Си­ла на­шей люб­ви

Го­во­рят, лю­бя­щее серд­це пред­чув­ству­ет бе­ду. А я бы­ла увуве­ре­на, что мы с му­жем про­жи­вем еще один счаст­ли­вый день...

Zhenskiye Istorii - - Содержание: - Ве­ра, 25 лет

Ни­че­го тре­вож­но не ек­ну­ло, ни ко­гда це­ло­ва­ла Оле­га, про­во­жая на ра­бо­ту, ни по­том, ко­гда вы­шла на бал­кон, по­ма­хать ему ру­кой… Ни да­же ко­гда спу­стя пол­ча­са пол на экране мо­биль­но­го вы­све­ти­лось све «Лю­би­мый», хо­тя муж вряд вр ли по­зво­нил бы мне, на­хо­дясь дя в пу­ти. — Кем вы при­хо­ди­тесь Оле­гу Алек­сан­дро­ви­чу А Бу­тен­ко? — услы­ша­ла ус незна­ко­мый муж­ской го­лос. го Внут­ри не про­сто ек­ну­ло, а все бук­валь­но за­ле­де­не­ло от пред­чув­ствия пре несча­стья. —Ж — Же­ной, — вы­дох­ну­ла я. — —С С ва­ми го­во­рит фельд­шер «скорой». рой» Ваш муж по­стра­дал в ава­рии. Мы его сей­час ве­зем в Об­ласт­ную боль­ни­цу неот­лож­ной по­мо­щи. «Раз по­вез­ли в боль­ни­цу, зна­чит, жив. Жив, и с ним все бу­дет хо­ро­шо!» — слов­но за­кли­на­ние, мыс­лен­но по­вто­ря­ла, спеш­но оде­ва­ясь. Ма­ши­ну, сла­ва бо­гу, пой­ма­ла сра­зу и до­е­ха­ла быст­ро. Но по­том дол­го ме­та­лась по огром­но­му хол­лу, хва­тая за ру­ки каж­до­го че­ло­ве­ка в бе­лом ха­ла­те или хи­рур­ги­че­ской ро­бе и пы­та­ясь вы­яс­нить, ку­да по­ло­жи­ли мо­е­го му­жа. Но все от­сы­ла­ли ме­ня к про­зрач­ной бу­доч­ке с над­пи­сью «Ин­фор­ма­тор». По­жи­лая тет­ка без­участ­но, слов­но ро­бот, по­вто­ря­ла од­но и то же: «Бу­тен­ко О. А. в спис­ках па­ци­ен­тов не зна­чит­ся». И лишь ко­гда я под­бе­жа­ла к ней в ше­стой раз, та­ким же ли­шен-

ным эмо­ций го­ло­сом по­со­ве­то­ва­ла: «Узнай­те в при­ем­ном по­кое. Мо­жет, они дан­ные не успе­ли пе­ре­дать...» В при­ем­ном по­кое де­жу­ри­ли два шка­фо­по­доб­ных му­жи­ка, оба под­шо­фе.

Про­шло три ме­ся­ца, а Олег все еще на­хо­дил­ся в ко­ме. Нуж­ны бы­ли день­ги, и я про­да­ла все, что мог­ла...

— Бу­тен­ко? Ага, есть та­кой. Тя­же­лая че­реп­но-моз­го­вая трав­ма. Сей­час он в ней­ро­хи­рур­гии… Уже вы­ско­чив в ко­ри­дор, я услы­ша­ла, как один ска­зал дру­го­му: «Не жи­лец…» — Это не про Оле­га, — шеп­та­ла я, мчась к лиф­ту. — Про ко­го-то дру­го­го! Мед­сест­ра не пу­сти­ла ме­ня в от­де­ле­ние без ха­ла­та и ба­хил, но по­обе­ща­ла, что ко мне вый­дет док­тор. Те пят­на­дцать ми­нут, ко­то­рые я жда­ла, бы­ли са­мы­ми длин­ны­ми и страш­ны­ми в мо­ей жиз­ни. На­ко­нец в ко­ри­дор вы­шла жен­щи­на сред­них лет: — Кто род­ствен­ник Бу­тен­ко? — Я его же­на! — бро­си­лась к ней. — Со­сто­я­ние ва­ше­го му­жа крайне тя­же­лое. К нам он по­пал без со­зна­ния, бы­ли про­ве­де­ны необ­хо­ди­мые ре­ани­ма­ци­он­ные ме­ро­при­я­тия, но вы­ве­сти из ко­ма­тоз­но­го со­сто­я­ния по­ка не уда­лось. Мы под­клю­чи­ли его к си­сте­мам жиз­не­обес­пе­че­ния… — А ка­кие про­гно­зы? — я изо всех сил ста­ра­лась дер­жать се­бя в ру­ках, что­бы не за­кри­чать, не грох­нуть­ся в об­мо­рок. — За про­гно­за­ми — ту­да! — вра­чи­ха ука­за­ла паль­цем в по­то­лок. — Ваш муж мо­жет вый­ти из ко­мы че­рез несколь­ко ча­сов, а мо­жет — че­рез несколь­ко ме­ся­цев и да­же лет. Ес­ли во­об­ще вый­дет. Но долж­на пре­ду­пре­дить: чем доль­ше он бу­дет на­хо­дить­ся в та­ком со­сто­я­нии, тем мень­ше шан­сов на пол­ное вос­ста­нов­ле­ние моз­го­вой де­я­тель­но­сти. Мед­пер­со­на­ла у нас не хва­та­ет, по­это­му вам при­дет­ся или са­мой ухаживать за ним, или на­нять си­дел­ку. И еще… Вы, на­вер­ное, са­ми зна­е­те, сколь­ко сей­час де­нег из бюд­же­та вы­де­ля­ет­ся на ме­ди­ци­ну. Так что ле­кар­ства, физ­рас­тво­ры, ка­пель­ни­цы — все при­дет­ся при­об­ре­тать са­мой. У нас да­же неко­то­рые ап­па­ра­ты в един­ствен­ном чис­ле, на всех боль­ных не хва­та­ет. — Да, да... На­пи­ши­те спи­сок, я куп­лю все, что нуж­но... Из боль­ни­цы я по­мча­лась на ра­бо­ту. Там во­шли в мое по­ло­же­ние, предо­ста­ви­ли от­пуск, вы­пла­ти­ли от­пуск­ные. За­тем я сня­ла в бан­ко­ма­те все, что бы­ло на на­ших с Оле­гом кар­точ­ках. На пер­вое вре­мя долж­но бы­ло хва­тить, а даль­ше… Гос­по­ди, хоть бы оно бы­ло, это «даль­ше». И по­тя­ну­лись бес­ко­неч­ные дни ожи­да­ния. Каж­дое утро я са­ма бри­ла Оле­га, об­ти­ра­ла влаж­ны­ми сал­фет­ка­ми. По­том в те­че­ние дня несколь­ко раз ме­ня­ла по­ло­же­ние его те­ла, что­бы не бы­ло за­стоя в лег­ких, сле­ди­ла за по­ка­за­ни­я­ми при­бо­ров… А еще все вре­мя раз­го­ва­ри­ва­ла с ним. Я зна­ла, что муж не слы­шит ме­ня, но мне по­че­му­то бы­ло очень важ­но, что­бы ря­дом с ним зву­чал мой го­лос. Раз в сут­ки я от­лу­ча­лась нена­дол­го, что­бы при­нять душ и взять еду. Есть со­вер­шен­но не хо­те­лось, но за­став­ля­ла се­бя, по­то­му что по­ни­ма­ла: сей­час нуж­ны си­лы. Ез­ди­ла не до­мой (да­ле­ко), а к ма­ме, ко­то­рая жи­ла в двух оста­нов­ках от боль­ни­цы. Од­на­жды, от­крыв дверь сво­им клю­чом, услы­ша­ла, как ма­ма раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну: «Для всех бы­ло бы луч­ше, ес­ли бы он умер…» — ска­за­ла она. — За­мол­чи! — ис­те­рич­но за­ора­ла я. — Как ты мо­жешь же­лать Оле­гу смер­ти?! Ты же го­во­ри­ла, что любишь его, как род­но­го сы­на! Ма­ма от неожиданности уро­ни­ла труб­ку и ви­но­ва­то за­бор­мо­та­ла: — Люб­лю. Но он сам му­ча­ет­ся и те­бя му­ча­ет… А ес­ли да­же оч­нет­ся, на всю жизнь мо­жет остать­ся «ово­щем»… У ме­ня от яро­сти по­тем­не­ло в гла­зах: — А ес­ли бы со мной та­кое слу­чи­лось, ты то­же хо­те­ла бы, что­бы я умер­ла?.. Боль­ше я к ней не ез­ди­ла. Да­ла де­нег сест­ре-хо­зяй­ке, и та раз­ре­ши­ла но­чью при­ни­мать душ в про­це­дур­ной, а в па­ла­те Оле­га рас­по­ря­ди­лась по­ста­вить топ­чан, что­бы я хоть ино­гда мог­ла по­дре­мать. За­кон­чил­ся от­пуск, мне при­шлось уво­лить­ся, что­бы на­хо­дить­ся ря­дом с му­жем. Со дня ава­рии про­шло три ме­ся­ца, Олег по-преж­не­му на­хо­дил­ся в ко­ме. Я уже про­да­ла все, что мож­но бы­ло: раз­би­тый мо­то­цикл, зо­ло­тые укра­ше­ния — в об­щем, все ма­ло­маль­ски цен­ное, что ока­за­лось в до­ме. По­том да­ла объ­яв­ле­ние о про­да­же на­шей «двуш­ки» — в кон­це кон­цов, лю­ди и в съем­ных квар­ти­рах жи­вут. За­ве­ду­ю­щий от­де­ле­ни­ем де­ли­кат­но на­мек­нул, что на­деж­ды на бла­го­при­ят­ный ис­ход по­чти не оста­лось, и пред­ло­жил от­клю­чить си­сте­мы жиз­не­обес­пе­че­ния. Я на­ора­ла на него и ка­те­го­ри­че­ски от­ка­за­лась. …Я дер­жа­ла му­жа за ру­ку и шеп­та­ла: «Ты толь­ко не сда­вай­ся, лю­би­мый, слы­шишь? Я знаю, ты обя­за­тель­но ко мне вер­нешь­ся!» В па­ла­ту во­шла Инна Аль­бер­тов­на, наш ле­ча­щий врач, и ска­за­ла: — Ве­ра, вам нуж­но хоть ино­гда гу­лять, а то разо­вьет­ся дис­тро­фия ниж­них ко­неч­но­стей. Пря­мо сей­час иди­те, а я по­про­шу, что­бы Га­лоч­ка с Оле­гом по­си­де­ла. Я по­слуш­но оде­лась и вы­шла в боль­нич­ный парк. Нуж­но бы­ло хо­дить. Поб­ре­ла ку­да гла­за гля­дят и вско­ре вы­шла к ма­лень­кой церк­вуш­ке. Но­ги по­нес­ли ме­ня на крыль­цо. Во­шла, и пер­вое, что уви­де­ла, — лик Хри­ста. — Гос­по­ди, — про­шеп­та­ла, под­хо­дя вплот­ную к иконе, — ни­ко­гда ни о чем Те­бя не про­си­ла, а сей­час про­шу. Умо­ляю, спа­си Оле­га. Я не мо­гу без него… …Мед­сест­ра Га­ля вы­ско­чи­ла из па­ла­ты му­жа, как толь­ко ей ска­за­ли, что я за­хо­жу в от­де­ле­ние, и по­нес­лась на­встре­чу. На се­ре­дине ко­ри­до­ра ски­ну­ла туфли на каб­лу­ках и даль­ше по­мча­лась бо­си­ком. Ме­ня по­ра­зи­ло вы­ра­же­ние ее ли­ца. Неуже­ли… У ме­ня под­ко­си­лись но­ги, и я при­сло­ни­лась к стене, что­бы не упасть:

Уви­дев вы­ра­же­ние ли­ца медсестры, я по­ду­ма­ла, что она хо­чет со­об­щить мне плохую весть...

— Олег… Гос­по­ди... Он… — вы­дох­ну­ла, по­мерт­вев. — Он при­шел в со­зна­ние! — за­кри­ча­ла Га­ли­на. — Да­же сло­во ска­зал! — Прав­да? Ка­кое? — Ве­ра! Он те­бя по­звал! Вот уви­дишь, те­перь все бу­дет… Но я ее уже не слы­ша­ла: ле­те­ла на глав­ное в жиз­ни сви­да­ние с лю­би­мым.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.