Че­кист раз­об­ла­чил аген­та ан­глий­ской раз­вед­ки

14-лет­ним маль­чиш­кой Ефим Чи­ру­чик стал пар­ти­за­ном, а впо­след­ствии по­пол­нил ря­ды че­ки­стов

Gomelskaya Pravda - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Та­ма­ра КРЮЧЕНКО Фото автора

Вра­ги со­жгли род­ную ха­ту

Один из са­мых до­ро­гих серд­цу Ефи­ма Фа­де­е­ви­ча празд­ни­ков — День осво­бож­де­ния Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь от немец­ко-фа­шист­ских за­хват­чи­ков, День Не­за­ви­си­мо­сти.

14-лет­ним па­ца­ном он по­стиг, что озна­ча­ет ок­ку­па­ция вра­гом род­ной зем­ли. Фа­ши­сты при­шли в де­рев­ню Ко­ше­ви­чи Пет­ри­ков­ско­го рай­о­на в на­ча­ле июля 1941 го­да, вер­нее, въе­ха­ли на мо­то­цик­лах. Со­рва­ли крас­ный флаг на сель­со­ве­те и ста­ли его топ­тать под ди­кий смех. Вол­на нена­ви­сти за­хле­сты­ва­ла серд­це Ефи­ма и его сверст­ни­ков, уже вы­пол­няв­ших за­да­ния ра­бот­ни­ков сель­со­ве­та. Ре­бя­та по­нес­лись в дру­гой ко­нец де­рев­ни и по­зво­ни­ли в Ко­пат­ке­ви­чи. От­ту­да при­бы­ли три по­лу­тор­ки с бой­ца­ми рай­он­но­го ис­тре­би­тель­но­го от­ря­да.

За­вя­зал­ся бой. 11 из 15 при­быв­ших фри­цев бы­ли уби­ты, осталь­ным уда­лось бе­жать. Ко­гда по­до­шли их ос­нов­ные си­лы, по­сле­до­ва­ла рас­пра­ва. Де­рев­ню со­жгли. Нем­цы рас­стре­ли­ва­ли всех, кто по­па­дал­ся им на гла­за. По­гиб то­гда и дво­ю­род­ный брат Ефи­ма, Иван.

— Отец мой во­е­вал еще в Первую ми­ро­вую, участ­во­вал и в фин­ской кам­па­нии. Опыт­ный был бо­ец, — де­лит­ся Ефим Фа­де­е­вич. — Перед ухо­дом на фронт он вы­рыл боль­шую яму в са­рае. При­ло­жил брев­на­ми. И мы пер­вое вре­мя с боль­ной ма­мой и сест­рен­кой пря­та­лись в ней. А ко­гда Ко­ше­ви­чи за­по­лы­ха­ли, ушли в лес. Под­держ­кой бы­ли уце­лев­шие ко­ро­ва и бы­чок.

На­род­ный мсти­тель

Од­но­сель­ча­нин Вла­ди­мир Ду­лей­чик был свя­зан с от­ря­дом Фе­до­ра Пав­лов­ско­го, дей­ство­вав­шим на Ок­тябр­щине. Чи­ру­чик стал со­би­рать ору­жие, вы­пол­нял по­ру­че­ния по сбо­ру све­де­ний о дис­ло­ка­ции нем­цев.

— В Ко­пат­ке­ви­чах из быв­ших ра­бот­ни­ков си­ло­вых струк­тур со­зда­ва­ли пар­ти­зан­ский от­ряд, — рас­ска­зы­ва­ет со­бе­сед­ник. — Од- на­ко эти лю­ди стру­си­ли и по­шли в по­ли­цию. Мо­е­му де­душ­ке Ива­ну Са­ков­цу по­ру­чи­ли со­брать све­де­ния о ко­пат­ке­вич­ских по­ли­ца­ях. В по­мощь — я. Мы под ви­дом по­го­рель­цев на ло­ша­ди при­е­ха­ли в рай­центр, где жи­ла моя те­тя. Обо всем уви­ден­ном до­ло­жи­ли пар­ти­зан­ско­му ру­ко­вод­ству. От­ряд Пав­лов­ско­го раз­гро­мил этот гар­ни­зон, все пе­ре­шли на на­шу сто­ро­ну: со­зда­ли от­ряд Ми­хай­лов­ско­го.

Дя­дя Чи­ру­чи­ка впо­след­ствии сра­жал­ся в этом от­ря­де, пле­мян­ник — то­же. Участ­во­вал в рель­со­вой войне, ми­ни­ро­ва­нии ав­то­до­рог, раз­вед­ке. В 1944-м Ефим был уже в от­ря­де Мо­сто­во­го.

— В на­чаль­ный пе­ри­од вой­ны слож­но бы­ло пе­ре­убеж­дать лю­дей. Мно­гие бы­ли оше­лом­ле­ны про­дви­же­ни­ем нем­цев вглубь стра­ны, не ве­ри­ли, что мож­но сло­мать хре­бет вра­гу, — рас­ска­зы­ва- ет Фа­де­е­вич. — Мы рас­про­стра­ня­ли ли­стов­ки, ак­тив­но об­ща­лись с на­ро­дом. В 1942 го­ду, пом­нит­ся, хо­ро­шо по­мо­га­ла в идео­ло­ги­че­ской ра­бо­те но­вая вин­тов­ка. По­ка­зы­вал ее и го­во­рил: ви­ди­те, связь с Моск­вой дер­жим, вот но­вей­шее ору­жие вы­пус­ка это­го го­да. Лю­ди по­сте­пен­но про­зре­ва­ли. Весь же­сто­кий че­ло­ве­ко­не­на­вист­ни­че­ский ре­жим, в чем убеж­да­ли еже­днев­ные рас­пра­вы, вы­зы­вал адек­ват­ные си­лы для борьбы с ним.

Ефим Чи­ру­чик стал раз­вед­чи­ком 125-й пар­ти­зан­ской бри­га­ды. Дву­мя ме­да­ля­ми “За бо­е­вые за­слу­ги” от­ме­че­ны ге­ро­изм и му­же­ство по­ле­шу­ка.

Мой со­бе­сед­ник не удер­жал­ся, про­сле­зил­ся, вспо­ми­ная встре­чу со сво­им вер­нув­шим­ся с фрон­та ра­не­ным от­цом в 1944-м в осво­бож­ден­ных Ка­лин­ко­ви­чах. Ефим был на­столь­ко ху­день­ким, устав­шим, что отец не сра­зу его узнал. Вот та­кой диа­лог у них со­сто­ял­ся: — Здрав­ствуй­те, отец! — А кто та­кой бу­дешь? — Сын ваш… То­гда они сот­ню ки­ло­мет­ров пеш­ком шли в Ко­ше­ви­чи и го­во­ри­ли, го­во­ри­ли. Ефим узнал, что его стар­ший брат, слу­жив­ший в ар­тил­ле­рий­ской ча­сти под Бре­стом, по­гиб в на­ча­ле вой­ны.

И вновь про­дол­жа­ет­ся бой

Впе­ре­ди бы­ла мир­ная жизнь. Устро­ил­ся бух­гал­те­ром в рай­зе­м­от­дел, по­том — рай­ор­га­ни­за­то­ром “Со­юз­пе­ча­ти”. А в кон­це 1945-го Чи­ру­чи­ка и дру­гих луч­ших пред­ста­ви­те­лей мо­ло­де­жи при­зва­ли на уче­бу в Мо­ги­лев­скую меж­кра­е­вую шко­лу Ми­ни­стер­ства гос­бе­зо­пас­но­сти СССР. В 1947-м от­би­ра­ли вы­пуск­ни­ков для борьбы с бан­ди­тиз­мом. Раз­но­го ро­да из­мен­ни­ки Ро­ди­ны, немец­кие при­хвост­ни ору­до­ва­ли ис­под­тиш­ка. Уби­ва­ли со­вет­ских лю­дей, уни­что­жа­ли тех­ни­ку, зер­но.

— С каж­дым из нас бе­се­до­вал то­гда за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля МГБ пол­ков­ник При­бов, — вспо­ми­на­ет ве­те­ран. — Ин­те­ре­со­вал­ся се­мей­ным по­ло­же­ни­ем. Узнав, что брат мой по­гиб, а отец тя­же­ло бо­ле­ет, пред­ло­жил остать­ся на Го­мель­щине.

Как-то Чи­ру­чи­ку по­зво­нил ди­рек­тор МТС, со­об­щил, что бан­ди­ты раз­гра­би­ли трак­тор, со­жгли си­де­нья. Мо­ло­дой со­труд­ник гос- без­опас­но­сти вы­ехал на ме­сто. На вспа­хан­ном по­ле об­на­ру­жи­ли сле­ды люд­ских ног, а так­же от ка­ни­стры и бач­ка. За­дер­жа­ли то­гда од­но­го из ра­бот­ни­ков хо­зяй­ства, на­шли у него до­ма ба­чок с со­ляр­кой. Муж­чи­на при­знал­ся и на­звал сво­е­го по­дель­ни­ка. Яко­бы по­мо­гал ему стар­ший ко­нюх хо­зяй­ства, се­мей­ный, по­ло­жи­тель­ный во всем че­ло­век. Чи­ру­чик сра­зу по­нял, что тот на­го­ва­ри­ва­ет. Дол­го вос­пи­ты­вал кле­ве­щу­ще­го и по­том пе­ре­дал де­ло ми­ли­ции. По­ис­ки про­дол­жи­лись, и спу­стя год ми­ли­ци­о­не­ры вы­шли на во­ору­жен­ную бан­ду во­ров, ору­до­вав­шую в хо­зяй­стве.

Эхо вой­ны

В по­сле­во­ен­ное вре­мя бы­ло нема­ло об­ли­чи­тель­ных про­цес­сов по об­ви­не­нию из­мен­ни­ков Ро­ди­ны. Мно­гие из них бы­ли в бегах. Ефим Чи­ру­чик участ­во­вал в ро­зыс­ке — при­хо­ди­лось вы­ез­жать на Урал, Укра­и­ну.

— Один из быв­ших по­ли­ца­ев про­хо­дил по все­со­юз­но­му ро­зыс­ку. На­шел я его в Дон­бас­се. Как? На­пи­сал он пись­мо даль­не­му род­ствен­ни­ку в де­рев­ню, в ко­то­рой со­вер­шал в вой­ну свои зло­де­я­ния. Об­рат­ный ад­рес ука­зал, а вме­сто фа­ми­лии и име­ни — толь­ко од­ну бук­ву. Мой по­мощ­ник из чис­ла мест­ных под­ска­зал. Сде­ла­ли за­прос. Отыс­ка­ли. Ока­за­лось, что быв­ший пре­да­тель уже агент ан­глий­ской раз­вед­ки. Он в свое вре­мя был осво­бож­ден в ан­глий­ской ре­кре­а­ци­он­ной зоне, где его за­вер­бо­ва­ли и от­пра­ви­ли к шах­те­рам для враж­деб­ной де­я­тель­но­сти. Так что в даль­ней­шем за это­го “ге­роя” взя­лась Москва…

В Ре­чи­це на­чаль­ни­ком тюрь­мы СД был Мель­ни­ков. Его (уже не пом­ню, где) на­шли, за­дер­жа­ли, при­вез­ли в Гомель. Я то­гда ра­бо­тал в Мо­зыр­ском рай­оне. Лю­ди опо­зна­ли зве­ря, но со­труд­ни­ки не до­ка­за­ли то­гда его пре­ступ­ной де­я­тель­но­сти, уча­стия в рас­стре­лах на­се­ле­ния. От­пу­сти­ли. Я при­е­хал в Ре­чи­цу, и в ар­хи­вах смот­рю это де­ло. Стал ко­пать­ся, на­шел сви­де­те­лей. Осу­ди­ли.

На­чаль­ник по­ли­ции Го­лов­ня пар­ти­зан уби­вал в Бра­гине. По­том по­шел на по­вы­ше­ние в Ре­чи­цу, здесь сви­реп­ство­вал. Я рас­ко­пал, что он по­пал во Фран­цию и да­же участ­во­вал в мест­ном со­про­тив­ле­нии фа­ши­стам. Про­шел ре­па­три­а­цию, по­том его сле­ды об­на­ру­жи­ва­лись на Кав­ка­зе, в Кры­му. Я ез­дил в эти края, но най­ти пре­да­те­ля не уда­ва­лось. Узнал, что же­на его жи­вет в Москве, отец и пле­мян­ни­ки — в Поль­ше. Де­ло раз­рас­та­лось. Сде­лал за­прос в Крас­но­дар­ский край. И тут со­об­ща­ют: умер в та­ком-то се­ле… По­ра­зи­ла ха­лат­ность та­мош­них кол­лег. Фак­ти­че­ски это един­ствен­ное де­ло, ко­то­рое я, как го­во­рит­ся, не до­вел до ло­ги­че­ско­го за­вер­ше­ния.

Что­бы тор­же­ство­ва­ла спра­вед­ли­вость

Он слыл до до­кой иден­ти­фи­ка­ции по­чер­ков. Од­на­коОд с вы­со­ты се­го­дняш­не­го дня мно­гое уже вы­зы­ва­ет лег­кую иро­ни иро­нию и у са­мо­го Фа­де­е­ви­ча. А то­гда бы­ло не до шу­ток. Не од­но по­ко­лен по­ко­ле­ние со­вет­ских лю­дей вы­рос­ло на п по­сту­ла­те: с ува­же­ния к вла­сти на­чи­на­ет­ся ува­же­ние к сво­ей стране.

— Шла под­го­тов­ка к оче­ред­ным вы­бо­рам в Вер­хов­ный Со­вет СССР. Под один из из­би­ра­тель­ных участ­ков, рас­по­ло­жен­ный в До­ме куль­ту­ры в Ре­чи­це, под­бро­си­ли один порт­рет из на­бо­ра чле­нов по­лит­бю­ро, пе­ре­ри­со­ван­ный в Гит­ле­ра, — рас­ска­зы­ва­ет ве­те­ран. — Мне по­ру­чи­ли за­нять­ся этим де­лом. Пе­ре­брал ор­га­ни­за­ции, ко­то­рые по­лу­ча­ли порт­ре­ты. Ока­за­лось, что в чис­ле их и стро­и­тель­но-авиа­ци­он­ный ба­та­льон, где в ком­плек­те от­сут­ство­вал этот порт­рет. Вы­яс­ни­лось, что во­ен­но­слу­жа­щие ба­та­льо­на на­прав­ле­ны на стро­и­тель­ство аэро­дро­мов за гра­ни­цей, а в это вре­мя на их пло­ща­дях про­хо­ди­ли во­ен­ные сбо­ры для школь­ни­ков. Один де­вя­ти­класс­ник из при­лич­ной се­мьи так про­явил свои спо­соб­но­сти ху­дож­ни­ка. И ко­гда ре­бя­та еха­ли в ку­зо­ве ма­ши­ны (ру­ко­во­ди­тель по во­ен­но­му де­лу си­дел в ка­бине), маль­чиш­ка бро­сил порт­рет под уча­сток. То­гда его ис­клю­чи­ли из ком­со­мо­ла…

Ла­вин­ный ма­стер

С сен­тяб­ря 1962-го судь­ба Ефи­ма Чи­ру­чи­ка свя­за­на с Ре­чи­цей. Здесь он стар­ший опер­упол­но­мо­чен­ный управ­ле­ния КГБ при Сов­мине БССР. На его сче­ту в те го­ды и раз­об­ла­че­ние пре­да­те­лей Ро­ди­ны — че­ты­рех по­ли­ца­ев Ма­ло­душ­ско­го гар­ни­зо­на, участ­во­вав­ших в рас­пра­вах с жи­те­ля­ми де­ре­вень Пе­ре­во­ло­ка, Бор­су­ки.

По­том Чи­ру­чи­ка при­гла­си­ли ку­ри­ро­вать неф­тя­ную от­расль. Окон­чил До­ро­го­быч­ский неф­тя­ной тех­ни­кум в Ль­вов­ской об­ла­сти, ра­бо­тал за­ме­сти­те­лем на­чаль­ни­ка Ре­чиц­кой ор­де­на “Знак По­че­та” неф­те­раз­ве­доч­ной экс­пе­ди­ции глу­бо­ко­го бу­ре­ния. В те го­ды его на­зы­ва­ли “ла­вин­ным ма­сте­ром”, т. е. спе­ци­а­ли­стом, ко­то­рый вы­тас­ки­ва­ет из неф­тя­ной сква­жи­ны обо­рвав­ший­ся ли­бо упав­ший ин­стру­мент. На са­мом де­ле, ему, контр­раз­вед­чи­ку, при­хо­ди­лось изоб­ли­чать вре­ди­те­лей, ве­сти кро­пот­ли­вую вос­пи­та­тель­ную ра­бо­ту, ко­то­рая в ко­неч­ном сче­те по­ло­жи­тель­но от­ра­жа­лась на ре­зуль­та­тах хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти. Ефим Фа­де­е­вич неод­но­крат­но от­ме­чен по­чет­ны­ми гра­мо­та­ми и бла­го­дар­но­стя­ми, имен­ны­ми ча­са­ми. Он за­не­сен в Кни­гу По­че­та Управ­ле­ния КГБ по Го­мель­ской об­ла­сти.

Уй­дя осе­нью 1977 го­да на за­слу­жен­ный от­дых, пол­ков­ник по­гру­зил­ся в свое хоб­би — пче­ло­вод­ство.

— Те­перь уже слож­но­ва­то с па­се­кой управ­лять­ся, — го­во­рит Фа­де­е­вич. — Пе­ре­даю ма­стер­ство сы­ну-пен­си­о­не­ру, ведь по­сте­пен­но дви­га­юсь к 90-ле­тию. Да и Ан­на Ни­ко­ла­ев­на моя боль­на, а она не про­сто же­на — со­рат­ник по ду­ху, то­же ра­бо­та­ла в КГБ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.