Мар­га­рит­ки для Мар­га­ри­ты

Ни­ко­гда не зна­ешь, где под­сте­ре­га­ет те­бя сча­стье. Мы свое на­шли на ска­мей­ке в бли­жай­шем скве­ри­ке...

Zhenskiye Istorii - - Содержание - Ва­ле­рий, 33 го­да, Мар­га­ри­та, 31 год

ВА­ЛЕ­РИЙ: Не ска­жу, что я ли­хач, но се­го­дня гнал свой джип по ноч­ным ули­цам на ско­ро­сти под две­сти, буд­то бе­жал от че­го-то. Хо­тя, в об­щем, так и бы­ло. Я сбе­жал с оче­ред­но­го свет­ско­го при­е­ма. До­мой ехать не хо­те­лось, вот и ко­ле­сил по го­ро­ду. Же­на, на­вер­ное, уже спа­ла, впро­чем, ме­ня это ма­ло вол­но­ва­ло. Го­во­рят, бра­ки за­клю­ча­ют­ся на небе­сах. Со­мне­ва­юсь. По край­ней ме­ре, это уж точ­но не про ме­ня и Али­ну. Ко­гда я по­нял, что не люб­лю ее (как, впро­чем, и она ме­ня) — ска­зать труд­но. Мо­жет, жет, че­рез год пос­ле сва­дьбы, а мо­жет, немно­го поз­же. Не в этом де­ло. А в том, что мы про­дол­жа­ли изоб­ра­жать счас­таст­ли­вую па­ру. И все во­круг этой ле­ген­де ве­ри­ли. Я все­гда был ча­стью ю Лин­ки­ной жиз­ни, зад­ним фо­ном, , пред­ме­том ин­те­рье­ра. Но же­на в этом не ви­но­ва­та, я сам поз­во­лил ей так вос­при­ни­мать ме­ня. Ну а как же ина­че, ко­гда ря­дом жен- - щи­на, к ко­то­рой мож­но все­гда вер- рнуть­ся и, ска­зав ни­че­го не зна­ча­щее

«люб­лю», «люб­лю быть об­лас­кан­ным. А по­том сно­ва ж жить сво­ей жиз­нью, ни­сколь­ко не за­бо­тясь за­бо о том, какую боль ты этим при­чи­ня­ешь. прич Да и бо­ли, на­вер­ное, нет. нет Про­сто Лине не хо­чет­ся ни­че­го ме­нять. По боль­шо­му сче­ту, я ей дав­но не ну­жен, но про­тив­ное чув­ство чу соб­ствен­но­сти кри­чит: «Мое». «М Хо­тя тут она оши­ба­ет­ся. Про­сто П на мо­мент сва­дьбы так бы­ло бы удоб­но всем: Ли­на по­лу­ча­ла то, че­го так дол­го до­би­ва­лась — —с ста­тус же­ны, а я — ста­биль­ность в де­лах дел и от­но­ше­ни­ях с ее вли­я­тель­ным па­па­шей. п Это бы­ла сдел­ка, в ко­то­рой обе сто­ро­ны при­кры­ва­лись лю­бо­вью. Вот так… А те­перь мне уже не хо­чет­ся ехать до­мой, и, в прин­ци­пе, все рав рав­но, ждет ли там же­на или нет. Ей то­же уже все рав­но. Но нач­ну объ­яс­нять, что мне на­до­ел этот мас­ка­рад, тут же нач­нут­ся упре­ки. Ли­на при­пом­нит все, чем обя­зан ее па­пе, рас­ска­жет, ка­кой я небла­го­дар­ный. Под­лец и мер­за­вец… Я и в са­мом де­ле да­ле­ко не белый и пу­ши­стый, но как же на­до­е­ло это при­твор­ство! Хо­чет­ся че­го-то про­сто­го и че­ло­ве­че­ско­го, но где его взять? Уж точ­но не здесь, где все во мне ви­дят хо­дя­чий бан­ко­мат или де­ло­во­го парт­не­ра. А как же ду­ша? За­ду­мав­шись, я не за­ме­тил, как подъ­е­хал к до­му. При­тор­мо­зив у обо­чи­ны, под­нял го­ло­ву и по­смот­рел на свои ок­на. Тем­но… Я вы­шел из ма­ши­ны, вклю­чил сиг­на­ли­за­цию и, вер­тя клю­чи в ру­ке, на­пра­вил­ся к скве­ри­ку. От­лич­ное ме­сто, что­бы по­ду­мать еще раз, окон­ча­тель­но разо­брав­шись в се­бе и в той си­ту­а­ции, в ко­то­рой ока­зал­ся. На бли­жай­шей ска­мей­ке си­де­ла де­вуш­ка или мо­ло­дая жен­щи­на — в тем­но­те труд­но разо­брать. Я хо­тел прой­ти даль­ше, но по­че­му-то вер­нул­ся. Немно­го по­мяв­шись, спро­сил: «Мож­но?» Вз­г­ля­нув на ме­ня, она мол­ча кив­ну­ла. Я при­сел ря­дом. По­вис­ло мол­ча­ние, но нелов­ко­сти не бы­ло. Не знаю по­че­му. — Не спит­ся? — не по­во­ра­чи­вая го­ло­вы, вдруг спро­си­ла незна­ком­ка. — Мне то­же. По­дру­га се­го­дня, то есть уже вче­ра от­ме­ча­ла день рож­де­ния. Не хо­те­лось ид­ти, не то настроение. Но Ли­за ска­за­ла, что оби­дит­ся, и я по­шла. И по­жа­ле­ла... Зна­е­те, по-мо­е­му, лю­ди ра­зу­чи­лись об­щать­ся, и каж­дый пы­та­ет­ся до­ка­зать свое пре­вос­ход­ство путем уни­же­ния дру­го­го. Не по­ни­маю, по­че­му, для то­го что­бы те­бя це­ни­ли и лю­би­ли, обя­за­тель­но на­до быть са­мым-са­мым? По­че­му лю­ди ас­со­ци­и­ру­ют сча­стье с день­га­ми? Что сча­стье — это до­ро­гой ав­то­мо­биль, ши­кар­ная квар­ти­ра, воз­мож­ность от­ды­хать на оке­ане и есть в ре­сто­ра­нах — то есть «кра­си­вая» жизнь. По­че­му нуж­но что-то за­во­е­вы­вать, строя из се­бя то­го, кем ты не яв­ля­ешь­ся? И по­че­му нуж­но те­рять, что­бы по­нять, как до­ро­го те­бе бы­ло утра­чен­ное? Так мно­го этих «по­че­му», а где от­ве­ты? — Стран­но, но мы ду­ма­ем об од­ном и том же, — при­знал­ся, по­дав­ляя вздох. — Вы го­во­ри­ли вполне пра­виль­ные ве­щи. Толь­ко поз­воль­те вне­сти ма­лень­кую по­прав­ку? Ко­неч­но, не на­до за­цик­ли­вать­ся на день­гах и опус­кать се­бе шо­ры на гла­за. День­ги лишь сред­ство к до­сти­же­нию це­ли. Ес­ли они по­мо­га­ют быст­рее до­стичь ее, то это пре­крас­но, но... По­верь­те, бо­га­тые и успеш­ные то­же хо­тят, что­бы их лю­би­ли, но не за успеш­ность и день­ги, а за их ду­шу, за уни­каль­ность… — Так вы принц, ко­то­рый ищет свою Зо­луш­ку? — По­ка­за­лось в тем­но­те, или я уви­дел улыб­ку, скольз­нув­шую по ее гу­бам? — То­гда мне опять не по­вез­ло, по­то­му что ту­фель­ку и баль­ное пла­тье я, как на­зло, оста­ви­ла до­ма… — Не бе­да! Ведь принц узна­ет свою Зо­луш­ку да­же в лох­мо­тьях, — шут­ли­во про­из­нес я и до­ба­вил: — А ес­ли се­рьез­но, то ме­ня зо­вут Ва­ле­ра. — Мар­га­ри­та, — про­тя­нув ла­до­шку, в свою оче­редь пред­ста­ви­лась она. — Да вы за­мерз­ли! — вы­рва­лось у ме­ня. — Ру­ки ле­дя­ные. По­го­ди­те... — я бы­ст­ро снял пи­джак, — вот, на­кинь­те. — Спа­си­бо, — сму­щен­но по­бла­го­да­ри­ла Ри­та. — Но то­гда вам при­дет­ся про­во­дить ме­ня до­мой. Хо­тя я неда­ле­ко жи­ву. В чет­вер­том до­ме. — И я в чет­вер­том! В пер­вом подъ­ез­де. — А я во вто­ром. Стран­но, что мы ни­ко­гда не пе­ре­се­ка­лись. — А мо­жет, пе­ре­се­ка­лись, про­сто не об­ра­ща­ли друг на дру­га вни­ма­ния. — Мо­жет быть, — за­дум­чи­во про­тя­ну­ла она. — Но я ра­да, что вы се­го­дня ко мне по­до­шли. Как-то на ду­ше по­лег­ча­ло. — У ме­ня то­же, — улыб­нул­ся я...

МАР­ГА­РИ­ТА: Обид­но, ко­гда те­бя бро­са­ют. Вер­нее, за­дви­га­ют на даль­нюю по­лоч­ку, как ста­рую иг­руш­ку, ко­то­рая дав­но на­до­е­ла, а вы­бро­сить жал­ко. Ко­гда я по­пы­та­лась вы­яс­нить от­но­ше­ния и рас­ста­вить все точ­ки над «i», то в от­вет услы­ша­ла: «Что за глу­пые со­мне­ния бро­дят в тво­ей го­лов­ке? Ко­неч­но, я те­бя люб­лю. Про­сто очень за­нят. По­тер­пи, вот раз­бе­русь с де­ла­ми, и мы обя­за­тель­но уви­дим­ся!» И уви­де­лись. Вер­нее, спу­стя неде­лю я за­ме­ти­ла его из ок­на марш­рут­ки, про­гу­ли­ва­ю­ще­го­ся по на­бе­реж­ной Дне­пра в об­ним­ку с «де­ла­ми», ко­то­рые пред­ста­ли в об­ра­зе длин­но­но­гой юной блон­дин­ки. Не пом­ню, как до­е­ха­ла до­мой, за­то слов­но пе­ле­на спа­ла с глаз. Ду­ра, ко­му я ве­ри­ла? На ко­го уби­ла пять лет сво­ей жиз­ни?! Дав­но нуж­но бы­ло по­слать это­го «го­сте­во­го» му­жа по­даль­ше. Но обыч­но все­гда на­де­ешь­ся на луч­шее и ста­ра­ешь­ся не ду­мать о пло­хом... Пси­хо­ло­ги утвер­жда­ют, что пос­ле лю­бо­го несча­стья труд­но про­жить пер­вые семь­де­сят два ча­са, по­том по­пус­ка­ет. Мо­жет, и так, да толь­ко за эти семь­де­сят два ча­са мож­но с ума сой­ти. По­это­му я и по­шла к Ли­зе на день рож­де­ния. Но толь­ко еще боль­ше рас­стро­и­лась. Не знаю, где она на­хо­дит та­ких дру­зей! От их рас­суж­де­ний о жиз­ни про­сто тош­нит. И я по­ти­хонь­ку смы­лась. До­мой не по­шла, а си­де­ла на ла­воч­ке в скве­ре на­про­тив до­ма. А по­том ко мне под­сел незна­ко­мый муж­чи­на. Мы раз­го­во­ри­лись. И вдруг по­ка­за­лось, что боль от­сту­пи­ла. По­том я дол­го не мог­ла уснуть, а утром под­ня­лась ни свет ни за­ря. Ре­ши­ла по­ехать к ма­ме в Бе­лую Цер­ковь. Толь­ко со­бра­лась, как раз­дал­ся зво­нок в дверь. При­чем, незва­ный гость уж как-то очень на­стой­чи­во тре­зво­нил. «Ну ко­го там чер­ти при­нес­ли?» — по­ду­ма­ла, идя в при­хо­жую. От­крыв, не по­ве­ри­ла гла­зам — на по­ро­ге сто­ял мой вче­раш­ний со­бе­сед­ник. С бу­ке­том в ру­ках. — При­вет! Это те­бе. Еле на­шел. На­де­юсь, ты лю­бишь мар­га­рит­ки? — Люб­лю... — за­сме­яв­шись, я при­жа­ла цветы к гу­бам...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.