Кто не вкла­ды­ва­ет в де­тей, не вкла­ды­ва­ет в бу­ду­щее

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ал­ла КОТЛЯР

65 дет­ских до­мов се­мей­но­го ти­па, два цен­тра ма­те­ри и ре­бен­ка, два цен­тра со­ци­аль­ной под­держ­ки де­тей и се­мей, два за­кры­тых ин­тер­на­та, 2100 спе­ци­а­ли­стов, обу­чен­ных луч­шим ин­но­ва­ци­он­ным под­хо­дам в ра­бо­те с се­мья­ми и детьми, 3800 се­мей и по­чти 7000 де­тей, по­лу­чив­ших под­держ­ку и по­мощь, — та­ко­вы ре­зуль­та­ты де­я­тель­но­сти БО «На­деж­да и жи­лье для де­тей», от­ме­тив­шей на про­шлой неде­ле 20­ле­тие сво­ей ра­бо­ты в Укра­ине.

И это не про­сто циф­ры. За каж­дой из них сто­ит чья-то судь­ба — ма­те­ри, ре­бен­ка, се­мьи. А еще — си­стем­ная ра­бо­та неболь­шой, но эф­фек­тив­ной ко­ман­ды, шаг за ша­гом стре­мя­щей­ся при­бли­зить день, ко­гда каж­дый ре­бе­нок из укра­ин­ско­го ин­тер­на­та най­дет лю­бовь и за­бо­ту в сво­ей се­мье.

На се­го­дняш­ний день БО «На­деж­да и жи­лье для де­тей», глав­ный офис ко­то­рой на­хо­дит­ся в Ве­ли­ко­бри­та­нии, кро­ме Укра­и­ны, ре­а­ли­зу­ет свои про­ек­ты еще в вось­ми стра­нах Цен­траль­ной, Юж­ной и Во­сточ­ной Ев­ро­пы и Цен­траль­ной Азии, а так­же в стра­нах Ла­тин­ской Аме­ри­ки, Во­сточ­ной и Юж­ной Аф­ри­ки, в Ка­риб­ских стра­нах. В 1994 го­ду ор­га­ни­за­цию со­зда­ли Марк Кук и его же­на Ке­ро­лайн — что­бы вос­ста­нав­ли­вать дет­до­ма для де­тей, по­стра­дав­ших от вой­ны и сти­хий­ных бед­ствий. Но вско­ре по­ня­ли: де­тям нуж­на се­мья, а не ин­тер­нат. «Ка­кой бы ни бы­ла на­ци­о­наль­ность, цвет ко­жи или ве­ро­ис­по­ве­да­ния де­тей, где бы они ни жи­ли — в дет­до­мах, на ули­цах или теп­ло­трас­сах, ко­гда мы спра­ши­ва­ли их, че­го они на са­мом де­ле хо­тят, от­вет был один: «Се­мью», — го­во­рит пре­зи­дент БО «На­деж­да и жи­лье для де­тей» Марк Кук.

А на­ча­лось все в Бос­нии, ку­да с на­ча­лом вой­ны на­пра­ви­ли пол­ков­ни­ка Ку­ка, к то­му вре­ме­ни про­слу­жив­ше­го в Бри­тан­ской ар­мии уже 30 лет.

— Вско­ре по­сле при­бы­тия я услы­шал о дет­ском при­юте, взо­рван­ном сер­ба­ми в то вре­мя, ко­гда там на­хо­ди­лись де­ти. 65 де­тей от 1,5 до 18 лет 21 день пря­та­лись от об­стре­лов в бом­бо­убе­жи­ще, а од­на­ж­ды но­чью им уда­лось от­ту­да убе­жать, — рас­ска­зал ZN.UA Марк Кук. — Уви­дев ру­и­ны при­ю­та, я за­хо­тел най­ти этих ре­бят. И спу­стя не­сколь­ко дней мне уда­лось с ни­ми встре­тить­ся. Я смот­рел на де­тей, пе­ре­жив­ших ужас вой­ны, по­те­ряв­ших свое един­ствен­ное жи­лье, и мозг с язы­ком ра­бо­та­ли у ме­ня от­дель­но друг от дру­га. Со­брав всех, я ска­зал: «Я уви­дел, что с ва­ми про­изо­шло, услы­шал, ка­кой бы­ла ва­ша жизнь. Но не вол­нуй­тесь, я обя­за­тель­но по­ста­ра­юсь от­стро­ить ваш дом». Ма­лень­кий маль­чик спро­сил: «Ко­гда?». И я по­обе­щал: «К Рож­де­ству».

Я сел в джип, уехал и толь­ко по­том со­об­ра­зил, что на­де­лал. При­е­хав сю­да как во­ен­ный, я дал де­тям нере­аль­ное обе­ща­ние. До Рож­де­ства оста­ва­лось шесть ме­ся­цев — срок слиш­ком ма­лый, что­бы его вы­пол­нить. Кро­ме то­го, я ни­ко­гда не за­ни­мал­ся фандрей­зин­гом.

И то­гда я при­нял ре­ше­ние: по­сле 31 го­да оста­вить служ­бу в ар­мии и по­свя­тить се­бя вы­пол­не­нию неосто­рож­но дан­но­го обе­ща­ния. На то, что­бы за­но­во от­стро­ить этот дет­дом, по­на­до­би­лись пол­то­ра го­да и мил­ли­он фун­тов стер­лин­гов.

Я вы­пол­нил свое обе­ща­ние, по­ду­мал я. Что даль­ше? Ра­бо­ты у ме­ня боль­ше не бы­ло, со служ­бы уво­лил­ся. Но вско­ре я услы­шал о груп­пе де­тей, ко­то­рые на­хо­ди­лись в крайне тя­же­лой си­ту­а­ции, пы­та­ясь вы­жить во вре­мя во­ен­ных дей­ствий в дет­до­ме Са­ра­е­во.

Си­ту­а­ция там ока­за­лась еще ху­же. Зда­ние ин­тер­на­та бы­ло раз­ру­ше­но. Де­ти бы­ли в ужас­ном со­сто­я­нии. Они жи­ли в под­ва­ле (един­ствен­ном теп­лом по­ме­ще­нии зда­ния) и бы­ли бро­ше­ны на про­из­вол судь­бы. Что­бы вы­жить, под­рост­ки бе­га­ли по ули­це и про­си­ли еду или день­ги у про­хо­жих.

И опять я ска­зал: «Не вол­нуй­тесь. Я сде­лаю все, что­бы у вас сно­ва был дом».

Вер­нув­шись до­мой че­рез неде­лю, мы с Кэро­лайн по­ня­ли: нуж­но со­здать бла­го­тво­ри­тель­ную ор­га­ни­за­цию для по­мо­щи де­тям вой­ны. Так по­яви­лась БО «На­деж­да и жи­лье для де­тей». И мы на­ча­ли ра­бо­ту в Са­ра­е­во.

Спу­стя ка­кое-то вре­мя к нам до­мой по­зво­ни­ли из Сьер­ра-леоне, где то­же шла вой­на, и по­про­си­ли о по­мо­щи. Я от­ве­тил, что мы — очень ма­лень­кая ор­га­ни­за­ция, де­нег у нас нет, но я хо­чу при­е­хать и по­смот­реть. Си­ту­а­ция там бы­ла еще ху­же. Ужас­ные ба­рач­ные усло­вия. Очень мно­го ра­не­ных де­тей, с ам­пу­ти­ро­ван­ны­ми ко­неч­но­стя­ми. Их на­ка­чи­ва­ли нар­ко­ти­ка­ми и за­став­ля­ли вы­хо­дить на пе­ре­до­вую с ору­жи­ем. Мы при­ня­ли ре­ше­ние на­чать ра­бо­тать в Сьер­ра-леоне.

За­тем мы услы­ша­ли о де­тях в Ал­ба­нии. Там не бы­ло вой­ны, но стра­на на тот мо­мент бы­ла очень бед­на. По­е­хав ту­да и уви­дев, что де­ти, осо­бен­но мла­ден­цы, на­хо­дят­ся про­сто в нече­ло­ве­че­ских усло­ви­ях. Мы ре­ши­ли на­чать ра­бо­тать там и сде­лать все, что­бы улуч­шить жизнь этих де­тей.

По­том мы ста­ли ра­бо­тать в Ру­мы­нии. Бо­лее 100 ты­сяч де­тей в дет­до­мах, при­ю­тах и ин­тер­на­тах в ужас­ном со­сто­я­нии.

А од­на­ж­ды нам по­зво­ни­ла гос­по­жа До­в­жен­ко, быв­шая в то вре­мя ми­ни­стром Укра­и­ны по де­лам се­мьи и мо­ло­де­жи. — Все это вре­мя вы по­мо­га­ли от­стра­и­вать дет­до­ма? — Это бы­ло пер­во­на­чаль­ной це­лью. Но по­сте­пен­но мы на­ча­ли по­ни­мать: нуж­но сде­лать все для то­го, что­бы вы­та­щить этих де­тей из та­ких учре­жде­ний. — Как вы при­шли к это­му по­ни­ма­нию? — Од­на­ж­ды мне за­да­ли во­прос: спра­ши­вал ли я де­тей о том, че­го они хо­тят? Я от­ве­тил: ну, по-мо­е­му, по­нят­но, что им на­до, — еда, кры­ша над го­ло­вой, без­опас­ное ме­сто для сна и об­ра­зо­ва­ние. Друг, ко­то­рый на­чал ра­бо­тать со мной, ска­зал: «Мне ка­жет­ся, бу­дет хо­ро­шо, ес­ли мы спро­сим об этом де­тей». И мы ста­ли спра­ши­вать де­тей о том, че­го они хо­тят. К то­му вре­ме­ни мы уже ра­бо­та­ли в несколь­ких стра­нах.

Как-то я по­се­тил дет­дом в Бе­ла­ру­си. В огром­ном ужас­ном зда­нии жи­ли под­рост­ки. Од­на из де­во­чек по­ка­зы­ва­ла мне его. Ко­гда мы осмот­ре­ли все, я ска­зал: «У вас есть кры­ша над го­ло­вой, еда, одеж­да, ме­сто для сна, и ты учишь­ся. Что бы еще ты хо­те­ла?» Она по­смот­ре­ла на ме­ня с недо­уме­ни­ем, как буд­то я не по­ни­мал оче­вид­ных ве­щей, и ска­за­ла: «Се­мью».

По­сле это­го я был в Су­дане. Од­на­ж­ды мы хо­ди­ли по го­ро­ду ве­че­ром и раз­го­ва­ри­ва­ли с детьми на ули­це. Я спро­сил ма­лень­ко­го маль­чи­ка, кем бы он хо­тел стать, ко­гда вы­рас­тет. Он от­ве­тил — вра­чом. Но как он мо­жет стать вра­чом, ес­ли он жи­вет на ули­це, ему негде спать, и ес­ли он за­бо­ле­ет, ему ни­кто не по­мо­жет?

— А сей­час, по­ка ты не вы­рос, че­го бы ты хо­тел? — спро­сил я. — Я хо­чу насто­я­щий дом, се­мью. — А что озна­ча­ет для те­бя дом, се­мья?

— Лю­бовь, — от­ве­тил ма­лыш, и это ме­ня дей­стви­тель­но зацепило.

По­сле это­го мы осо­зна­ли, что да­же в са­мом прекрасном дет­до­ме ре­бе­нок ни­ко­гда не по­лу­чит ту без­услов­ную лю­бовь, ко­то­рая ле­жит в ос­но­ве здо­ро­вой се­мьи. И ко­гда он вый­дет из ин­тер­на­та, у него не бу­дет до­ма, и ему неку­да бу­дет вер­нуть­ся. Мно­гие под­рост­ки, с ко­то­ры­ми я то­гда встре­чал­ся, те­перь уже вз­рос­лые. Их жизнь не сло­жи­лась. Они не смог­ли нор­маль­но по­стро­ить се­мьи, по­то­му что не зна­ли — как. То­гда мы по­ня­ли: де­тей на­до вы­та­щить из дет­до­мов и дать им се­мью.

Это на­ча­лось с Ру­мы­нии. При­е­хав ту­да впер­вые, мы по­па­ли в дет­дом, где бы­ло 60 ма­лы­шей. За­ку­тан­ные в оде­я­ло, они си­де­ли в сво­их кро­ват­ках и рас­ка­чи­ва­лись. Эта кар­ти­на, за­пах и зву­ки… вер­нее, их от­сут­ствие, по­то­му что де­ти не пла­ка­ли, так их при­учи­ли... Что­бы они не ца­ра­па­ли се­бя, им на­де­ва­ли ру­ка­вич­ки. А тем, кто силь­но бил­ся го­ло­вой, — да­же спе­ци­аль­ные шле­мы.

Мы ре­ши­ли, что долж­ны сде­лать все воз­мож­ное и невоз­мож­ное, что­бы за­брать этих де­тей из дет­до­ма. Ку­пи­ли шесть до­мов и от­кры­ли шесть ДДСТ — по 10 де­тей в каж­дый дом. По­ста­ра­лись вы­яс­нить, есть ли у них ка­кие-то род­ствен­ни­ки. По­то­му что 90% де­тей, на­хо­дя­щих­ся в ин­тер­на­тах, на са­мом де­ле — не пол­ные си­ро­ты. В первую Пре­зи­дент БО «На­деж­да и жи­лье для де­тей» Марк Кук и Га­ли­на По­сто­люк

оче­редь мы по­пы­та­лись вос­ста­но­вить род­ствен­ные свя­зи там, где это бы­ло воз­мож­но.

Как раз то­гда, ко­гда мы на­ча­ли этим за­ни­мать­ся, нам по­зво­ни­ла гос­по­жа До­в­жен­ко, и мы при­е­ха­ли в Укра­и­ну. По­зна­ко­ми­лись в том чис­ле и с ны­неш­ним ре­ги­о­наль­ным ди­рек­то­ром «На­деж­да и жи­лье для де­тей» Га­ли­ной По­сто­люк. Уже то­гда, в 1998 го­ду, бы­ло по­ни­ма­ние, что си­сте­ма — непра­виль­ная, и боль­шое же­ла­ние что­то из­ме­нить.

Я по­се­тил не­сколь­ко дет­до­мов, они бы­ли в жут­ком со­сто­я­нии. В то вре­мя мы еще не на­ча­ли де­ин­сти­ту­а­ли­за­цию, но по­ня­ли, что по край­ней ме­ре мо­жем сде­лать пер­вый шаг — по­стро­ить ДДСТ, что­бы ка­кое-то ко­ли­че­ство де­тей вы­шли из ин­сти­ту­ций. На се­го­дня мы по­стро­и­ли (ку­пи­ли/от­ре­мон­ти­ро­ва­ли) 65 ДДСТ по всей Укра­ине.

В пер­вый год по­стро­и­ли шесть до­мов. Но, к со­жа­ле­нию, ко­гда мы за­би­ра­ли пять де­тей, в ин­тер­на­те по­яв­ля­лось пять но­вых. Ди­рек­то­ра ин­тер­на­тов за­ин­те­ре­со­ва­ны в боль­шем ко­ли­че­стве де­тей — фи­нан­си­ро­ва­ние бу­дет боль­ше. По­это­му са­мое труд­ное для нас — ра­бо­та с ди­рек­то­ра­ми и со­труд­ни­ка­ми ин­тер­на­тов, ко­то­рые бо­ят­ся по­те­рять ра­бо­ту. Но с тех пор как мы осо­зна­ли, что «лю­бовь» — это ос­нов­ное сло­во и дей­ствие, ко­то­рое мы хо­тим дать, это по­мо­га­ло нам раз­ви­вать на­прав­ле­ния и де­лать но­вые ша­ги.

По­том ос­но­ва­ли пер­вый Центр ма­те­ри и ре­бен­ка в Хер­соне, а позд­нее — в Фа­сто­ве. Мы по­ня­ли, что мно­гие мо­ло­дые де­вуш­ки, остав­шись без под­держ­ки, бро­са­ют сво­их де­тей в род­до­мах. По­это­му ра­бо­ту на­ча­ли от­ту­да — с под­го­тов­ки пер­со­на­ла, что­бы та­ких де­ву­шек за­ме­ча­ли и от­прав­ля­ли к нам.

В ка­кой-то мо­мент мы по­ня­ли, что в та­ких стра­нах, как Укра­и­на, бюд­же­ты на ме­ди­ци­ну и об­ра­зо­ва­ние — раз­дель­ные, каж­дый сам по се­бе. Но ко­гда се­мья на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии кри­зи­са, ей слож­но ре­шать свои про­бле­мы, по­се­щая все служ­бы. Наш вы­вод был та­ким: важ­но по­стро­ить хо­тя бы один центр, где пред­ста­ви­те­ли всех этих служб бу­дут на­хо­дить­ся в од­ном по­ме­ще­нии. В стране мно­го кри­зис­ных се­мей, в том чис­ле из-за вы­со­ко­го уров­ня без­ра­бо­ти­цы и низ­ко­го уров­ня жиз­ни. Муж­чи­ны (а по­рой и жен­щи­ны) спи­ва­ют­ся, се­мьи рас­па­да­ют­ся. И ча­сто са­мым лег­ким вы­хо­дом ока­зы­ва­ет­ся от­дать де­тей в ин­тер­нат. Мы хо­те­ли сде­лать все воз­мож­ное, что­бы из­бе­жать это­го. Так, на ме­сте быв­ших ин­тер­на­тов по­явил­ся Ма­ка­ров­ский рай­он­ный центр со­ци­аль­ной под­держ­ки де­тей и се­мей в Ки­ев­ской об­ла­сти, а по­том — и в Дне­про­пет­ров­ской. — В по­след­ний раз вы бы­ли в Укра­ине

в 2011 го­ду. Что уви­де­ли сей­час? — В этот раз я по­се­тил Центр ма­те­ри и ре­бен­ка в Фа­сто­ве. Ес­ли вы хо­ти­те под­нять се­бе на­стро­е­ние и по­лу­чить пор­цию оп­ти­миз­ма, вам обя­за­тель­но нуж­но там по­бы­вать. С тех пор, как мы его от­кры­ли, че­рез него про­шли 267 ма­те­рей и 350 де­тей; 90% мам вы­шли от­ту­да со сво­и­ми детьми, и лишь око­ло 10% (23 слу­чая) ока­за­лись не в со­сто­я­нии за­бо­тить­ся о сво­ем ре­бен­ке.

Центр рас­счи­тан на 17 ма­те­рей с ма­лы­ша­ми. Я по­го­во­рил со все­ми ма­ма­ми, ко­то­рые там бы­ли. Спро­сил, что бы они де­ла­ли, ес­ли бы не бы­ло цен­тра. Все еди­но­душ­но ска­за­ли, что не мо­гут се­бе это­го пред­ста­вить. Все они хо­тят со­хра­нить ре­бен­ка, жить с ним вме­сте.

Так­же я по­се­тил два ДДСТ, ко­то­рым мы в са­мом на­ча­ле предо­ста­ви­ли до­ма. С тех пор про­шло мно­го лет, те де­ти уже вы­рос­ли, со­зда­ли се­мьи. Но они воз­вра­ща­ют­ся, у них пре­крас­ные се­мей­ные от­но­ше­ния с ро­ди­те­ля­ми.

Как и у но­вых де­тей. По­ка мы об­ща­лись, они под­хо­ди­ли к ро­ди­те­лям, что­бы об­нять, по­си­деть ря­дыш­ком. Это за­ме­ча­тель­но. Там есть жизнь. И там есть лю­бовь.

Очень пе­чаль­ный для нас факт, что на се­го­дняш­ний день де­тей в ин­тер­на­тах боль­ше, чем 20 лет на­зад, ко­гда мы толь­ко при­е­ха­ли в Укра­и­ну. Это очень пло­хо, ко­гда де­ти на­хо­дят­ся в ин­тер­на­тах. Си­сте­ма долж­на из­ме­нить­ся. Гло­баль­ная статистика го­во­рит, что 10% де­тей, вы­хо­дя из ин­тер­на­тов, за­кан­чи­ва­ют жизнь са­мо­убий­ством; 80% вста­ют на пре­ступ­ный путь, во­ру­ют, за­ни­ма­ют­ся про­сти­ту­ци­ей. Все это от­ра­жа­ет­ся на об­ще­стве нега­тив­но. А кро­ме то­го, сто­ит боль­ших де­нег го­су­дар­ству: вы­хо­дя из од­но­го учре­жде­ния, эти де­ти ча­сто по­па­да­ют в дру­гое, в тюрь­му, где го­су­дар­ство вновь вы­нуж­де­но их со­дер­жать. У этих де­тей прак­ти­че­ски нет шан­сов, лишь око­ло 10% из них все-та­ки уда­ет­ся со­сто­ять­ся и жить нор­маль­ной жиз­нью.

Да и стро­и­тель­ство но­вых дет­до­мов, и со­дер­жа­ние в них де­тей об­хо­дят­ся зна­чи­тель­но до­ро­же, чем уси­лия по по­мо­щи и под­держ­ке се­мьи в труд­ные для нее вре­ме­на.

Са­мая боль­шая пробле­ма — по­ме­нять мен­та­ли­тет вла­стей, посколь­ку все рав­но все идет свер­ху до­ни­зу. Что­бы они по­ни­ма­ли — си­сте­ма непра­виль­ная. Но что­бы по­ме­нять ее, то­же тре­бу­ют­ся огром­ные уси­лия. Сна­ча­ла нуж­но обу­чить/пе­ре­обу­чить лю­дей, ра­бо­та­ю­щих в этой си­сте­ме. Объ­яс­нить им сло­во «де­ин­сти­ту­а­ли­за­ция» — что на са­мом де­ле оно обо­зна­ча­ет — и на­учить, как про­во­дить этот про­цесс. — Хо­тя лю­бая власть все­гда за­яв­ля­ет, что де­ти — в при­о­ри­те­те, на де­ле они — все­гда в кон­це спис­ка. А осо­бен­но во вре­мя вой­ны, ко­то­рая в Укра­ине идет пя­тый год… — Все­гда мож­но най­ти оправ­да­ния. Все­гда мож­но ото­дви­нуть де­тей в сто­ро­ну, ведь их ни­кто не спра­ши­ва­ет, к ним ни­кто не при­слу­ши­ва­ет­ся. Но те, кто не вкла­ды­ва­ет в де­тей, не вкла­ды­ва­ет в бу­ду­щее. — В пред­празд­нич­ные дни во­лон­те­ры на­чи­на­ют со­би­рать по­дар­ки в дет­до­ма. Что вы об этом ду­ма­е­те? — Хо­ро­шо, что хоть на празд­ни­ки этих де­тей по­ба­лу­ют. Ты по­да­рил им миш­ку, по­здра­вил с празд­ни­ком, и те­бе по­лег­ча­ло. Но жизнь ре­бен­ка от это­го не из­ме­нит­ся.

Рас­ска­жу ис­то­рию. Как-то я по­се­щал один ужас­ный ин­тер­нат, где на­хо­ди­лись 180 де­тей, в ос­нов­ном с осо­бы­ми по­треб­но­стя­ми. Огром­ное ста­рое зда­ние. Мы по­лу­чи­ли одоб­ре­ние от пра­ви­тель­ства на за­кры­тие это­го ин­тер­на­та. Есте­ствен­но, ди­рек­тор и пер­со­нал бы­ли очень недовольны.

Я го­во­рил с ди­рек­то­ром ин­тер­на­та, круп­ной се­рьез­ной жен­щи­ной за боль­шим сто­лом, ко­то­рая без кон­ца пи­ла ко­фе и ку­ри­ла, и вдруг в дверь по­сту­чал муж­чи­на. Как ока­за­лось, пред­ста­ви­тель ма­лень­кой бла­го­тво­ри­тель­ной ор­га­ни­за­ции из Но­р­ве­гии. «Мы со­бра­ли 60 ты­сяч фун­тов, и хо­тим по­ста­вить в ин­тер­на­те но­вые ок­на, по­то­му что зи­мой здесь очень хо­лод­но, — ска­зал он. — А вы что де­ла­е­те?» Я от­ве­тил: «А мы со­би­ра­ем­ся за­крыть это учре­жде­ние. Че­рез пол­то­ра го­да здесь не бу­дет ни од­но­го ре­бен­ка». Он по­смот­рел на ме­ня и ска­зал: «Это нере­аль­но». Я от­ве­тил, что мы сде­ла­ем все, что­бы это слу­чи­лось. И в кон­це кон­цов муж­чи­на от­дал нам 60 ты­сяч фун­тов, что­бы по­мочь за­крыть ин­тер­нат.

Лю­ди, име­ю­щие день­ги, ду­ма­ют: на­до по­кра­сить сте­ны, от­ре­мон­ти­ро­вать зда­ние, ку­пить де­тям иг­руш­ки. Но это не важ­но. Един­ствен­ное, что из­ме­нит жизнь этих де­тей, — это лю­бовь.

* * *

«На­ша ор­га­ни­за­ция ра­бо­та­ет в Укра­ине с 1998 го­да, — рас­ска­зы­ва­ет ре­ги­о­наль­ный ди­рек­тор БО «На­деж­да и жи­лье» Га­ли­на По­сто­люк. — Ос­нов­ное фи­нан­си­ро­ва­ние — бла­го­тво­ри­тель­ные по­жерт­во­ва­ния граж­дан и ор­га­ни­за­ций Ве­ли­ко­бри­та­нии, за 20 лет пе­ре­чис­лив­ших в Укра­и­ну око­ло че­ты­рех мил­ли­о­нов фун­тов стер­лин­гов.

Сна­ча­ла мы не ве­ри­ли, что ка­ка­я­то меж­ду­на­род­ная ор­га­ни­за­ция бу­дет вкла­ды­вать в но­вые мо­де­ли за­щи­ты де­тей, под­держ­ки се­мей, в обу­че­ние спе­ци­а­ли­стов. Де­я­тель­ность на­ча­ли с ре­а­ли­за­ции про­ек­та по раз­ви­тию ДДСТ. В то вре­мя всех ро­ди­те­лей-вос­пи­та­те­лей я бы­ла го­то­ва по­ста­вить на пье­де­стал. Пла­ти­ли им ми­зер, они еле вы­жи­ва­ли, но тем не ме­нее го­то­вы бы­ли брать де­тей в свою се­мью и по­мо­гать им.

Мы иска­ли се­мьи, еха­ли ту­да, где они жи­вут. Со­би­ра­ли ин­фор­ма­цию о них, где толь­ко воз­мож­но. Бы­ва­ло, что и оши­ба­лись. Но ни­ко­гда не за­мал­чи­ва­ли та­кие слу­чаи. На­при­мер, в од­ной се­мье, как вы­яс­ни­лось, прак­ти­ко­ва­лось фи­зи­че­ское на­си­лие. Ко­гда мы узна­ли об этой си­ту­а­ции, то до­ве­ли де­ло до су­да, и отец сел в тюрь­му.

По­сте­пен­но пер­во­на­чаль­ный ро­ман­тизм ухо­дил. Мы на­ча­ли ви­деть про­бле­му со всех сто­рон. Сна­ча­ла ка­за­лось, что мы за­бе­рем всех де­тей из ин­тер­на­тов, и на это уй­дет не так мно­го вре­ме­ни. Пом­ню, бы­ла уве­ре­на, что те, кто бро­са­ет сво­их де­тей, — од­но­знач­но пло­хие лю­ди. Ведь я ви­де­ла, как де­ти стра­да­ют в ин­тер­на­тах. По­том при­шло по­ни­ма­ние, что не все те се­мьи, из ко­то­рых де­ти по­па­да­ют в ин­тер­нат, пло­хие. Ино­гда им нуж­но свое­вре­мен­но ока­зать по­мощь, и де­ти оста­нут­ся в се­мье. При­бли­зи­тель­но в 50% са­мых тя­же­лых слу­ча­ев се­мье уда­ет­ся по­мочь.

С 2002 го­да мы на­ча­ли про­грам­му, на­прав­лен­ную на пре­ду­пре­жде­ние от­ка­за ма­те­рей от но­во­рож­ден­ных в род­до­мах. Мы бы­ли пер­вой ор­га­ни­за­ци­ей, ко­то­рая ис­сле­до­ва­ла эту про­бле­му в Укра­ине. Ра­бо­тать на­ча­ли в Хер­соне, на ба­зе дет­ской боль­ни­цы и род­до­мов. Ока­за­лось, что в по­ло­вине слу­ча­ев от­каз мож­но бы­ло пре­ду­пре­дить, ока­зав ма­ме по­мощь. Ста­ли внед­рять кон­сульт­пунк­ты в род­до­мах и жен­ских кон­суль­та­ци­ях, ку­да при­хо­ди­ли спе­ци­а­ли­сты. Это сра­бо­та­ло. Ес­ли в 2003м бы­ло 2500 от­ка­зов в род­до­мах, то че­рез пять лет — до 800 (сей­час, увы, циф­ра сно­ва уве­ли­чи­лась).

Для жен­щин и мо­ло­дых де­ву­шек, ко­то­рым нуж­на бы­ла бо­лее дли­тель­ная под­держ­ка, мы со­зда­ли мо­дель цен­тров ма­те­ри и ре­бен­ка — в Хер­соне (2003 г.) и Фа­сто­ве (2005 г.).

По­том мы ра­бо­та­ли над тем, что­бы из­ме­нить за­ко­но­да­тель­ство, со­здать ре­гу­ля­тор­ную ба­зу, по­ло­же­ние, со­дер­жа­ние услуг в та­ких цен­трах, над под­го­тов­кой спе­ци­а­ли­стов. Все ини­ци­а­ти­вы у нас со­зда­ва­лись на об­ласт­ном уровне. Сей­час это про­грам­ма, ре­а­ли­зу­е­мая на го­су­дар­ствен­ном уровне. В раз­ных об­ла­стях Укра­и­ны уже со­зда­ны 17 та­ких цен­тров.

20-ле­тие — по­вод под­ве­сти ито­ги не толь­ко в де­я­тель­но­сти ор­га­ни­за­ции, но и в сфе­ре в це­лом. Хо­ро­шее в том, что об­ще­ство ста­ло осо­знан­нее и доб­рее. Рань­ше мно­гие да­же не за­ду­мы­ва­лись о том, что де­тям в ин­тер­на­те пло­хо. Сей­час в эту те­му во­вле­ка­ет­ся все боль­ше лю­дей. Их по­мощь не все­гда пра­виль­на, но по край­ней ме­ре есть та­кое же­ла­ние. Кон­фе­ты на празд­ни­ки в ин­тер­на­ты оста­ют­ся, но по­яв­ля­ет­ся и что-то дру­гое.

Те­ма под­ня­лась на на­ци­о­наль­ный уро­вень. Ком­плекс­но, хо­тя по­ка толь­ко де­кла­ра­тив­но, на свет вы­та­ще­ны и объ­яв­ле­ны все про­бле­мы в дет­ской сфе­ре, то, что долж­но быть, в том чис­ле ин­клю­зив­ное об­ра­зо­ва­ние, ка­че­ство се­мей­ных форм вос­пи­та­ния, про­фи­лак­ти­ка. Мы уже по­ни­ма­ем, что нуж­но что-то де­лать. Но еще не до­рос­ли до то­го, что­бы ви­деть це­лост­ную кар­ти­ну. По­ка вы­дер­ги­ва­ют­ся от­дель­ные на­прав­ле­ния, на ко­то­рые по­яв­ля­ют­ся день­ги. И каж­дое ве­дом­ство вы­дер­ги­ва­ет их в от­ры­ве от дру­гих. По­это­му дви­же­ния и про­грес­са нет. Я бы на­зва­ла это стаг­на­ци­ей. Про­фес­си­о­наль­ные ком­пе­тен­ции го­су­дар­ствен­но­го ап­па­ра­та сла­бы как ни­ко­гда. В ка­би­не­тах ри­су­ют­ся ка­кие-то ото­рван­ные от жиз­ни кон­цеп­ции.

Я обес­по­ко­е­на се­мей­ны­ми фор­ма­ми вос­пи­та­ния. С од­ной сто­ро­ны, же­ла­ю­щих стать ро­ди­те­ля­ми-вос­пи­та­те­ля­ми мень­ше. С дру­гой — сни­жа­ет­ся ка­че­ство та­ких се­мей. 50% де­тей, на­хо­дя­щих­ся в се­мей­ных фор­мах вос­пи­та­ния, нуж­да­ют­ся в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной под­держ­ке, и ро­ди­те­ли не мо­гут с этим спра­вить­ся са­мо­сто­я­тель­но. Но нор­маль­ная си­сте­ма про­фес­си­о­наль­ной под­держ­ки за это вре­мя не по­стро­е­на. На выс­шем уровне нет по­ни­ма­ния, что это очень важ­ная сфе­ра. Де­ти ис­поль­зу­ют­ся лишь как эле­мент, что­бы при­укра­сить ка­кую-то ре­фор­му. Нор­ма­тив­но-пра­во­вая ба­за при­ни­ма­ет­ся си­ту­а­тив­но, под се­го­дня. Есть пробле­ма сей­час и здесь? Да­вай­те при­мем из­ме­не­ния в за­кон. По­яв­ля­ет­ся сле­ду­ю­щая, при­ни­ма­ют что-то еще. Но ни­кто не пы­та­ет­ся на­ри­со­вать, как эта си­сте­ма долж­на ра­бо­тать. Хо­тя бы про­ве­сти аудит то­го, что сде­ла­но за эти го­ды, в том чис­ле при­ня­тых за­ко­нов, и ка­ков ко­эф­фи­ци­ент по­лез­но­го дей­ствия. Хо­те­лось бы боль­ше си­стем­но­сти. Ха­о­тич­ные дви­же­ния все эти го­ды от­бра­сы­ва­ли нас на­зад.

За­то об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций, ко­то­рые по-на­сто­я­ще­му, твор­че­ски на­ча­ли за­ни­мать­ся дет­ской те­мой на прак­ти­ке, ста­ло боль­ше. И это очень вдох­нов­ля­ет».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.