Вы­жить и уце­леть

ALEF - - КНИЖНАЯ ЛАВКА -

М. Ле­вен­штейн. У края без­дны. Вос­по­ми­на­ния уз­ни­ка Риж­ско­го гет­то и фа­шист­ских конц­ла­ге­рей. М.: Гам­ма-Пресс, 2012

Ме­ир Ле­вен­штейн (1914–2000) — один из немно­гих уз­ни­ков Риж­ско­го гет­то, кто вы­жил и уце­лел в го­ды Хо­ло­ко­ста. Его вос­по­ми­на­ния охва­ты­ва­ют жизнь в гет­то и в тех конц­ла­ге­рях, ку­да его «эва­ку­и­ро­ва­ли» из гет­то: Кай­зер­вальд, Штут­гоф, фи­ли­ал Бу­хен­валь­да в Маг­де­бур­ге, Гер­ден. С до­ку­мен­таль­ной точ­но­стью, ос­но­ван­ной на за­пи­сях, ко­то­рые он втайне вел, ав­тор опи­сы­ва­ет чу­до­вищ­ные усло­вия жиз­ни уз­ни­ков, звер­ства на­ци­стов. Из­ло­же­ние как буд­то на­ни­за­но на це­поч­ку чу­дес­ных слу­ча­ев лич­но­го спа­се­ния из си­ту­а­ций, где ве­ро­ят­нее и про­ще все­го бы­ло по­гиб­нуть. Вос­по­ми­на­ния Ле­вен­штей­на на­пол­не­ны са­мы­ми раз­но­об­раз­ны­ми ис­то­ри­че­ски­ми и пси­хо­ло­ги­че­ски­ми де­та­ля­ми.

Насто­я­щее из­да­ние — пер­вое пол­ное и пер­вое на­уч­ное из­да­ние вос­по­ми­на­ний Ле­вен­штей­на на рус­ском язы­ке и к то­му же пер­вое в России — стране то­го язы­ка, на ко­то­ром пи­сал и ду­мал ав­тор. Всту­пи­тель­ную ста­тью на­пи­сал Арон Шне­ер, по­сле­сло­вие — Па­вел По­лян. Де­ле­ние тек­ста на глав­ки и их на­зва­ние при­над­ле­жат со­ста­ви­те­лям. При ил­лю­стри­ро­ва­нии и ком­мен­ти­ро­ва­нии кни­ги ис­поль­зо­ва­ны ма­те­ри­а­лы из до­маш­не­го архива ав­то­ра и му­зеев Яд ва-Шем (Из­ра­иль), Бу­хен­вальд (Гер­ма­ния) и Штут­гоф (Поль­ша).

Ро­ман­ный три­птих пе­ре­ве­ден на мно­гие ино­стран­ные язы­ки, удо­сто­ен пре­стиж­ных фран­цуз­ских, ис­пан­ских, ита­льян­ских ор­де­нов и на­град. Вот что пи­шет о нем ми­ро­вая прес­са: «Ан­жел Ва­ген­штайн на­пи­сал муд­рую, пол­ную жиз­ни кни­гу. Я го­во­рю «муд­рую», по­то­му что «Пятикнижие Исааково» — это са­га о тра­ги­че­ской уча­сти че­ло­ве­ка в XX ве­ке — че­ло­ве­ка, су­ще­ство­вав­ше­го в рам­ках об­ще­ствен­ной си­сте­мы, ста­вив­шей се­бе вер­хов­ной це­лью уни­что­же­ние лич­но­сти, и уце­лев­ше­го в апо­ка­лип­си­се мас­со­вых смер­тей, войн и кон­цен­тра­ци­он­ных ла­ге­рей. Кни­га ис­пол­не­на жиз­ни, по­то­му что она трех­мер­на, пол­на на­дежд, уди­ви­тель­ных встреч и раз­лук, са­мо­иро­нии, ин­три­гу­ю­щих пу­те­ше­ствий в ми­ре ба­наль­но­го…» ( Дума, Со­фия); «Чу­дес­ное от­кры­тие! Это про­из­ве­де­ние — под­лин­ное чу­до не толь­ко с ли­те­ра­тур­ной точ­ки зре­ния, но и как гимн то­ле­рант­но­сти и неуми­ра­ю­щей на­деж­де» ( АВС, Madrid); «Вос­хи­ти­тель­ный эпос «Про­щай, Шан­хай!» по­ко­рит вас сра­зу же… По­доб­но ве­ли­ким ма­сте­рам зо­ло­тых вре­мен Гол­ли­ву­да, Ан­жел Ва­ген­штайн кон­цен­три­ру­ет свое вни­ма­ние на че­ло­веч­но­сти… в пе­ри­од Вто­рой ми­ро­вой вой­ны…»

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.