Спа­си­бо той, что те­бя спас­ла

Я по­вер­ну­ла го­ло­ву и с неж­но­стью по­смот­ре­ла на мир­но по­са­пы­ва­ю­ще­го ря­дыш­ком му­жа. Хо­ро­ший мой! Спит, как мла­де­нец...

Zhenskiye Istorii - - Содержание: - Ва­ле­рия, 29 лет

Ин­те­рес­но, на ко­го бу­дет по­хож наш ма­лыш — на него или на ме­ня? Впро­чем, ка­кая раз­ни­ца. Глав­ное, что он БУ­ДЕТ! Ан­дрей, слов­но по­чув­ство­вав мой взгляд, от­крыл гла­за и ви­но­ва­то улыб­нул­ся: — Про­сти, лю­би­мая. Сам не за­ме­тил, как уснул, да­же не по­же­лал те­бе доб­рой но­чи. Я по­гла­ди­ла его пле­чо. — Спи, ми­лый. Те­бе же ра­но на ра­бо­ту. — Ты права. Кстати, зав­тра ма­ма смо­жет схо­дить с то­бой к вра­чу? — Да, как мы и до­го­ва­ри­ва­лись. Не бес­по­кой­ся. — От­лич­но, — Ан­дрей по­це­ло- вал ме­ня в ще­ку. — Слад­ких снов... Мы по­ту­ши­ли свет в спальне. Но вме­сто то­го что­бы сра­зу уснуть, я при­ня­лась вспо­ми­нать на­шу с Ан­дре­ем ис­то­рию. Мы все­гда жи­ли ду­ша в ду­шу. Не по­ду­май­те, я не лу­кав­лю и не при­ду­мы­ваю, но ко­гда про­шел цве­точ­но­кон­фет­ный пе­ри­од, ока­за­лось, что мы схо­дим­ся во мне­ни­ях по са­мым раз­ным во­про­сам. Это вза­и­мо­по­ни­ма­ние и ста­ло ос­но­вой на­ших от­но­ше­ний. Ко­неч­но, бы­ва­ли и ссо­ры, но мы с му­жем их пре­одо­ле­ва­ли, так как каж­дый знал, чем за­гла­дить свою ви­ну. А глав­ное — при­ми­ре­ние бы­ло все­гда та­ким страст­ным… — Ми­лая, ты по­че­му не спишь? — спро­сил Ан­дрей, проснув­шись на ми­нут­ку и пре­рвав мои раз­мыш­ле­ния. — У те­бя что-то бо­лит? — Нет, все в по­ряд­ке, Ан­дрюш. Не вол­нуй­ся. — А о чем ты ду­ма­ешь? Мо­жет, бо­ишь­ся пред­сто­я­щих ро­дов? — Ну что ты! Со­всем не бо­юсь! Просто вспо­ми­наю, как у нас все на­чи­на­лось… Сы­грав сва­дьбу, мы уеха­ли в чу­дес­ное пу­те­ше­ствие. Вер­нув­шись, с ро­ди­тель­ской по­мо­щью ку­пи­ли квар­ти­ру, я устро­и­лась на но­вую ра­бо­ту в бан­ке. Вре­мя шло, нам бы­ло спо­кой­но и хо­ро­шо вме­сте. Так мы про­жи­ли по­чти че­ты­ре го­да. Од­на­ко вско­ре на­ши род­ствен­ни­ки и дру­зья ста­ли ин­те­ре­со­вать­ся, по­че­му у нас до сих пор не по­явил­ся ре­бе­нок. На­ко­нец од­на моя по­дру­га спро­си­ла, нет ли у ме­ня или Ан­дрея ка­ких-то

про­блем со здо­ро­вьем, ме­ша­ю­щих за­ве­сти де­тей. Я от­ве­ти­ла, что мы оба со­вер­шен­но здо­ро­вы, но по­ка ре­ши­ли по­жить для се­бя. На са­мом де­ле ре­бе­нок не пред­став­лял­ся нам пре­пят­стви­ем для су­пру­же­ско­го сча­стья, но все­му свое вре­мя. Я спе­ши­ла сде­лать ка­рье­ру и до­бить­ся фи­нан­со­вой ста­биль­но­сти, и ре­бе­нок по­ка не вхо­дил в мои пла­ны. Од­на­ко судь­ба рас­по­ря­ди­лась по-сво­е­му. Я за­бе­ре­ме­не­ла…

Мы с Ан­дрю­шей жи­ли ду­ша в ду­шу и по­ка не пла­ни­ро­ва­ли за­во­дить де­тей. Мол, успе­ем, сей­час глав­ное – ка­рье­ра...

— Все бу­дет хо­ро­шо, — про­шеп­тал муж, услы­шав, что я взды­хаю. — Спи, лю­би­мая... Ко­гда я от­кры­ла гла­за, Ан­дрея уже не бы­ло ря­дом. По зву­кам, до­но­сив­шим­ся из кух­ни, по­ня­ла: муж го­то­вит нам зав­трак. Я на­ки­ну­ла ха­лат и по­шла к нему. — Доб­рое утро! Что вкус­нень­ко­го ты нам де­ла­ешь? — Ом­лет с то­ма­та­ми и сы­ром по­дой­дет для мо­ей лю­би­мой же­нуш­ки и на­ше­го ка­ра­пу­за? — Зву­чит очень вкус­но, — я чмок­ну­ла его в за­ты­лок и при­ня­лась за­ва­ри­вать ви­та­мин­ный чай. Мы по­зав­тра­ка­ли, Ан­дрю­ша быст­ро со­брал­ся и от­пра­вил­ся на ра­бо­ту. А я при­ня­ла душ, оде­лась и ста­ла до­жи­дать­ся ма­му. Она при­шла око­ло де­вя­ти. По­це­ло­вав ме­ня в ще­ку, на­кло­ни­лась и при­жа­ла ухо к мо­е­му жи­во­ту. — При­вет, сол­ныш­ко. Как ты там? — При­вет, ба­бу­леч­ка, — улыб­нув­шись, от­ве­ти­ла я ей за сы­ну­лю. — При­вет, — рас­сме­я­лась она. — А как ты се­го­дня се­бя чув­ству­ешь, до­чень­ка? — За­ме­ча­тель­но. Кстати, я те­бе ко­фе сва­ри­ла. Бу­дешь? — Ко­неч­но. Я пи­рог с яб­ло­ка­ми при­нес­ла. Твой лю­би­мый. Я бла­го­дар­но об­ня­ла ее за пле­чи: — Спа­си­бо, ты за­ме­ча­тель­ная ма­ма! — Ты то­же бу­дешь хо­ро­шей ма­мой. — По­ста­ра­юсь, хо­тя… — я за­пну­лась. — Ес­ли чест­но, мне немнож- ко страш­но. А еще чув­ствую се­бя ви­но­ва­той. — Ви­но­ва­той? — не по­ня­ла она. — Гос­по­ди, о чем это ты? — Зна­ешь, я ведь не хо­те­ла по­ка за­во­дить де­тей. И Ан­дрю­шу убеж­да­ла, что еще ра­но. По­это­му, услы­шав о том, что бе­ре­мен­на, бы­ла в шо­ке. И сна­ча­ла ска­за­ла вра­чу, что бу­ду де­лать аборт. Счи­та­ла, что Ан­дрей ме­ня под­дер­жит… — Ты мне об этом не го­во­ри­ла... И что же из­ме­ни­ло твое ре­ше­ние? — То, что по до­ро­ге из кон­суль­та­ции, я уви­де­ла в скве­ре воз­ле на­ше­го до­ма ма­моч­ку с груд­ным ре­бен­ком на ру­ках. Она бы­ла очень ху­день­кой и бед­но оде­той, но шла та­кая счаст­ли­вая. И то­гда я по­чув­ство­ва­ла се­бя пре­ступ­ни­цей. Эго­ист­кой, ко­то­рая ра­ди ка­рье­ры и де­нег го­то­ва убить соб­ствен­но­го ре­бен­ка... В об­щем, по­зво­ни­ла Ан­дрю­ше и ска­за­ла, что бе­ре­мен­ность под­твер­ди­лась, и я бу­ду ро­жать. Он об­ра­до­вал­ся. На гла­зах ма­мы по­ка­за­лись сле­зы. — А еще, зна­ешь, мне по­нра­ви­лось быть бе­ре­мен­ной, — про­дол­жи­ла я. — Это та­кое счастье: знать, что ты но­сишь под серд­цем кро­шеч­но­го че­ло­веч­ка. Слы­шать, как он ле­гонь­ко тол­ка­ет те­бя из­нут­ри руч­кой или нож­кой, ко­гда ты с ним раз­го­ва­ри­ва­ешь или по­ешь ему пе­сен­ку. Зна­чит, он уже все слы­шит. Чув­ству­ет. И, на­вер­ное, то­же лю­бит ме­ня. Так же, как я его. Прав­да? — Ко­неч­но, до­чень­ка. Ты ум­ни­ца… И я очень гор­жусь то­бой. Хо­ро­шо, что ты по­слу­ша­ла свое серд­це и при­ня­ла един­ствен­но пра­виль­ное ре­ше­ние. — Спа­си­бо. Но по­че­му ты пла­чешь? — Просто вспом­ни­ла… — Про­мок­нув сал­фет­кой гла­за, она опу­сти­лась на стул. — Я дав­но хо­те­ла рас­ска­зать те­бе одну ис­то­рию. Воз­мож­но, по­де­лив­шись с то­бой этим, сни­му тя­жесть с ду­ши. Де­ло в том, что ко­гда­то дав­но я сде­ла­ла аборт и ни­как не мо­гу се­бе это­го про­стить. — Сде­ла­ла аборт? — уди­ви­лась я. — Ко­гда это бы­ло? Еще до па­пы? — Нет, это бы­ло уже в бра­ке с тво­им от­цом. Че­рез две­на­дцать лет по­сле тво­е­го рож­де­ния, я сно­ва за­бе­ре­ме­не­ла. Мы не зна­ли, что де­лать. Ведь мне то­гда бы­ло уже по­чти со­рок лет, ро­жать, вро­де, позд­но­ва­то. Ты под­рос­ла, хо­ди­ла в ше­стой класс и бы­ла очень са­мо­сто­я­тель­ной. Наш биз­нес ак­тив­но на­би­рал обо­ро­ты, при­хо­ди­лось мно­го ра­бо­тать, рас­ши­рять кли­ент­скую ба­зу… В об­щем, мы при­ня­ли ре­ше­ние из­ба­вить­ся от ре­бен­ка, — она тя­же­ло вздох­ну­ла. — Аборт про­шел с ослож­не­ни­я­ми, и я очень жа­ле­ла о со­де­ян­ном. Пред­став­ля­ешь, у те­бя мог бы быть бра­тик или сест­рич­ка… — Здо­ро­во... Ты же зна­ешь, что я все­гда об этом меч­та­ла. Груст­но быть един­ствен­ным ре­бен­ком. Мне не хва­та­ло об­ще­ния. Вы с па­пой бы­ли за­ня­ты... — Про­сти ме­ня, дорогая. — Нече­го про­щать. Что слу­чи­лось, то слу­чи­лось. Да­вай не бу­дем о про­шлом. Ведь ско­ро у те­бя бу­дет внук. Ты его еще не зна­ешь, но уже лю­бишь, вер­но? — Ко­неч­но, ко­неч­но, — ма­ма улыб­ну­лась. — Я счаст­ли­ва, что бу­ду ба­буш­кой это­го кро­шеч­но­го чу­да. По­ре­зав пи­рог, я по­смот­ре­ла на ча­сы — ого, без чет­вер­ти де­сять! — Все ма­муль, пей ко­фе, и пой­дем в по­ли­кли­ни­ку, а то мы с то­бой се­го­дня что-то за­бол­та­лись. — Хо­ро­шо, ми­лая… Осмотр у вра­ча про­шел нор­маль­но. По­том мы с ма­мой немно­го по­гу­ля­ли в том са­мом скве­ри­ке, где семь ме­ся­цев на­зад я уви­де­ла мо­ло­день­кую ма­моч­ку с мла­ден­цем. Ма­моч­ку, ко­то­рая по су­ти спас­ла на­ше­го с Ан­дре­ем ре­бен­ка. Жаль, что она об этом не зна­ет. И спа­си­бо за все…

Мне ста­ло жал­ко ма­му. Она, в от­ли­чие от ме­ня, ко­гда-то сде­ла­ла вы­бор не в поль­зу ре­бен­ка. Это бы­ло ошиб­кой

Уже за­сы­пая но­чью в объ­я­ти­ях Ан­дрея, я вдруг по­чув­ство­ва­ла, как сы­но­чек мяг­ко толк­нул ме­ня нож­кой, слов­но устра­и­ва­ясь по­удоб­нее. «Спи спо­кой­но, сол­ныш­ко, — про­шеп­та­ла с улыб­кой. — Слад­ких те­бе снов!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.