ПРО­СТО за­хлоп­ну­ли дверь и... УШЛИ ГУ­ЛЯТЬ

Gomelskaya Pravda - - ОБЩЕСТВО - Ма­рия ЗУБЕЛЬ Фото автора

32-лет­ней Ви­о­лет­те Гри­го­рье­вой и 36-лет­не­му Мак­си­му Хо­ло­ле­ен­ко, ко­то­рых су­дят за же­сто­кое убий­ство трех­ме­сяч­ной до­че­ри (му­ми­фи­ци­ро­ван­ный труп де­воч­ки был най­ден в од­ной из сель­ма­шев­ских ма­ло­се­ме­ек) и остав­ле­ние в опас­но­сти но­во­рож­ден­но­го сы­на, ско­ро при­дет­ся от­ве­тить за со­де­ян­ное: го­су­дар­ствен­ный об­ви­ни­тель за­про­сил обо­им на­ка­за­ние в ви­де 20 лет ли­ше­ния сво­бо­ды.

На днях в об­ласт­ном су­де со­сто­я­лись пре­ния сто­рон по это­му гром­ко­му уго­лов­но­му де­лу, вы­звав­ше­му на­сто­я­щий шок. На­пом­ним, след­стви­ем уста­нов­ле­но, что трех­ме­сяч­ную ма­лыш­ку Сне­жа­ну ро­ди­те­ли умыш­лен­но оста­ви­ли без при­смот­ра в мае про­шло­го го­да, хо­тя зна­ли, что без корм­ле­ния и ухо­да де­воч­ка умрет. Труп оста­вал­ся в квар­ти­ре ма­ло­се­мей­ки по­чти во­семь ме­ся­цев — на­шли его толь­ко в ян­ва­ре ны­неш­не­го го­да. На­толк­нул на по­ис­ки но­во­рож­ден­ный маль­чик, ко­то­ро­го Ви­о­лет­та ро­ди­ла 27 де­каб­ря и сов­мест­но с со­жи­те­лем под­бро­си­ла в подъ­езд чу­жо­го до­ма. Вот то­гда ра­бот­ни­ки ми­ли­ции и пе­да­го­ги шко­лы, где учат­ся трое стар­ших де­тей Ви­о­лет­ты, и на­ча­ли рас­пу­ты­вать клу­бок страш­но­го сю­же­та.

Суд пы­тал­ся до­ко­пать­ся до ис­ти­ны: за­ду­ши­ли ро­ди­те­ли ре­бен­ка во вре­мя ссо­ры или про­сто за­кры­ли в квар­ти­ре и ушли, оста­вив уми­рать? Из-за му­ми­фи­ци­ро­ва­ния те­ла уста­но­вить при­чи­ну смер­ти де­воч­ки мед­экс­пер­ти­за не смог­ла. В хо­де след­ствия Ви­о­лет­та вна­ча­ле со­зна­лась в том, что ма­лыш­ку задушил пья­ный Мак­сим, ко­гда узнал о том, что дет­ское по­со­бие она от­да­ла ма­те­ри на со­дер­жа­ние де­тей.

По­том мо­ло­дая жен­щи­на, впро­чем, как и ее со­жи­тель, из­ме­ни­ла по­ка­за­ния, и вер­сия слу­чив­ше­го­ся с их слов вы­гля­де­ла уже по-дру­го­му. Мол, от­ме­ча­ли в ма­ло­се­мей­ке Мак­си­ма рож­де­ние доч­ки, ко­то­рую тот уви­дел впер­вые, опья­не­ли. Ре­ши­ли до­ба­вить, ушли в ма­га­зин за спирт­ным, за­быв о ма­лыш­ке. На сле­ду­ю­щий день, очу­тив­шись на клен­ков­ских да­чах, про­трез­ве­ли и всё вспом­ни­ли. Но по­бо­я­лись воз­вра­щать­ся в ма­ло­се­мей­ку за ре­бен­ком. На­де­я­лись, что дет­ский плач услышат со­се­ди или при­бе­жит ис­кать про­пав­шую доч­ку с внуч­кой мать Ви­о­лет­ты. Оба твер­ди­ли, что не бы­ло умыс­ла уби­вать, так как не хо­те­ли смер­ти Сне­жа­ны, “про­сто за­хлоп­ну­ли дверь и ушли гу­лять”.

Од­на­ко сто­ро­ной го­соб­ви­не­ния до­ка­за­но, что в их дей­стви­ях есть при­знак осо­бой же­сто­ко­сти при убий­стве мла­ден­ца, по­ступ­ки бы­ли со­гла­со­ва­ны: оба по­ни­ма­ли, что трех­ме­сяч­ная ма­лыш­ка не вы­жи­вет в за­кры­той квар­ти­ре без пищи и во­ды. По­это­му бро­си­лись в бе­га и бо­лее се­ми ме­ся­цев скры­ва­лись, не да­вая о себе знать и пред­став­ля­ясь вы­мыш­лен­ны­ми име­на­ми. Зна­чит, зна­ли, что на­тво­ри­ли.

Ба­буш­ка Сне­жа­ны в тот ро­ко­вой ве­чер бы­ла под две­рью за­кры­той квар­ти­ры в ма­ло­се­мей­ке и яко­бы слы­ша­ла дет­ский плач — та­кие по­ка­за­ния Люд­ми­ла Фе­до­ров­на да­ла в хо­де су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства еще в ав­гу­сте. Эта ин­фор­ма­ция опро­верг­ла вер­сию о за­ду­ше­нии ма­лыш­ки Мак­си­мом. Жен­щи­на при­зна­лась, что не ре­ши­лась вы­звать ми­ли­цию или по­звать на по­мощь со­се­дей, что­бы взло­мать дверь, — дочь пе­ри­о­ди­че­ски ухо­ди­ла из до­му, бро­дяж­ни­ча­ла с со­жи­те­лем, ко­то­рый зло­упо­треб­лял спирт­ным. О том, в ка­кую бе­ду мо­жет по­пасть ее трех­ме­сяч­ная внуч­ка, ба­буш­ка да­же в страш­ном сне не мог­ла пред­ста­вить. По­это­му, при­дя в оче­ред­ной раз в ма­ло­се­мей­ку и не услы­шав дет­ско­го кри­ка за за­кры­той две­рью, по­на­де­я­лась, что непу­те­вая доч­ка вер­нет­ся с ре­бен­ком в ро­ди­тель­ский дом, где ба­буш­ка по­мо­га­ла рас­тить ей тро­их стар­ших де­тей.

Так ли это бы­ло или как-то по-дру­го­му, те­перь оста­ет­ся толь­ко до­га­ды­вать­ся. По­сле то­го как в пре­ни­ях су­да про­ку­рор за­про­сил на­ка­за­ние для со­жи­те­лей в ви­де 20 лет ли­ше­ния сво­бо­ды пу­тем частичного сло­же­ния сро­ков по двум ста­тьям об­ви­не­ния, Люд­ми­ле Фе­до­ровне бы­ло предоставлено сло­во. Жен­щи­на в серд­цах вы­дох­ну­ла: “Ложь всё это! Они ее уни­что­жи­ли, за­кры­ли дверь и ушли. Но что на­тво­ри­ли, то и по­лу­чи­ли”.

Ад­во­ка­ты Ви­о­лет­ты и Мак­си­ма, пы­та­ясь най­ти в под­за­щит­ных хоть ка­кие-то че­ло­ве­че­ские ка­че­ства, по­про­си­ли суд смяг­чить на­ка­за­ние. Да­же упре­ка­ли в без­дей­ствии мать Ви­о­лет­ты и шко­лу, ко­то­рые не за­би­ли тре­во­гу рань­ше, ко­гда дочь бро­са­ла де­тей и ухо­ди­ла бро­дяж­ни­чать. За­бра­ли бы рань­ше де­тей у та­кой гу­ля­щей ма­те­ри — воз­мож­но, и не слу­чи­лось бы этой тра­ге­дии.

Но у Люд­ми­лы Фе­до­ров­ны своя, ма­те­рин­ская, прав­да — она рас­ти­ла вну­ков и не хо­те­ла от­да­вать их в ка­зен­ные сте­ны. На­де­я­лась, что Ви­о­лет­та со вре­ме­нем осте­пе­нит­ся, возь­мет­ся за ум.

По­хо­же, что это за­поз­да­лое же­ла­ние просну­лось у бес­тол­ко­вой мно­го­дет­ной ма­те­ри толь­ко на за­се­да­нии су­да. Толь­ко здесь она по­ня­ла всю не­об­ра­ти­мость со­де­ян­но­го, за ко­то­рое те­перь при­дет­ся нести от­вет. В предо­став­лен­ном по­след­нем сло­ве Ви­о­лет­та рас­пла­ка­лась и по­про­си­ла суд не су­дить ее так стро­го.

“Го­мель­ская праў­да” бу­дет сле­дить за про­дол­же­ни­ем су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.