­ны­ми сло­ва­ми, ко­то­рые под­рост­ки счи­та­ют ост­ро­ум­ны­ми. По­том я уви­дел лич­ность, силь­ную Лич­ность.

Ко­гда тол­па в бес­по­щад­ной трав­ле за­го­ня­ла но­вень­кую в угол клас­са, толь­ко на укра­ин­ском язы­ке де­вуш­ка де­кла­ми­ро­ва­ла неслы­хан­ные за­пу­ги­ва­ния.

Од­ним из лю­би­мей­ших бы­ло стран­ное:

«Я — ко­роль, // Я — свя­тий, // Я — Геор­гій // Пе­ре­моaeе­ць Дра­ко­на! // Не під­ходь­те до мене, // бо, // бо, // бо, // бо з’їм.»

Для боль­шин­ства учи­те­лей имен­но мы пре­вра­ти­лись в два наи­боль­ших раз­дра­жи­те­ля, так что че­рез ме­сяц пре­крас­но по­ни­ма­ли друг дру­га, да­же не до­го­ва­ри­ва­ясь, вы­тво­ря­ли об­щие фо­ку­сы и не заметили, как на­ча­ли дру­жить.

Фа­ми­лия у Ири­ны бы­ла Шку­ру­пий — ни на­шей пре­по­да­ва­тель­ни­це укра­ин­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры, ни, тем бо­лее, мне это ни о чем не го­во­ри­ло. Где-то че­рез пол­го­да в ми­ну­ты эмо­ци­о­наль­но­го от­кро­ве­ния, пре­одо­ле­вая на­пря­же­ние, од­но­класс­ни­ца при­зна­лась, что она — внуч­ка укра­ин­ско­го пан­фу­ту­ри­ста Гео Шку­ру­пия, ко­то­ро­го, при­знав вра­гом на­ро­да, эн­ка­вэ­ди­сты рас­стре­ля­ли в 1937-м.

Что бы­ло де­лать с та­кой тай­ной, дол­гое вре­мя мне не под си­лу бы­ло по­стичь. Что те­перь де­лать, я точ­но знаю. Ска­жу от­кро­вен­но, дол­гое вре­мя я от­кла­ды­вал очерк, но те­перь мо­гу рас­ска­зать. Мо­жет, кто-то из вас, на­де­юсь, вдум­чи­вых от­цов или муд­рых де­ду­шек, по­са­див внука на ко­ле­ни, тол­ко­во и се­бе рас­ска­жет о про­шлом.

***

Как он ве­рил в нас! «Лю­ди бу­ду­ще­го все бу­дут героями, по­сколь­ку они ни­че­го не бу­дут бояться».

Дра­ко­но­бор­ца­ми не рож­да­ют­ся, так что и он по­явил­ся на свет 20 апреля 1903 г. в г. Бен­де­ры Бес­са­раб­ской гу­бер­нии (сей­час — Прид­не­стро­вье) как Юрий Да­ни­ло­вич Шку­ру­пий. Хо­тя нет, бы­ло в нем что-то то ли от ко­ро­ля, то ли от свя­то­го. Бы­ли у него печальные тем­но-си­ние, как яго­ды тер­на, глаза, ко­то­рые, на­вер­ное, он и пе­ре­дал внуч­ке. И да­же к нему взрос­ло­му не об­ра­ща­лись Геор­гий Да­ни­ло­вич, а толь­ко Гео, в край­нем слу­чае — Жо­ра.

По­эт уви­дел мир в се­мье же­лез­но­до­рож­ни­ка и учи­тель­ни­цы. Дет­ские годы маль­чи­ка про­шли на стан­ции Фло­ре­шты (ныне — Мол­до­ва) в 130 км от Ки­ши­не­ва. В этом го­род­ке мать ра­бо­та­ла учи­те­лем... Бы­ло чем свя­зы­вать ре­бя­ти­шек с окру­жа­ю­щим ми­ром: од­на те­ле­фон­ная линия и од­на те­ле­граф­ная на все Фло­ре­шты, да­же же­лез­ный мост че­рез реч­ку Ре­ут то­гда еще не по­стро­и­ли.

Не удер­жав­шись в ру­мын­ской Бес­са­ра­бии, вско­ре се­мья по­да­лась в Укра­и­ну.

Три го­да Шку­ру­пии жи­ли в го­род­ке Бал­те на Одес­чине. С 1908 г. здесь шла мол­ва об иеро­мо­на­хе Балт­ско­го монастыря Ин­но­кен­тии, объ­явив­шем се­бя жи­вым во­пло­ще­ни­ем Свя­то­го Ду­ха и по­ло­жив­шем на­ча­ло сек­те ин­но­кен­ти­ев­цев. Раз­ду­тая ис­те­рия со­про­вож­да­лась мас­со­вым па­лом­ни­че­ством в Бал­ту ве­ру­ю­щих, в ос­нов­ном мол­да­ван из Бес­са­ра­бии и со­сед­них гу­бер­ний. Прак­ти­куя эк­зор­цизм и ис­це­ле­ние боль­ных, про­по­ве­дуя близ­кий ко­нец све­та, Ин­но­кен­тий с апо­сто­ла­ми ве­ле­ли... раз­врат­ную жизнь. Это вы­зва­ло воз­му­ще­ние свет­ской вла­сти и цер­ков­ных эк­зар­хов, и но­во­яв­лен­но­го мес­сию за­тра­ви­ли.

Же­лез­но­до­рож­ник Да­ни­ло Шку­ру­пий этой бо­го­из­бран­но­стью не про­ни­кал­ся, а ло­мал голову, как се­мью про­кор­мить, по­то­му все вре­мя про­па­дал на ра­бо­те. Тем вре­ме­нем вос­пи­та­ни­ем ма­лень­ко­го Юрия за­ни­ма­лась мать.

***

Про­ско­чив ни­щие про­вин­ци­аль­ные по­лу­стан­ки, в 1913 г. се­мья же­лез­но­до­рож­но­го ма­ши­ни­ста Да­ни­ла Шку­ру­пия оста­но­ви­лась в Киеве, да там и по­се­ли­лась. Са­мой боль­шой меч­той от­ца бы­ло дать сы­ну хорошее об­ра­зо­ва­ние. Так что в городе на се­ми хол­мах Юрий по­сту­пил во 2-ю Киевскую муж­скую гим­на­зию.

Несмот­ря на Первую ми­ро­вую и Ок­тябрь­ский пе­ре­во­рот, се­ми­класс­ник Юрий Шку­ру­пий за­кон­чил гим­на­зию в 1920 г. По­том на­ча­лись сту­ден­че­ские годы: ме­ди­цин­ский фа­куль­тет Ки­ев­ско­го уни­вер­си­те­та, где юно­ша, прав­да, учил­ся толь­ко год. По­том он по­про­бо­вал при­об­ре­тать зна­ния в Ки­ев­ском ин­сти­ту­те внеш­них сно­ше­ний, но и там ма­ял­ся ме­ся­ца два.

Ка­ким он се­бя ви­дел? Вот его Я, так ска­зать, его же сло­ва­ми.

«Сьо­год­ні ко­роль зав­тра прой­ди­світ // сон­це сон­це // ви­роб­лю // із со­няч­них душ // у фу­ту­ро­пре­ріях // для май­бут­ньо­го // сьо­год­ні ко­роль // фу­ту­ро­ви­роб­ництва фу­ту­ро­т­рестів // син­ди­катів // зав­тра робіт­ник // троє­кут­ни­ки ку­би ма­шин // зла­мані лінії ко­ло // ав­то­мо­білі кар­бід бен­зин // пе­ре­плав­лю сло­ва чу­дес­ні // і ви­став­лю у вітри­нах».

Ста­ло по­нят­но: свое бу­ду­щее он свя­жет с ли­те­ра­ту­рой. Юно­ша дей­стви­тель­но устро­ил­ся на долж­ность ре­дак­то­ра, а по­том на­чал пи­сать в ки­ев­ские га­зе­ты «Ве­сти» и «Боль­ше­вик». Ре­дак­ция по­след­ней рас­по­ла­га­лась по ул. Фун­дукле­ев­ской, 8/16 (сей­час — Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го; те­перь здесь ин­фор­ма­ци­он­ное агент­ство «Укрин­форм»). По­сле Граж­дан­ской вой­ны в из­да­нии ра­бо­та­ло нема­ло укра­ин­ских фу­ту­ри­стов, по­сколь­ку все бы­ло ря­дом. В том же до­ме в на­ча­ле 1920х со сво­и­ми се­мья­ми жи­ли два ве­ли­чай­ших аван­гар­ди­ста Украины — ре­фор­ма­тор по­э­зии, ли­дер фу­ту­ри­стов Ми­хайль Се­мйн­ко и ре­фор­ма­тор те­ат­ра, ре­жис­сер и тео­ре­тик ис­кус­ства Лесь Кур­бас.

***

Первое фу­ту­ри­сти­че­ское объ­еди­не­ние «Фла­мин­го», ро­зо­вое, го­ле­на­стое, при­чуд­ли­вое, как для на­ших кра­ев, быст­ро ста­ло на но­ги. Кро­ме лидера и вдох­но­ви­те­ля Ми­хай­ля Се­мйн­ко, в 1919 г. в груп­пу во­шли фу­ту­ри­сты пер­во­го при­зы­ва — по­эты Олек­са Сли­са­рен­ко, Вла­ди­мир Яро­шен­ко, 16-лет­ний (!) Гео Шку­ру­пий и ху­дож­ник Ана­толь Пет­риц­кий.

Од­но из любимых мест част­ных встреч пан­фу­ту­ри­стов на­хо­ди­лось в ле­ген­дар­ном до­ме №24/39, на уг­лу улиц Боль­шой Вла­ди­мир­ской и Ва­силь­чи­ков­ской (сей­час — угол Вла­ди­мир­ской и Про­рез­ной). По­стро­ен­ный в на­ча­ле ХХ в., увен­чан­ный ку­по­ла­ми и шпи­ля­ми ше­сти­этаж­ный «небо­скреб» счи­тал­ся ед­ва ли не са­мым вы­со­ким жи­лым зда­ни­ем — 42 мет­ра. Ки­ев­ляне хо­ро­шо его зна­ли по кон­ди­тер­ской «Мар­ки­за», упо­ми­нав­шей­ся в ро­мане «Бе­лая гвардия» Ми­ха­и­ла Булгакова.

Здесь жи­ли го­сте­при­им­ные сест­ры Ли­щин­ские — Ва­лен­ти­на, Ин­на и Ал­ла, ко­то­рые устра­и­ва­ли частные при­е­мы. Этот са­лон в быв­шем до­ход­ном до­ме П.гри­го­ро­ви­ча-бар­ско­го по­се­ща­ли не толь­ко ху­дож­ни­ки, но и из­вест­ные по­ли­ти­че­ские де­я­те­ли. Здесь за­все­гда­та­я­ми бы­ли по­эты Гри­го­рий Ко­сын­ка, Гео Шку­ру­пий, Мы­ко­ла Ба­жан, Олек­са Влы­зь­ко, ху­дож­ник Ва­дим Мел­лер и дру­гие.

Как ви­ди­те, пан­фу­ту­ризм в ис­кус­стве не оста­вал­ся гер­ме­тич­ной, аван­гард­ной ве­щью в се­бе. Со вре­ме­нем он рас­про­стра­нил ли­те­ра­тур­ное вли­я­ние на ре­дак­цию «Про­ле­тар­ской прав­ды», осо­бен­но на твор­че­скую мо­ло­дежь. В первую оче­редь речь шла о т.н. Раб­ко­ров­ском уни­вер­си­те­те. Так на­чи­на­ю­щие жур­на­ли­сты на­зы­ва­ли клуб раб­ко­ров име­ни тов. Спи­ри­до­но­ва при ре­дак­ции га­зе­ты «Про­ле­тар­ская прав­да»; их со­бра­ния про­хо­ди­ли по ул. Фун­дукле­ев­ской, 19.

Ин­те­рес­но, что 17-лет­ний Гео Шку­ру­пий де­бю­ти­ро­вал в ли­те­ра­тур­но-ху­до­же­ствен­ном жур­на­ле «Гро­но» (1920) не пан­фу­ту­ри­сти­че­ски­ми по­э­зи­я­ми, а... про­за­и­че­ски­ми про­из­ве­де­ни­я­ми «Ми» и «В час ве­ли­ких страж­дань». Горь­кая прав­да жиз­ни риф­ма­ми не го­во­рит. Лишь в июле 1921 г. в ли­те­ра­тур­но-ху­до­же­ствен­ном аль­ма­на­хе «Вир ре­во­лю­ції», ра­зо­во из­дан­ном в... Ека­те­ри­но­сла­ве, юный ав­тор пред­ста­вил под­бор­ку по­э­зий.

***

Увле­чен­ный аван­гард­ным ис­кус­ством Гео Шку­ру­пий охот­но вы­сту­пал с тео­ре­ти­че­ски­ми ста­тья­ми о фу­ту­риз­ме, участ­во­вал в ост­рых ли­те­ра­тур­ных дис­кус­си­ях. Геор­гий, победитель Дра­ко­на был там, где ин­те­рес­но, там, где бьет­ся Жизнь.

В 1921 г. го­ду юно­ша при­со­еди­нил­ся к на­уч­но-ху­до­же­ствен­ной груп­пи­ров­ке «Ком­кос­мос» (Ком­му­ни­сти­че­ский космос), со­здан­ной Олек­сой Сли­са­рен­ко из об­лом­ков ли­те­ра­тур­ной груп­пы «Фла­мин­го». Ко­гда же в на­ча­ле 1922 г. в Киеве Ми­хайль Се­мйн­ко по во­ле де­ми­ур­га пре­вра­тил «Ком­кос­мос» в «Ас­пан­фут» (Ас­со­ци­а­ция пан­фу­ту­ри­стов; нео­ло­гизм созданный с при­вле­че­ни­ем греч. «пан» — все, все­о­хва­ты­ва­ю­щий), к борь­бе за об­нов­лен­ное сло­во и вы­со­ко­тех­нич­ную мысль Гео Шку­ру­пий при­об­ща­ет и свой штык.

Кста­ти сам нео­ло­гизм, пан­фу­ту­ризм, пред­ло­жил не гла­ва Ми­хайль Се­мйн­ко, как считает боль­шин­ство, а... Геор­гий, победитель Дра­ко­на.

По ко­ли­че­ствен­но­му со­ста­ву эки­паж пан­фу­ту­ри­стов ока­зал­ся немно­го­чис­лен­ным, од­на­ко ли­те­ра­тур­но уди­ви­тель­но сла­жен­ным. Ак­тив­ны­ми чле­на­ми «Ас­пан­фу­та» счи­та­лись: Ми­хайль Се­мйн­ко, Гео Шку­ру­пий (все­гда — №2), Юли­ан Шпол (твор­че­ский псев­до­ним Ми­ха­и­ла Яло­во­го; настоящий тво­рец но­вой украинской про­зы), Олек­са Сли­са­рен­ко, Вла­ди­мир Яро­шен­ко, Ми­ро­слав Ир­чан, Юрий Янов­ский, Ан­дрей Чу­жый, Гео Ко­ля­да, а так­же при­мкнув­шие сим­во­ли­сты — Яков Са­вчен­ко, Ни­ко­лай Те­ре­щен­ко и про­чие.

Пер­вые по­э­ти­че­ские сбор­ни­ки Гео Шку­ру­пия — «Пси­хо­те­зи. Вітри­на тре­тя» (1922) и «Ба­ра­бан. Вітри­на дру­га» (1923) со­зда­ны в сти­ли­сти­ке фу­ту­ри­сти­че­ской по­э­ти­ки и на­пе­ча­та­ны в ки­ев­ском из­да­тель­стве пан­фу­ту­ри­стов «Гольф­штром», ко­то­рое ак­тив­но дей­ство­ва­ло в 1922–1925 гг. По лейт­мо­ти­вам в них до­ми­ни­ро­ва­ла об­ще­ствен­но-политическая те­ма­ти­ка, ко­то­рую в эпо­ху ре­во­лю­ци­он­ной ро­ман­ти­ки го­ря­чо вос­при­ни­ма­ли украинские чи­та­те­ли.

По­то­му что Гео Шку­ру­пий, по са­мо­опре­де­ле­нию, «ко­роль фу­ту­ро­пре­рий», все­гда нес­ся для чи­та­те­ля, лов­ко ло­вя сво­им лас­со тон­чай­шие ли­те­ра­тур­ные из­ме­не­ния. Ед­ва лишь в ап­ре­ле 1924 г. «Ас­пан­фут» пре­вра­тил­ся в фу­ту­ри­сти­че­ский «Ко­мун­культ» (Ас­со­ци­а­цию ра­бот­ни­ков ком­му­ни­сти­че­ской куль­ту­ры), Гео Шку­ру­пий ша­гал в пер­вой ше­рен­ге.

***

В на­ча­ле 1925 г. пер­вы­ми дру­же­ские пан­фу­ту­ри­сти­че­ские ря­ды оста­ви­ли кол­ле­ги по ком­му­ни­сти­че­ско­му кос­мо­су, та­лант­ли­вые ли­те­ра­то­ры Олек­са Сли­са­рен­ко и Юли­ан Шпол. Вме­сте с Мы­ко­лой Ба­жа­ном они все-та­ки при­мкну­ли к «Гар­ту». Несмот­ря на ана­фе­му со сто­ро­ны Ми­хай­ля Се­мйн­ко, Гео Шку­ру­пий под­дер­жи­вал при­я­тель­ские от­но­ше­ния с кол­ле­га­ми.

Но мож­но ли удер­жать то, что рас­пол­за­ет­ся? Прав­да, прав­да жиз­ни. И с 1925 г. мо­ло­дой ли­те­ра­тор воз­об­но­вил ра­бо­ту над бел­ле­три­сти­кой. Пе­ча­тью вы­шел сбор­ник ост­ро­сю­жет­ных рас­ска­зов «Пе­ре­мо­же­ць дра­ко­на» Гео Шку­ру­пия. Неж­дан­но из­ме­нил­ся и тон ре­цен­зий ав­то­ри­тет­ных обо­зре­ва­те­лей.

В ис­сле­до­ва­нии «Про про­зу вза­галi та про на­шу про­зу 1925 р.» из­вест­ный ли­те­ра­ту­ро­вед Алек­сандр Бе­лец­кий искренне по­здра­вил мо­ло­до­го про­за­и­ка, по­ме­стив в жур­на­ле «Чер­во­ний шлях» та­кое резюме: «Гео Шку­ру­пий — вун­дер­кинд на­шей ли­те­ра­тур­ной со­вре­мен­но­сти». И даль­ше: «Шку­ру­пий, яс­ное де­ло, ори­ен­ти­ру­ет­ся на Ев­ро­пу. Мо­ло­дость, жад­ная ко вся­ким впе­чат­ле­ни­ям, вме­сте с тем и ли­те­ра­тур­ным, сде­ла­ла его «Пе­ре­мож­ця дра­ко­на» чрез­мер­но ли­те­ра­тур­ным: по­чти каж­дый рас­сказ вы­зы­ва­ет книж­ные вос­по­ми­на­ния... но со­гла­сим­ся, что в це­лом сбор­ник Шку­ру­пия — ин­те­рес­ное яв­ле­ние в на­шей мо­ло­дой бел­ле­три­сти­ке... В ли­те­ра­ту­ре, ко­то­рая по су­ти толь­ко те­перь вста­ла на но­ги и вы­хо­дит в «боль­шой мир», та­кие яв­ле­ния нуж­ны и по­мо­га­ют ей ид­ти впе­ред».

За­ин­те­ре­со­вав­шись си­не­ма­то­гра­фом, «важ­ней­шим из ис­кусств», укро­ти­тель дра­ко­нов взял­ся пи­сать... сце­на­рии. И в 1926 г. по ним сня­ли два ки­но­филь­ма — «Синій па­кет» (кар­ти­на, к со­жа­ле­нию, не со­хра­ни­лась) ре­жис­се­ра Фа­у­ста Ло­па­тин­ско­го с Оси­пом Мер­лат­ти в глав­ной ро­ли и «Спартак» Мух­си­на Эр­туг­ру­ла с Ни­ко­ла­ем Дей­на­ром. Меж­ду про­чим, му­зы­ку к по­след­ней лен­те создал... Арам Ха­ча­ту­рян, а украинский пи­са­тель Юрий Янов­ский о съем­ках филь­ма «Спартак», где в мас­сов­ке участ­во­ва­ли три тысячи одес­си­тов, со­тво­рил ро­ман «Май­стер ко­раб­ля» (1928) .

Де­ло сдви­ну­лось с ме­ста, но­вая точ­ка при­ло­же­ния твор­че­ских уси­лий бы­ла ин­те­рес­на сце­на­ри­сту, и по­сле­ду­ю­щие пять лет Гео Шку­ру­пий как ре­дак­тор по­э­ти­зи­ро­вал ки­но­сту­дии Одес­сы и Ки­е­ва. С его уча­сти­ем со­зда­ва­лись сце­на­рии лент «Те­мря­ва» (1927), «На­го­вір» (1928), «При­го­ди Пол­тин­ни­ка» (1929).

* * *

Не­то­роп­ли­во, по­сле­до­ва­тель­но из­под пе­ра Гео Шку­ру­пия то в Киеве, то в Харь­ко­ве по­яв­ля­лись книги рас­ска­зов — «При­го­ди ма­шині­ста Хор­на» (1925), «Штаб смер­ти» (1926), «Січ­не­ве по­встан­ня. Пе­ре­мо­же­ць дра­ко­на» (1928), «Пе­ре­мо­же­ць дра­ко­на» (1929; вто­рое из­да­ние) и по­э­ти­че­ские сбор­ни­ки «Мо­ре» (1927) и «Для друзів, по­етів, су­час­ни­ків, віч­но­сті» (1929). Ка­п­ля в мо­ре... Из этого бы­ло яс­но: с него до­ста­точ­но бре­да о... ком­му­ни­сти­че­ском кос­мо­се, сво­и­ми глазами он ви­дел, что тво­рит­ся во­круг.

С год по­быв в ли­те­ра­тур­ном объ­еди­не­нии «ВАПЛІТЕ» («Віль­на ака­де­мія про­ле­тарсь­кої лі­те­ра­ту­ри»), в 1925–1929 гг. дей­ство­вав­шем в Харь­ко­ве под пред­во­ди­тель­ством ге­ни­аль­но­го тео­ре­ти­ка ли­те­ра­ту­ры и по­эта Мы­ко­лы Хвы­ле­во­го, Гео Шку­ру­пий с пан­фу­ту­риз­мом, ка­за­лось, рас­про­щал­ся. Од­на­ко неожи­дан­но для боль­шин­ства, в 1927 г. 24-лет­ний по­эт вер­нул­ся в аван­гард да­же еще «бо­лее за­яд­лым фу­ту­ри­стом».

В 27 лет по по­ру­че­нию Ми­хай­ля Се­мйн­ко по­эт по­ехал в Ки­ев и стал у ру­ля го­род­ско­го фи­ли­а­ла «Но­вої ге­не­ра­ції». Здесь по­яви­лась и работа по ду­ше — ли­те­ра­тор ре­дак­ти­ро­вал пе­чат­ный ор­ган лит­объ­еди­не­ния га­зе­ту «Аван­гард». На пра­вах ру­ко­во­ди­те­ля го­род­ско­го участ­ка лит­объ­еди­не­ния Гео Шку­ру­пий вы­сту­пал с тео­ре­ти­че­ски­ми ста­тья­ми. Ра­зу­ме­ет­ся, они ста­ли цен­траль­ны­ми в но­ме­рах «Аван­гар­да». Слиш­ком сме­лы­ми ока­за­лись две пуб­ли­ка­ции — «Но­ве ми­стец­тво в про­цесі роз­вит­ку українсь­кої куль­ту­ри» и «Ре­кон­струк­ція ми­стецтв». Их про­чи­та­ли все: и те, ко­му они ад­ре­со­ва­лись, и те, кто при­вык немед­лен­но шеп­тать ко­му сле­ду­ет в уши. В част­но­сти бу­рю вы­звал аб­зац: «Но­вое искусство уже по­те­ря­ло весь на­ци­о­наль­ный при­вкус. Оно ин­тер­на­ци­о­наль­ное, но име­ет очень вы­ра­зи­тель­ные и ост­рые клас­со­вые при­зна­ки. Имя на­ции зву­чит лишь как эти­кет­ка, яр­лы­чок, ко­то­рый ни­ка­кой функ­ции не иг­ра­ет, а име­ет зна­че­ние фаб­рич­ной мар­ки».

Та­ко­го ему не про­сти­ли — ни дру­зья, ни вра­ги. Ре­зо­нанс «Аван­гард-аль­ма­на­хи» вы­зва­ли су­ма­сшед­ший, и мгно­вен­но.

* * *

Лишь бла­го­при­ят­но­го мо­мен­та ожи­дал Дра­кон. Как гос­слу­жа­щий са­мо­го низ­ко­го по­ши­ба в 1930 г. Гео Шку­ру­пий с ра­бо­чи­ми бри­га­да­ми «кол­лек­ти­ви­за­то­ров» в ко­жа­ном по­лу­шуб­ке про­ехал по укра­ин­ским се­лам. Ком­му­ни­сти­че­ско­го кос­мо­са и сле­да уже не бы­ло. Сво­и­ми глазами ли­те­ра­тор ви­дел ди­кие хле­бо­за­го­тов­ки — имен­но с них в Укра­ине и на­чи­нал­ся Го­ло­до­мор. Вер­нув­шись из ко­ман­ди­ров­ки в кре­стьян­ский ад, немно­го опом­нив­шись, Гео Шку­ру­пий создал по­э­му «Зи­ма 1930 ро­ку», где речь шла о том, что украинский зем­ле­де­лец — не быд­ло, а со­про­тив­ля­ет­ся на­силь­ни­че­ской кол­лек­ти­ви­за­ции, ко­то­рая не толь­ко на­ки­ды­ва­ет на него яр­мо, но и уни­жа­ет че­ло­ве­че­ское до­сто­ин­ство.

Имен­но это про­из­ве­де­ние вы­зва­ло даль­ней­ший арест ли­те­ра­то­ра. По край­ней ме­ре та­кой ги­по­те­зы при­дер­жи­вал­ся ка­над­ский по­эт укра­ин­ско­го про­ис­хож­де­ния Яр Сла­ву­тич (Гри­го­рий Ми­хай­ло­вич Жу­чен­ко). Его взя­ли на ка­ран­даш и ста­ли ждать...

Аре­сто­ва­ли Гео Шку­ру­пия в Киеве 3 декабря 1934 г. — до­ма, на улице Ко­ро­лен­ко, 51 (сей­час — Вла­ди­мир­ская; дом не со­хра­нил­ся). Блед­ная как мел же­на Вар­ва­ра так и про­си­де­ла на сту­ле во вре­мя обыс­ка. Дви­га­лись незна­ком­цы бес­шум­но, лишь вре­мя от вре­ме­ни ти­ши­ну раз­ры­вал звон трам­вая, ко­то­рый то­гда бе­гал по­сре­ди ули­цы.

Со слов от­ца, Геор­гия-млад­ше­го, в свое вре­мя мне это рас­ска­зы­ва­ла внуч­ка по­эта, Ира Шку­ру­пий: «В тот ве­чер эн­ка­вэ­ди­сты вы­греб­ли аб­со­лют­но все, до по­след­не­го лист­ка пи­са­тель­ско­го архива. Боль­ше все­го де­ду жалко бы­ло, как пе­ре­ска­зы­вал отец, биб­лио­те­ку. По­то­му что у него бы­ло наи­боль­шее в Укра­ине со­бра­ние книг фу­ту­ри­стов. Не толь­ко укра­ин­ских или рос­сий­ских, а да­же ита­льян­ских. Эти бес­цен­ные сбор­ни­ки бы­ли обо­зна­че­ны по­свя­ще­ни­я­ми от ав­то­ров. Пред­став­ля­е­те, боль­ше­ви­ки от­ни­ма­ли все: у кре­стьян — хлеб, у ра­бо­чих — граж­дан­ские сво­бо­ды, а у ин­тел­ли­ген­ции — да­же вос­по­ми­на­ния».

И эн­ка­вэ­ди­сты та­ки нашли неопро­вер­жи­мое до­ка­за­тель­ство, ан­ти­со­вет­скую за­пис­ку: «Се­год­ня я ся­ду на бюст Ста­ли­на (Со­со Джу­га­шви­ли). Ол. Влы­зь­ко».

Хо­тя под­пись и по­черк на­гляд­но сви­де­тель­ство­ва­ли, что текст при­над­ле­жал не Шку­ру­пию, крас­но­ре­чи­вое до­ка­за­тель­ство при­об­щи­ли к уго­лов­но­му де­лу.

На са­мом де­ле ее лег­ко­мыс­лен­но на­пи­сал глу­хо­не­мой по­сле дет­ской трав­мы ли­те­ра­тор Олек­са Влы­зь­ко. Так (лишь пись­мен­но) он об­щал­ся с дру­зья­ми. Най­ден­ный эн­ка­вэ­ди­ста­ми кло­чок бу­ма­ги был вы­рван­ной ре­пли­кой из невин­ных вос­по­ми­на­ний о том, как ко­гда-то по неосто­рож­но­сти, под хмель­ком, Олек­са сел на бюст... Ле­ни­на.

Шут­ни­ка Олек­су Влы­зь­ко за кло­чок бу­ма­ги рас­стре­ля­ли в Киеве в ночь с 14 на 15 декабря 1934 г., а же­ну Фо­ти­ну вы­сла­ли за Урал.

* * *

Сна­ча­ла до­ка­за­тельств в лич­ном де­ле, ши­том бе­лы­ми нит­ка­ми, не хва­та­ло, и аре­сто­ван­но­го Шку­ру­пия об­ви­ня­ли в хра­не­нии «пам­фле­та мерз­ко­го контр­ре­во­лю­ци­он­но­го со­дер­жа­ния» и в том, что он свое­вре­мен­но не со­об­щил ком­пе­тент­ным ор­га­нам о «контр­ре­во­лю­ци­он­ной за­тее» зна­ко­мо­го ли­те­ра­то­ра. По­сле тща­тель­но­го изу­че­ния личного эпи­сто­ля­рия к об­ви­не­ни­ям до­ба­ви­ли еще пись­мо, ко­то­рое по­эт... со­би­рал­ся по­слать в ре­дак­цию бер­лин­ской га­зе­ты с прось­бой на­пе­ча­тать один из его рас­ска­зов. При­об­щи­ли да­же чужой парт­би­лет на фа­ми­лию Брод­ско­го, най­ден­ный где-то на улице де­ся­ти­лет­ним Го­гой — сы­ном пи­са­те­ля Геор­ги­ем-млад­шим.

Даль­ше бы­ло де­ло тех­ни­ки — нуж­ные при­зна­ния вы­би­ва­ли на до­про­сах. Из по­ка­за­ний сле­до­ва­ло, что он, член «Киевской тер­ро­ри­сти­че­ской ор­га­ни­за­ции ОУН», на­ме­ре­вал­ся гра­на­той вы­са­дить в воз­дух пра­ви­тель­ствен­ную три­бу­ну, что­бы убить пер­во­го сек­ре­та­ря Ки­ев­ско­го об­ко­ма ВКП(Б) П.по­сты­ше­ва и гла­ву ГПУ УССР В.ба­лиц­ко­го.

Как это про­ис­хо­ди­ло, оста­лись пись­мен­ные сви­де­тель­ства 31-лет­не­го по­эта Гео Шку­ру­пия: «Несмот­ря на непра­виль­ную запись по­ка­за­ний сле­до­ва­те­лем, они под­пи­са­ны мной из-за та­ких об­сто­я­тельств. На про­тя­же­нии все­го след­ствия, и осо­бен­но во вре­мя до­про­сов, я под­вер­гал­ся сле­до­ва­те­ля­ми ужас­но­му мо­раль­но­му дав­ле­нию. Кро­ме то­го, до­ни­ма­ла силь­ная боль в же­луд­ке, за­ост­ри­лась яз­ва, от по­сто­ян­ных угроз сле­до­ва­те­ля пси­хо­ло­ги­че­ское со­сто­я­ние до­шло до пол­ней­ше­го оту­пе­ния, при ко­то­ром я уже ни­че­го не со­об­ра­жал. Сле­до­ва­тель поль­зо­вал­ся этим и при­нуж­дал под­пи­сы­вать по­ка­за­ния, до­во­дя ме­ня до ис­те­ри­ки»...

* * *

27 апреля 1935 г. со­вет­ский «са­мый спра­вед­ли­вый суд в ми­ре» объ­явил при­го­тов­лен­ный за­ра­нее при­го­вор: 10 лет за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-трудовых ла­ге­рях с даль­ней­шим трех­лет­ним по­ра­же­ни­ем в по­ли­ти­че­ских пра­вах и кон­фис­ка­ци­ей иму­ще­ства. Это был, так ска­зать, стар­то­вый для «рас­стре­лян­но­го Воз­рож­де­ния» при­го­вор.

Дра­кон ни­ко­гда не шу­тил. По­сле объ­яв­ле­ния при­го­во­ра «тер­ро­ри­сту» Гео Шку­ру­пию же­на пан­фу­ту­ри­ста Вар­ва­ра Ба­зас немед­лен­но по­па­ла в ка­те­го­рию ЖИР. В боль­ше­вист­ском сов­ке та­кое со­ци­аль­ное клей­мо озна­ча­ло «же­на из­мен­ни­ка Ро­ди­ны».

Как се­мью вра­га на­ро­да ее с сы­ном Го­гой (Геор­ги­ем-млад­шим) из квар­ти­ры №12 по ул. Ко­ро­лен­ко, 51 вы­гна­ли на ули­цу, а поз­же вы­сла­ли из Ки­е­ва. На де­ся­ти­ле­тия их сле­ды по­те­ря­лись.

Ко­гда я по­зна­ко­мил­ся с внуч­кой по­эта, Ири­на Шку­ру­пий с ма­те­рью жи­ли на Пе­чер­ске. Их ми­лым со­се­дом был... Олесь Берд­ник, у ко­то­ро­го мож­но бы­ло в на­ча­ле 1970-х за­про­сто взять по­чи­тать, на­при­мер, Сва­ми Ви­ве­ка­нан­ду.

Но это уже, как го­во­рит­ся, со­всем дру­гая ис­то­рия.

* * *

К Гео Шку­ру­пию щер­ба­тая на­ве­да­лась по­сле то­го, как 25 но­яб­ря 1937 г. «осо­бая трой­ка» под­пи­са­ла про­то­кол №199 о рас­стре­ле оче­ред­ной пар­тии уз­ни­ков. 8 декабря 1937 г. в уро­чи­ще Сан­дар­мох, по­рос­шем ле­сом на кро­ви ты­сяч невин­но за­му­чен­ных, укра­ин­ско­го пан­фу­ту­ри­ста рас­стре­ля­ли.

…Да­же не знаю, сме­ять­ся или гру­стить, но от­но­си­тель­но вре­ме­ни и ме­ста ги­бе­ли точ­ки зре­ния уче­ных те­перь слиш­ком от­ли­ча­ют­ся. В част­но­сти, про­фес­сор КНУ им. Т.шев­чен­ко док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук ла­у­ре­ат Шев­чен­ков­ской премии Юрий Ко­ва­лив утвер­жда­ет, что из Украины Гео Шку­ру­пия яко­бы никуда не эта­пи­ро­ва­ли, а вме­сте с Ми­хай­лем Се­мйн­ко и Май­ком Йо´ан­се­ном пла­но­во рас­стре­ля­ли в Харь­ко­ве — 28 ок­тяб­ря 1937 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.