Стра­на, где оста­лось мое серд­це

Ино­гда я бе­ру в ру­ки ра­куш­ку, ко­то­рую по­да­рил мне Мар­чел­ло, при­кла­ды­ваю ее к уху, слу­шаю шум мо­ря и вспо­ми­наю... Но ни о чем не жа­лею!

Zhenskiye Istorii - - Размышления о счастье - На­деж­да, 44 го­да

Все в жиз­ни на­ча­ло ру­шить­ся вне­зап­но. Сна­ча­ла при­ка­за­ла дол­го жить фир­ма, в ко­то­рой тру­дил­ся муж. Остав­шись без ра­бо­ты, Дим­ка впал в де­прес­сию и, как мно­гие му­жи­ки, за­лег на ди­ване. Ис­кать ка­ко­е­ли­бо дру­гое ме­сто он от­ка­зы­вал­ся: — Пред­ла­га­ешь че­ло­ве­ку с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем гру­зить се­лед­ку на рын­ке? — Не утри­руй! — спо­ри­ла я. — Нель­зя же все вре­мя си­деть до­ма и стра­дать! Сле­ду­ю­щим уда­ром по на­ше­му фи­нан­со­во­му по­ло­же­нию ста­ло то, что на­шим двой­няш­кам Ни­ки­те и Ка­те при­шлось пе­рей­ти на плат­ное обу­че­ние. Оба за­ва­ли­ли сес­сию и не про­шли на бюд­жет в уни­вер. — Ну и чем те­перь пла­тить за ва­шу уче- бу? — с до­са­дой спро­си­ла их я. Де­ти толь­ко по­жа­ли пле­ча­ми: мол, а что мы мо­жем сде­лать? Чем толь­ко мне не при­шлось за­ни­мать­ся, что­бы све­сти кон­цы с кон­ца­ми: и пи­рож­ки на пер­роне про­да­вать, и ле­том во вре­мя от­пус­ка на пля­же ку­ку­ру­зой ва­ре­ной тор­го­вать. Чест­но ска­жу, про­сто вы­би­ва­лась из сил. А ко­гда при оче­ред­ном рас­пре­де­ле­нии ча­сов в шко­ле, где я ра­бо­та­ла, ока­за­лось, что у ме­ня толь­ко став­ка, при­ш­ла в ужас. Как раз в то вре­мя со­сто­я­лась встре­ча мо­их од­но­класс­ни­ков. Я не хо­те­ла на нее ид­ти: ну что я им рас­ска­зы­вать бу­ду? Что муж — ту­не­ядец, сын — раз­гиль­дяй, а доч­ка — без­дель­ни­ца? Но все же по­шла. И очень ра­да это­му.

Моя за­ка­дыч­ная по­друж­ка Ань­ка, с ко­то­рой мы не ви­де­лись мно­го лет, узнав, как труд­но мне жи­вет­ся, пред­ло­жи­ла: — Надь, у ме­ня есть од­на род­ствен­ни­ца в Ита­лии. Ей нуж­на си­дел­ка, про­сто че­ло­век, с ко­то­рым мож­но по­го­во­рить. Пла­тить бу­дет хо­ро­шо. Мо­жет, по­едешь? — Так я же ита­льян­ско­го не знаю! — Ма­рия — рус­ско­го про­ис­хож­де­ния. Во вре­мя войны ее, че­тыр­на­дца­ти­лет­нюю, угна­ли фа­ши­сты, се­мья по­гиб­ла, вот она и оста­лась там. Вы­шла за­муж за ита­льян­ца. Жи­вет неда­ле­ко от Ри­ма. Мар­чел­ло, ее внук, хо­чет на­нять для ба­буш­ки си­дел­ку, но Ма­рия на­ста­и­ва­ет на том, что­бы та бы­ла из Укра­и­ны. Ну, при­хоть у нее та­кая… Ко­гда я со­об­щи­ла сво­им до­мо­чад­цам о пред­ло­же­нии Ан­ны, они опе­ши­ли: — Мам, а как же мы? — Что — как? Вы, дорогие мои, уже со­вер­шен­но­лет­ние, са­ми мо­же­те по­жить. — Мне ка­жет­ся, это не луч­шая идея, — недо­воль­но за­ме­тил муж. — А ты не по­ду­мал, что опла­ту кре­ди­та за ма­ши­ну еще ни­кто не от­ме­нял? И пла­ту за уче­бу. Ко­ро­че, я ре­ши­ла: еду! Не ста­ну опи­сы­вать, по­сле сколь­ких мы­тарств мне уда­лось по­пасть в Ита­лию. Рас­ска­жу луч­ше о пер­вой встре­че со сво­ей под­опеч­ной. — Здрав­ствуй­те, Ма­рия Ни­ко­ла­ев­на! — Про­сто Ма­рия. Как в се­ри­а­ле! И на «ты»! До­го­во­ри­лись, На­день­ка? — Хо­ро­шо... Как ска­же­те. Мне бы­ло ин­те­рес­но с этой ми­лой ста­руш­кой. Да и ра­бо­ты-то осо­бо слож­ной и тя­же­лой не бы­ло. Ма­рия жи­ла

Муж ка­те­го­ри­че­ски воз­ра­жал про­тив мо­е­го отъ­ез­да. Но я не ви­де­ла дру­го­го вы­хо­да. Не по­тя­нем кре­дит и уче­бу!

вме­сте с вну­ком, ко­то­рый уехал с детьми к сво­е­му от­цу на вре­мя. За пра­вну­ка­ми уха­жи­ва­ла ня­ня, го­то­ви­ла еду и за­ни­ма­лась хо­зяй­ством мо­ло­день­кая дом­ра­бот­ни­ца. А в мои обя­зан­но­сти вхо­ди­ло в ос­нов­ном об­ще­ние с Ма­ри­ей: со­про­вож­де­ние ее на про­гул­ках, по­езд­ках к морю, в те­атр, ве­чер­ние по­си­дел­ки за ча­ем. Она мно­го рас­ска­зы­ва­ла о сво­ей жиз­ни в Ита­лии, о по­кой­ном му­же, о сыне и вну­ке. — Он те­бе обя­за­тель­но по­нра­вит­ся, На­день­ка! Мар­чел­ло — пре­лесть! Вот толь­ко в жиз­ни ему не по­вез­ло… Чест­но го­во­ря, мне не хо­те­лось вы­слу­ши­вать ис­то­рии из лич­ной жиз­ни ее вну­ка, но ни­че­го не по­де­ла­ешь, ра­бо­та! — В ка­ком смыс­ле? — Пред­став­ля­ешь, от него же­на ушла! Точ­нее, сбе­жа­ла с лю­бов­ни­ком! И бро­си­ла дво­их де­тей! Это немыс­ли­мо! «От хо­ро­ших му­жей же­ны не сбе­га­ют!» — по­ду­ма­ла неволь­но. — Но Мар­чел­ло сам ви­но­ват! «Вот как? Ви­дать, твой внук не та­кой уж и «зо­ло­той»!» — По­че­му? — Пре­ду­пре­жда­ла его: не же­нись на та­кой мо­ло­дой! Да еще и ино­стран­ке! А он... Его ис­пан­ская пас­сия ока­за­лась осо­бой вет­ре­ной, ро­ди­ла дво­их де­тей, да и смы­лась! Смот­ри, ка­кой он у ме­ня кра­сав­чик! Весь в по­кой­но­го де­да. Муж­чи­на на фо­то­гра­фии, ко­то­рую она про­тя­ну­ла мне, дей­стви­тель­но был сим­па­тич­ным, но не кра­сав­цем. — Не пе­ре­жи­вай. Он и по-рус­ски, и по-укра­ин­ски го­во­рит, пра­вну­ки то­же. У ме­ня твердое убеж­де­ние: где бы ты ни жил, нель­зя за­бы­вать о сво­их кор­нях. Кста­ти, а да­вай я те­бя ита­льян­ско­му язы­ку обу­чать бу­ду? Все ж ка­кое-ни­ка­кое за­ня­тие. — И в са­мом де­ле. Да­вай­те... Че­рез неде­лю при­е­хал Мар­чел­ло. Мы с ним быст­ро на­шли об­щий язык. Хо­зя­ин до­ма — ве­се­лый, раз­го­вор­чи­вый, ин­те­рес­ный со­бе­сед­ник. Ве­че­ра­ми мы втро­ем ча­стень­ко уса­жи­ва­лись за стол, как го­во­ри­ла Ма­рия, «пуль­ку рас­пи­сать». То есть иг­ра­ли в пре­фе­ранс. Пре­муд­ро­стям иг­ры ме­ня то­же обу­чи­ла эта ми­лая ста­руш­ка. Как-то свя­за­лась я со сво­им се­мей­ством по скай­пу. — Мам, а ты нам де­нег вы­шлешь? — На­лич­ны­ми? Нет. Пе­ре­ве­ду опла­ту за обу­че­ние, за кре­дит. И все. — Ну ты да­ешь! А жить нам на что? — Не ма­лень­кие, ищи­те под­ра­бот­ку. И па­па­ша ваш пусть пре­кра­ща­ет ди­ван про­дав­ли­вать пя­той точ­кой. Доч­ка с сы­ном оби­де­лись. Но я бы­ла непре­клон­на. — А ко­гда ты при­е­дешь? — Не знаю. Са­ми по­ни­ма­е­те: я здесь неле­гал­ка. Вы­еду — на­зад не вер­нусь. Че­рез вре­мя со­об­ща­ют но­вость: — Мам, па­па устро­ил­ся на ра­бо­ту! — Сла­ва бо­гу! Дав­но по­ра. — Ага. А мы со­ста­ви­ли гра­фик, кто и ко­гда есть го­то­вит, кто уби­ра­ет, кто в ма­га­зин хо­дит! — Да ну?! По­здрав­ляю! И что же вас на сие по­двиг­ло? — Са­ма зна­ешь! Жить же как-то на­до.

Я уха­жи­ва­ла за Ма­ри­ей, как за род­ной ма­те­рью, од­на­ко она уга­са­ла с каж­дым днем. В кон­це кон­цов ее не ста­ло

— Я ра­да, что вы спра­ви­лись. Мо­лод­цы! — по­хва­ли­ла де­тей... Так про­шел год. А по­том Ма­рия за­бо­ле­ла. Я уха­жи­ва­ла за ней, как за род­ной ма­те­рью. Но ди­а­гноз ока­зал­ся неуте­ши­тель­ным: рак. Да и воз­раст со­лид­ный. Бед­ня­га уга­са­ла с каж­дым днем. А как-то ве­че­ром ска­за­ла: — На­день­ка, я знаю, что Мар­чел­ло лю­бит те­бя. Не удив­ляй­ся, он мне сам об этом го­во­рил… Мо­жет, ко­гда ме­ня не ста­нет, ты оста­нешь­ся с ним? Мар­чел­ло мне нра­вил­ся. Очень. Ко­неч­но же, ни­ка­ко­го ро­ма­на не бы­ло, да и быть не мог­ло, но… И к его де­тям я то­же при­вя­за­лась. Ан­ту­ан и Ма­ри — пре­крас­ные ре­бя­тиш­ки. Толь­ко… «Остать­ся здесь? На­чать но­вую жизнь? В хо­ро­шем до­ме, в до­стат­ке, с муж­чи­ной, с ко­то­рым теп­ло и уют­но ря­дом? Быть лю­би­мой? Лю­бить са­мой… — раз­мыш­ля­ла я. — Толь­ко как же моя се­мья? Ведь по от­но­ше­нию к ним это пре­да­тель­ство…» А утром Ма­рии не ста­ло. По­сле по­хо­рон я на­ча­ла со­би­рать­ся до­мой. — Остань­ся… — по­про­сил Мар­чел­ло. — Не мо­гу. Пой­ми, в Ита­лии хо­ро­шо, но до­ма все рав­но луч­ше! — Я ни­ко­гда те­бя не за­бу­ду! — Я то­же… — Но то­гда... А ес­ли я при­еду в Укра­и­ну, мы уви­дим­ся? — Нет, Мар­чел­ло. Не нуж­но это­го де­лать… Про­щай… Я вер­ну­лась на ро­ди­ну. Нуж­но ска­зать, что за вре­мя мо­е­го от­сут­ствия до­маш­ние из­ме­ни­лись. По­взрос­ле­ли, что ли. Жизнь идет сво­им че­ре­дом. Вро­де все нор­маль­но… Но ино­гда мне снит­ся сол­неч­ная Ита­лия, Ма­рия и… Мар­чел­ло…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.