Прав­ду бу­ду знать толь­ко я

Го­во­рят, месть – это обо­ю­до­ост­рый кли­нок: од­ним лез­ви­ем она по­ра­жа­ет со­пер­ни­ка, а дру­гим – ка­ле­чит ду­шу мсти­те­ля. Я в этом убе­ди­лась...

Zhenskiye Istorii - - содержание - Аль­би­на, 29 лет

По ко­ри­до­ру про­шле­па­ли бо­сые пят­ки, и про­еме спаль­ни на­ри­со­ва­лась хруп­кая фи­гур­ка доч­ки. «Про­сто эльф», — с неж­но­стью по­ду­ма­ла я, гля­дя на ее руч­ки-нож­ки, та­ю­щие в лун­ном све­те, ма­ре­во длин­ных во­лос и огром­ные тем­ные глаз­ни­цы. — Ма­моч­ка, мне страш­но, — по­жа­ло­ва­лась Ма­рин­ка, и сра­зу же по­лез­ла к нам на кро­вать. Я не успе­ла воз­ра­зить — муж с го­тов­но­стью рас­пах­нул оде­я­ло, ото­дви­га­ясь на край по­сте­ли. Она юрк­ну­ла мыш­кой и за­би­лась к нему под­мыш­ку, сме­ясь и по­хрю­ки­вая от удо­воль­ствия. Я уко­риз­нен­но вздох­ну­ла — непо­ря­док, мол! В от­вет Жень­ка про­тя­нул ру­ку и по­гла­дил ме­ня по пле­чу: не вол­нуй­ся и не рев­нуй — мы те­бя то­же лю­бим. Я и так зна­ла: эти двое обо­жа­ют друг дру­га. Муж тря­сет­ся над до­че­рью, как на­сед­ка, в дет­ский сад но­сит ее на ру­ках, ве­че­ром спе­шит с ра­бо­ты, что­бы за­брать по­быст­рее, а Ма­ри­ша все­гда гу­ля­ет «под за­бо- ром», что­бы не дай бог не про­пу­стить при­хо­да па­пы. Жень­ка зна­ет по име­ни всех вос­пи­та­тель­ниц и ня­не­чек, но­сит им кон­фе­ты и по­дар­ки, убла­жа­ет, что­бы от­но­си­лись к Ма­рин­ке с осо­бой за­бо­той. — Ну, Ма­ри­ша, по­вез­ло те­бе с па­пой, — го­во­рят они на­шей доч­ке. — Знаю, — ве­ли­ко­душ­но со­гла­ша­ет­ся она. — Вы­рас­ту — при­дет­ся вме­сто ма­мы же­ной ему быть, — рас­суж­да­ет на пол­ном се­рье­зе, — где ж я

дру­го­го та­ко­го возь­му? Ку­да при этом де­нет­ся ма­ма, то бишь я, обыч­но за­мал­чи­ва­ет­ся... Мои тяж­кие вздо­хи и вол­не­ния про­дик­то­ва­ны от­нюдь не рев­но­стью, а го­раз­до страш­ны­ми по­до­зре­ни­я­ми. С тех пор как в го­род вер­нул­ся стар­ший, еди­но­кров­ный Жень­кин брат Ва­дим, я ме­ста се­бе не на­хо­ди­ла. А он, как на­зло, снял квар­ти­ру в до­ме на­про­тив и те­перь бы­вал у нас че­рез день. По­след­ние несколь­ко лет Ва­дим жил и ра­бо­тал в Лондоне. Он не был же­нат, но по его рас­ска­зам по­нят­но, что жен­щи­на у него есть — и, по­хо­же, не од­на. Ко­гда-то дав­но, еще пе­ред на­шей с Жень­кой сва­дьбой, у нас с его бра­том слу­чи­лась ко­рот­кая и глу­пая исто­рия, о ко­то­рой я и ду­мать за­бы­ла, ес­ли бы не од­но, воз­ник­шее об­сто­я­тель­ство... На то, что Ва­дим с Ма­риш­кой по­хо­жи, как две кап­ли во­ды, впер­вые об­ра­тил вни­ма­ние имен­но Жень­ка. — Ни­че­го се­бе! Гля­ди, бра­тель­ник, у Ма­риш­ки твоя ямоч­ка на под­бо­род­ке и рес­ни­цы кру­че­ные, как и у те­бя в дет­стве, — по­шу­тил он как-то, гля­дя на дочь. — Ви­дишь, до­ча, дя­дя Ва­дим детьми не об­за­вел­ся — при­хо­дит­ся ему сво­и­ми кра­со­та­ми с то­бой де­лить­ся. Ме­ня от этих слов про­сто бро­си­ло в жар. Ог­ля­ну­лась: Ма­рин­ка кру­ти­лась воз­ле Ва­ди­ма, рас­смат­ри­вая при­ве­зен­ные им из­да­ле­ка необыч­ные иг­руш­ки. А тот по­смот­рел на ме­ня — в его гла­зах чи­тал­ся во­прос. Я по­чув­ство­ва­ла, что крас­нею. — Ко­гда, го­во­ришь, Ма­рин­ка ро­ди­лась? — буд­то невзна­чай по­ин­те­ре­со­вал­ся Ва­дим у Жень­ки. — Да вот имен­но то­гда, ко­гда ты ни с то­го ни с се­го по­до­рвал­ся и уехал, — рас­ска­зы­вал Жень­ка, под­ли­вая бра­ту ви­на. — Сва­дьбу впо­пы­хах иг­ра­ли, спе­ши­ли, по­ка у Аль­ки жи­вот не на­ри­со­вал­ся. — А с чего вдруг та­кая спеш­ка? — я спи­ной чув­ство­ва­ла свер­ля­щий взгляд Ва­ди­ма. — За неве­стой кто­ни­будь гнал­ся? — Так пла­тье ж бы­ло куп­ле­но за­ра­нее — поз­же мог­ла уже и не влезть, — со­вра­ла, сде­лав вид, что не за­ме­ти­ла дву­смыс­лен­но­сти его во­про­са. А са­ма ис­под­тиш­ка рас­смат­ри­ва­ла де­ве­ря, срав­ни­ва­ла его с Ма­рин­кой: дей­стви­тель­но, по­хо­жий на­клон го­ло­вы, ко­гда слу­ша­ет со­бе­сед­ни­ка, и этот плы­ву­щий взгляд, и да­же лег­кое под­хрю­ки­ва­ние, ко­гда сме­ет­ся… Ка­кой ужас! Мысль, что она мо­жет быть его до­че­рью, по­че­му-то рань- ше мне да­же в го­ло­ву не при­хо­ди­ла… «Ну, бы­ло и бы­ло — по­ду­ма­ешь, обыч­ная месть, — пы­та­лась успо­ка­и­вать се­бя. — С чего бы это Ма­рин­ке быть его ре­бен­ком?» Но про­кля­тая змея со­мне­ния уже вполз­ла в мою ду­шу, и сце­на­рии — один страш­нее дру­го­го — не да­ва­ли мне спо­кой­но жить. Со­бы­тия ше­сти­лет­ней дав­но­сти вспых­ну­ли яр­ким вос­по­ми­на­ни­ем и… за­поз­да­лым рас­ка­я­ни­ем. Мы с Жень­кой встре­ча­лись уже два с по­ло­ви­ной го­да к то­му мо­мен­ту, как на­ко­нец ре­ши­ли по­же­нить­ся. К то­му вре­ме­ни бур­ные стра­сти уже ста­ли по­ма­лень­ку за­ти­хать, от­но­ше­ния тре­бо­ва­ли раз­ви­тия — и од­на­ж­ды Жень­ка, как бы меж­ду про­чим, ска­зал: — Мо­жет, по­же­ним­ся, а? Не­смот­ря на то что его пред­ло­же­ние бы­ло ло­гич­ным и ожи­да­е­мым, я раз­вол­но­ва­лась (все­гда го­то­вая к по­доб­ным пред­ло­же­ни­ям, жен­щи­на все рав­но теряется от неожи­дан­но­сти), но ви­ду не подала и от­ве­ти­ла в том же тоне: — Да­вай. А за­чем? В от­вет он по­жал пле­ча­ми. — Ну, не знаю, — про­тя­нул по­сле неко­то­рой па­у­зы. — Мы как-то срод­ни­лись с то­бой, что ли… Чего еще тя­нуть? Я вот да­же не пред­став­ляю, что те­бя мо­жет не быть ря­дом, — он вдруг за­со­пел и оби­жен­но

до­ба­вил: — Я ду­мал, что ты об­ра­ду­ешь­ся. Я пе­ре­ста­ла «дер­жать фа­сон» и бро­си­лась ему на шею: — Ну ко­неч­но, Же­неч­ка, я об­ра­до­ва­лась! Толь­ко кто ж так пред­ло­же­ние де­ла­ет? — спро­си­ла, сме­ясь. — А как на­до? — опе­шил он.

Не знаю, по­че­му Ва­дим так нега­тив­но от­ре­а­ги­ро­вал на из­ве­стие о на­шей сва­дьбе. Мо­жет, за­ви­до­вал бра­ту?

— Тор­же­ствен­но: с цве­та­ми и при­зна­ни­я­ми в веч­ной люб­ви, — ду­ра­чась, про­дол­жа­ла я. — Ага, чтоб пол­ным ду­ра­ком вы­гля­деть! Мо­жет, ска­жешь еще на ко­ле­ни пе­ред то­бой стать? — Нет, но по­тре­ни­ро­вать­ся на­до бы­ло, дело-то се­рьез­ное, — все на­смеш­ни­ча­ла я. — А то ведь вдруг не со­гла­шусь… — Ну, зна­ешь, у ме­ня опыт неболь­шой, в сле­ду­ю­щий раз ис­прав­люсь, — в свою оче­редь, под­ко­лол ме­ня Жень­ка. В об­щем, ре­ши­ли мы по слу­чаю на­шей «по­молв­ки» ор­га­ни­зо­вать неболь­шой пик­ник. Ко­неч­но, по­зва­ли и Жень­ки­но­го бра­та. От­но­ше­ния у них бы­ли ка­кие-то на­тя­ну­тые, ну, и мы с Ва­ди­мом ни­ко­гда не бы­ли осо­бен­но близ­ки: он в от­ли­чие от без­ба­шен­но­го, ве­се­ло­го Жень­ки ка­зал­ся мне за­мкну­тым и немно­го се­бе на уме, в его шу­точ­ках все­гда скво­зил непри­ят­ный под­текст и да­же ка­кая-то за­висть к млад­ше­му бра­ту. Но­вость о том, что мы с Жень­кой ре­ши­ли-та­ки по­же­нить­ся, он встре­тил по­чти враж­деб­но: стал на­зы­вать Жень­ку «же­на­ти­ком», чем до­во­дил то­го до бе­ло­го ка­ле­ния. На пик­ник Ва­дим за­чем-то при­та­щил двух сво­их но­вых по­дру­жек — наг­ло­ва­тых де­виц с внеш­но­стью мо­де­лей. По­сле чего вс­пых­ну­ла ссо­ра — я те­перь уже и не вспом­ню: то ли од­на из де­ву­шек, слиш­ком мно­го вы­пив, ста­ла от­кро­вен­но кле­ить­ся к Жень­ке, то ли он от­ве­сил ей слиш­ком от­кро­вен­ный ком­пли­мент — в об­щем, я вспы­ли­ла и по­тре­бо­ва­ла от сво­е­го же­ни­ха из­ви­не­ний. — Вот так-то, же­на­тик, — под­ли­вал мас­ла в огонь Ва­дим. — Ты те­перь че­ло­век под­не­воль­ный — со сло­ва­ми и же­ста­ми на­до бы по­ак­ку­рат­ней. — Чего-чего? — на­бы­чил­ся Жень­ка, а за­тем вы­плес­нул на ме­ня свое него­до­ва­ние. — А ведь я, меж­ду про­чим, мо­гу свое пред­ло­же­ние и об­рат­но за­брать… Дев­чон­ки ехид­но за­хи­хи­ка­ли. Это бы­ло ху­же по­ще­чи­ны! — По­ду­ма­ешь! Ну и ка­тись к чер­то­вой ба­буш­ке! — под­хва­тив свой рюк­за­чок, я со­рва­лась с ме­ста. Уже на трас­се ме­ня до­гнал Ва­дим, по­пы­тал­ся оста­но­вить и вер­нуть об­рат­но на ве­че­рин­ку. — Да что ты, Аль­ка! Будь муд­рее — те­бе те­перь это пригодится, — уве­ще­вал ме­ня. — Ну вы­пил бра­тель­ник немно­го, за­был­ся — ну, по­ду­ма­ешь… В семье-то ведь вся­кое бы­ва­ет. Ты те­перь про­щать долж­на, — под­зу­жи­вал он. — Да? Еще не за­му­жем, а уже долж­на?! Ни­че­го ни­ко­му не долж­на — я пти­ца воль­ная. Ку­да хо­чу, ту­да ле­чу! Сло­ва Ва­ди­ма по­че­му-то оскорб­ля­ли силь­нее, чем Жень­ки­ны, я жаж­да­ла ме­сти. Ва­дим оста­но­вил ма­ши­ну и от­вез ме­ня до­мой. По до­ро­ге за­шли в су­пер­мар­кет и ку­пи­ли еще спирт­но­го: я пи­ла на­зло Жень­ке, а его брат… Не знаю, ду­маю, что то­же на­зло — у них с Же­ней с дет­ства бы­ли ка­кие-то свои сче­ты. За­кон­чи­лось все тем, что мы с Ва­ди­мом очу­ти­лись в од­ной по­сте­ли. А ра­но утром мне по­зво­нил Жень­ка. — Про­сти, — ко­рот­ко бро­сил он. — Я ви­но­ват. Ни­че­го не го­во­ри — про­сто про­сти… Я мол­ча­ла, пы­та­ясь по­до­брать нуж­ные сло­ва. И не на­хо­ди­ла. — Еще Ва­дим ку­да-то про­пал. До­мой вче­ра не вер­нул­ся, гад, и те­ле­фон от­клю­чил. Ма­ма жут­ко вол­ну­ет­ся, ме­ста се­бе не на­хо­дит. Я слу­ша­ла и с ужа­сом раз­гля­ды­ва­ла рас­про­стер­тое го­лое те­ло Жень­ки­но­го бра­та на мо­ей кро­ва­ти. — Я при­еду, да? — в Же­ни­ном го­ло­се зву­ча­ла моль­ба, лю­бовь и на­деж­да. — Ко­неч­но, — про­шеп­та­ла, сго­рая от сты­да и про­кли­ная свою глу­пость. — Толь­ко по­сле обе­да, лад­но?.. Че­рез ме­сяц под­пи­сал под­пи­сал ка­кой-то офи­ги­тель­ный кон­тракт и уле­тел за гра­ни­цу. А еще че­рез неде­лю вы­яс­ни­лось, что я бе­ре­мен­на. Мы ста­ли ли­хо­ра­доч­но го­то­вить­ся к сва­дьбе — о том, что ре­бе­нок Жень­кин, у ме­ня по­че­му-то не бы­ло ни­ка­ких со­мне­ний. И вдруг... Я мы­ла по­су­ду, Ма­риш­ка уже спа­ла, Жень­ка в го­сти­ной тре­пал­ся с кем­то по те­ле­фо­ну. Кра­ем гла­за я за­ме­ти­ла, как в кух­ню во­шел де­верь. Он мол­ча за­ку­рил, шум­но вды­хая. Я на­пряг­лась, буд­то льви­ца, го­то­вая за­щи­щать сво­е­го де­те­ны­ша. — У те­бя все в по­ряд­ке? — неопре­де­лен­но спро­сил Ва­дим. — Все отлично, — от­ве­ти­ла, не обо­ра­чи­ва­ясь. — Ты же ви­дишь, мы с Жень­кой счаст­ли­вы. — Ну и слав­нень­ко… — он нерв­но за­ту­шил си­га­ре­ту, с ми­ну­ту по­мол­чал, а по­том: — Ес­ли хо­чешь, я сно­ва мо­гу ку­да-ни­будь уехать, — пред­ло­жил неожи­дан­но. «Уез­жай! Уез­жай к чер­то­вой ма­те­ри!» — кри­ча­ло все внут­ри. Но я лишь рав­но­душ­но по­жа­ла пле­ча­ми: — Да мне, соб­ствен­но, все рав­но… Уже ко­то­рую ночь я не мо­гу уснуть: ле­жу, при­слу­ши­ва­ясь к мер­но­му со­пе­нию му­жа. Свер­нув­шись ка­ла­чи­ком и при­жав­шись к от­цу, спит на­ша ше­сти­лет­няя дочь. «Кто твой на­сто­я­щий отец, до­чень­ка?» — тер­заю се­бя од­ним и тем же во­про­сом. Ка­кая те­перь раз­ни­ца — ска­же­те вы.

Ска­жу чест­но, я уста­ла жить с такими мыс­ля­ми в го­ло­ве. По­это­му ре­ши­ла про­ве­сти Днк-тест на от­цов­ство...

И, на­вер­ное, бу­де­те пра­вы. Но мой дав­ний глу­пый грех да­вит ме­ня, не да­ет ды­шать. Я хо­чу знать прав­ду, ка­кой бы страш­ной она ни бы­ла. В мо­ей су­моч­ке спря­та­ны два ма­лень­ких па­ке­ти­ка: в од­ном из них — свет­лый Ма­риш­кин ло­кон, в дру­гом — во­ло­сы, сня­тые с Жень­ки­ной рас­чес­ки. Зав­тра от­не­су их в ла­бо­ра­то­рию на Днк-тест для уста­нов­ле­ния от­цов­ства. «Гос­по­ди, про­сти ме­ня!» — я за­кры­ваю гла­за, по моим ще­кам те­кут жгу­чие сле­зы рас­ка­я­ния…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.