По­сы­ла­ю­щий ве­тер и да­ру­ю­щий дождь

Иу­да­изм и вре­ме­на го­да

ALEF - - ПРОГУЛКИ ПО «РУССКОМУ» ТАЛМУДУ - Ми­ха­ил ГОРЕЛИК, Рос­сия

На

пер­вый взгляд, во­прос «Сколь­ко вре­мен го­да в иуда­из­ме?» пред­став­ля­ет­ся аб­сурд­ным. Что за во­прос? Оче­вид­но, что вре­мен го­да в иуда­из­ме столь­ко же, сколь­ко и не в иуда­из­ме — че­ты­ре: вес­на, ле­то, осень, зи­ма. Как же ина­че? И во­об­ще, при чем тут иу­да­изм?

Ес­ли вы так счи­та­е­те, то за­блуж­да­е­тесь. Сей­час я вам от­крою гла­за.

«Пе­ри­од меж­ду Шми­ни Аце­рет и празд­ни­ком Пе­сах… на­зы­ва­ет­ся зи­ма, а пе­ри­од меж­ду празд­ни­ком Пе­сах и Шми­ни Аце­рет — ле­то». Это из ком­мен­та­рия к ли­тур­ги­че­ской, то бишь мо­лит­вен­ной тео­рии и прак­ти­ке.

В мо­лит­ве Шмонэ Эс­ре, ко­то­рая про­из­но­сит­ся три­жды в день и ко­то­рая на кон­чи­ке язы­ка у каж­до­го прак­ти­ку­ю­ще­го ев­рея, есть пе­ре­мен­ный, за­ви­ся­щий от вре­ме­ни го­да пас­саж.

Ле­том (в еврей­ском по­ни­ма­нии это­го сло­ва) го­во­рят: «Ты — ве­ли­кий Из­ба­ви­тель, по­сы­ла­ю­щий ро­су». А зи­мой (в еврей­ском по­ни­ма­нии это­го сло­ва) го­во­рят: «Ты — ве­ли­кий Из­ба­ви­тель, по­сы­ла­ю­щий ве­тер и да­ру­ю­щий дождь». Ни­ка­ких дру­гих вре­мен го­да, кро­ме зи­мы и ле­та, не преду­смот­ре­но, вес­на и осень рас­тво­ре­ны в них без остат­ка.

Да­лее в мо­лит­ве этой о Все­выш­нем го­во­рит­ся как о «пи­та­ю­щем по доб­ро­те Сво­ей жи­вых». И дей­стви­тель­но: без до­ждя зи­мой ка­кое пи­та­ние? Ни­ка­ко­го. Стра­ну Из­ра­и­ля труд­но на­звать реч­ным и озер­ным кра­ем — про­сто язык не по­во­ра­чи­ва­ет­ся. Ки­не­рет с Ху­лой и бай­да­роч­ная реч­ка Иор­дан ни­че­го в этом от­но­ше­нии не ме­ня­ют.

Ле­то в Стране Из­ра­и­ля без до­ждей, ле­том о них да­же и не мо­лят­ся: смыс­ла нет — бы­ла бы ро­са, и это­го нам до­воль­но.

А вот еже­ли зи­мой до­ждей не бу­дет, то­гда бе­да: Ки­не­рет вы­сох­нет. Все от до­ждя за­ви­сит. По­то­му бла­го­сло­вен «да­ру­ю­щий дождь».

Со вре­мен Тал­му­да в этом от­но­ше­нии ма­ло что из­ме­ни­лось. Да, но­вые тех­но­ло­гии, да, опрес­не­ние мор­ской во­ды. А до­ждя несколь­ко лет не бу­дет — и ка­та­стро­фа.

Что ин­те­рес­но: мо­лит­ва о до­жде и ро­се со­став­ле­на в Стране Из­ра­и­ля для Стра­ны Из­ра­и­ля, но евреи про­из­но­сят ее, ку­да бы ни сту­пи­ла их но­га — и на Се­вер­ном по­лю­се то­же, хо­тя на Се­вер­ном по­лю­се дождь и ро­са, ка­жет­ся, не очень-то преду­смот­ре­ны. А в России, как из­вест­но, клас­си­че­ское ле­то пред­по­ла­га­ет не толь­ко зной и ко­ма­ров, но и обиль­ные до­жди и гро­зы. Но рос­сий­ские евреи мо­лят­ся в гро­зу о ро­се, а в сне­го­пад — о до­жде, хо­тя, я вам ска­жу и вы со мной со­гла­си­тесь, зи­мой дождь в Москве — боль­шая га­дость. И при том во­все бес­по­лез­ная для гря­ду­ще­го уро­жая.

А все по­то­му, Из­ра­и­ля — цен­траль­на.

Те­перь воз­вра­ща­ем­ся к трак­та­ту «Та­а­нит», по ко­то­ро­му мы с ва­ми про­дол­жа­ем гу­лять.

Трак­тат «Та­а­нит» от­кры­ва­ет­ся дис­кус­си­ей, в ка­кой мо­мент на­до на­чи­нать мо­лить­ся о до­жде. В спо­ре участ­ву­ют два вы­да­ю­щих­ся муд­ре­ца I ве­ка: раб­би Эли­э­зер и раб­би Ие­го­шуа.

Раб­би Эли­э­зер го­во­рит: мо­лить­ся на­до с пер­во­го дня Тор­же­ства, то есть с пер­во­го дня Сук­кот. Раб­би Ие­го­шуа го­во­рит: мо­лить­ся на­до с по­след­не­го дня Тор­же­ства. По­след­ний день Сук­кот — это как раз Шми­ни Аце­рет.

Как ар­гу­мен­ти­ру­ет раб­би Ие­го­шуа? В Сук­кот на­род пе­ре­ме­ща­ет­ся из до­мов в ша­ла­ши. Во вся­ком слу­чае, прак­ти­ку­ю­щий на­род в Стране Из­ра­и­ля. А во вре­ме­на Тал­му­да, в от­ли­чие от ны­неш­них вре­мен, весь на­род был прак­ти­ку­ю­щим.

что

Стра­на

Кры­ша у ша­ла­ша ды­ря­вая, из паль­мо­вых вет­вей, от до­ждя не спа­са­ет. Вы си­ди­те в сво­ем пре­крас­ном ша­ла­ше, пи­ру­е­те и во­об­ще на­сла­жда­е­тесь жиз­нью, и тут на го­ло­ву вам об­ру­ши­ва­ет­ся ли­вень, при­чем, что смеш­но, по ва­шей же прось­бе. Все­выш­ний от­кли­ка­ет­ся на ва­шу прось­бу: за­ка­зы­ва­ли дождь? По­жа­луй­ста! Но вы не ис­пы­ты­ва­е­те от это­го ни­ка­ко­го на­сла­жде­ния.

Вот раб­би Ие­го­шуа и го­во­рит: дождь в день Тор­же­ства — это не бла­го­сло­ве­ние, это — боль­шая га­дость. Труд­но с ним не со­гла­сить­ся. Тем бо­лее в России дождь в Сук­кот бы­ва­ет хо­лод­ный, а по­рой так да­же и ле­дя­ной, и снег бы­ва­ет. Оно, ко­неч­но, кры­ши здеш­них ша­ла­шей по­кры­ва­ют не паль­мо­вы­ми вет­вя­ми, а ело­вым лап­ни­ком, но и он по­рой, увы, не спа­са­ет, и ко­гда те­бе льет за во­рот­ник, под но­гой лу­жа, а фар­ши­ро­ван­ная ры­ба го­то­ва от те­бя уплыть, ко­гда не­бес­ная вла­га ка­па­ет у те­бя с кон­чи­ка но­са на го­то­вую уплыть фар­ши­ро­ван­ную ры­бу, это мо­жет по­нра­вить­ся че­ло­ве­ку толь­ко с очень ори­ги­наль­ным скла­дом ума.

Так что хо­ро­шо и да­же очень хо­ро­шо, что на­ши муд­ре­цы, бла­го­сло­вен­на их па­мять, точ­ку зре­ния раб­би Ие­го­шуа при­ня­ли, а точ­ку зре­ния раб­би Эли­э­зе­ра от­верг­ли, хо­тя он и ум­ней­ший был че­ло­век.

Сен­тябрь 2013/5774 элул-тиш­рей

В Сук­кот на­род пе­ре­ме­ща­ет­ся из до­мов в ша­ла­ши

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.