Ле­кар­ство от нелюб­ви

Го­во­рят, все на­ши про­бле­мы ро­дом из дет­ства. Эта ис­то­рия обо мне. Но, по­хо­же, я су­ме­ла по­бо­роть свои стра­хи

Zhenskiye Istorii - - Размышления о счастье - Али­на, 25 лет

Мать счи­та­ла ме­ня ошиб­кой мо­ло­до­сти. Она за­бе­ре­ме­не­ла в сем­на­дцать лет, и вро­де мой отец по­на­ча­лу был не про­тив ре­бен­ка. Но на него ста­ла да­вить его род­ня: «За­чем те­бе ли­ми­та?», «А ты уве­рен, что это твой ре­бе­нок?» Од­ним сло­вом, он под­дал­ся их дав­ле­нию и бро­сил мою мать. Аборт де­лать бы­ло позд­но, и я по­яви­лась на свет. — Недо­ра­зу­ме­ние, а не ре­бе­нок, — ча­сто слы­ша­ла от ма­те­ри. И да­же ко­гда при­но­си­ла из шко­лы хо­ро­шие от­мет­ки, она го­во­ри­ла: — Жа­ле­ют те­бя, вот и ста­вят пя­тер­ки. Ты же ду­ра, ни­че­го пут­но­го из те­бя не по­лу­чит­ся! Ко­гда я под­рос­ла, мать ста­ла кри­ти­ко­вать еще и мою внеш­ность. — Что ты все вре­мя вер­тишь­ся у зер­ка­ла? — зли­лась она. — Ко­ро­ви­ще! Что смот­ришь? По­лы на­учись мыть как сле­ду­ет. При­го­дит­ся в жиз­ни... На са­мом де­ле я во­все не бы­ла тол­стым уро­дом. Дев­чон­ки в клас­се за­ви­до­ва­ли, что у ме­ня длин­ные но­ги, кра­си­вые во­ло­сы, пух­лые гу­бы, а маль­чиш­ки де­ла­ли ком­пли­мен­ты и без по­во­да да­ри­ли кон­фе­ты и шо­ко­лад­ки. Но вли­я­ние ма­те­ри на ме­ня бы­ло на­столь­ко силь­ным, что в кон­це кон­цов я уве­ро­ва­ла, буд­то яв­ля­юсь пол­ным ни­что­же­ством. И то­гда за­хо­те­лось стать иде­аль­ной в ее гла­зах.

Для на­ча­ла ре­ши­ла по­ху­деть и по­чти от­ка­за­лась от пищи. Ес­ли слу­ча­лись при­сту­пы го­ло­да — ела и тут же бе­жа­ла в туа­лет — осво­бо­дить же­лу­док. Я ста­ла рез­ко те­рять вес. На­ча­лись го­ло­во­кру­же­ния... — О! Жир с бо­ков ушел, — од­на­жды одоб­ри­тель­но ска­за­ла мать. — Ты по­шла в спорт­зал? Или в бас­сейн за­пи­са­лась? Дав­но по­ра бы­ло. Она да­же не за­ме­ти­ла, что я прак­ти­че­ски пер пе­ре­ста­ла пи­тать­ся. А по­том ме­ня за­бра­ла «ско­рая». Я по­те­ря­ла со­зна­ние, ко­гда вы вы­шла во двор, что­бы встре­тить­ся с под по­дру­гой и взять кон­спект (к то­му вре­ме­ни уже учи­лась в уни­ве­ре). Оч­ну­лась в б боль­ни­це под ка­пель­ни­цей. По­то По­том бы­ла дол­гая ре­а­би­ли­та­ция, псих пси­хо­ло­ги­че­ская и фи­зи­че­ская. По По­сте­пен­но я вос­ста­но­ви­лась. Но на на­брать вес ку­да лег­че, чем вер­ну нуть ду­шев­ное рав­но­ве­сие. От­но­ше­ния О с ма­те­рью ис­пор­ти­лись ли окон­ча­тель­но. Ка­за­лось, за­деть за ме­ня до­став­ля­ло ей стран­но ное удо­воль­ствие. По­сле уни­ве­ра яд я дол­го не мог­ла най­ти ра­бо­ту, а мат мать, как все­гда, под­ли­ва­ла мас­ла в огон огонь: «А я го­во­ри­ла! Юр­фак ей по­на­доб на­до­бил­ся... Да ка­кой из те­бя юрист? Бу­дешь шваброй ору­до­вать!» Ма­мин Ма­ми­ны про­гно­зы не оправ­да­лись, я на­шла х хо­ро­шую ра­бо­ту, прав­да, не по спе­ци­ал спе­ци­аль­но­сти. Один зна­ко­мый устро­ил в мод мо­дель­ное агент­ство ме­не­дже­ром. То есть в мои обя­зан­но­сти вхо­ди­ло изу­чать ре­зю­ме де­ву­шек, при­гла­шать их на со­бе­се­до­ва­ние и вы­би­рать тот или иной ти­паж для де­мон­стра­ции на по­ди­у­ме... А по­том у ме­ня за­вя­за­лись ро­ман­ти­че­ские от­но­ше­ния с ди­рек­то­ром агент­ства. Мы ста­ли встре­чать­ся,

Мать уни­жа­ла ме­ня, на­зы­ва­ла ко­ро­вой. И я ре­ши­ла ху­деть. Но до­ве­ла се­бя до то­го, что за­бо­ле­ла и по­па­ла в боль­ни­цу

и че­рез ка­кое-то вре­мя он пред­ло­жил пе­ре­ехать к нему жить. Я со­гла­си­лась. И все бы­ло от­лич­но до тех пор, по­ка в агент­ство не при­ш­ла од­на мо­дель — Ви­ка. Сна­ча­ла мы с ней ста­ли по­дру­га­ми, она при­хо­ди­ла к нам с Де­ни­сом в го­сти, мы вме­сте хо­ди­ли в ки­но, в ка­фе. А вско­ре она нелест­но ото­зва­лась о мо­ей фи­гу­ре: «Те­бе на­до ху­деть, до­ро­гу­ша. Бо­ка по­плы­ли, бед­ра... Услы­шав та­кое, я впа­ла в де­прес­сию. А тут еще Де­нис стал де­лать кри­ти­че­ские за­ме­ча­ния: «Али­на, ты — ли­цо на­ше­го агент­ства и долж­на вы­гля­деть со­от­вет­ству­ю­щим об­ра­зом, — од­на­жды ска­зал он мне. — Вот, — по­ка­зал на Ви­ку. — Бе­ри при­мер. Не де­вуш­ка, а кар­тин­ка!» — Ви­ка — мо­дель! — по­крас­не­ла я. — Это ее ра­бо­та — быть кар­тин­кой! — Али­на, ты что, мне за­ви­ду­ешь?! — пре­зри­тель­но скри­вив гу­бы, неожи­дан­но спро­си­ла Вик­то­рия. — Те­бе? — вспых­ну­ла я. — Про­сто кон­ста­ти­рую факт, что моя долж­ность не пред­по­ла­га­ет пре­сло­ву­тых 90-60-90. Она со­чла нуж­ным про­мол­чать. Но каж­дый раз рас­плы­ва­лась в улыб­ке, ко­гда Де­нис на­чи­нал ее на­хва­ли­вать и кри­ти­ко­вать ме­ня. Ка­за­лось, эта па­роч­ка сго­во­ри­лась. В кон­це кон­цов я не вы­дер­жа­ла и се­ла на жест­кую ди­е­ту. Сна­ча­ла от­ка­за­лась от слад­ко­го, а по­том... По­том по­вто­ри­лось то, что уже од­на­жды про­ис­хо­ди­ло со мной. Я рез­ко по­те­ря­ла вес, пло­хо се­бя чув­ство­ва­ла, по­чти не спа­ла. В ми­ну­ты го­ло­да за­пи­хи­ва­лась едой и тут же вы­зы­ва­ла рво­ту. А по­том рво­та ста­ла слу­чать­ся са­ма по се­бе. Сто­и­ло по­есть, как тут же... При­шлось уво­лить­ся, но Де­нис во­все не огор­чил­ся. Да­же на­обо­рот. — Так бу­дет луч­ше, — рав­но­душ­но ска­зал он. — В кон­це кон­цов, ты же по­ни­ма­ешь, что я и Ви­ка... Од­ним сло­вом, мы ре­ши­ли быть вме­сте. — По­здрав­ляю, — ска­за­ла я. — Не вол­нуй­ся, мне есть где жить. А на сле­ду­ю­щий день по­те­ря­ла со­зна­ние в мет­ро. Ко­гда при­ш­ла в се­бя — сно­ва ка­пель­ни­ца. Воз­ле кро­ва­ти си­дел мо­ло­дой док­тор. — Про­сти­те мое лю­бо­пыт­ство, но кто вам ска­зал, что быть ху­дой — кра­си­во? — спро­сил он. — Бой­френд? — У ме­ня нет бой­френ­да. — Как? У та­кой красивой де­вуш­ки нет пар­ня? Ни за что не по­ве­рю! И ку­да они толь­ко смот­рят то­гда? — улыб­нул­ся врач. — При­дет­ся взять над ва­ми шеф­ство. Ведь вам при­дет­ся по­быть у нас не ме­нее ме­ся­ца. Со­сто­я­ние, ска­жу чест­но, у вас не очень хо­ро­шее... — Знаю, — про­шеп­та­ла чуть слыш­но. За­хар Ни­ко­ла­е­вич — так зва­ли мое- го мо­ло­до­го и очень сим­па­тич­но­го ле­ча­ще­го вра­ча — про­ве­ды­вал ме­ня каж­дый день. Про­яв­лял за­бо­ту, слов­но мы бы­ли зна­ко­мы с ним дол­гие го­ды. А Де­нис? Он да­же ни ра­зу мне не по­зво­нил, хо­тя знал от об­щих зна­ко­мых, что я на­хо­жусь в боль­ни­це.

За­хар при­но­сил мне пи­рож­ки, ко­то­рые пек­ла его ма­ма. Де­нис же да­же ни ра­зу не со­из­во­лил прий­ти про­ве­дать

— Я при­нес пи­рож­ки, — од­на­жды ска­зал За­хар. — Ма­ма моя ис­пек­ла... Вам уже мож­но по чуть-чуть. Ешь­те и по­прав­ляй­тесь! И за­пом­ни­те: боль­ше ни­ка­ко­го по­ху­де­ния. Я не раз­ре­шаю! Аппетита у ме­ня не бы­ло, я все вре­мя ле­жа­ла под ка­пель­ни­ца­ми, но За­хар умел уго­во­рить съесть хоть что-ни­будь. Его ма­ма ва­ри­ла для ме­ня лег­кие суп­чи­ки, моя толь­ко фрук­ты при­но­си­ла. Со мной сно­ва ра­бо­тал пси­хо­лог, друг За­ха­ра Ни­ко­ла­е­ви­ча. И, ка­жет­ся, я ко­е­че­му на­учи­лась. Твер­до ре­ши­ла из­ме­нить свою жизнь. И в первую оче­редь — не об­ра­щать вни­ма­ния на мнение окру­жа­ю­щих обо мне. — Али­на, мож­но при­гла­сить вас на сви­да­ние? — по­зво­нил мне че­рез неде­лю по­сле вы­пис­ки из боль­ни­цы За­хар Ни­ко­ла­е­вич. — На сви­да­ние? — уди­ви­лась и об­ра­до­ва­лась я од­но­вре­мен­но. — Ду­ма­ли, что от­вя­за­лись от ме­ня, да? — рас­сме­ял­ся он. — Ни­че­го по­доб­но­го. Я вас те­перь бу­ду от­карм­ли­вать. А то сно­ва глу­по­стей на­де­ла­е­те. — Не на­де­лаю. Обе­щаю... Я со­ску­чи­лась, За­хар, — про­из­нес­ла по­чти ше­по­том. — Очень... ...Че­рез год мы по­же­ни­лись. За­хар са­мый доб­рый, са­мый неж­ный, са­мый за­бот­ли­вый муж на све­те. И, ко­неч­но, са­мый луч­ший док­тор. Ведь он спас ме­ня. Его от­но­ше­ние ко мне бы­ло спа­се­ни­ем. Уве­ре­на, За­хар бу­дет и чу­дес­ным от­цом — мы ждем ма­лы­ша. Те­перь я точ­но не по­хо­жа на ху­дыш­ку: мой жи­во­тик округ­лил­ся, уве­рен­но на­би­раю вес. Муж счаст­лив. — Обе­ща­ешь, что по­сле ро­дов не за­хо­чешь ху­деть? — спра­ши­ва­ет ино­гда. — Обе­щаю! — от­ве­чаю, сме­ясь. — Ведь ты лю­бишь ме­ня та­кой, какая я есть.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.