ФРАНЦИСК СКОРИНА: МЕЖ­ДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ .......................

Belaruskaya Dumka - - ЗМЕСТ -

Ос­но­во­по­лож­ник бе­ло­рус­ско­го кни­го­пе­ча­та­ния, вы­да­ю­щий­ся про­све­ти­тель-гу­ма­нист эпо­хи Воз­рож­де­ния, уро­же­нец По­лоц­ка Франциск Скорина ока­зал зна­чи­тель­ное вли­я­ние на раз­ви­тие во­сточ­но­сла­вян­ской куль­ту­ры – со­став­ной ор­га­нич­ной ча­сти куль­ту­ры ев­ро­пей­ских на­ро­дов. Мно­го­гран­ная де­я­тель­ность Ф. Ско­ри­ны, без­услов­но, спо­соб­ство­ва­ла за­креп­ле­нию и рас­про­стра­не­нию в Бе­ла­ру­си XVI ве­ка, вхо­див­шей в со­став Ве­ли­ко­го Кня­же­ства Ли­тов­ско­го, идей Воз­рож­де­ния с их гу­ма­низ­мом, сво­бо­до­мыс­ли­ем и пат­ри­о­тиз­мом.

Ра­зу­ме­ет­ся, по­лоц­кий мыс­ли­тель не из­ла­гал свои фи­ло­соф­ские и со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские взгля­ды в си­сте­ма­ти­зи­ро­ван­ной фор­ме. Од­на­ко ана­лиз ско­ри­нов­ских ком­мен­та­ри­ев к биб­лей­ским тек­стам да­ет воз­мож­ность че­рез ин­тер­пре­та­цию вы­чле­нить опре­де­лен­ные фи­ло­соф­ские по­зи­ции мыс­ли­те­ля, ми­ро­воз­зре­ние ко­то­ро­го фор­ми­ро­ва­лось на ос­но­ве пе­ре­пле­те­ния ан­тич­ных, сред­не­ве­ко­во-хри­сти­ан­ских и ре­нес­санс­ных идей.

В сво­их про­из­ве­де­ни­ях Ф. Скорина про­де­мон­стри­ро­вал об­раз­цы двух ти­пов ин­тер­пре­та­ции, от­ли­ча­ю­щи­е­ся преж­де все­го объ­ек­том: пер­вич­ная ин­тер­пре­та­ция, в цен­тре ко­то­рой ре­аль­ные со­бы­тия, фраг­мен­ты при­ро­ды и че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти, и вто­рич­ная – ин­тер­пре­та­ция тек­стов. Астро­но­ми­че­ские изыс­ка­ния мыс­ли­те­ля – по­пыт­ка пер­вич­ной ин­тер­пре­та­ции неко­то­рых при­род­ных про­цес­сов. Тол­ко­ва­ние же биб­лей­ских тек­стов, чем он пре­иму­ще­ствен­но за­ни­мал­ся, – при­мер вто­рич­ной ин­тер­пре­та­ции. Про­све­ти­тель от­во­е­вы­вал у цер­ков­ни­ков нефор­маль­ное пра­во на ком­мен­ти­ро­ва­ние Би­б­лии, при­зван­ной не толь­ко воз­вы­шать Бо­га, но и осмыс­ли­вать окру­жа­ю­щий мир, пред­на­зна­че­ние и ме­сто че­ло­ве­ка в нем. В даль­ней­шем из­ло­же­нии мы зай­мем­ся вто­рич­ной ин­тер­пре­та­ци­ей «в квад­ра­те», то есть да­дим свои тол­ко­ва­ния ско­ри­нин­ским ком­мен­та­ри­ям биб­лей­ских тек­стов.

Ис­то­рия фи­ло­со­фии по­мо­га­ет со­хра­нить са­мые цен­ные идеи, раз­гля­деть про­блем­ное по­ле, на ко­то­ром эти идеи кор­рек­ти­ру­ют­ся, обо­га­ща­ют­ся но­вы­ми смыс­ла­ми, об­ре­та­ют но­вую жизнь в со­вре­мен­ном фи­ло­соф­ском лек­си­коне. Од­на­ко, опи­сы­вая взгля­ды фи­ло­со­фов про­шлых эпох со­вре­мен­ным язы­ком, мы по­тен­ци­аль­но мо­жем ис­ка­зить их фи­ло­со­фию. По­это­му необ­хо­ди­мо со­блю­дать ме­ру при ре­кон­струк­ции преж­не­го и фор­ми­ро­ва­нии но­во­го смыс­ла тек­ста, при вве­де­нии до­пу­ще­ний и до­мыс­ли­ва­ний.

«На­ци­о­наль­ная фи­ло­со­фия долж­на быть от­но­си­тель­но ав­то­ном­ной ду­хов­ной сфе­рой, но и свя­зан­ной с мейн­стри­мом раз­ви­тия ми­ро­вой фи­ло­со-

фии. Толь­ко так она мо­жет под­твер­дить свою… зна­чи­мость и стать неотъ­ем­ле­мым ком­по­нен­том на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры и иден­тич­но­сти, с од­ной сто­ро­ны, и ин­те­граль­ным ас­пек­том со­вре­мен­ных ду­хов­но-ин­тел­лек­ту­аль­ных про­цес­сов – с дру­гой» [1, с. 7]. Са­мо­быт­ность на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры, со­от­вет­ствен­но – фи­ло­со­фии, и вхож­де­ние в ин­те­граль­ное по­ле ми­ро­вой куль­ту­ры (и фи­ло­со­фии) ха­рак­тер­но и для бе­ло­рус­ской фи­ло­соф­ской мыс­ли. По­пы­та­ем­ся про­сле­дить, как идеи (или преды­деи) Ф. Ско­ри­ны свя­за­ны с пред­ше­ству­ю­щей фи­ло­со­фи­ей и на­хо­дят даль­ней­шее раз­ви­тие и углуб­ле­ние, как они на­во­дят до­мыс­ли­ва­ни­ем и до­пу­ще­ни­я­ми на по­иск но­вых смыс­лов [2, с. 104].

О вза­и­мо­свя­зи ве­ры и зна­ний

Про­цесс по­зна­ния вклю­ча­ет в се­бя чув­ствен­ность и ра­ци­о­наль­ность, ин­ту­и­цию, во­лю и же­ла­ния, осу­ществ­ля­ет­ся в об­рам­ле­нии ве­ры и зна­ния. Ве­ра – глу­бин­ная об­ще­че­ло­ве­че­ская гно­сео­ло­го-пси­хо­ло­ги­че­ская уни­вер­са­лия куль­ту­ры. Про­бле­му со­от­но­ше­ния ве­ры и ра­зу­ма об­суж­да­ли фи­ло­со­фы Сред­не­ве­ко­вья – А. Бла­жен­ный, А. Кен­тер­бе­рий­ский, П. Абе­ляр, Ф. Ак­вин­ский. По­след­ний утвер­ждал прин­цип гар­мо­нии ве­ры и ра­зу­ма при опре­де­ля­ю­щей ро­ли ве­ры. Франциск Скорина опи­рал­ся на необ­хо­ди­мость бо­го­по­зна­ния, но при этом он стре­мил­ся вый­ти за пре­де­лы ор­то­док­саль­но-хри­сти­ан­ской трак­тов­ки и гу­ма­ни­сти­че­ски ин­тер­пре­ти­ро­вать со­дер­жа­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния, по­ла­гал, что по­зна­ва­тель­ные уси­лия че­ло­ве­ка долж­ны быть на­прав­ле­ны та­к­же на изу­че­ние окру­жа­ю­ще­го ми­ра. Под этим уг­лом зре­ния он смот­рел на Свя­щен­ное Пи­са­ние, счи­тая од­ной из важ­ней­ших его функ­ций по­зна­ва­тель­ную. Как и для пред­ста­ви­те­лей хри­сти­ан­ско­го гу­ма­низ­ма (Э. Рот­тер­дам­ско­го, Т. Мо­ра и др.), для Ф. Ско­ри­ны ха­рак­тер­но стрем­ле­ние син­те­зи­ро­вать хри­сти­ан­ство с эле­мен­та­ми ан­тич­ной куль­ту­ры, ува­же­ние к свет­ским зна­ни­ям, фи­ло­со­фии. Би­б­лия в неяв­ной фор­ме рас­смат­ри­ва­лась бе­ло­рус­ским про­све­ти­те­лем не толь­ко как бо­го­вдох­но­вен­ное со­чи­не­ние, но и как ре­зуль­тат че­ло­ве­че­ско­го твор­че­ства, ис­точ­ник вся­ких зна­ний, ибо хри­сти­а­ни­ну недо­ста­точ­ны лишь «ре­чи веч­ное душ­но­го спа­се­ния», ему необ­хо­ди­мо знать и «все на­у­ки бы­ти ми­ну­щие» [3, с. 63].

Франциск Скорина пы­тал­ся со­еди­нить чув­ство и ра­зум в од­но це­лое – муд­рость. Хо­тя про­све­ти­тель ста­вил биб­лей­скую муд­рость вы­ше вся­кой иной, он при­зна­вал та­к­же ми­ро­по­зна­ние, че­ло­ве­ко­по­зна­ние и са­мо­по­зна­ние. В пред­став­ле­нии Ф. Ско­ри­ны, муд­рец дол­жен быть ис­пол­нен «ду­ха свя­то­го и фи­ло­со­фии» [3, с. 22], то есть со­еди­нять в се­бе хри­сти­ан­скую ве­ру с фи­ло­соф­ской об­ра­зо­ван­но­стью. Ве­ро­ят­нее все­го, про­све­ти­тель по­ни­мал муд­рость в ари­сто­те­лев­ском смыс­ле как зна­ние су­ще­го, ви­дел мно­же­ствен­ность форм су­ще­го, вклю­чая в него и лю­дей, и раз­но­об­раз­ные при­род­ные су­ще­ства. Бы­тие че­ло­ве­ка мыс­ли­тель не сво­дил к че­му-то од­но­му, а про­воз­гла­шал мно­же­ствен­ность цен­ност­ных ори­ен­та­ций – на бо­гат­ство, муд­рость, на­у­ку, кра­со­ту и кре­пость те­лес­ную, здо­ро­вье, лю­бовь к де­тям, дру­зьям, все­му жи­во­му [4, с. 51].

На­ли­чие в ми­ро­воз­зре­нии Ф. Ско­ри­ны стерж­не­во­го те­и­сти­че­ско­го на­ча­ла в неко­то­ром ро­де вы­сту­па­ет не как недо­ста­ток, а как до­сто­ин­ство и «впи­сы­ва­ет­ся» в по­зи­ции неко­то­рых со­вре­мен­ных ав­то­ров, ко­то­рые в идее Бо­га ви­дят по­пыт­ку пе­ре­бро­сить мо­стик меж­ду ми­ром есте­ствен­ным и ис­кус­ствен­ным. А ско­ри­нин­ское пред­став­ле­ние о един­стве «ду­ха свя­то­го» и фи­ло­со­фии («Ари­сто­те­ле­вой» муд­ро­сти) мо­жет быть ис­тол­ко­ва­но в рус­ле со­вре­мен­но­сти как по­пыт­ка про­ду­ци­ро­вать смыс­лы це­лост­но­сти кос­мо­са, со­ци­у­ма и че­ло­ве­ка, как стрем­ле­ние об­на­ру­жить ду­хов­ную связь Че­ло­ве­ка и Аб­со­лю­та.

Ко­неч­но, сле­ду­ет иметь в ви­ду, что ре­ли­гия и фи­ло­со­фия, имея опре­де­лен­ное род­ство, вме­сте с тем по-раз­но­му рас­кры­ва­ют тай­ны бы­тия. Ос­но­ву ре­ли­ги­оз­но­го воз­зре­ния на мир со­став­ля­ет при­зна­ние чу­да, то есть во­люн­та­рист­ских про­яв­ле­ний Бо­га, не под­чи­нен­ных за­ко­нам при-

ро­ды и об­ще­ства. Фи­ло­со­фия же от­ра­зи­ла на­рас­та­ю­щую по­треб­ность в по­ни­ма­нии ми­ра и че­ло­ве­ка с по­зи­ций «есте­ствен­но­го» ра­зу­ма.

Раз­ли­ча­ют­ся два ти­па ве­ры: ре­ли­ги­оз­ная и ате­и­сти­че­ская. В со­вре­мен­ной фи­ло­со­фии ве­ра трак­ту­ет­ся как ин­фор­ма­ция, до­сто­вер­но не до­ка­зан­ная, и вы­сту­па­ет как слу­же­ние неко­ей цен­но­сти, по­сту­ли­ру­ет и свое­об­раз­но объ­яс­ня­ет мно­гое за­га­доч­ное. Пол­ная ин­фор­ми­ро­ван­ность, ос­но­ван­ная на зна­нии, в по­сто­ян­но ме­ня­ю­щем­ся и услож­ня­ю­щем­ся ми­ре невоз­мож­на. Итак, ве­ра и зна­ние пред­став­ля­ют со­бой в од­ном ас­пек­те ан­ти­по­ды (по Б. Спи­но­зе, И. Кан­ту и Ф. Ниц­ше), а в дру­гом – диа­лек­ти­че­ски вза­и­мо­свя­зан­ные про­ти­во­по­лож­но­сти (Б. Рас­сел, А. Эйн­штейн, В. Лек­тор­ский). Ф. Скорина, как вид­но из преды­ду­ще­го из­ло­же­ния, за­тро­нул неко­то­рые ас­пек­ты свя­зи ве­ры и зна­ния, ко­то­рые в со­вре­мен­ной фи­ло­со­фии углуб­ле­ны.

Ан­ти­но­мич­ность воз­зре­ний

По И. Кан­ту, ан­ти­но­мии, то есть про­ти­во­ре­чия,– вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие по­ло­же­ния, оди­на­ко­во убе­ди­тель­но до­ка­зу­е­мые ло­ги­че­ским пу­тем. Как утвер­ждал Г. Ге­гель, они су­ще­ству­ют во всех пред­ме­тах вся­ко­го ро­да, во всех пред­став­ле­ни­ях, по­ня­ти­ях и иде­ях. Прин­ци­пи­аль­ная ан­ти­но­мич­ность фи­ло­со­фии вы­те­ка­ет из диа­лек­ти­че­ско­го ду­а­лиз­ма бы­тия и его фраг­мен­тов: все из­мен­чи­во и вме­сте с тем от­но­си­тель­но ста­биль­но, а дви­же­ние, как спо­соб бы­тия ма­те­рии, непре­рыв­но-пре­рыв­но. В борь­бе про­ти­во­по­лож­но­стей вы­ра­жен сти­мул к из­ме­не­нию, а в их един­стве за­клю­че­на ос­но­ва ста­биль­но­сти си­сте­мы [5, с. 164].

Франциск Скорина не опе­ри­ро­вал по­ня­ти­я­ми «ан­ти­но­мия», «диа­лек­ти­ка», но в сво­их раз­мыш­ле­ни­ях про­де­мон­стри­ро­вал ан­ти­но­мич­ность, что вы­ра­же­но в ря­де под­хо­дов.

При­вя­зан­ность жи­вот­нх и лю­дей к род­ным ме­стам, утвер­ждал мыс­ли­тель, есть есте­ствен­ное и уни­вер­саль­ное свой­ство. В ре­зуль­та­те свя­зи жи­во­го су­ще­ства с ро­дом, а лич­но­сти с на­ро­дом че­ло­век впле­та­ет­ся в род­ную зем­лю, в об­ще­ство. Не толь­ко лю­ди, но и зве­ри, пти­цы, ры­бы, пче­лы, устрем­ле­ны к ме­сту «ро­же­ния сво­е­го» [4, с. 94]. Воз­ве­ли­чи­вая лю­бовь к род­ным ме­стам, Ф.Скорина вос­пи­ты­вал в лю­дях пат­ри­о­тизм. Но, по­бы­вав во мно­гих стра­нах, он по­ка­зал свою ком­му­ни­ка­бель­ность и зна­чи­мость об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей. Ори­ен­та­ция на род­ную спе­ци­фи­ку и на об­ще­че­ло­ве­че­ское – сви­де­тель­ство про­яв­ле­ния ан­ти­но­мич­но­сти, сти­хий­ной диа­лек­ти­ки в ми­ро­воз­зре­нии бе­ло­рус­ско­го про­све­ти­те­ля.

Франциск Скорина при­зна­вал важ­ность са­мо­углуб­лен­но­сти и со­зер­ца­тель­но­сти в че­ло­ве­ке («дол­го­тер­пе­ния», «сми­ре­ния», «ти­хо­сти») и вме­сте с тем про­па­ган­ди­ро­вал со­ци­аль­но-ак­тив­ную по­зи­цию. Ор­то­док­саль­ное хри­сти­ан­ство по­ни­ма­ло по­движ­ни­че­ство как слу­же­ние Богу и церк­ви, а Скорина – как слу­же­ние еще и Оте­че­ству, дол­гу: «...не то­ли­ко са­ми со­бе на­ро­ди­хом­ся на свет, но бо­лее ко служ­бѣ бо­жи­ей и поспо­ли­то­го доб­ро­го» [4, с. 150]. Он осуж­дал тех, кто «суть – праз­ну­ю­ще» и утвер­ждал: «кто не хо­щет де­ла­ти, да, не ясть, и к де­лу при­став­лен да бу­деть» [4, с. 210]. Од­на­ко в про­ве­де­нии та­кой по­зи­ции бе­ло­рус­ский про­све­ти­тель непо­сле­до­ва­те­лен: в дру­гих ме­стах сво­их ком­мен­та­ри­ев к Би­б­лии он утвер­ждал прин­цип «ров­ная сво­бо­да всем, об­щее име­ние всех» [4, с. 139]. Та­ким об­ра­зом, идея де­я­тель­ност­ной ак­тив­но­сти (ее ис­точ­ни­ком, мож­но пред­по­ла­гать, бы­ло про­яв­ле­ние са­мо­со­зна­ния тор­го­во­ре­мес­лен­ных сло­ев на­се­ле­ния) и уста­нов­ка на об­щее иму­ще­ство («име­ние»), ра­вен­ство, сле­до­ва­тель­но, пас­сив­ность и, со­от­вет­ствен­но, на скром­ный об­раз жиз­ни в ми­ро­воз­зре­нии Ф. Ско­ри­ны со­су­ще­ство­ва­ли. Че­ло­ве­че­ское об­ще­жи­тие (стрем­ле­ние «вку­пе жить»), по­ла­гал мыс­ли­тель, долж­но ос­но­вы­вать­ся на все­об­щем ми­ре и со­гла­сии. Про­во­дя идеи ран­не­хри­сти­ан­ской фи­лан­тро­пии, он убеж­дал лю­дей по­мо­гать друг дру­гу, а иму­щих при­зы­вал, что­бы они «да­ва­ли ми­ло­сты­ню на «спо­мо­же­ние бра­ти­ям».

Бла­го­тво­ри­тель­ность («зго­да» в тер­ми­но­ло­гии Ф. Ско­ри­ны), по­ми­мо по­зи-

тив­ных по­след­ствий (до­стой­ное су­ще­ство­ва­ние че­ло­ве­ка), спо­соб­на по­рож­дать со­ци­аль­ное ижди­вен­че­ство и не спо­соб­ству­ет про­яв­ле­нию лич­ной ини­ци­а­ти­вы, а зна­чит, ро­сту об­ще­ствен­но­го бо­гат­ства. В со­вре­мен­ном ми­ре де­ла­ет­ся по­во­рот от по­ли­ти­ки «со­ци­аль­ных рас­хо­дов» к фи­нан­си­ро­ва­нию и по­ощ­ре­нию лю­дей при­об­ре­тать нуж­ные ква­ли­фи­ка­ции с тем, что­бы по­вы­сить кон­ку­рен­то­спо­соб­ность граж­дан и обес­пе­чить им в жиз­ни рав­ные ис­ход­ные шан­сы. Ин­тер­пре­ти­руя взгля­ды Ф. Ско­ри­ны, мы за­фик­си­ру­ем «муд­рость» идей это­го мыс­ли­те­ля и их огра­ни­чен­ность, оправ­дан­ную уров­нем раз­ви­тия на­у­ки и фи­ло­со­фии эпо­хи Воз­рож­де­ния. Он еще не до­ду­мал­ся до идеи син­те­за то­чек зре­ния на «зго­ду» и на де­ло­вую ак­тив­ность.

Франциск Скорина ори­ен­ти­ро­вал­ся на «лю­дей про­стых, поспо­ли­тых», пи­сал о гла­вен­ству­ю­щей ро­ли на­ро­да в го­су­дар­стве и в право­твор­че­стве, в част­но­сти, утвер­ждал, что «спра­ва вся­ко­го со­бра­ния люд­ско­го и вся­ко­го гра­да, еже ве­рою, со­еди­не­ни­ем лас­ки и зго­дою поспо­ли­тое доб­рое по­мно­же­но бы­ва­еть» [4, с. 9–10]. Бе­ло­рус­ский ис­то­рик М. Дов­нар-За­поль­ский, ис­сле­дуя твор­че­ство Ф. Ско­ри­ны, от­ме­тил у него ши­ро­кое чув­ство граж­дан­ствен­но­сти с укло­ном в сто­ро­ну «про­стых лю­дей». Дей­стви­тель­но, в от­ли­чие от ря­да гу­ма­ни­стов эпо­хи Воз­рож­де­ния, бе­ло­рус­ский про­све­ти­тель ве­рил в ин­тел­лек­ту­аль­ные воз­мож­но­сти обыч­ных лю­дей и мо­раль­ные их ка­че­ства. Мыс­ли­тель од­но­вре­мен­но при­зна­вал вли­я­ние вы­да­ю­щих­ся по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей на ми­ро­вую ис­то­рию, на­зы­вал необ­хо­ди­мые чер­ты пра­ви­те­ля, ко­то­рый дол­жен быть на­бож­ным, муд­рым, об­ра­зо­ван­ным, доб­ро­де­тель­ным, спра­вед­ли­вым по от­но­ше­нию к сво­им под­дан­ным.

В по­сле­ду­ю­щем фи­ло­со­фы, раз­ви­вая идеи сво­их пред­ше­ствен­ни­ков, в том чис­ле и Ф. Ско­ри­ны, к вы­да­ю­щим­ся лич­но­стям, во мно­гом опре­де­ля­ю­щим чер­ты эпо­хи, по­ми­мо по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей от­но­сят ге­ни­аль­ных уче­ных, изоб­ре­та­те­лей, пред­ста­ви­те­лей ис­кус­ства, фи­ло­со­фии и т.п. Со­вре­мен­ная фи­ло­со­фия ис­хо­дит из прин­ци­па ан­ти­иерар­хич­но­сти: ни од­на из вер­сий («и–и», «или–или») о ре­ша­ю­щей ро­ли на­ро­да, лич­но­сти, эли­ты не яв­ля­ет­ся пол­ной, окон­ча­тель­ной [6, с. 98].

В от­ли­чие от хри­сти­ан­ско-ор­то­док­саль­ной трак­тов­ки че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния, со­глас­но ко­то­рой зем­ная жизнь че­ло­ве­ка яв­ля­ет­ся под­го­тов­кой к по­ту­сто­рон­ней жиз­ни, Ф. Скорина про­во­дил идею цен­но­сти че­ло­ве­че­ской жиз­ни, тем са­мым ре­а­би­ли­ти­руя зем­ное бы­тие. Од­но­вре­мен­но мыс­ли­тель не от­ри­цал ве­ру в за­гроб­ное су­ще­ство­ва­ние: жизнь и смерть в по­ни­ма­нии бе­ло­рус­ско­го фи­ло­со­фа вза­и­мо­свя­за­ны. Ра­нее эту идею вы­ска­зы­ва­ли пред­ста­ви­те­ли позд­не­го Сред­не­ве­ко­вья А. Дан­те и Ф. Пет­рар­ка, пи­сав­шие о двой­ном пред­на­зна­че­нии че­ло­ве­ка: к зем­ной жиз­ни, пу­тем об­ра­ще­ния к ра­зу­му, и к бес­смер­тию, бла­го­да­ря ве­ре. Ши­ре к про­бле­ме от­но­си­тель­но­го бес­смер­тия че­ло­ве­ка по­до­шел Скорина, счи­тая, что оно вы­ра­жа­ет­ся в па­мя­ти по­том­ков и обес­пе­чи­ва­ет­ся доб­ры­ми де­ла­ми, слу­же­ни­ем об­ще­ствен­но­му бла­гу («по­жит­ку поспо­ли­то­му»). Поз­же Л. Тол­стой и В. Со­ло­вьев пи­са­ли о неиз­беж­но­сти био­ло­ги­че­ской смер­ти и утвер­жде­нии нрав­ствен­но­го, ду­хов­но­го бес­смер­тия че­ло­ве­ка, а Ф. Кю­ри рас­суж­дал о на­уч­ном бес­смер­тии, о су­ще­ство­ва­нии че­ло­ве­ка че­рез жизнь оста­ю­щих­ся по­сле него идей.

Пред­ше­ствен­ни­ки и по­сле­до­ва­те­ли

В уз­ком смыс­ле сло­ва гу­ма­низм есть идей­ное дви­же­ние, сфор­ми­ро­вав­ше­е­ся в пе­ри­од Ре­нес­сан­са, со­дер­жа­ни­ем ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся изу­че­ние и рас­про­стра­не­ние ан­тич­ных язы­ков, ли­те­ра­ту­ры, ис­кус­ства и т. п. Пе­ре­во­ды биб­лей­ских тек­стов Ф. Ско­ри­ной на цер­ков­но­сла­вян­ский язык, пе­ре­сказ фраг­мен­тов тек­стов сво­и­ми сло­ва­ми для улуч­ше­ния их вос­при­я­тия чи­та­те­лем сти­му­ли­ро­ва­ли раз­ви­тие бе­ло­рус­ско­го язы­ка. В этом про­явил­ся один из ас­пек­тов гу­ма­ни­сти­че­ско­го пат­ри­о­тиз­ма про­све­ти­те­ля.

Эпо­ха Воз­рож­де­ния вме­сто ре­ли­ги­оз­но-ас­ке­ти­че­ской идеи о гре­хов­но­сти пло­ти и зем­ной жиз­ни че­ло­ве­ка про­воз­гла­си­ла его ве­ли­чие, сво­бо­ду, до­сто­ин­ство, мо­гу­ще­ство ра­зу­ма. Гу­ма­низм от­ста­и­ва­ли А. Дан­те, Ф. Пет­рар­ка, Лео­нар­до да Вин­чи, Т. Мор, Э. Рот­тер­дам­ский, Н. Ма­киа­вел­ли, Д. Бру­но, Ф. Бэкон и др. В од­ной пле­я­де с эти­ми вы­да­ю­щи­ми­ся де­я­те­ля­ми ев­ро­пей­ской куль­ту­ры на­хо­дит­ся Ф. Скорина. Он про­во­дил идею о необ­хо­ди­мо­сти по­сто­ян­но­го со­вер­шен­ство­ва­ния че­ло­ве­ка. Эту же мысль от­ста­и­ва­ли как его пред­ше­ствен­ни­ки, на­при­мер, Пла­тон, Ари­сто­тель, Эпи­кур, так и по­сле­до­ва­те­ли: К. Маркс, Ф. Эн­гельс, Ф. Ниц­ше, Н. Бер­дя­ев, П. Тей­яр де Шар­ден, М. Ше­лер, А. Ге­лен, Г. Плес­нер, А. Печ­чеи и др. В та­ком под­хо­де сле­ду­ет учи­ты­вать, что ин­ди­ви­ду­аль­ное раз­ви­тие лич­но­сти не бес­ко­неч­но, а яв­ля­ет­ся вос­хо­дя­ще-нис­хо­дя­щим. Че­ло­век спо­со­бен не толь­ко при­об­ре­тать лич­ност­ные чер­ты, но и ча­стич­но утра­чи­вать их. Кро­ме то­го, аб­со­лю­ти­зи­ро­ван­ное воз­ве­ли­чи­ва­ние че­ло­ве­ка мо­жет по­ро­дить ин­ди­ви­ду­а­лизм и эго­изм. Цен­ность кон­крет­но­го ин­ди­ви­да долж­на со­гла­со­вы­вать­ся с цен­но­стью су­ще­ство­ва­ния дру­гих «Я»и с цен­но­стью есте­ствен­ной при­ро­ды, всех жи­вых су­ществ. Сбе­ре­гая це­лост­ность при­ро­ды (но от­нюдь не дев­ствен­ность), че­ло­ве­че­ство со­хра­ня­ет и свое су­ще­ство­ва­ние.

В на­сто­я­щее вре­мя уси­ли­ва­ет­ся ори­ен­та­ция на прак­ти­че­ский гу­ма­низм – це­ле­на­прав­лен­ную де­я­тель­ность по со­зда­нию усло­вий (эко­но­ми­че­ских, со­ци­аль­но­по­ли­ти­че­ских, эко­ло­ги­че­ских и т. д.) воз­вы­ше­ния че­ло­ве­че­ской жиз­ни в со­от­вет­ствии с нор­ма­ми гу­ма­ни­сти­че­ско­го со­зна­ния. Фи­ло­со­фы Р. Апре­сян, А. Гу­сей­нов, Н. Ла­пин, Ю. Ха­бер­мас и дру­гие на­зы­ва­ют неко­то­рые фун­да­мен­таль­ные цен­но­сти об­ще­ства ре­аль­но­го гу­ма­низ­ма: жизнь че­ло­ве­ка, че­ло­ве­че­ское до­сто­ин­ство, нена­си­лие [7, с. 12]. В опре­де­лен­ной сте­пе­ни их рас­смат­ри­вал Ф. Скорина. Он стре­мил­ся най­ти и сфор­му­ли­ро­вать уни­вер­саль­ный нрав­ствен­ный прин­цип, при­год­ный для всех лю­дей: «то чи­ни­ти иным всем, что са­мо­му лю­бо ест от иных всех, и то­го не чи­ни­ти иным, че­го сам не хо­ще­ши от иных име­ти» [4, с. 137]. Бе­ло­рус­ский про­све­ти­тель по­ла­гал, что в дру­гом че­ло­ве­ке необ­хо­ди­мо ви­деть имен­но че­ло­ве­ка, по­доб­но­го се­бе, неза­ви­си­мо от его по­ло­же­ния в об­ще­стве, ве­ро­ис­по­ве­да­ния, со­слов­но­го, на­ци­о­наль­но­го про­ис­хож­де­ния. Че­ло­ве­ко­лю­бие («дру­го­лю­бие», «бра­то­лю­бие») и спра­вед­ли­вость, счи­тал Ф. Скорина – два глав­ных кри­те­рия мо­раль­но­го по­ве­де­ния че­ло­ве­ка, на ос­но­ве ко­то­рых стро­ят­ся вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду людь­ми, от­прав­ля­ет­ся пра­во­су­дие и осу­ществ­ля­ет­ся го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние. Позд­нее близ­кую идею «со­дру­же­ствен­но­сти» вы­ска­зал еще один бе­ло­рус­ский про­све­ти­тель – Си­ме­он По­лоц­кий, счи­тав­ший, что го­су­дар­ство есть «со­юз дру­го­лю­бия», так как лю­ди за­ви­сят друг от дру­га. Идея «дру­го­лю­бия» да­лее вы­ли­лась в кон­цеп­цию непро­тив­ле­ния злу на­си­ли­ем (Л. Тол­стой, М. Ган­ди, Л. Кинг). Кон­цеп­ция че­ло­ве­ко­лю­бия, на­ря­ду с до­сто­ин­ства­ми, в кон­фрон­та­ци­он­ном об­ще­стве бы­ла аб­стракт­ной. Та­кая оцен­ка от­но­сит­ся и к Ф. Ско­рине, ко­то­рый при­зы­вал к «бра­то­лю­бию» меж­ду «бо­га­ты­ми» и «убо­ги­ми», что бы­ло уто­пи­ей.

Рас­суж­де­ния Ф. Ско­ри­ны о нрав­ствен­ном по­ве­де­нии че­ло­ве­ка пе­ре­кли­ка­ют­ся с иде­я­ми Кон­фу­ция о че­ло­ве­ко­лю­бии и осуж­де­ни­я­ми празд­но­сти, с даль­ней­шей трак­тов­кой И. Кан­том нрав­ствен­но­сти, ко­то­рая пред­пи­сы­ва­ет человеку пре­одо­ле­ние эго­из­ма во имя иде­а­лов дол­га и

тре­бу­ет: по­сту­пай так, что­бы прин­цип тво­е­го по­ве­де­ния мог стать все­об­щим за­ко­ном.

Куль­тур­но-ис­то­ри­че­ское зна­че­ние лич­но­сти Ф. Ско­ри­ны рас­кры­то в ста­тье ака­де­ми­ка НАН Бе­ла­ру­си М. Ко­стю­ка «Фран­цыск Ска­ры­на і яго эпо­ха» [8]. Мы же по­пы­та­лись «вы­чле­нить» фи­ло­соф­ские воз­зре­ния это­го мыс­ли­те­ля. Ко­неч­но, они ча­сто ло­ги­че­ски про­ти­во­ре­чат друг дру­гу, нечет­ки, что не ума­ля­ет зна­че­ния де­я­тель­но­сти бе­ло­рус­ско­го про­све­ти­те­ля, имя ко­то­ро­го бла­го­да­ря его иде­ям и по­движ­ни­че­ско­му об­ра­зу жиз­ни впи­са­но в ми­ро­вую куль­ту­ру. Его твор­че­ство ока­за­ло вли­я­ние на по­сле­ду­ю­щее раз­ви­тие бе­ло­рус­ской фи­ло­соф­ско­про­све­ти­тель­ской мыс­ли, осо­бен­но на взгля­ды С. Буд­но­го, С. По­лоц­ко­го, С. Шад­рин­ско­го, К. Нар­бу­та, Б. Даб­ше­ви­ча, ко­то­рые вы­сту­па­ли про­тив схо­ла­сти­ки, про­па­ган­ди­ро­ва­ли свет­ское об­ра­зо­ва­ние, раз­ви­тие сла­вян­ской куль­ту­ры, от­ста­и­ва­ли са­мо­быт­ность сла­вян­ских на­ро­дов. В бе­ло­рус­ской фи­ло­со­фии, что вид­но на при­ме­ре Ф. Ско­ри­ны, со­су­ще­ство­ва­ли ра­ци­о­наль­ные и ос­но­ван­ные на ве­ре, на­уч­ные и вне­на­уч­ные, ко­гни­тив­ные и цен­ност­ные под­хо­ды.

Вла­ди­мир КАЛМЫКОВ, док­тор фи­ло­соф­ских на­ук, про­фес­сор

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.