Гряз­ные са­по­ги

ALEF - - ИЗ БЛОКНОТА ПИСАТЕЛЯ - Яков ШЕХТЕР, Из­ра­иль

Осен­ний дождь сна­ча­ла при­бил пыль, по­том омыл по­чер­нев­шие от лет­не­го жа­ра кры­ши, смо­чил де­ре­вья, на­по­ил по­ля и ого­ро­ды. Чут­кая су­мрач­ная ти­ши­на креп­ко об­ня­ла Те­ти­ев. А дож­дик про­дол­жал на­кра­пы­вать, мел­кий, но упор­ный и непре­стан­ный. Че­рез день под но­га­ми ста­ло мок­ро и скольз­ко. Ко­ле­са под­вод на­ма­ты­ва­ли груз­ные по­ло­сы жир­ной укра­ин­ской гря­зи.

Пе­ре­ход с лет­ней жа­ры на осен­нюю мо­рось все­гда му­чи­те­лен. Тя­же­ло рас­ста­вать­ся с теп­лом и солн­цем, да де­лать нече­го, так устро­е­на жизнь. Евреи Те­ти­е­ва на­ча­ли го­то­вить­ся к зи­ме. Ско­ро зем­лю ску­ет мо­роз, за­сты­нут ре­ки, и до са­мой вес­ны все во­круг, точ­но суб­бот­ней ска­тер­тью, на­кро­ет бе­лый снег. На­до по­за­бо­тить­ся о по­лен­ни­цах, про­ко­но­па­тить ок­на, на­деж­но за­пря­тать в кле­ти се­но для ко­ро­вы или ко­зы. В са­мый раз­гар ра­бо­ты в Те­ти­ев при­шла весть: к нам едет Ру­жин­ский ре­бе!

При­езд пра­вед­ни­ка — боль­шое со­бы­тие для ме­стеч­ка. Где ца­дик — там Шхи­на, Б- же­ствен­ное при­сут­ствие, а зна­чит и бра­ха, бла­го­сло­ве­ние. Боль­ные из­ле­чат­ся, без­дет­ные за­бе­ре­ме­не­ют, на­ла­дят­ся де­неж­ные де­ла, за­си­дев­ши­е­ся де­вуш­ки най­дут до­стой­ных же­ни­хов. А уж тот, в чьем до­ме оста­но­вит­ся пра­вед­ник, — о, его на­гра­да бу­дет боль­ше всех!

Не час и не два, и не три дли­лось за­се­да­ние со­ве­та ев­рей­ской об­щи­ны Те­ти­е­ва. Быст­ро ре­ши­ли, в ка­кой си­на­го­ге бу­дет вы­сту­пать ре­бе Исро­эль, от­ку­да взять день­ги для тор­же­ствен­ной тра­пезы по­сле вы­ступ­ле­ния, кто бу­дет рас­по­ря­жать­ся при­го­тов­ле­ни­ем еды, а кто про­сле­дит за рас­ста­нов­кой столов и ска­ме­ек. О са­мом же глав­ном спо­ри­ли до хри­по­ты три те­ти­ев­ских бо­га­ча, спо­ри­ли и ни­как не мог­ли ре­шить, ко­му до­ста­нет­ся честь при­ни­мать ца­ди­ка у се­бя в до­ме.

Дождь, ка­за­лось, под­слу­ши­вал и лил горь­кие сле­зы пря­мо на окон­ные стек­ла. Боль­ше все­го Все­выш­ний лю­бит мир и со­гла­сие меж­ду ев­ре­я­ми, а ка­кой уж тут мир, чуть не до дра­ки дошел спор, до по­зор­ной дра­ки, слов­но меж­ду пья­ны­ми кре­стья­на­ми в шин­ке. Но в кон­це кон­цов все же до­го­во­ри­лись, и реб Сен­дер по­бе­жал воз­ве­стить до­маш­ним о вы­пав­шей на их до­лю уда­че.

Ре­бе при­е­хал. Это невоз­мож­но ни пе­ре­дать сло­ва­ми, ни жи­во­пи­сать пе­ром и крас­ка­ми. Дви­же­ния ду­ши не укла­ды­ва­ют­ся в скуд­ные фор­ма­ты ма­те­ри­аль­но­сти. По­сле тор­же­ствен­ной встре­чи ре­бе во­шел в дом ре­ба Сен­де­ра и тут же на­чал при­ем по­се­ти­те­лей. Прак­ти­че­ски у каж­до­го ев­рея есть о чем по­про­сить и на что по­жа­ло­вать­ся, осо­бен­но когда зна­ешь, что каж­дое сло­во, ска­зан­ное ца­ди­ку, сра­зу по­па­да­ет на небо.

При­ем длил­ся до глу­бо­кой но­чи. По­се­ти­те­ли сна­ча­ла тол­пи­лись на крыль­це, за­тем за­ня­ли при­хо­жую и по­ти­хонь­ку раз­ме­сти­лись во всех смеж­ных ком­на­тах пе­ред ка­би­не­том, где на­хо­дил­ся ре­бе. В ужа­се и стра­хе ме­тал­ся по до­му реб Сен­дер, бес­силь­но на­блю­дая, как грязь чер­ни­ла рос­кош­ные ков­ры, а мок­рые шта­ны пач­ка­ли об­шив­ку сту­льев и ди­ва­нов.

– Евреи, имей­те со­весть, вы­ти­рай­те но­ги! — тщет­но взы­вал он.

Евреи, ра­зу­ме­ет­ся, пы­та­лись сбить грязь с са­пог и ба­хил, да толь­ко ку­да там!.. В та­кую сля­коть раз­ве мож­но тол­ком очи­стить обувь?!

К по­лу­но­чи служ­ка ре­бе Исро­э­ля вы­гнал остав­ших­ся по­се­ти­те­лей на ули­цу.

– Хва­тит! — гроз­но ры­чал он, бес­це­ре­мон­но хва­тая за ру­ка­ва не же­лав­ших ухо­дить по­се­ти­те­лей. — Ре­бе то­же нуж­но спать и есть, и То­ру учить! Зав­тра при­хо­ди­те, зав­тра.

Когда по­след­ний гость по­ки­нул дом ре­ба Сен­де­ра, тот еще раз про­шел­ся по ком­на­там и окон­ча­тель­но пал ду­хом. Ко­неч­но, зав­тра с утра он по­ста­вит на убор­ку всю при­слу­гу да еще при­гла­сит до­пол­ни­тель­ных лю­дей, но вер­нуть ков­ры и обив­ку ме­бе­ли к преж­не­му со­сто­я­нию уже не удаст­ся.

Оп, реб Сен­дер за­мер на ме­сте от прон­зив­шей его мыс­ли. Да ведь ре­бе Исро­эль про­бу­дет в его до­ме еще це- лый день, и это зна­чит, что и зав­тра на крыль­це, в при­хо­жей и во всех ком­на­тах бу­дут тол­пить­ся евреи, при­шед­шие за бла­го­сло­ве­ни­ем к пра­вед­ни­ку. А ведь их не вы­го­нишь, не ска­жешь: не при­хо­ди­те! Или: зай­де­те в дру­гой раз! Он сам на­про­сил­ся, сам кри­чал и спо­рил до хри­по­ты, от­ста­и­вая пра­во при­ни­мать ца­ди­ка, и вот, по­жа­луй­ста, уго­дил в ло­вуш­ку.

Реб Сен­дер еще сто­ял, по­доб­но жене Ло­та, в остол­бе­не­нии на за­тер­том до чер­но­ты ков­ре, когда кто- то дер­нул его за пле­чо.

– Ре­бе хо­чет с тобой по­го­во­рить, — ска­зал служ­ка вполне нор­маль­ным то­ном. — Он ждет те­бя в ка­би­не­те.

« Ого, — по­ду­мал реб Сен­дер, — вот это да! Не я вы­ма­ли­ваю у ре­бе ауди­ен­цию, а он сам хо­чет со мной по­го­во­рить да еще ждет, вы слы­ши­те — ждет! — ме­ня! — в ка­би­не­те. Ах, как жаль, что это­го не слы­шат чле­ны со­ве­та об­щи­ны, в осо­бен­но­сти ее гла­ва, за­нос­чи­вый пар­нас а- хой­деш! »

– Са­дись, Сен­дер, — уста­лым го­ло­сом про­из­нес ре­бе.

Он си­дел в крес­ле, от­ки­нув­шись на спин­ку, под гла­за­ми на­бряк­ли меш­ки, а ли­цо вы­тя­ну­лось. « Еще бы, — по­ду­мал реб Сен­дер, — де­сять ча­сов да­же про­стых раз­го­во­ров с ев­ре­я­ми не вся­кий вы­дер­жит, а уж… »

– Я рас­ска­жу те­бе од­ну ис­то­рию, — на­чал ре­бе. — Про­изо­шла она с ев­ре­ем, ко­то­ро­го то­же зва­ли Сен­дер. Толь­ко был он не та­кой бо­гач, как ты, — ре­бе об­вел взгля­дом рос­кош­ную об­ста­нов­ку ка­би­не­та. — Еле кон­цы с кон­ца­ми сво­дил. И вот од­на­жды все кон­цы кон­чи­лись, есть в до­ме ста­ло нече­го. Тут ему же­на и го­во­рит, что зав­тра в со­сед­нем се­ле боль­шая яр­мар­ка. « От­прав­ляй­ся ту­да, по­ищи хоть ка­кую- ни­будь ра­бо­ту. Даст Б- г, при­не­сешь еды до­мой » .

Утром Сен­дер ни свет ни за­ря от­пра­вил­ся на яр­мар­ку. Бро­дил по ней до по­лу­дня, пред­ла­гал, про­сил, да все без тол­ку. Ни­кто его не на­нял. Как солн­це че­рез зе­нит пе­ре­ва­ли­ло, за­бил­ся он в ка­кой- то за­ку­ток меж­ду лав­ка­ми и воз­нес го­ря­чую мо­лит­ву Все­выш­не­му. Не успел за­кон­чить, как от­кры­ва­ет­ся дверь, ко­то­рую он из- за воз­буж­де­ния да­же не за­ме­тил, вы­хо­дит ев­рей и го­во­рит:

– Я слу­чай­но ока­зал­ся в под­соб­ном по­ме­ще­нии и услы­шал твою мо­лит­ву. А раз Все­выш­ний ме­ня сю­да на­пра­вил, зна­чит, я дол­жен те­бе по­мочь. Де­ла у ме­ня се­го­дня идут очень хо­ро­шо, вот те­бе три руб­ля, пу­сти их в обо­рот. Торг се­го­дня слав­ный, рас­тор­гу­ешь­ся.

Сен­дер так и по­сту­пил, и к кон­цу дня у него бы­ло уже шесть руб­лей. Вер­нул­ся он к щед­ро­му хо­зя­и­ну лав­ки и хо­тел вер­нуть подарок. А тот на­от­рез от­ка­зал­ся: я те­бе по­мог, а мне Все­выш­ний сто­ри­цей воз­дал. Ку­пи еды на неде­лю, от­ве­зи до­мой. Сен­дер ему отвечает, что, мол, он пеш­ком при­шел, а до ме­стеч­ка да­ле­ко, на се­бе не до­та­щить. Он день­ги до­мой от­не­сет, а еду уже зав­тра ку­пит. Да ты не стес­няй­ся, го­во­рит хо­зя­ин лав­ки, бе­ри мою ло­шадь и те­ле­гу. Че­рез неде­лю вер­нешь­ся на яр­мар­ку — от­дашь.

Ну, наш Сен­дер на­ку­пил еды от ду­ши и по­гнал ско­рей до­мой. А тем вре­ме­нем по­го­да ис­пор­ти­лась, дождь за­ря­дил, про­лив­ной, как сей­час в Те­ти­е­ве. Ло­шадь не за­ме­ти­ла кол­до­би­ну, упа­ла в яму, те­ле­га опро­ки­ну­лась, и еда по­ле­те­ла в грязь.

Сен­дер то­же бул­тых­нул­ся, вы­лез из лу­жи весь мок­рый и да­вай ло­шадь вы­тас­ки­вать. Ее вы­тя­нул, а те­ле­гу ни­как. В лу­же му­ка пла­ва­ет, пря­ни­ки для де­тей, кру­па, греч­ка. Горь­кая оби­да на­ка­ти­ла на Сен­де­ра, стоя в лу­же, взмо- лил­ся он Все­выш­не­му и за­пла­кал от сво­ей неза­дач­ли­во­сти. И так ушел в мо­лит­ву Сен­дер, что не за­ме­тил, как ря­дом оста­но­вил­ся бо­га­тый эки­паж, окош­ко опу­сти­лось, и че­ло­век, си­дев­ший внут­ри, услы­шал прось­бы и жа­ло­бы Сен­де­ра.

Че­ло­век от­дал при­каз, с за­пя­ток спрыг­нул фо­рей­тор, а ку­чер, про­кли­ная про се­бя блажь хо­зя­и­на, то­же спу­стил­ся в до­рож­ную грязь и при­нял­ся тол­кать те­ле­гу. Обра­до­ван­ный Сен­дер при­со­еди­нил­ся к ним, но вы­та­щить те­ле­гу уда­лось лишь по­сле то­го, как сам вла­де­лец эки­па­жа при­шел на по­мощь. Его хро­мо­вые са­по­ги пе­ре­пач­ка­лись гря­зью до се­ре­ди­ны го­ле­нищ, но он слов­но не за­ме­тил это­го.

– По­слу­шай­те, лю­без­ней­ший, — ска­зал он Сен­де­ру, — ва­ша мо­лит­ва со­вер­шен­но слу­чай­но до­нес­лась до мо­их ушей, и коль ско­ро Все­выш­ний так устро­ил, моя обя­зан­ность вам по­мочь. Толь­ко что я за­вер­шил очень удач­ную сдел­ку и с ра­до­стью по­да­рю вам 60 руб­лей.

Сен­дер да­же рот рас­крыл от удив­ле­ния. Он, ко­неч­но, слы­шал, что на све­те су­ще­ству­ют столь огром­ные сум­мы, но дер­жать в ру­ках столь­ко де­нег ему ни­ко­гда не до­во­ди­лось.

– Бе­ри­те- бе­ри­те, — ска­зал бо­гач, до­ста­вая мо­не­ты. — Это бу­дет моя цда­ка, бла­го­тво­ри­тель­ность. Пусть она по­мо­жет вам встать на но­ги.

– Вот, соб­ствен­но, и все, — ре­бе уста­ло при­крыл гла­за и за­молк.

Реб Сен­дер так­же по­чти­тель­но мол­чал. Он не по­ни­мал, для че­го бы­ла рас­ска­за­на эта исто­рия, но мыс­ли пра­вед­ни­ка — не на­ши мыс­ли, и ес­ли он по­тра­тил так мно­го вре­ме­ни на то, что­бы по­ве­дать эту ис­то­рию, зна­чит в ней, не­со­мнен­но, кро­ет­ся ка­кой- то важ­ный для Сен­де­ра смысл. Но ка­кой?!

– Да, — ре­бе Исро­эль от­крыл гла­за и взгля­нул на со­бе­сед­ни­ка. — Ты, на­вер­ное, ни­как в толк не возь­мешь, для че­го те­бе знать обо всех этих при­клю­че­ни­ях? Сен­дер со­глас­но кив­нул. – Бо­гач про­жил еще мно­го лет, пе­ре­жил и же­ну и де­тей. Уже в ста­ро­сти он пол­но­стью ра­зо­рил­ся и за­кон­чил свои дни в бо­га­дельне. За его гро­бом шли толь­ко клад­би­щен­ский сто­рож, служ­ка из бо­га­дель­ни и не­сколь­ко ни­щих, рас­счи­ты­вав­ших на ми­ло­сты­ню. По­сле то­го как мо­ги­лу за­сы­па­ли, ду­ша быв­ше­го бо­га­ча по­ле­те­ла на суд.

При­го­вор ожи­дал­ся тя­же­лый, ведь в по­гоне за день­га­ми бо­га­чи, да­же со­блю­да­ю­щие за­по­ве­ди, ино­гда за­бы­ва­ют о спра­вед­ли­во­сти, ми­ло­сер­дии и да­же че­сти. Вот и у на­ше­го бо­га­ча то­же нашлись про­ступ­ки, за ко­то­рые по­ла­га­лось су­ро­вое на­ка­за­ние. Ве­сы, на ча­ши ко­то­рых ан­ге­лы скла­ды­ва­ли за­слу­ги доб­рых дел и пре­гре­ше­ний, силь­но кре­ни­лись под тя­же­стью гре­хов.

Бо­гач тре­пе­тал от ужа­са, как вдруг по­явил­ся ан­гел и бро­сил на ча­шу доб­рых дел 60 руб­лей, по­да­рен­ных Сен­де­ру. По­ло­же­ние ста­ло вы­прав­лять­ся, и то­гда тот же ан­гел во­дру­зил на ча­шу за­слу­гу лич­но­го вы­тас­ки­ва­ния те­ле­ги.

Ве­сы по­чти при­шли в рав­но­ве­сие, но все же сто­ро­на про­ступ­ков еще пе­ре­ве­ши­ва­ла. То­гда ан­гел из­влек хро­мо­вые са­по­ги, пе­ре­пач­кан­ные гря­зью по­чти до се­ре­ди­ны го­ле­нищ, и швыр­нул на ве­сы. Ча­ша с доб­ры­ми де­ла­ми рез­ко по­шла вниз.

Ре­бе за­молк и ост­ро гля­нул на со­бе­сед­ни­ка. Тот об­лег­чен­но перевел дух, на­мек был бо­лее чем ясен.

– Ре­бе, — спро­сил реб Сен­дер, — а что ста­ло с бед­ня­ком, с мо­им тез­кой? Как он про­жил свою жизнь?

– С бед­ня­ком? — пе­ре­спро­сил ре­бе Исро­эль. — С ним все за­кон­чи­лось бла­го­по­луч­но. На 60 руб­лей он ку­пил ло­ша­дей, под­во­ды и за­нял­ся из­во­зом. Ни­че­го осо­бен­но­го с ним боль­ше не про­ис­хо­ди­ло, и до кон­ца сво­их дней он по­вто­рял сле­ду­ю­щее при­сло­вье: « По­ка со мной не слу­чи­лось чу­до, я ду­мал толь­ко о Б- ге. А по­сле на­чал ду­мать толь­ко о се­бе » .

Реб Сен­дер недо­умен­но воз­зрил­ся на ре­бе Исро­э­ля. Тот ед­ва за­мет­но улыб­нул­ся.

– Да- да, ты удив­лен. Но Сен­дер на то и рас­счи­ты­вал. И по­сле то­го как со­бе­сед­ни­ки вы­пу­чи­ва­ли гла­за, объ­яс­нял: « До чу­да я не со­мне­вал­ся в том, что я, Сен­дер, су­ще­ствую, а вот в том, есть ли Б- г, был не со­всем уве­рен. По­это­му и раз­мыш­лял по­сто­ян­но о Нем и Его при­сут­ствии или от­сут­ствии в ми­ре. По­сле чу­да я по­ве­рил пол­ной ве­рой, что Все­выш­ний пра­вит ми­ром, а вот для че­го Он по­ме­стил в него ме­ня, Сен­де­ра, и ка­кую ра­бо­ту я дол­жен вы­пол­нить, не да­ет мне спать по но­чам » .

« Евреи, имей­те со­весть, вы­ти­рай­те но­ги! » – тщет­но взы­вал реб Сен­дер. Евреи, ра­зу­ме­ет­ся, пы­та­лись сбить грязь с са­пог и ба­хил. Но раз­ве в та­кую сля­коть мож­но тол­ком очи­стить обувь?!

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.